Фан Мин с привычной учтивостью поприветствовал всех на корабле. Он даже обменялся несколькими фразами с Юань Чэнчжи и изначально враждебным Вэнь Цином, так что на палубе на время воцарилась дружелюбная атмосфера.
Под крики старшего лодочника судно вновь двинулось в путь.
Пейзажи Цзяннани были изящны и мягки, разительно отличаясь от суровых просторов севера. Юань Чэнчжи любовался ими всю дорогу. Лишь одно его удивляло: Фан Мин и Вэнь Цин почти не выходили из кают, а при встречах едва обменивались словами.
Фан Мин в эти дни держался необычайно спокойно. Все находились на одном судне, и он не боялся, что Вэнь Цин внезапно сбежит. Время было драгоценно, поэтому он почти не покидал своей каюты, сидя в медитации и закаляя ци.
Глубина внутреннего искусства складывалась из ежедневной усердной культивации. Пренебрегать ею было нельзя.
Однажды глубокой ночью уши неподвижно сидевшего Фан Мина дрогнули. Он открыл глаза и слегка улыбнулся.
— Вот и они.
Послышался внезапный плеск вёсел: к судну приближалась другая лодка.
Вэнь Цин резко поднялся. Оказалось, он даже не раздевался. Из свёртка мгновенно показался длинный меч с холодным зеленоватым блеском, и Вэнь Цин одним прыжком оказался на носу корабля.
Увидев вышедшего следом Фан Мина, он холодно усмехнулся.
— И ты подходи. Ваш молодой господин заодно разделается со всеми!
Лун Дэлинь и лодочники поняли, что начинается месть между людьми цзянху, и давно уже спрятались под одеялами, дрожа всем телом. Лишь Юань Чэнчжи, уверенный в своём мастерстве, полуоблокотился о дверной косяк и спокойно наблюдал.
— Этот… господин, — с насмешливой улыбкой произнёс Фан Мин. — Сразу предупреждаю: я тоже пришёл ради товара у тебя в руках, но к этому главарю Ша и его людям никакого отношения не имею.
— Хорош, щенок! Ещё и помощника нашёл!
На борт вместе с десятком подчинённых перепрыгнул главарь Ша из Союза Странствующего Дракона. В руках он держал тяжёлую кольчатую саблю, созданную для размашистых ударов.
— Мы шли за этим товаром от самого Цзюцзяна, потратили столько сил, а ты выскочил на полпути и перехватил добычу! Где это видано, чтобы дела решались так?!
«Значит, обычная ссора между разбойниками», — подумал Юань Чэнчжи и покачал головой.
Вмешиваться ему не хотелось. Но мысль о том, что столь молодой мастер, как Фан Мин, тоже оказался обычным бандитом, казалась невероятной.
— Здесь не твоё дело, — бросил Фан Мин.
Он не собирался тратить слова на такую мелкую сошку. Мастерство главаря Ша, вероятно, уступало даже прежнему Цуй Симиню, а нынешнему Фан Мину тот и вовсе не был соперником.
Фигура Фан Мина внезапно размылась. Он пронёсся среди людей, быстрый, как молния, и одного за другим выбросил главаря Ша с подчинёнными за борт, словно хватал цыплят.
В ледяной воде раздались отчаянные крики. Все они были речными разбойниками и хорошо плавали, но стояла ночь, ветер усиливался, а волны становились всё выше. Даже для них это обещало немало страданий, а некоторым — возможно, и смерть.
«Какое прекрасное мастерство! Вэнь Цину наверняка придётся плохо. Что тогда делать мне?»
Юань Чэнчжи и сам не понимал, почему испытывает к Вэнь Цину такую симпатию. Если Фан Мин просто заберёт богатство, ничего страшного. Но если он решит убить Вэнь Цина, придётся вмешаться.
— Ты силён, но наша Школа Каменного Моста тоже не беззащитна! Если разгневаешь пятерых моих дедов, посмотрим, как станешь отвечать!
Едва Фан Мин вступил в бой, Вэнь Цин понял, что положение скверное. Мастерство противника намного превосходило его ожидания, и оставалось лишь выставить вперёд могущественных покровителей.
— Кроме Формации Пяти Стихий, на которую ещё можно посмотреть, Пять старейшин семьи Вэнь ничем особенно не прославились, — равнодушно сказал Фан Мин.
Лицо Вэнь Цина несколько раз изменилось.
— Хорошо! Хорошо! Хорошо! Тебе нужно это золото, верно?
Он бросился в каюту и вскоре вернулся с тяжёлым свёртком.
— Хочешь золото? Мечтай!
Вэнь Цин напряг руки и швырнул свёрток далеко за борт. Раздался громкий всплеск.
— Тьфу! Есть смелость — убей меня! Посмотрим, простят ли тебя мои пять дедов!
Фан Мин покачал головой. Его голос оставался неторопливым, словно выходка Вэнь Цина нисколько его не разозлила.
— Следует прояснить одну вещь. Эта партия жёлтого металла напрямую связана со мной. Ты похитил её в Цзюцзяне, поэтому я пришёл вернуть своё. Дело вовсе не в алчности.
Он выглядел совершенно спокойным и уверенным. На его фоне Вэнь Цин, упорно устраивавший сцену, казался мелочным и неразумным.
Под долгим взглядом Фан Мина лицо Вэнь Цина постепенно побелело, а по лбу покатился холодный пот — словно его поймали на постыдном обмане.
Юань Чэнчжи вдруг всё понял.
«Вот оно что. Свёрток, который Вэнь Цин выбросил за борт, скорее всего, был поддельным, а Фан Мин сразу это заметил».
Юань Чэнчжи слегка покраснел.
«Мне всё ещё не хватает опыта цзянху. Вэнь Цин обманул меня без труда, а молодой герой Фан даже бровью не повёл и с самого начала всё держал под контролем. В этом я ему уступаю».
Убедившись, что Фан Мин не разбойник, Юань Чэнчжи проникся к нему ещё большей симпатией. Вмешиваться не требовалось: тот прекрасно справлялся сам.
— Ты называешь золото своим, и я должен поверить? Я вот скажу, что всё во дворце старого императора принадлежит мне! — продолжал упрямиться Вэнь Цин, хотя лицо его оставалось белым.
В этот момент против течения поднялась лёгкая лодка. Три человека один за другим перепрыгнули на палубу; их мастерство заметно превосходило способности главаря Ша и его людей.
Впереди стоял мужчина лет пятидесяти с редкой бородкой.
Увидев Вэнь Цина, он холодно рассмеялся.
— Маленький негодник! Полагаясь на поддержку пятерых дедов, ты совсем забыл о правилах!
— Так это старший Жун!
Пришедшим оказался Жун Цай, глава Союза Странствующего Дракона и один из сильнейших бойцов южного Чжэцзяна. Именно его союз первым нацелился на товар, который перехватил Вэнь Цин. По всем расчётам, Жун Цай должен был стать опаснейшим врагом.
Однако Вэнь Цин, увидев его, лишь хитро повёл глазами и почтительно поклонился.
«Наконец-то этот щенок испугался», — подумал Жун Цай, и его лицо немного смягчилось.
— Тогда скорее отдай вещи. Ради твоих пяти предков я не стану с тобой считаться.
— Старший Жун великодушен! — с улыбкой ответил Вэнь Цин. — Только сейчас объявился настоящий хозяин товара. Почему бы вам сперва не разобраться с ним? После этого младший передаст все две тысячи лянов золота без малейшей недостачи.
— Кто он?
Жун Цай перевёл взгляд и сразу заметил Фан Мина. Увидев волосы короче цуня, он явно растерялся.
В эпоху господства учения Чэн-Чжу люди повторяли, что тело, волосы и кожа дарованы родителями. Столь коротко стриженый человек мог оказаться западным монахом, преступником или даже лазутчиком поздней Цзинь. Любой вариант означал неприятности.
— Раз настоящий хозяин пришёл за золотом, его, конечно, следует проводить! — решил Жун Цай.
Он возглавлял крупный союз, но при виде богатства забывал обо всём, тем более когда речь шла о золотых слитках. Решив присвоить товар, он одобрительно кивнул Вэнь Цину, а затем улыбнулся Фан Мину.
— Этот старик — Жун Цай, недостойный глава Союза Странствующего Дракона. Как следует обращаться к молодому господину?
Жун Цай практиковал Могучую Демоническую Клешню уже двадцать-тридцать лет и чрезвычайно гордился силой своих рук. Продолжая улыбаться, он приблизился и протянул ладонь, будто желая дружески пожать руку. На самом деле старик намеревался раздробить несколько костей и преподать юнцу незабываемый урок.
— Меня зовут Фан Мин. Но глава Жун, вероятно, не знает одной вещи.
Фан Мин с простодушным видом крепко пожал протянутую ладонь и улыбнулся.
— Больше всего в жизни я ненавижу тех, кто практикует Орлиную Клешню и Демоническую Клешню. А вы вдобавок положили глаз на моё золото. Считайте, что вам не повезло встретить вашего молодого господина.
— Что?!
Жун Цай ещё не успел понять смысл слов, как ощутил, будто его кисть угодила в железный обруч. Острая боль проникла до самых костей, и он невольно закричал.
Один за другим раздались сухие хрусты. Жун Цай отдёрнул руку, словно укушенный змеёй. Его плечо продолжало судорожно подрагивать: он понёс тяжёлую потерю.
Все вокруг ошеломлённо замерли.
Жун Цай был знаменитой фигурой южного Чжэцзяна, а в собственном союзе почитался почти как божество. Никто не ожидал, что он так легко пострадает от руки неизвестного юноши.
Старческое лицо Жун Цая налилось кровью.
— Хорошо! Хорошо! Хорошо! Всю жизнь я охотился на диких гусей, а под старость гусь выклевал мне глаза! Я проиграл тебе. Осмелишься оставить своё имя?
— Почему же нет? Фан Мин. В любое время буду ждать новых наставлений старшего Жуна!
Фан Мин сложил кулаки и едва удержался от смеха. На вид Жун Цай будто бы смирился, но наверняка не отказался от мести. Возможно, он станет обучать учеников и однажды отправит их за Фан Мином. Пусть только попробует разыскать его в мире Великой Цянь.
— Хороший щенок! Значит, ты нашёл такого крепкого мастера, чтобы он тебя прикрывал. Прекрасно! Просто прекрасно! — с ненавистью бросил Жун Цай Вэнь Цину.
После короткого столкновения он понял, что внутренняя сила Фан Мина глубока, а ручные техники чрезвычайно мощны. Такого человека невозможно было одолеть силами Вэнь Цина. Следовательно, история о «настоящем владельце» наверняка являлась спектаклем, разыгранным сообща. Теперь Жун Цай возненавидел обоих, причём Вэнь Цина даже сильнее.
— Раз старший проиграл, что ещё говорить? — не удержался от насмешки Вэнь Цин.
Эти слова окончательно разозлили Жун Цая. Он уже собирался отступить, опасаясь мастерства Фан Мина, но теперь ярость взяла верх. Три Гвоздя Погребальных Врат внезапно сорвались с его пальцев.
Всё произошло слишком быстро. Вэнь Цин стоял совсем близко. Его лицо мгновенно потеряло краски — смерть была уже перед глазами.
Бам! Бам!
Три медные монеты, выпущенные позже, настигли скрытое оружие раньше и одну за другой отбили смертоносные иглы.
Юань Чэнчжи наконец вмешался, защищая слабого от сильного. Искусство скрытого оружия ему передал даос Мусан, и этот приём оказался быстрым и изысканным, словно взлёт зайца и падение сокола.
— Ах!
Вэнь Цин мгновенно спрятался за спиной Юань Чэнчжи и схватил его за руку, словно ища защиты.
— Проклятые черепашата используют подлые приёмы! Братья, навалимся вместе! — закричала женщина, прибывшая с Жун Цаем.
Она поняла, что мирно разойтись уже не получится. Пусть противник силён — неужели он одолеет всех сразу?
Со всех сторон послышались свист и крики. На борт один за другим запрыгивали ученики Союза Странствующего Дракона, вооружённые саблями и мечами.
Вдалеке раздавались условные посвисты: в засаде скрывалось ещё немало людей.
Лун Дэлинь и старший лодочник зарылись под одеяла ещё глубже. Им оставалось лишь молить бодхисаттву о защите.
— Ты ведь защитишь меня? — тихо спросил Вэнь Цин, цепляясь за рукав Юань Чэнчжи.
При виде его слабого и жалкого вида сердце Юань Чэнчжи смягчилось.
— Угу, — невольно ответил он.