Наступила первая ночная стража. Вокруг мерцали редкие огоньки, похожие на бобы, и город постепенно погружался в тишину.
Фан Мин следовал за двумя группами, применяя лёгкое искусство Ног, Следующих за Тенью. Он двигался бесследно и бесшумно, поэтому ни один человек его не обнаружил.
«Те, кто идёт сзади, намного сильнее первых двоих… Хм, мастера школы Хуашань. Скорее всего, Юань Чэнчжи и Ся Цинцин».
Так и оказалось. Пройдя семь-восемь улиц, обе группы добрались до резиденции Союза Золотого Дракона и стали подслушивать тайный разговор.
Следовавшими позади действительно были Юань Чэнчжи и Ся Цинцин.
Хотя в крепости семьи Вэнь Фан Мин вмешался в события, Юань Чэнчжи всё же раскрыл, что унаследовал искусство Господина Золотого Змея Ся Сюэи. После этого между ним и Пятью старейшинами семьи Вэнь возникла непримиримая вражда.
За очередной кровавой семейной драмой последовало разрушение Формации Пяти Стихий. Вэнь И всё равно погибла и перед смертью поручила Ся Цинцин заботам Юань Чэнчжи. Они вместе прибыли в Нанкин на поиски наставника, а между ними постепенно зародилось чувство.
Сейчас Юань Чэнчжи злился на одну из двух шпионов впереди — его племянницу по школе, Летающую Демоницу Сунь Чжунцзюнь, которая жестоко ранила человека. Он бесшумно приблизился и незаметно украл её меч.
Испуганные Сунь Чжунцзюнь и Ваньлифэн поспешили уйти, из-за чего не услышали, как Цзяо Гунли рассказал правду о событиях прошлого.
Когда же Юань Чэнчжи узнал всё, он пришёл в ярость. Покинув резиденцию Союза Золотого Дракона, он сказал Ся Цинцин:
— Брат Цин, я должен вмешаться в это дело!
— Боюсь, способом, который задумал брат Юань, решить его не получится.
Неожиданный голос заставил обоих вздрогнуть. Фан Мин вышел из тени и встал перед ними.
— Ты! — вскрикнула Ся Цинцин.
Юань Чэнчжи внимательно посмотрел на Фан Мина. Тот был полон духа и жизненной силы, а дыхание стало ещё спокойнее и естественнее, словно всё тело слилось в единое целое.
Юань Чэнчжи внутренне поразился.
«Как быстро растёт его мастерство! В Цюйчжоу он уже был силён, но я полагал, что после трёхсот приёмов сумею победить. Теперь же совершенно не вижу его глубины».
— Брат Юань, госпожа Ся. Давно не виделись.
Фан Мин сложил кулаки.
— Цуй Симинь, сейчас в Нанкине находится не только один ученик Хуашаня. Уходи немедленно, пока не навлёк на себя беду, — холодно сказал Юань Чэнчжи.
— Хе-хе… Такие ничтожества, как Бестеневой и Руки Пяти Силачей, меня не беспокоят. А вот план брата Юаня неплох, но боюсь…
Фан Мин покачал головой, и невысказанный смысл был совершенно ясен.
— Ты знаешь, что я собираюсь сделать?
Сердце Юань Чэнчжи дрогнуло. Ещё при первой встрече Фан Мин проявил странную способность заранее знать множество вещей, словно умел предсказывать будущее. Это внушало почти мистический страх.
— Конечно. Брат Юань намерен забрать письма, которые утаили Три Героя Тайбая, затем передать их Союзу Золотого Дракона от имени Господина Золотого Змея. Возможно, после этого ты ещё вернёшь меч этой Летающей Ночной Ведьме, чтобы она испытала благодарность и помогла уладить вражду.
Взгляд Фан Мина словно проник прямо в сердце Юань Чэнчжи. Он один за другим озвучил все его мысли.
Юань Чэнчжи отступил на несколько шагов, а на лбу выступил холодный пот.
Увидев его реакцию, Ся Цинцин поняла, что Фан Мин угадал всё без остатка, и тоже прониклась благоговейным страхом.
— План хорош. Но при наличии таких трёх сокровищ, как Сунь Чжунцзюнь и её товарищи, всё наверняка испортится.
Фан Мин покачал головой с откровенным презрением.
— Как же, по мнению брата Цуя, следует поступить? — спросил Юань Чэнчжи, сложив кулаки.
Его раздражало неуважение Фан Мина к людям Хуашаня, поэтому он больше не обращался к нему по школьному старшинству, а подчеркнуто считал чужаком.
— Очень просто. Я уведу этих трёх глупцов, а ты спокойно сделаешь остальное.
Фан Мин громко рассмеялся. Его фигура взмыла, словно великий пэн, и через несколько прыжков достигла усадьбы князя Вэй в Да-гунфане.
— Летающая Ночная Ведьма Сунь Чжунцзюнь! Милая, тебе больше не нужен твой меч?
Раскатистый голос услышали Минь Цзыхуа и все собравшиеся. Кто-то не выдержал и прыснул со смеху.
За жестокость Сунь Чжунцзюнь прозвали Летающей Демоницей, но Фан Мин намеренно назвал её Ночной Ведьмой. От ярости у неё едва не лопнули лёгкие.
Окно разлетелось на куски. Сунь Чжунцзюнь выскочила наружу вместе с Бестеневым Мэй Цзяньхэ и Руками Пяти Силачей Лю Пэйшэном.
— Негодяй! Значит, мой меч украл ты! Твоя бабушка сдерёт с тебя кожу!
Меч подарила ей наставница, и Сунь Чжунцзюнь дорожила им чрезвычайно. Увидев похитителя, она окончательно потеряла рассудок от гнева.
— Хочешь меч — догоняй!
Фан Мин несколько раз коснулся земли и быстро удалился.
— За ним!
Мэй Цзяньхэ обладал лучшим лёгким искусством и первым бросился в погоню. Сунь Чжунцзюнь и Лю Пэйшэн последовали за ним.
Вышедшие следом Минь Цзыхуа, великий наставник Шили и остальные увидели, что люди Хуашаня уже погнались за врагом. Если бы они вмешались, это выглядело бы нападением толпой на одного. К тому же все верили в мастерство Хуашаня, поэтому вернулись в дом ждать добрых новостей.
В возникшем беспорядке Юань Чэнчжи заметил Трёх Героев Тайбая. Его глаза загорелись, и он вместе с Ся Цинцин двинулся следом.
Фан Мин увёл троих учеников Хуашаня в безлюдное место и только там остановился.
— Это ты, Цуй Симинь? — Мэй Цзяньхэ растерялся, разглядев его лицо. — Какая наглость! Осмелился так шутить со старшими братом и сестрой! Ты совсем забыл о старшинстве и порядке?
— Хорошо же! Маленький ублюдок посмел издеваться над старшей сестрой! Я сдеру с тебя кожу! — немедленно завизжала вспыльчивая Сунь Чжунцзюнь.
— Возможно, здесь недоразумение. Младший брат Цуй, извинись перед старшей сестрой, и всё можно будет уладить, — попытался примирить их простодушный Лю Пэйшэн, уважавший Хуан Чжэня.
— Этот щенок выглядит всё чуднее, даже волосы срезал! Значит, слухи правдивы: он постригся, предал школу и ушёл к другим. Убить его — значит очистить Хуашань!
Но Сунь Чжунцзюнь уже ничего не слушала. Даже Мэй Цзяньхэ слегка кивнул в знак согласия.
— Верно, раньше мы встречались несколько раз.
Фан Мин коснулся щеки. В памяти прежнего Цуй Симиня сохранились встречи с этими учениками его школьных дядей. Тогда Цуй Симинь был слаб, глуповат и молчалив, поэтому служил лишь объектом насмешек.
— Сунь Чжунцзюнь, сегодня на пиру ты из-за нескольких слов отрубила руку посланнику Союза Золотого Дракона. Это правда? — спросил Фан Мин.
— Он ученик старого вора Цзяо Гунли! Что хорошего могло из него выйти? — Сунь Чжунцзюнь на мгновение замерла, затем выхватила меч Мэй Цзяньхэ. — Неужели собираешься отомстить за него?
— Я называю себя Полугероем. Значит, и дела справедливости должен совершать хотя бы наполовину.
Фан Мин кивнул.
— Минь Цзые тогда заслуживал смерти. Вы не знали правды — это ещё можно простить. Но вы высокомерны, своевольны и без причины калечите невиновных. Хе-хе… Каков наставник, таковы и ученики.
— Ублюдок!
Мэй Цзяньхэ и без того отличался исключительной гордыней. Услышав оскорбление наставника и наставницы, он пришёл в ярость.
За превосходное лёгкое искусство его прозвали Бестеневым. Фигура молниеносно оказалась перед Фан Мином, пальцы правой руки сложились мечом и ударили прямо в глаз.
— И ещё одно. Не считайте меня таким глупцом, как Юань Чэнчжи, который во всём обязан щадить лицо Гуй Синьшу.
Фан Мин легко отвёл руку.
Мэй Цзяньхэ словно поразила молния. Он отступил на несколько шагов, и лицо наполнилось неверием.
«Как быстро выросло его мастерство! И в нём совсем не осталось следов Хуашаня».
— Вор, отдай жизнь!
Сунь Чжунцзюнь нанесла прямой удар мечом. Каждый приём был стремительным и беспощадным. Истинного наследия меча Хуашаня она не получила, но обычному бойцу цзянху противостоять ей было бы трудно.
— Сунь Чжунцзюнь, твой характер жесток и извращён, а невиновных ты убиваешь без раздумий. Раз уж встретилась мне, отпустить тебя нельзя.
Среди вспышек клинков тело Фан Мина превратилось во множество чёрных теней. Даже под совместным нападением Сунь Чжунцзюнь и Мэй Цзяньхэ он двигался совершенно свободно и ещё успевал говорить. Лю Пэйшэн смотрел, раскрыв рот.
Едва прозвучало последнее слово, Фан Мин мгновенно шагнул вперёд и щёлкнул согнутым пальцем.
Под силой Железного Пальца Чань меч Сунь Чжунцзюнь сразу переломился надвое. Палец продолжил движение и коснулся её дантяня.
Лицо девушки стало мертвенно-бледным, тело обмякло и рухнуло. Она почувствовала, что истинная ци, накопленная многими годами, бесследно исчезла.
— Ты… ты уничтожил моё мастерство! — хрипло закричала она в отчаянии.
Для практикующего важнее всего собственная истинная сила. Палец Фан Мина не только разрушил море ци в дантяне, но и лишил Сунь Чжунцзюнь всякой надежды восстановиться. Для неё это оказалось мучительнее смерти.
— Младшая сестра!
Мэй Цзяньхэ давно тайно любил её. Увидев случившееся, он потерял рассудок и отчаянно бросился вперёд.
— Кроме гордыни, ты ещё способен исправиться. Но тебе полезно пережить поражение и понять, что за человеком всегда есть другой человек, а над небом — другое небо.
Тяжёлая ладонь Фан Мина отпечаталась на груди Мэй Цзяньхэ.
Тот побелел, ноги ослабли, и он упал перед Фан Мином на колени. Изо рта хлынула кровь.
Мэй Цзяньхэ был чрезвычайно гордым человеком. От ярости и унижения кровь ударила ему в голову, и он сразу потерял сознание.
— Старший брат! Старший брат! Ты убил его!
Сунь Чжунцзюнь подползла к Мэй Цзяньхэ и зарыдала над его «телом». Её наполненные ненавистью глаза будто желали вырезать плоть из Фан Мина.
— Не бойся, он не умрёт. Просто несколько лет придётся помучиться.
Фан Мин посмотрел на Лю Пэйшэна.
— Среди учеников Гуй Синьшу ты ещё способен отличать правду от лжи. Забери их.
Лю Пэйшэн уже приготовился сражаться насмерть, но, услышав, что его отпускают, мгновенно растерял весь пыл. Руки и ноги обмякли, и он едва не сел прямо на землю.
— За сегодняшний поступок наставник и наставница однажды потребуют у тебя объяснений.
Он поднял Мэй Цзяньхэ, поддержал Сунь Чжунцзюнь и бросил на Фан Мина сложный взгляд.
Летающая Демоница и Бестеневой обладали громкой славой, а теперь всё рассыпалось за одну ночь. Никакими словами нельзя было описать чувства Лю Пэйшэна.
— Сегодня мысли наконец стали свободными.
Глядя в глубокую ночь, Фан Мин внезапно улыбнулся.
Ещё при чтении книги его раздражало униженное поведение Юань Чэнчжи перед супругами Гуй. Сунь Чжунцзюнь и Гуй Эрнян уничтожили всю семью Хун Шэнхая — от семидесятилетней матери до малых детей — и в итоге практически не понесли наказания.
Теперь Фан Мин пока мог лишь проучить нескольких учеников. Когда мастерство станет полным, он обязательно объяснит всему Хуашаню, как следует вести себя с людьми.