Розанна сердито топала по дороге домой. Унять кипевшую в груди ярость ей удалось, лишь отвлекаясь на мысли о том, что приготовить на ужин.
С тех пор как Клифф вернулся на службу в северные равнины, прошло всего несколько месяцев, а у Рейн уже урезали ресурсы — под предлогом, будто у девочки нет таланта. Как будто Розанна в это поверит! Клифф не раз говорил, что их дочь одарена маной даже больше, чем он сам, а он уже приближался к серебряному рангу в классе Рыцаря.
Хотя за десять лет брака Розанна так и не успела хорошо узнать Дом Блэкстоун, она была уверена: найдётся с полдюжины людей с куда более скромными способностями, которым достаётся больше времени в Палате маны, чем её дочери.
Ведь всё это из-за неё, верно? Рейн наказывали за то, что Клифф женился на простолюдинке вопреки воле отца.
Власть решает всё в этом мире, особенно в высшем обществе Сейнхолда. Происхождение Розанны не имело бы большого значения, будь она ровней мужу по силе. Но она была всего лишь поваром третьего уровня и не обладала никакой личной боевой мощью. Только благодаря бесконечным просьбам к свёкру ей удавалось выбивать для дочери хоть какие-то возможности.
Чтоб его бездна прокляла! Если бы этот проклятый старик был хотя бы наполовину таким же приветливым, как его сын. В половине случаев Розанну даже не пускали к нему, а в другой половине ей приходилось иметь дело с единокровными братьями и сёстрами мужа или его кузенами. Походы в главный дом и просьбы о встрече с патриархом почти превратились в её ежедневную обязанность.
Если с Рейн всё было настолько плохо, Розанна боялась представить, что они сделают с Эмбером, родившимся таким же бездарным, как она сама.
В такие дни она невольно вспоминала родной город и прежнюю жизнь поваром в ресторане «Кьютел». В Сейнхолде было куда безопаснее, но дома всё казалось намного проще. По крайней мере, ей не пришлось бы терпеть презрительные взгляды. А к ним порой добавлялись жестокие слова — такие, что Розанна начинала жалеть о замужестве с Клиффом.
Но рядом с ним она никогда по-настоящему так не думала. Клифф был честным и благородным человеком, а мужем — куда более любящим, чем она, вероятно, заслуживала. Больше всего тревог ей доставляла его многочисленная родня.
Пока Клифф был на низком уровне и служил в городе, особых проблем не возникало. Но после того, как он прославился, люди принялись твердить, как плохо она ему подходит. Ей доводилось слышать и худшее: например, что она всего лишь смазливая распутница, соблазнившая порядочного мужчину ради собственной выгоды.
Иногда Розанна и правда жалела, что выбрала класс мирного образа жизни. В городе к таким классам относились с куда большим презрением, чем она могла представить.
И всё же для дочери она хотела безопасный класс мирного образа жизни. Рейн шёл девятый год, и готовить или выбирать другой мирный путь ей явно не хотелось. Она мечтала пойти по стопам отца и стать доблестной рыцаршей.
Девочка ещё витала в облаках и не понимала, что это значит. Да, награды у боевых классов выше, но вместе с ними приходит опасность. Смертность среди бойцов была во много раз выше, чем среди обладателей мирных классов. Таланта может быть сколько угодно, но чтобы выбрать этот путь и выжить, нужны особый склад ума и твёрдая решимость.
Клиффа же её выходки лишь забавляли, и порой это приводило Розанну в ярость. Он утверждал, что до получения класса Рейн оставалось ещё пять лет и что её амбиции можно будет умерить, если выяснится, что боевой путь ей не подходит. Но материнский долг — тревожиться за детей.
Хорошо это или плохо, за Эмбера ей переживать не придётся. Розанна думала, что сын родится хотя бы на первом или втором уровне. Ведь, несмотря на её собственную бездарность, второй половиной его наследия был Клифф, который уже много лет назад достиг седьмого уровня расы.
Увы, Эмберу достались отцовские глаза и внешность, но не талант. Ей и без того хватало упрёков за то, что она не смогла родить достойного наследника.
Поскольку Клифф добился столь многого, виноватой, естественно, считали её. Оставалось надеяться, что сын не вырастет и не станет её презирать.
Розанна заметила в глазах мужа тень разочарования, когда тот впервые увидел Эмбера. Она тут же поняла его чувства, хотя сама была расстроена сильнее. В отличие от остальных, Клифф не смотрел свысока на людей с классами мирного образа жизни.
И всё же Розанна не могла отрицать, как горько ей оттого, что она не смогла родить ему наследника хотя бы наполовину столь же одарённого, как он.
Тяжёлые шаги стихли, когда она приблизилась к дому. Розанна замерла, услышав изнутри плач младенца. Отбросив все остальные мысли, она бросилась в дом и увидела, как Рейн применяет к Эмберу Малое исцеление.
— Рейн! — сердито крикнула она. Возможно, виной было её собственное раздражение: обычно Розанна старалась не повышать голос на детей. — Меня не было и получаса, а ты даже за это время не смогла за ним присмотреть? Что случилось? Ты уже третий раз за день его лечишь?
— Я не виновата! — воскликнула девочка, состроив гримасу. — Это Эмбер. Что мне делать, если он так и норовит удариться головой об пол?
— Он же ребёнок, — вздохнула Розанна, потирая лоб. — Я просила за ним присмотреть.
— Я и присматривала.
— Ты смотрела, как он себя ударил? — спросила она вызывающе.
Дочь осеклась.
— Я всего на минутку отошла подогреть ему молоко, а он уже вот так.
Розанна покачала головой. Малыш уже перестал плакать и даже хихикнул, наблюдая за их спором.
— Эм, больно?
Она уже собиралась взять его на руки и пройтись с ним, как вдруг глаза мальчика закатились. Из его горла вырвался пронзительный крик, а тело дёрнулось от боли.
— Мой малыш! — вскрикнула она. — Что с ним?
— Я ничего не делала, честно! — быстро сказала Рейн, едва удерживая брата на руках.
Розанна присела и забрала его. Сразу же почувствовала, как от него жаром пышет. Не просто тёплый — он горел.
Эмбер поздно начал взрослеть. Первые слова он произнёс только в пятнадцать месяцев. Но он был умным и живым ребёнком. Плакал он редко, и уж точно не так. Обычно он просто натыкался на разные предметы, пока бесцельно бродил по дому. Да и сейчас на теле не было видно никаких ран.
Однако на руках у матери он кричал так, словно боролся за жизнь. Пот струился по коже, голова металась из стороны в сторону, челюсти были крепко сжаты.
— Исцели его! — закричала Розанна; от страха у неё сжалось сердце.
Рейн не колебалась. Она применила к груди брата Малое исцеление железного ранга, но боль почти не утихла.
— Что происходит? — всхлипнула она, и слёзы покатились по щекам. — Когда я уходила, с ним всё было в порядке.
— Это похоже… на то, что было, когда я подняла уровень, — пробормотала Рейн, сосредоточенно нахмурившись.
— Что за глупости? Он же просто… — Розанна замерла, заметив, как из кожи малыша сочатся тёмные липкие загрязнения.
— Правда, — сказала Рейн. — Но как такое возможно?
— Продолжай его лечить. А я схожу за целителем.
Она ещё не успела выйти, как плач стих. Тело Эмбера совершенно обмякло. К счастью, он лишь потерял сознание.
— Кажется, он достиг первого уровня? — неуверенно предположила Рейн.
Розанна проверила состояние сына и поспешила за целителем.