Ещё месяц пролетел в мгновение ока.
В келье Фан Мин медленно завершил упражнение. В глазах на миг вспыхнул яркий свет.
Все эти дни он усердно практиковал Божественное Искусство Архата. Внутренняя сила уже обрела некоторую глубину, Кулак Архата был доведён до уверенного владения, и теперь он начал осваивать Кулак Усмирения Тигра.
— Если считать по времени, Вэй Сяобао скоро должен встретить А Кэ.
Фан Мин вдруг улыбнулся.
— А мои шесть месяцев почти истекли. Самое позднее — сегодня в полночь я вернусь назад.
Раз конец близок, кое-чего можно уже не бояться.
Он неторопливо вышел из кельи и направился за ворота монастыря.
У павильона для гостей как раз поднялся шум. Слышались звонкие женские окрики и болезненные стоны встречающих монахов.
«Неужели настолько удачно?»
Фан Мин ускорил шаг.
У павильона Цзинцин и несколько монахов лежали на земле с вывихнутыми запястьями. Рядом стояли две девушки. Одна, в зелёной одежде, держала за ворот Вэй Сяобао, а Цзинцзи со всех ног мчался в монастырь.
Фан Мин с нарочито растерянным видом преградил ему путь.
— Старший брат Цзинцзи, что случилось?
— Эти две свирепые женщины заявились сегодня и требуют показать им Семьдесят два непревзойдённых искусства. Хотят силой ворваться в монастырь! Мы пытались остановить их, а они нас избили… Великий дядя Хуэймин тоже у них в руках. Что теперь делать?
Цзинцзи и сам был ещё молод. От тревоги у него едва не выступили слёзы.
— Ты бежишь за подмогой? Не спеши. Я сначала поговорю с ними.
Фан Мин положил руку ему на плечо и направился к павильону.
Цзинцзи знал, что младший брат Цзинмин отличается от слабых встречающих монахов. Его ценили старейшины, с момента вступления он почти не покидал монастыря и все силы отдавал практике. По уровню он далеко превосходил их и, возможно, действительно справится с двумя девушками.
К тому же позор перед гостями и пленение старшего монаха неизбежно привели бы их в Зал Дисциплины. Если Цзинмин уладит дело сам, всем будет лучше.
В этот момент девушка в синем сердито сказала:
— Этот мелкий лысый мерзавец совсем распустился. Сестрица, отрежь ему нос.
Девушка в зелёном ответила:
— Сначала выколю глаза.
Даже оказавшись в её руках, Вэй Сяобао не чувствовал опасности. Он не отрывал глаз от прекрасного лица А Кэ.
— Выкалывай медленно, не торопись.
Девушка удивилась.
— Почему?
— Лучше держи меня так всю жизнь и никогда не отпускай.
— Маленький монах, ты стоишь на пороге смерти и всё ещё несёшь непристойности?
А Кэ вспыхнула от гнева и уже собиралась вонзить пальцы в глаза «развратному монаху».
Вдруг сзади ударил порыв ветра. Почувствовав опасность, она мгновенно уклонилась.
— Постойте, постойте! Глаза — вещь драгоценная. Выколете — назад уже не вставите!
Фан Мин наблюдал со стороны и в нужный миг применил приём «осадить Вэй, чтобы спасти Чжао»: ударил по А Кэ, вынуждая её защищаться.
Она ослабила хватку. Фан Мин не остановился, скользнул ладонью по суставу её руки.
— Ай!
А Кэ вскрикнула, и Вэй Сяобао оказался у Фан Мина.
Подхватив его за ворот, Фан Мин несколько раз применил «Стрекозу, касающуюся воды», мгновенно отступил на большое расстояние и ушёл от удара девушки в синем.
Вэй Сяобао отряхнул одежду.
— Братец, большое спасибо! Не вмешайся ты, я бы остался без глаз. Как-нибудь угощу тебя вином и сыграем в кости!
Говорил он с Фан Мином, но сам не переставал пожирать взглядом А Кэ. Та покраснела от ярости.
— Позвал подкрепление и думаешь, что я испугаюсь?
Под его масляным взглядом А Кэ чувствовала себя словно раздетой. Стыд превратился в гнев. Она поклялась проучить распутного монаха.
Фан Мин сложил ладони и придал себе вид достойного старшего монаха.
— Приветствую двух благодетельниц. Моё имя в Дхарме — Цзинмин. Вы без причины ранили монахов Шаолиня и должны дать объяснение.
Не успели девушки ответить, как Вэй Сяобао захохотал:
— Братец, тебя зовут Цзинмин, а меня Хуэймин. В обоих именах есть «Мин», но не повезло тебе: я старше по школе на два поколения!
Фан Мин мысленно закатил глаза и проигнорировал его.
Девушка в синем быстро попыталась закрепить за собой правоту:
— Это ваши монахи толпой напали на двоих, а этот ещё и говорил непристойности. Почему виноваты мы?
Она рассчитывала первой занять нравственно выгодную позицию. Даже если придут старейшины, им будет нечего возразить.
Но именно этого Фан Мин и хотел.
— Хорошо. Сегодня я тоже не стану побеждать числом. Одними голыми руками приму высокие приёмы обеих благодетельниц.
Ему давно хотелось проверить собственную силу против людей извне. А Кэ и её старшая сестра А Ци в оригинале не считались серьёзными мастерами: до первого ранга им было далеко, до второго тоже, даже третий давался с натяжкой.
Фан Мин верил, что сможет одолеть обеих.
Кроме того, настоящий бой отличался от учебного обмена с наставником и братьями по школе. Это был редкий шанс получить боевой опыт.
— Хорошо! Маленький монах говорит прямо. Но если я выиграю, мне нужна награда: я всё равно выколю глаза этому развратнику!
А Кэ звонко крикнула и рванулась вперёд. Она применила малую технику захватов, направляя тонкие пальцы к точкам на руках Фан Мина.
Монах держался вежливо и не вызывал особой неприязни. А Кэ решила просто схватить его, не ломая руки и ноги.
— Отлично!
Глаза Фан Мина загорелись. Внутренняя сила Божественного Искусства Архата собралась в ладонях, и он ударил формой Кулака Архата — «Чёрный тигр вырывает сердце».
Внутренняя основа уже была заложена. Кулак принёс с собой злой порыв ветра, и А Кэ невольно испугалась.
— Эй, эй! Внучатый ученик Цзинмин, только не повреди эту нежную красавицу! Она моя жена, а значит, твоя прабабушка по школе! — закричал Вэй Сяобао, увидев свирепый удар.
О том, что может пострадать сам Фан Мин, он даже не подумал.
Фан Мин будто ничего не слышал и обменивался приёмами с А Кэ.
Он знал: хотя она ученица монахини Цзюнань, настоящего наследия ей почти не передали. Цзюнань обучала её бессистемно — один приём отсюда, другой оттуда — и почти не давала внутреннего метода. Поэтому мастерство А Кэ было слабым и уступало даже обычным ученикам многих школ.
Причина скрывалась в её происхождении. Цзюнань считала А Кэ дочерью У Саньгуя и Чэнь Юаньюань. Она похитила девочку в детстве и собиралась, когда та вырастет, отправить её убить собственного отца.
Удастся покушение или нет — в любом случае получилась бы семейная трагедия, способная немного утолить ненависть монахини.
Но даже Цзюнань не знала, что настоящим отцом А Кэ был не У Саньгуй, а Ли Цзычэн. Сложность этих отношений заставила бы даже современного человека вроде Фан Мина вздохнуть: «Вот уж действительно запутанный круг».
Зная, что навыки А Кэ разрозненны, а внутренняя сила неглубока, Фан Мин использовал собственные преимущества и втянул её в затяжной обмен.
Через несколько десятков приёмов она уже тяжело дышала, покрылась потом, а движения становились всё беспорядочнее.
Вэй Сяобао обрадовался:
— Внучатый ученик, поднажми! Схвати красавицу и подари великому дяде — не останешься без награды! Только не рани её, у меня сердце заболит!
— Сестрица, я помогу!
А Ци в синем испугалась за А Кэ, выхватила стальную саблю и ворвалась в бой.
Оружие было куда опаснее кулаков. В её руках закалённая сабля превратилась в серебристую завесу — убийственная форма из Беспорядочной Сабли Ветра.
Острые вспышки заставили Фан Мина отступать. Но «Стрекоза касается воды» была доведена до мастерства, и пока он легко уклонялся.
— Двое против одного, да ещё с оружием! Бесстыдницы! — закричали лежавшие монахи и Цзинцзи.
Фан Мин рассмеялся.
— Ничего. Старшие братья, смотрите, как я их возьму!
Серая фигура быстро мелькала среди сабельного света, будто свободно гуляя в опасной серебряной сети.
— Ложись!
Фан Мин качнулся и оказался за спиной А Кэ. Он собрал силу в пальце и надавил на точку Дачжуй у основания шеи.
Глаза девушки закатились, и она упала.
— Сестрица!
Увидев это, А Ци бросилась в яростную атаку. Сабля стала быстрее, но движения потеряли стройность.
Фан Мин поймал брешь, резко ввёл обе руки в сияние клинка и применил обезоруживание голыми руками.
— Ах!
А Ци вскрикнула. Сабля вылетела и оказалась у Фан Мина.
— И ты ложись.
Он прямым ударом вошёл по центру и на половине силы применил «Чёрного тигра, вырывающего сердце». Кулак попал в живот А Ци.
Истинная сила сбила её на землю. Фан Мин уже сдержался; иначе девушка получила бы внутреннюю травму и надолго запомнила, что над человеком всегда есть человек, а над небом — другое небо.
— Хорошо!
Монахи дружно закричали, увидев, как быстро он уложил обеих.
Вэй Сяобао сразу кинулся к А Кэ, поднял её на руки и с укором забормотал:
— Ай-яй, внучатый ученик, слишком тяжело ударил!
— Фух…
Фан Мин выровнял дыхание.
Это был его первый настоящий бой в мире «Оленя и котла» и, возможно, последний.
Проверив свою силу, он стал ещё увереннее в том, что собирался сделать сегодня.
Фан Мин несколькими быстрыми шагами оказался за спиной Вэй Сяобао, схватил его за шиворот и поднял целиком.
— Эй! Ты что делаешь?
Вэй Сяобао в панике рванул руки назад и бессознательно применил половину приёма «Ди Цин усмиряет дракона», которому его обучил глава Секты Божественного Дракона.
Почему только половину? Фан Мин помнил оригинал. Суть приёма заключалась в ударе по точкам на груди, чтобы заставить противника отступить, после чего следовало перевернуться и оседлать его шею.
Но у Вэй Сяобао не было внутренней силы. Даже если он попадёт по точкам, ничего серьёзного не случится. Фан Мин не стал уклоняться.
Вэй Сяобао застыл. Противник не отступил, и вторую половину приёма выполнить оказалось невозможно.