Кроме того, во второй части главы я почти не использовал сокращённые формы в диалогах. Если вы мысленно слышите диалоги при чтении, представьте, что спорящие подчёркивают каждое слово.
Несмотря на прежнее воодушевление, праздничный бал показался Эмберу мучительно скучным. Два дня его готовили: сестра учила танцевать, мать наряжала. И всё равно среди важных гостей он чувствовал себя не в своей тарелке. Возможно, всё было бы иначе, будь рядом Клифф, но отец был вынужден оставить семью, чтобы принимать гостей.
Эмбер просто не знал слишком многих людей. По крайней мере, еда была хороша, хотя мать каждый день готовила не хуже.
Рейн, напротив, явно веселилась. В её возрасте танцы и общение были особенно важны. Эмбер больше часа наблюдал за ней, стоя рядом с матерью. Толпа почти не замечала его.
Время от времени к ним подходил кто-нибудь из дядей или кузенов и напоминал вести себя прилично.
Никто даже не пытался завести с ними разговор, а Клифф был занят важными гостями. Эмбер поклялся: если ещё кто-нибудь подойдёт и снова станет их поучать, он ударит его прямо по яйцам.
Хуже всех были нарядные замужние дамы, которые специально подходили поздороваться, чтобы отпустить двусмысленный комплимент или завуалированное оскорбление.
Вот бы он мог ответить им звучной пощёчиной по накрашенной щеке.
Мне срочно нужно расширить словарный запас, с болью вздохнул Эмбер. В высшем обществе нужно научиться отвечать на такие комплименты, иначе не выжить. Теперь он понимал, почему отец так не хотел устраивать бал.
Клифф время от времени подходил проверить, как они. Поскольку это был его праздник, Розанна не стала устраивать сцену из-за колких замечаний, которые ей пришлось выслушать. Она редко так поступала. Честно говоря, Эмбер уже хотел рассказать отцу, но мать остановила его и объяснила, что Клиффу станет только хуже.
Когда бал был в самом разгаре, распорядитель наконец объявил о прибытии Дома Оберон. Среди имён Эмбер узнал леди Эвелин, лорда Джейми и их учеников.
Он сразу заметил серебряного мага, шедшую рядом с братом и несколькими членами клана. Двое её юных учеников, Элин и Бенни, шли впереди. Ученик лорда Джейми, Фрин, плёлся позади, рассеянно оглядываясь. Гости подошли поздравить его отца, принесли цветы и украшенные футляры. Старшие разразились шумным смехом без всякой видимой причины. Впрочем, дедушка Эмбера, Тимбер Блэкстоун, сегодня казался особенно весёлым.
Поздравить отца пришли и члены двух других кланов кровной линии.
Между тремя кланами кровной линии существовала давняя вражда, но больше трёх тысяч лет они мирно и сдержанно сосуществовали в Сейнхолде. О двух других кланах — Ренин и Киллджой — Эмбер знал ещё меньше, чем об Оберонах. Клан Ренин был самым многочисленным, но уступал двум другим родам в престиже. Их кровная линия давала самые разные способности: острое восприятие, ловкость, выносливость и сродство к Тени. Однако настоящую наследственную силу, похоже, пробуждали немногие.
Дом Киллджой, напротив, был столь же влиятелен, как Обероны. Его представители были целителями и магами. Сам клан был меньше, но под его началом находились четыре крупные семьи рыцарей. Дар их кровной линии был куда загадочнее. Одни говорили о сильном сродстве к Жизни, другие — о сродстве к яду. Но большинство сходилось во мнении, что они женятся на двоюродных братьях и сёстрах, чтобы сохранить чистоту рода.
Глядя на благородные манеры и поразительную внешность представителей рода, Эмберу было сложно полностью поверить этим слухам.
Наконец вырвавшись из окружения гостей, леди Эвелин направилась к Эмберу и его матери.
— Добрый вечер, леди Эвелин, — поприветствовал её Эмбер.
Глядя на её чёрное атласное платье, подчёркивавшее изящную фигуру, он понимал, что надо бы сделать комплимент, но слова не шли. Иногда он был вот таким аутичным. К счастью, для ребёнка его возраста это считалось нормальным нарушением этикета. Никто не стал бы его за это осуждать.
— Почему бы тебе не потанцевать с Элин? — спросила леди Эвелин после короткого обмена любезностями.
Ни Эмбер, ни сама девочка не проявили особого интереса. Эмберу удалось сохранить нейтральное выражение лица, а Элин открыто скривилась, словно готова на что угодно, лишь бы не танцевать с ним. Для десятилетней девочки он, должно быть, был просто малышом.
— Извините, — быстро сказал Эмбер, избавляя себя от неловкости. — Я не умею танцевать.
Это было почти правдой. Всего несколько дней назад он и правда не умел, но Рейн дала ему пару уроков, и оказалось, что танцевать не сложнее, чем отрабатывать стойки с мечом. К счастью, никто ещё не просил показать, чему он научился.
Элин воспользовалась случаем и быстро ушла искать другого партнёра. Было очевидно, что она рада избежать танца с ним.
Леди Эвелин с интересом посмотрела на Эмбера.
— Ты не умеешь танцевать? — Она приподняла бровь, сдерживая улыбку. — Нет, так не годится.
Она протянула ему руку в перчатке.
— Пойдём, я научу тебя двигаться.
Эмбер посмотрел на её протянутую руку, а затем поднял взгляд на лицо, остро осознавая её красоту. Пусть он и находился в теле ребёнка, чары на него действовали.
Кажется, он покраснел, когда Эвелин повела его на танцпол. Эмбер был уверен, что немало холостяков убили бы за такую возможность. Леди Эвелин Оберон была не только элегантной и обаятельной, но и одной из самых талантливых и сильных людей Сейнхолда. Если не погибнет молодой, почти наверняка достигнет золотого класса.
Оставалось надеяться, что надменные молодые лорды не станут держать на него зла — он же ребёнок.
Под пристальными взглядами десятков гостей Эмбер двигался скованно, пока женщина объясняла ему ритм.
— Не смотри на других. Ты не выступаешь перед публикой. Смотри на меня и старайся двигаться в моём ритме.
В танцах леди Эвелин была не так искусна, как в мане. Они оба двигались неловко: ей приходилось наклоняться, чтобы танцевать с мальчиком такого маленького роста.
Будто этого было мало, несколько дворянских лордов перебивали их, пытаясь пригласить Эвелин на танец. Она их игнорировала и кружила Эмбера по залу.
Тем временем родители тоже вышли на танцпол. Их движения были куда свободнее и расслабленнее, чем быстрый ритм, который задавал ему серебряный маг.
Эмбер наконец освободился, когда лорд Джейми подошёл и увёл сестру. Он нисколько не расстроился. Скорее, испытал облегчение: короткое внимание публики полностью его вымотало. К тому же леди Эвелин, вероятно, использовала его, чтобы отказать поклонникам.
Рейн всё ещё танцевала, меняя партнёров. За вечер она уже сменила полдюжины, и на лице застыла натянутая улыбка.
После того как отец достиг серебряного класса, многие захотели сблизиться с их семьёй. К несчастью, главной мишенью стала Рейн. Ей было пятнадцать — ещё не возраст для замужества, но в высшем обществе именно тогда мальчиков и девочек начинали сватать и обручать.
Эмберу было её жаль, но он не мог отогнать от сестры всех поклонников. Поэтому он наложил себе пирожных и апельсинового сока. На сегодня с него хватило активности.
Эмбер только начал расслабляться, когда Рейн извинилась перед партнёром и потянула его обратно на танцпол.
— Просто потанцуй со мной немного, — сказала она с мертвенно-бледным лицом. — Мне нужно передохнуть от всех этих заносчивых мальчишек.
Эмбер посмотрел на сестру и почувствовал укол сочувствия.
— Ты и правда выглядишь уставшей.
— Скажи что-нибудь, чего я не знаю, — с раздражённым вздохом ответила Рейн.
— А ты знала, что существуют планеты, которые не вращаются вокруг Земли?
— Что? — Она недоумённо приподняла брови.
— Ты попросила сказать что-нибудь, чего не знаешь. Я и сказал.
Сестра покачала головой.
— Знаешь, ты можешь быть таким же надоедливым, как эти надменные лорды, только по-занудному. Пожалуйста, оставь это на потом.
Эмбер фыркнул. Они бесцельно кружились по залу около десяти минут, пока к Рейн не подошёл ещё один юноша.
Они оба его узнали: Фрин Оберон, кузен леди Эвелин. Он не принадлежал к прямой линии, но был неофициальным учеником лорда Джейми. А успех на Испытании значительно повысил его статус.
Отказать ему было бы невежливо. К счастью, Рейн была с ним немного знакома. К тому же он, как и Эмбер, казался неловким в обществе, но во время танца сестра, похоже, действительно получала удовольствие и смеялась над его шутками.
Эмбер вернулся к пирожным и напиткам, наблюдая, как праздник постепенно затихает.
Было уже намного позже его обычного времени отхода ко сну, когда гости начали покидать большой зал. Через несколько минут за ними пришла Розанна, уведя с собой Рейн. Выражение её лица и макияж были уже далеко не безупречны.
— Разве мы не подождём папу? — спросил Эмбер.
Розанна огляделась и замолчала; её лицо ничего не выражало.
— Что-то случилось? — шепнул он Рейн. Та лишь пожала плечами.
— Я схожу за ним, — сказал Эмбер и выскользнул прежде, чем мать успела остановить его.
В зале остались только члены Дома Блэкстоун. От тёти Зефир он узнал, что отец принимает гостей в саду. Эмбер сразу направился туда и обнаружил Клиффа в разгаре жаркого спора с дедушкой.
— Ты и сейчас ничего не понимаешь, — процедил Клифф сквозь стиснутые зубы. — Повторяешь ту же ошибку, что совершил со мной.
— Почему ты называешь это ошибкой? Ты даже мальчика не видел, — ровным тоном ответил Тимбер Блэкстоун. — А мнение дочери ты спросил? Для неё это может быть отличной возможностью.
— Не надо говорить, будто ты делаешь это ради Рейн или меня. Мы оба знаем: единственный, кто тебя когда-либо волновал, — ты сам и великое благо клана.
— Ты! — взревел Тимбер Блэкстоун. — После всего, что я сделал для семьи, вот чем ты мне отплачиваешь? Ты знаешь, как я старался привести вас всех к нынешнему положению? Ты понимаешь, чем мне пришлось пожертвовать, чтобы помочь тебе после того, как ты сам себя уничтожил?
— Понимаю.
— Ничего ты не понимаешь!
Клифф посмотрел на отца, лицо которого покраснело от гнева. Глубоко вдохнув, он успокоился.
— Если бы ты и правда думал о моей семье и моей дочери, отец, — произнёс он ровно, — ты бы не устраивал мне засаду с Барроном Обероном и не пытался обручить с ним Рейн.
— Я до сих пор не понимаю, почему ты так злишься. — Тимбер замолчал, поражённый. Ему казалось совершенно немыслимым, что он мог сделать что-то не так. — После твоих выходок это единственный способ наладить твои отношения с Оберонами. Они даже согласились устроить тебя капитаном Северной стражи. Кроме того, разве твоя дочь может найти кого-то лучше достойного юноши из Дома Оберон?
— Не тебе решать.