Плеск воды не стихал ни на секунду.
Глава семьи У один за другим жадно вылавливал из реки сияющие ореолы, и в то же самое время из его собственного тела выплывали точно такие же сгустки света.
Эта сцена служила идеальным подтверждением слов зверя-обманщика Э...
Что-то находишь, что-то теряешь: старое не уйдёт, новое не придёт.
— Ха-ха-ха, я в выигрыше! — глаза старика вспыхнули фанатичным блеском, он неистово хохотал, совершенно позабыв об осторожности.
— Здесь даже есть память грибного мастера пути души пятого Царства!
— Превосходно, просто превосходно! Ещё парочка таких, и я точно смогу стать гроссмейстером пути души!
Он полностью утратил свою былую степенность и с крайним возбуждением посмотрел на У Ляна.
— Господин специальный посланник, здесь наверняка скрыта бессмертная судьба, которую я так ищу!
— Богатство достаётся тем, кто рискует! Господин специальный посланник, скорее действуйте, вылавливайте всё это Истинное наследие Бесформенного!
«Что-то не так!» — У Лян с ледяным выражением лица наблюдал за резкой переменой в поведении спутника, и в его сердце зарождался липкий холодок.
Уж он-то прекрасно знал расчётливый характер главы семьи У.
Хотя старик и уступал в коварстве настоятелю Шаньжэню, он уж точно не был безмозглым простаком.
Человек, сумевший достичь четвертого Царства и удержать семью У на позиции лидера среди трёх кланов, никак не мог вести себя столь безрассудно.
И вот теперь этот хитроумный старец бросался в омут с головой.
Ради каких-то крупиц Истинного наследия Бесформенного он совершенно пренебрёг собственной утраченной памятью.
Для любого человека нет ничего важнее его воспоминаний.
Если собственная память исчезнет без следа, а разум наполнится чужим опытом, разве это не будет равносильно смерти?
У Лян отказывался верить, что глава семьи У, с его-то острым умом, не мог этого понять.
Но сейчас...
Громкий плеск раздался вновь.
Глава семьи У с каждым выловленным сгустком возбуждался всё сильнее, полностью утратив солидность лидера клана.
Он даже не стал дожидаться ответа У Ляна и самовольно остановил лодку-однодревку, отчаянно зачерпывая речную воду руками.
При этом из его тела непрерывно вылетали всё новые и новые световые сферы, унося самые разные фрагменты его собственной жизни.
Старик терял себя, а на его коже уже смутно проступала редкая белая шерсть.
— Хех... — У Лян, наблюдая за происходящим, не сдержал холодной усмешки.
Теперь он окончательно всё понял: глава семьи У попал в коварную ловушку Воли Бесформенного.
Начиная с третьего яруса, где он проглотил кожу зверя-обманщика Э и заразился странной болезнью, и вплоть до этого четвёртого яруса — он постепенно терял собственное «я», превращаясь в монстра.
Всё шло как по маслу. Если бы У Лян заранее не подстраховался, то сейчас, вполне возможно, разделил бы незавидную участь своего спутника.
Хотя, строго говоря, именно У Лян подставил старика.
С осторожной натурой главы семьи У, проходи он испытания наследия Бесформенного в одиночку, он бы ни за что не стал действовать так безрассудно.
Причина, по которой старик без оглядки съел кожу твари и без капли страха взошёл на лодку, заключалась лишь в том, что за его спиной стоял «господин специальный посланник».
В глазах главы семьи У Лян был настоящим бессмертным мастером. С ним не могло случиться никаких непредвиденных бед.
Даже если что-то пойдёт не так, бессмертный обязательно вытащит его с того света.
Но старик крупно просчитался. Он и представить не мог, что У Лян никакой не бессмертный, а всего лишь жалкий грибной мастер второго Царства, уступающий в силе даже ему самому.
О каком спасении могла идти речь? Сейчас главной проблемой У Ляна было спасти собственную шкуру.
— Старший Бесформенный, отправьте меня прочь из Бронзовой башни.
Оценив обстановку, юноша без колебаний достал Жетон Бесформенного.
Его спутник окончательно обезумел, ослеплённый жаждой наследия. У Лян остался единственным, кто сохранил ясность ума. Править лодкой к берегу в одиночку было слишком рискованно — малейшая оплошность грозила потерей памяти.
Более того, в процессе раскачивающаяся лодка легко могла перевернуться.
И если У Лян по несчастью свалится в реку, пути назад уже не будет.
Жетон Бесформенного в его руке слегка дрогнул.
У Лян приготовился покинуть Бронзовую башню, намереваясь временно отступить от этого гибельного испытания.
Однако вопреки его ожиданиям прошло несколько долгих мгновений, а жетон, кроме изначальной вибрации, больше никак не отреагировал.
— Юный собрат-даос У, раз уж ты ступил на путь испытания, где нет шага назад, к чему проявлять такую трусость? — голос Воли Бесформенного с опозданием прозвучал прямо в сознании юноши.
— Ты — избранный мной преемник Бесформенного. Если ты отступаешь при первых же трудностях, как сможешь вершить великие дела в будущем?
Услышав это, У Лян почувствовал, как в его глазах сгущается ледяной мрак.
Слова Воли Бесформенного лишь казались заботливыми, а на деле эта древняя сущность просто не желала отпускать свою добычу.
— Юный собрат-даос У, это место таит в себе опасности, но рука об руку с ними идут и возможности.
— Тот зверь-обманщик Э сказал чистую правду: этот ярус действительно самое богатое место во всей башне, не считая девятого.
— Юный собрат-даос У, посмотри... что это там?
С этими словами речная вода забурлила, словно кипяток в котле.
В следующее мгновение неподалёку от лодки-однодревки из-под воды вырвалось ослепительно яркое сияние.
Этот ореол был необычным: размером с человеческую голову, он переливался нестерпимым, манящим блеском.
У Лян лишь мельком взглянул на него, но всё его внимание тут же оказалось приковано к этому свету.
Непонятно почему, но в его груди вспыхнуло жгучее желание, словно внутри таилось то, о чём он страстно мечтал всю свою жизнь.
— Юный собрат-даос У, это истинное наследие, оставленное моим настоящим телом, — голос Воли Бесформенного эхом отдавался в голове, источая непреодолимое искушение.
— На самом деле во всей Девятиярусной Бронзовой Башне есть лишь три вещи, достойные называться Истинным наследием Бесформенного.
— То, что ты получил ранее... это так называемое Истинное наследие, оно вообще не заслуживает внимания и не годится даже для подмастерьев.
— Из этих трёх истинных наследий одно прямо перед тобой, второе — это уже полученный тобой смертельный приём «Лицо Не Имеет Постоянной Формы».
— Что касается третьего...
— Оно находится на девятом ярусе, то есть прямо в моих руках.
Дыхание У Ляна стало тяжёлым и прерывистым, разум охватило беспричинное возбуждение, а в сердце заклокотала неудержимая жажда, в точности как у главы семьи У мгновением ранее.
Эти несколько фраз Воли Бесформенного обладали поистине демонической силой, превосходящей по воздействию любой морок зверя-обманщика Э.
— Юный собрат-даос У, уйти сейчас, когда перед тобой такая бессмертная судьба — это слишком большая потеря, — продолжал нашёптывать голос.
— Мы, культиваторы, бросаем вызов небесам и земле. Отступить на шаг — значит отступить на десять тысяч шагов назад.
— Разве ты не жаждешь мести?
— Возьми это, и в будущем ты ещё скажешь мне спасибо...
Разум У Ляна помутился, его взгляд был намертво прикован к световому шару.
Однако прежде чем он успел хоть что-то предпринять, деревянная лодка под ним резко рванула к самому большому сгустку света.
Оказалось, что глава семьи У тоже заметил это ослепительное сияние.
В отличие от колеблющегося юноши, старик уже давно поддался своим порокам.
По мере того как он терял собственные воспоминания, его разум заполняли обрывки чужих жизней и эмоций.
Меньше чем за четверть часа глава семьи У превратился в слюнявого безумца, в голове которого набатом било лишь одно слово — «бессмертная судьба».
— Бессмертная судьба! Это бессмертная судьба!
— Я стану бессмертным! Я возвышусь над всеми смертными!
Бормочущий под нос бессвязные слова старик уже ничем не напоминал прежнего властного патриарха.
На его перекошенном лице появилось свирепое выражение. Он насильно влил ци в Гриб Иньского Ветра, стабилизируя раскачивающуюся лодку, и стремительно направил её к световому сгустку.
— Взять... я должен это взять! Оно моё! — глаза У Ляна налились кровью, голос охрип, и выглядел он немногим лучше своего обезумевшего спутника.
Именно в этот критический момент бронзовые врата четвёртого яруса внезапно содрогнулись, словно кто-то снаружи навалился на них всем весом.
Грибной Яд в даньтяне У Ляна словно что-то почувствовал и пришёл в необычайную активность, источая клубы густого чёрного дыма.
Все заражённые грибы в его теле беспокойно зашевелились, ощущая приближение чужака.
По чистой случайности этот агрессивный чёрный дым задел Синеющий Гриб.
Тот недовольно покачнулся, и ощутившие ауру бессмертного гриба шестого Царства паразиты мгновенно притихли, вжавшись в стенки даньтяня.
«Что это сейчас было со мной...»
У Лян благодаря этому неожиданному внутреннему конфликту обрёл крупицу ясности.
Мысли пронеслись в голове сверкающей молнией, и он мгновенно осознал масштабы угрозы.
«Похоже, Воля Бесформенного имеет невообразимое влияние на зверей-обманщиков Э.»
«И прошлая Янь Чжаоди, и нынешний старик У, который вот-вот станет безмозглым зверем — всё это её рук дело.»
«А я ведь недавно съел лицо монстра, так что на мне тоже есть тонкий кармический отпечаток "Э".»
«Наверное, именно поэтому Воля Бесформенного смогла так легко затуманить мой разум.»
От этой догадки спина юноши мгновенно покрылась ледяным потом.
Какое счастье, что он съел лишь одну маску-лицо. Влияние на него оказалось далеко не таким катастрофическим, как на главу семьи У, который поглотил кожу целиком.
Иначе даже своенравный Синеющий Гриб вряд ли бы его спас от полного безумия.
Теперь ему стали кристально ясны мотивы Воли Бесформенного — превращать людей в монстров было нужно просто для того, чтобы легче подавлять их волю и контролировать как марионеток.
— Сын мой Сэкун, так вот ты где скрываешься...
Внезапно издалека донёсся до боли знакомый голос.
Сердце У Ляна болезненно сжалось, он вздрогнул, выныривая из раздумий, и повернул голову на звук.
Бронзовые врата четвёртого яруса с глухим скрежетом распахнулись.
Внутрь медленно вошёл перемазанный чужой кровью настоятель Шаньжэнь.
Он окинул взглядом пещеру, и его хищные глаза тут же остановились на фигуре У Ляна.
Хотя внешне старый монах выглядел потрепанным, а его ряса насквозь пропиталась багровой жижей, на самом деле на его коже не было ни единой царапины.
Вся эта воняющая железом кровь принадлежала сотне зверей-обманщиков Э с третьего яруса.
Идеальная ловушка, которую У Лян и старик У с таким трудом оставили для преследователей, не причинила настоятелю ни малейшего вреда.
В то же время за спиной Шаньжэня У Лян заметил напряжённые фигуры глав семей Янь и Ван, а также замаскированную Янь Усинь.
«Как они оказались здесь так быстро?» — юноша невольно нахмурился, оценивая дистанцию.
Он не был особо удивлён их появлению.
Всё это изначально входило в его холодные расчёты.
Чего он действительно не ожидал, так это невероятной скорости реакции и силы старого монаха.
Не прошло и суток, а этот лис уже полностью подчинил себе обе семьи и играючи добрался до Реки Забвения Родины.
— Сэкун, мальчик мой, твоё поведение переходит всякие границы дозволенного... — тон Шаньжэня был обволакивающе мягким, а лицо излучало фальшивое добродушие.
— Юный даос Янь сообщил мне, что статуи зверей-обманщиков на третьем ярусе пробуждаются, только если проявить агрессию и разрушить их.
— Но стоило мне лишь переступить порог, как на меня набросилась целая сотня этих тварей. Полагаю, это твоих рук дело, сынок?
Настоятель говорил об этом с лёгкостью, будто журил ребёнка за разбитую чашку.
Но все присутствующие спинным мозгом понимали, насколько смертоносна встреча с сотней зверей шестого Царства.
Окажись на его месте глава семьи У, он бы умер там уже десяток раз, разорванный на куски.
Но Шаньжэнь был Шаньжэнем.
Когда У Лян ещё пешком под стол ходил, настоятель уже вёл кровопролитные бои с этими монстрами. Знание слабостей врага — уже половина победы. Расправиться со стаей обезумевших тварей, потерявших разум, для него не составило особого труда.
К тому же, ему помогали два опытных мастера четвертого Царства.
— Настоятель, этот мерзавец угнал единственную лодку!
— Вода здесь крайне опасна: она стирает память и подавляет ци, мешая использовать грибы!
Глава семьи Ван, неизвестно когда успевший метнуться к берегу, скрутил барахтавшегося там зверя-обманщика Э и грубой силой выпытал у него правила этого проклятого испытания.
Крепко сжимая дрожащую тварь за горло, он крикнул Шаньжэню.
— Это не имеет значения, — равнодушно отозвался настоятель, не сводя глаз с лодки.
Подойдя к кромке бурлящей воды, он с силой влил истинную ци в свой даньтянь, преодолевая подавление яруса.
В следующее мгновение в руках монаха появилась тонкая бамбуковая трость, которую он небрежно бросил на поверхность реки.
Тело Шаньжэня пришло в неуловимое движение. Ступив кончиком ботинка на тростинку, он заскользил по смертоносной воде, не замочив даже подола рясы.
Это был один из семидесяти двух непревзойдённых навыков буддизма, убийственный приём пути света, созданный на основе древней легенды о Небесном Достопочтенном Великого Солнца...
Переправа Через Реку на Одной Тростинке!
Увидев, что река Забвения не властна над настоятелем и у того есть изящный способ её пересечь, лицо У Ляна потемнело.
В этот самый момент потерявший остатки рассудка старик У вдруг истерически завопил, пуская слюни:
— Ха-ха-ха! Господин специальный посланник, я поймал её!
— Бессмертная судьба, это моя собственная бессмертная судьба!
Он совершенно не понимал, что творится вокруг, в его разлагающемся уме пульсировало лишь одно понятие.
Только что, пока всё внимание У Ляна было приковано к появлению настоятеля, старик успел бешено подгрести к самому яркому ореолу и выхватить его из воды.
Высоко подняв сияющий шар двумя руками, глава семьи У светился от дикого, нездорового восторга.
Его пронзительный крик эхом разнёсся по всей пещере, достигнув ушей Шаньжэня и остальных преследователей.
— Бессмертная судьба?!
Лица прибывших мгновенно вытянулись, и они, ведомые жадностью, невольно повернулись в сторону лодки.
— Настоятель, я помогу вам покарать вора!
Глаза главы семьи Ван загорелись алчным огнём. Начисто забыв о предупреждениях зверя-обманщика, он принудительно, разрывая собственные меридианы, активировал свой защитный гриб.
С силой топнув ногой по скале, он возвёл прочный земляной мост, который начал стремительно расти в сторону У Ляна.
Глава семьи Янь тоже не собирался упускать добычу. Выкрикнув лицемерные слова о помощи, он достал гриб, поразительно похожий на сложенную из бумаги фигурку.
Но это был не обычный Гриб Передачи Сообщений, а редкий ездовой гриб пути информации третьего Царства — Гриб Тысячи Бумажных Журавликов.
Журавлик с хлопком раздулся на ветру и, посадив на спину главу Янь и Янь Усинь, стремительно полетел прямо над бурлящим земляным мостом.
Наблюдая за приближающейся со всех сторон угрозой, У Лян до хруста стиснул зубы.
— Господин специальный посланник, эта судьба досталась мне ой как нелегко!
— Без вашей божественной помощи я бы никогда не добился такого возвышения!
— Когда мы встретимся на небесах, я непременно отблагодарю вас по-царски, ха-ха-ха...
Старик У продолжал вопить какую-то полнейшую бессмыслицу, пребывая в глубокой прострации и пуская кровавые слюни.
— Какая к чёрту бессмертная судьба! На себя посмотри, ублюдок! — процедил сквозь стиснутые зубы У Лян.
Его нервы, и без того натянутые до предела, лопнули. Взбешённый юноша со всей накопившейся злостью пнул пустившегося в пляс старика прямо в поясницу.
Патриарх, в своём безумии безмерно уважавший «посланника», никак не ожидал столь подлого удара в спину.
Раздался громкий всплеск!
У Лян одним мощным ударом вышвырнул главу семьи У за борт, прямо в алчные воды Реки Забвения Родины.
Ослепительный сгусток света выскользнул из когтистых рук старика и с плеском упал обратно в реку.
Избавившись от тяжёлого и непредсказуемого груза, опасно кренившаяся лодка-однодревка мгновенно выровнялась и заскользила по воде гораздо увереннее.
— Сам напросился, идиот... — пробормотал У Лян.
Немного поколебавшись, он всё же перегнулся через борт и молниеносным движением выловил светящийся шар.
В ту же секунду один из фрагментов его собственной памяти вырвался из головы, превратился в тусклый световой сгусток и навсегда канул в тёмные воды.
У Ляну было совершенно не до того, чтобы выяснять, какие именно драгоценные воспоминания он только что потерял.
Видя, с какой пугающей скоростью приближаются настоятель и остальные мастера, он изо всех сил налёг на вёсла, правя к спасительному каменистому берегу.
Без обузы в виде обезумевшего старика лодка летела вперёд как выпущенная стрела.
К счастью, берег пятого яруса был уже совсем близко.
Спустя пару долгих, как вечность, мгновений киль лодки с хрустом ткнулся в прибрежные камни.
К этому моменту самый быстрый из преследователей — Шаньжэнь — только-только достиг того места, где отчаянно барахтался пошедший ко дну глава семьи У.
У Лян, не теряя ни секунды, выскочил на берег и с ноги распахнул тяжёлые бронзовые врата пятого яруса.
— Настоятель, твой преданный сын откланивается!
Бросив эту издевательскую фразу, он с сияющим шаром в руках нырнул в тёмный проход, захлопнув за собой створки, и окончательно скрылся из виду.
Всё произошло в одно мимолётное мгновение!