— Ха-ха-ха!
Оказавшись в кольце людей Союза Странствующего Дракона, Фан Мин глубоко вдохнул и внезапно расхохотался.
Голос прогремел подобно грому. У слабейших бойцов болезненно загудели барабанные перепонки, из ушей потянулись тонкие струйки крови, а флаг на судне яростно захлопал под поднявшимся порывом.
— Какая глубокая техника Львиного Рыка! Так ты из Шаолиня! — воскликнул Жун Цай.
Основа мастерства Фан Мина была чистой и правильной, поэтому его происхождение удалось распознать сразу. Но стрела уже покинула лук. Жун Цай проклинал себя за то, что навлёк вражду с такой громадой, как Шаолинь, однако останавливаться не собирался. Здоровой левой рукой он выхватил у подчинённого меч и нанёс быстрый укол в несколько жизненно важных точек.
Хотя Жун Цай славился ручными техниками, его меч был ничуть не слабее. Клинок легко и проворно рассекал воздух; среди известных мастеров меча цзянху старик тоже не затерялся бы.
— Ложись!
Фан Мин больше не сдерживался. Внутренняя сила хлынула по каналам, и он одним движением преодолел целый чжан, ворвавшись вплотную к противнику.
Приём «Архат передаёт сутру» обрушился вперёд подобно тяжёлому копью, боевой алебарде, огромному топору и кузнечному молоту одновременно. Защита Жун Цая рухнула.
Кулак Усмирения Тигра был лишь вводным искусством Шаолиня, но в руках Фан Мина, обладавшего глубокой внутренней силой и свободно направлявшего мощь, он проявил устрашающую силу.
Хруст!
Жун Цай поспешно бросил меч и подставил левую руку. Её постигла та же судьба, что и правую: кость переломилась. Наполненный истинной силой кулак не остановился и отпечатался на груди старика.
— Пф-ф!
Лицо Жун Цая мгновенно побелело. Он выплюнул кровь и действительно рухнул на палубу, как ему и велели.
— Глава!
Остальные члены союза окружили Фан Мина. Мечи и одиночные сабли, мягкие плети и шипы Эмэй, тёмные дротики и прочее скрытое оружие хлынули на него со всех сторон.
— Ха-ха! Думаете, числом одолеете?
Фан Мин подцепил ногой лежавший на носу железный якорь. Тот со звоном взлетел в воздух. Истинная сущность потекла по рукам, и трёхсотцзиневый якорь вместе с цепью превратился в гигантскую железную плеть.
Чёрная масса крутилась в руках Фан Мина, будто ничего не весила. Сабли и мечи разлетались от каждого столкновения.
Теперь, когда в его руках оказалось столь тяжёлое и длинное оружие, людям Союза Странствующего Дракона пришлось совсем плохо. То и дело кто-нибудь с переломанными костями и разорванными мышцами улетал за борт.
Вскоре остатки мужества окончательно покинули нападавших. Они с криками отступили, забыв даже о лежавшем на палубе Жун Цае.
— Эй! Заберите своего главу! Вашему молодому господину некогда с ним возиться!
Фан Мин рассмеялся и носком подбросил тело старика весом больше ста цзиней. Жун Цай дугой полетел к лодке, откуда прежде кричала женщина.
Та ошеломлённо протянула руки, но тут же почувствовала чудовищный толчок и вместе с Жун Цаем влетела внутрь каюты. Фан Мин применил тонкую силу: сам старик не получил новых повреждений, зато поймавшей его женщине предстояло как следует пострадать.
Увидев это, остальные окончательно утратили смелость и мгновенно отступили.
Пришли они грозно, а ушли жалко, оставив после себя разгромленную палубу.
— Ну что, господин Вэнь? Теперь вернёте мне золото? — с насмешливой улыбкой спросил Фан Мин.
— Брат Юань, помоги мне! — Вэнь Цин снова вцепился в рукав Юань Чэнчжи.
Теперь надеяться ему было больше не на кого.
— Раз золото принадлежит этому младшему брату, его следует вернуть, — неожиданно сказал Юань Чэнчжи.
Он судил по справедливости, а не по личной симпатии. Фан Мин показался ему честным и праведным человеком, к тому же обладал великолепным мастерством.
— Он следовал за тобой всю дорогу, но, несмотря на силу, не стал ничего отнимать. Более того, избавил тебя от Союза Странствующего Дракона…
— Уа-а-а!
Вэнь Цин внезапно уселся прямо на палубу. По щекам покатились крупные слёзы.
— Вы вместе издеваетесь надо мной!
Юань Чэнчжи не ожидал, что взрослый мужчина способен разрыдаться по первому желанию, и растерянно застыл.
— Брат Юань, позволишь младшему сказать несколько слов? — пришёл на помощь Фан Мин.
— Конечно. Брат Фан, твоё мастерство высоко, а поступки справедливы. Я давно хотел бы подружиться с тобой! — ответил Юань Чэнчжи, сложив кулаки.
Связь Фан Мина с Шаолинем сильно прибавляла ему очков. Правда, Юань Чэнчжи считал, что тот обошёлся с членами союза несколько сурово, но все они были разбойниками и получили заслуженное.
— Надеюсь лишь, что в будущем при встрече ты не станешь сразу пытаться убить меня, — с необычным выражением сказал Фан Мин.
В конце концов, в этом мире его тело всё ещё носило имя Цуй Симиня. Если школа Хуашань выяснит правду, неприятностей не избежать.
— Как такое возможно? Брат Фан шутит! — Юань Чэнчжи поспешно замахал руками.
— Хе-хе…
Фан Мин не стал раскрывать тайну и подошёл к Вэнь Цину.
— Я понимаю: что бы ни говорил, ты не отдашь золото добровольно. Тогда как насчёт обмена? Я расскажу тебе один секрет.
— Считаешь вашего молодого господина дураком? Думаешь, парой фраз выманишь две тысячи лянов золота? — Вэнь Цин поднял голову и свирепо уставился на него.
— А если это будет весть о твоём отце?
Фан Мин говорил с полной уверенностью.
— Что?!
Лицо Вэнь Цина резко изменилось. Затем он будто что-то вспомнил и сердито выпалил:
— Ты издеваешься над вашим молодым господином?
— Как бы я посмел, госпожа… Ся? — Фан Мин особо выделил последнее обращение. — Стоит мне протянуть руку, и золото окажется у меня. Я всё ещё разговариваю лишь из уважения к брату Юаню. Зачем мне обманывать тебя ради забавы?
Юань Чэнчжи внезапно прозрел.
«Вот почему она плачет, когда захочет. Оказывается, это девушка!»
Он с детства жил на Хуашане и за всю жизнь видел лишь нескольких женщин. Из-за недостатка опыта Юань Чэнчжи действительно ничего не заметил.
— Хорошо!
Вэнь Цин посмотрела на него и наконец решилась. Она вынесла из каюты свёрток и развернула слой за слоем. Внутри вспыхнуло золотое сияние: слитков по десять лянов каждый насчитывалось не меньше двух сотен.
— Две тысячи лянов золота. Не недостаёт ни цяней!
— Прекрасно.
Фан Мин спокойно завернул золото и убрал его, а затем обратился к Юань Чэнчжи:
— Брат Юань, здесь мы расстанемся. Когда доберёшься до Каменного Моста и встретишь одну мою старую знакомую, передай ей, чтобы пришла к храму Бога Земли в Цюйчжоу.
— Ты всё-таки обманул меня! — Вэнь Цин вскочила в ярости и едва не бросилась на него.
— Ха-ха! Я, Фан Мин, держу слово. Как могу обмануть женщину? Конечно, я знаю, что твоим отцом был знаменитый Господин Золотой Змей Ся Сюэи. Более того, этот брат Юань рядом с тобой прекрасно знает, что с ним произошло.
Слова Фан Мина поразили всех.
— И это ещё не всё. Юань Чэнчжи унаследовал его искусство. Приведи его к своей матери — она будет несказанно рада.
Договорив, Фан Мин подхватил несколько досок и одну за другой бросил далеко в реку. Его ноги легко коснулись первой, второй, третьей — и через несколько прыжков фигура исчезла в ночи.
Увидев, что Фан Мин несёт две тысячи лянов золота, но движется всё так же легко и изящно, Юань Чэнчжи мысленно восхитился.
«Брат Фан поступает свободно и непринуждённо. Поистине удивительный человек».
Вэнь Цин теперь смотрела на Юань Чэнчжи совершенно иначе. Она крепко схватила его за руку, словно боялась, что он тоже сбежит.
— Ты ученик моего папы? Где он?
— Это…
Юань Чэнчжи почесал голову. Изучив «Тайное наследие Золотого Змея», он глубоко восхищался умом и замыслами Ся Сюэи и уже втайне считал его своим наставником. Но сказать ожидающей девушке, что её отец умер, оказалось невыносимо трудно.
— Что бы ни случилось, ты обязан пойти со мной и увидеть маму. Она… она так долго и мучительно ждала папу…
Глаза Вэнь Цин покраснели, слёзы полились непрерывными нитями.
* * *
На следующий день после полудня судно прибыло в Цюйчжоу.
Юань Чэнчжи вместе с Вэнь Цин вернулся в городок Шилян, к семье Вэнь. Разумеется, там начался настоящий переполох. Услышав новости о возлюбленном, а затем и о его смерти, Вэнь И сразу потеряла сознание. Подглядывавшего Вэнь Чжэна Юань Чэнчжи вытащил наружу, что привело к конфликту с Пятью старейшинами семьи Вэнь.
Пока вокруг разворачивалась кровавая семейная драма, в усадьбу ворвались новые люди и потребовали вернуть две тысячи лянов золота, предназначенные для войска Мятежного князя.
Юань Чэнчжи узнал в пришедшей подругу детства Ань Сяохуэй. Вэнь Цин тут же охватила ревность.
Поняв, что Формация Пяти Стихий старейшин семьи Вэнь весьма опасна, а золота у Вэнь Цин всё равно нет, Юань Чэнчжи применил лёгкое искусство и вывел Ань Сяохуэй из окружения.
Они попросились на ночлег в крестьянский дом и рассказали друг другу, что пережили за годы разлуки.
— Брат Юань, твоё мастерство потрясающее! — с улыбкой сказала Ань Сяохуэй. — Старший брат Цуй постоянно хвалился, насколько грозен его наставник Медное Перо и Железные Счёты. По-моему, даже он не обязательно сравнится с тобой!
Юань Чэнчжи заметил, как хороша стала Ань Сяохуэй. Щёки девушки порозовели, а в глазах загорелся тёплый свет. Было ясно, что она заговорила о любимом человеке.
— Наша Сяохуэй уже стала взрослой красавицей. Не знаю, каким же счастливцем должен быть этот старший брат Цуй…
— Уа-а-а!
К его изумлению, Ань Сяохуэй вдруг громко разрыдалась.
— Что случилось? Это я виноват! Прости меня, я не хотел тебя обидеть!
Юань Чэнчжи заметался, не зная, что делать и что говорить.
— Я не на тебя сержусь, а на старшего брата Цуя! Он… он в прошлый раз ушёл, ничего не сказав, и вдруг стал монахом!
Ань Сяохуэй всхлипывала без остановки. Юань Чэнчжи почесал затылок, окончательно сбитый с толку.
Разбираться в сердечных делах для него было куда труднее, чем в одиночку одолеть Пять старейшин семьи Вэнь.
— Постой. У твоего старшего брата Цуя уже есть наставник. Как он мог перейти в Шаолинь? — внезапно спросил Юань Чэнчжи.
Медное Перо и Железные Счёты Хуан Чжэнь был его старшим братом по школе. Значит, дело касалось уже их собственной семьи Хуашань.
— Шаолинь — тысячелетний монастырь и опора мира боевых искусств, но в нашей школе Хуашань тоже хватает глубоких техник. Зачем переходить к другим? Это и правда неправильно!
Юань Чэнчжи рассердился на «племянника по школе», бросившего прежнего наставника.
— Вот именно! Дядя-наставник Хуан Чжэнь от злости несколько дней не мог есть. Всё говорил, что сделка разорила его: столько лет растил драгоценного ученика, а тот достался другим даром…
Ань Сяохуэй вытерла слёзы.
— Получив известие, он сразу помчался в Шаолинь требовать ученика назад. А я отправилась одна и потому… потому попалась в чужую ловушку.
— Вот как. Но та партия золота уже не у брата Цина.
Юань Чэнчжи подробно пересказал всё, что сделал на корабле Фан Мин, и вдруг замер.
— Брат Фан просил меня, встретив старую знакомую, направить её к храму Бога Земли в Цюйчжоу. Неужели он говорил о тебе?
Ань Сяохуэй застыла. Затем резко вскочила.
— Скорее! Брат Юань, ещё раз опиши, как выглядит этот Фан Мин!
Юань Чэнчжи повторил описание.
Ань Сяохуэй хлопнула ладонью по столу.
— Это он! Он и есть старший брат Цуй! Я должна его увидеть!
Догадка подтвердилась, но у Юань Чэнчжи появилось ещё больше вопросов.
«Раз он Цуй Симинь, зачем назвался Фан Мином? Если уже стал монахом, почему снова вернулся к мирской жизни? Его шаолиньское мастерство чисто и глубоко, в нём совсем не видно следов Хуашаня. Неужели он лазутчик другой школы?»
Мысли переплетались одна с другой, и Юань Чэнчжи надолго погрузился в оцепенение.