У Лян происходил из бедной семьи.
У них не было даже нормального жилья.
Отец круглый год только и делал, что работал.
Родители отказывали себе в еде и одежде, чтобы оплатить его учебу, и всегда отдавали ему самое лучшее.
Если иногда удавалось купить половину курицы, его миска всегда была набита доверху.
А родители специально выбирали себе куриные головы и лапки, которые он терпеть не мог.
В такие моменты они всегда приговаривали, что обожают куриные головы и лапки, потому что те полезны для красоты и молодости.
Но разве есть на свете люди, которые откажутся от нормального мяса ради того, чтобы глодать кости?
Время летело незаметно, он поступил в университет, наконец-то нашел работу и смог стать опорой для семьи.
Однако судьба сыграла с ним злую шутку.
Как раз когда дела их семьи пошли в гору, отец заболел от переутомления и покинул этот мир.
За всю свою жизнь он не носил ни одной приличной вещи.
Некогда крепкий мужчина, способный на своих плечах тащить целую семью, перед смертью исхудал до состояния обтянутого кожей скелета.
Отец вырастил его, но ушел, так и не успев насладиться покоем на старости лет. Он страдал всю свою жизнь.
Его уход стал для них громом среди ясного неба.
Меньше чем через две недели мать от чрезмерного горя тоже слегла с тяжелой болезнью — у нее диагностировали рак.
В тот день мать со слезами обняла его и сказала:
— Мама правда не хочет умирать...
— Если я уйду, кто позаботится о моем сыночке?
— Я ведь еще не видела, как ты женишься, не понянчила внуков.
В этом мире никто не хочет умирать, и она не была исключением.
Но реальность такова, что даже тем, кто не хочет умирать, приходится это делать.
Они были бедны как церковные мыши, у них совершенно не было денег на лечение.
Мать прекрасно это понимала, и с того дня больше ни словом не обмолвилась о больнице.
Она не хотела умирать, но противоречиво улыбалась, утешая его и говоря, что не хочет тратить деньги впустую и мучиться от бесполезных процедур.
Конечно, даже если бы они хотели лечиться, у них просто не было средств.
Единственное, что мог сделать У Лян — это изо всех сил стараться быть рядом с семьей в их последние дни.
Он даже решил для себя, что когда мать уйдет, он последует за ней.
Мать была родом из провинции Юньнань. Она любила тамошние грибы и перед смертью хотела в последний раз съездить на родину.
Поэтому У Лян отвез мать в родные края, где преданно за ней ухаживал.
Но веревка всегда рвется там, где тоньше, а злой рок преследует самых обездоленных.
Из-за того, что он по ошибке съел порцию Синеющего Гриба, он покинул этот мир, оставив тяжелобольную, прикованную к постели мать в одиночестве.
Он хотел исполнить сыновний долг, хотел быть с семьей. Семья была его единственным стимулом жить.
Но теперь, дойдя до самого конца, и родители из прошлой жизни, и младшая сестра из нынешней — все они покинули его.
Он не хотел вечной жизни, не хотел становиться бессмертным, не хотел быть господином над другими людьми...
Он просто хотел домой!
Он не хотел бросать прикованную к постели мать!
Он тем более не хотел, чтобы она осталась без ухода и не смогла увидеть его в последний раз!
Он еще не хотел умирать вот так, у него была причина, по которой он обязан был выжить!
...
Мутный взгляд У Ляна постепенно прояснился.
В этот момент он вспомнил, кто он такой на самом деле, вспомнил, в чем заключалась его истинная одержимость.
В то же мгновение вся Река Забвения Родины и даже сама Бронзовая башня загрохотали.
Утраченные воспоминания У Ляна устремились к нему сплошным потоком, словно стая рыб, возвращающаяся в родную гавань.
Жетон Бесформенного излучал радужный свет, и вокруг разлилась необъяснимая аура.
— Что происходит?
— Что случилось?
Почувствовав странные изменения вокруг, Предок Кровавой Реки резко изменился в лице.
Словно вспомнив о чем-то, он поспешно посмотрел на У Ляна.
Он увидел, что У Лян, который до этого был в беспамятстве и едва не утонул на дне реки, вдруг ожил, словно восставший мертвец.
Необъяснимая аура притянула огромное количество фрагментов памяти в его разум.
Когда последний осколок воспоминаний вернулся на свое место, У Лян полностью обрел себя.
«Кто я?»
У Лян задал себе этот вопрос, а затем, повинуясь внезапному озарению, вслух произнес стихи:
— Годами скитался в чужих я краях, один под холодным дождём,
Сквозь тысячи бед и суровых преград я шёл непреклонным путём.
В Башне Бесформенного жребий решён, здесь жизнь или смерть предстаёт,
В Реке же Забвения истинный лик из глуби незримо всплывёт.
Сегодня преграды иллюзий разбью, сомнений развею туман,
И сверху взгляну на весь мир суеты, на смертных, попавших в капкан.
Он не мог забыть, и не имел права забывать, кем он был на самом деле.
Потому что в обеих жизнях отец дал ему фамилию, а мать дала ему имя.
Мое имя неизменно, моя фамилия незыблема: фамилия У, имя Лян!
Грохот!
Жетон Бесформенного вспыхнул радужным светом.
Река Забвения Родины закружилась водоворотом, центром которого стал У Лян.
— К-как... как такое возможно!
Став свидетелем этой сцены, Предок Кровавой Реки едва не выронил глаза из орбит.
В глубоком потрясении он невольно вспомнил тот день, когда Небесный Достопочтенный Бесформенный перековывал Башню Подавления Демонов...
В тот день на Башню Подавления Демонов обрушилась невообразимая, неописуемая, непостижимая и ужасающая аура.
Предок Кровавой Реки, запертый на вершине башни, дрожал от страха, чувствуя себя ничтожным муравьем.
Будучи некогда бессмертным грибным мастером шестого Царства, под давлением этой ауры он казался даже меньше пылинки.
Ему оставалось лишь смиренно смотреть снизу вверх на фигуру, чьего лица он не мог разглядеть.
Небесный Достопочтенный Бесформенный!
Предок Кровавой Реки никогда прежде не видел этого существа, но в глубине души почему-то точно знал, что это именно Небесный Достопочтенный Бесформенный.
Перед его лицом он даже не имел права на то, чтобы на него взглянули.
Ему оставалось лишь беспомощно наблюдать, как Небесный Достопочтенный Бесформенный разбирает всю Башню Подавления Демонов на куски и перекраивает ее до неузнаваемости.
Предок Кровавой Реки жаждал вырваться на свободу.
Собрав всю свою смелость, он громко взмолился, прося Небесного Достопочтенного Бесформенного отпустить его.
И голос этого жалкого муравья действительно привлек внимание Небесного Достопочтенного.
Небесный Достопочтенный Бесформенный посмотрел на него сверху вниз, и его голос эхом разнесся между небом и землей:
— Через тридцать тысяч лет настанет эпоха небесных убийств и земных бедствий, судьба придет в волнение. На Пути Пространства появится Достопочтенный по имени Великий Небесный Достопочтенный Черного и Желтого.
— Я хочу расставить фигуры для будущих поколений. Я превращу тебя в зверя Э и запечатаю в Башне Подавления Демонов на тридцать тысяч лет.
— Через тридцать тысяч лет, в эпоху, когда старый Достопочтенный падет, а новый еще не появится, ты должен будешь открыть Наследие Бесформенного и выбрать моего Наследника.
Услышав эти слова, Предок Кровавой Реки набрался смелости и произнес:
— О Достопочтенный, вы — Прародитель Демонического Пути, путеводная звезда для младшего.
— Умоляю, скажите прямо, как младшему обрести свободу после того, как он откроет Наследие Бесформенного через тридцать тысяч лет?
— И обязательно ли ждать так долго — целых тридцать тысяч лет?
— Это слишком огромный срок, даже Достопочтенные не живут так долго. Сможет ли младший действительно прожить тридцать тысяч лет?
Едва его голос стих, слова Небесного Достопочтенного Бесформенного взорвались в его ушах подобно удару огромного колокола:
— Тридцать тысяч лет — это минимум. Срок может быть только больше, но никак не меньше.
— У меня есть Сорочье Гнездо. Я дарую тебе шанс на спасение.
Сказав это, Небесный Достопочтенный Бесформенный бросил в Башню Подавления Демонов два луча света.
Один луч превратился в Сорочье Гнездо, а другой упал на четвертый ярус и стал Рекой Забвения Родины.
— Я всегда смотрю только на результат, а не на процесс.
— Когда придет время, из Башни Подавления Демонов сможет выйти лишь один человек. И этот человек станет Наследником Бесформенного.
— Ты также можешь стать тем единственным, кто покинет эту башню.
— Однако, если за это время ты встретишь кого-то, на кого не действует Река Забвения Родины, советую тебе смириться с неудачей и не вступать с ним в борьбу.
— Потому что...
— Если такой человек действительно существует, то это может быть только мое истинное воплощение, прибывшее лично!
...
Предок Кровавой Реки очнулся от воспоминаний. Его глаза едва не лопались от напряжения, а душа разрывалась от ужаса.
Глядя на У Ляна, окутанного радужным светом, он неожиданно почувствовал в нем ту самую ауру Небесного Достопочтенного Бесформенного!
Нет!
Это невозможно!
Я мучительно ждал тридцать тысяч лет, с таким трудом дождался шанса вырваться на свободу, и в итоге наткнулся на самого Небесного Достопочтенного Бесформенного?!
А как же обещанный шанс на спасение?
Смириться с неудачей? Выходит, я прождал эти тридцать тысяч лет впустую?
На лице Предка Кровавой Реки один за другим отражались страх, нежелание мириться с судьбой и ярость.
«Нет, Небесный Достопочтенный Бесформенный сам говорил, что смотрит только на результат, а не на процесс.»
«Пока я буду тем единственным, кто выйдет из Башни Подавления Демонов, я и буду Наследником Бесформенного.»
«Небесный Достопочтенный Бесформенный лишь посоветовал мне не вступать в борьбу, но он не оставил это как абсолютный запрет.»
«Это значит, что у меня все еще есть шанс! Более того, если я убью этого парня, который может быть Небесным Достопочтенным Бесформенным, я сам смогу стать Небесным Достопочтенным Бесформенным!»
«Да! Именно так!»
Предок Кровавой Реки впал в безумие, непрерывно бормоча себе под нос.
Отбросив колебания, он пожертвовал своей продолжительностью жизни и разрушил свой даньтянь, силой прорывая подавление Реки Забвения Родины.
В тот же миг из всех семи отверстий на лице Предка Кровавой Реки хлынула кровь, придав ему поистине жуткий вид.
Но ему было плевать на это. Он без колебаний обрушил на У Ляна Большой Кровавый Отпечаток Ладони!
— Ах ты щенок, умри!!!
Большой Кровавый Отпечаток Ладони с молниеносной скоростью пробил слои речных волн и устремился к У Ляну.
Если этот удар достигнет цели, то не только У Ляну — грибному мастеру второго Царства — придет конец, но даже мастера четвертого или пятого Царства оказались бы под угрозой смерти.
А У Лян, лишившись защиты Гриба Тайсуй, был совершенно бессилен перед такой атакой. Ему оставалось лишь ждать смерти.
Однако...
Радужный свет от Жетона Бесформенного взмыл в небеса!
Свирепо надвигающийся Большой Кровавый Отпечаток Ладони мгновенно рассыпался в прах.
Этот устремившийся ввысь радужный свет сковал бушующие волны Реки Забвения Родины и остановил разрушение Башни Подавления Демонов.
Даже Предок Кровавой Реки застыл на месте, парализованный радужным сиянием.
Казалось, в это мгновение все сущее в мире замерло.
Радужный свет пробил крышу Башни Подавления Демонов и устремился прямо к облакам.
В тот же миг все жители Посёлка Призывающей Брата, да и всего Западного Региона, невольно подняли головы.
И грибные мастера, и простые смертные — все до единого обратили внимание на этот ослепительный радужный столб.
И это сияние, казалось, вызвало цепную реакцию.
В то же самое время в разных уголках Западного Региона.
Семь других Жетонов Бесформенного, оказавшихся в руках совершенно разных людей, одновременно выпустили в небеса лучи радужного света.
Семеро Наследников Бесформенного, кто в ужасе, кто в ярости, кто в радости, а кто в тревоге, не сговариваясь устремили взгляды в небо.
И тогда восемь радужных лучей из разных концов Западного Региона слились воедино на горизонте, превратившись в гигантскую фигуру, подпирающую небеса.
Силуэт был размытым — его нельзя было толком рассмотреть и тем более коснуться.
С появлением этой фигуры раздался голос, мгновенно разнесшийся между небом и землей:
— Это лучшее из времен, и это худшее из времен.
— Настоящим я объявляю всему миру.
— Я, Достопочтенный, не принадлежащий этой эпохе, Небесный Достопочтенный Бесформенный, вернулся.
— Я воплощусь в одном из восьми Наследников Бесформенного и отправлюсь в Восточные Земли, чтобы забрать все свое обратно.
— Надеюсь, люди этой эпохи позволят мне вдоволь развлечься и не разочаруют меня...
Как только голос фигуры стих, она исчезла вместе с рассеявшимся радужным светом, словно ее никогда и не существовало.
В это же время в девятиярусной Бронзовой башне.
С исчезновением феномена парализованный Предок Кровавой Реки мгновенно обрел подвижность.
На его лице застыл ужас, он открыл рот, собираясь что-то сказать.
Но тут У Лян внезапно повернул голову, посмотрел на него и слегка улыбнулся.
— Младший приглашает старшего Предка Кровавой Реки принять смерть!
С этими словами он указал на него пальцем.
В одно мгновение остатки радужного света устремились к Предку Кровавой Реки.
Великий Предок Кровавой Реки не успел издать даже крика.
Менее чем за мгновение под воздействием радужного света он взорвался, пролившись дождем из крови!
Сделав это, У Лян почувствовал, как у него потемнело в глазах, и он потерял сознание.
А его тело миновало бронзовые врата, покинуло Башню Подавления Демонов и пошло ко дну прямиком в Реке Любящей Матери...