Дитя людей-грибов, Небесный Достопочтенный Великого Солнца
Глава 35 из 163
Настройки чтения
18px
1.8
1

Дитя людей-грибов, Небесный Достопочтенный Великого Солнца

Глава 35

Дитя людей-грибов, Небесный Достопочтенный Великого Солнца

— Юный собрат-даос, ты нравишься мне всё больше и больше.

— В тебе я вижу отражение моего основного тела в юности...

Именно в этот момент «воля Бесформенного» в темноте, коей на самом деле был У Лян... вдруг услышал голос, раздавшийся прямо над его ухом. И обладатель этого голоса был настоящей волей Бесформенного!

Всё верно! Звучавший ранее голос не имел к воле Бесформенного никакого отношения! От начала и до конца это был спектакль У Ляна, выдуманный лишь для того, чтобы заставить мастеров выращивать грибы вместо него.

Прячась во тьме, У Лян слегка прищурился. Он прекрасно понимал, что пройти испытание второго яруса за короткий срок в одиночку... было абсолютно невозможно.

Единственным способом выпутаться из ситуации был рискованный, нестандартный ход.

— Обман...

— Все испытания Наследия Бесформенного, будь то «Слепые ощупывают слона» или «Выдавать рыбьи глаза за жемчуг»...

— В их основе лежит одна неотъемлемая суть — обман.

Лицо У Ляна оставалось бесстрастным: он давно разгадал истинную природу Наследия Бесформенного. В его понимании, раз уж он не мог придумать, как без рецептов создать грибы Тысяча Обликов и Сотня Состояний... то почему бы с помощью обмана не переложить эту головную боль на тех, кто разбирается в выращивании грибов куда лучше него?

При таком раскладе, справятся мастера трёх семей и монахи Секты Храма Дарующего Детей с испытанием или нет, он в любом случае оставался в плюсе. Если у них ничего не выйдет, У Лян задержит их продвижение и выиграет время для передышки. А если они смогут создать эти два гриба, то он просто пожнёт плоды их трудов и пройдёт испытание второго яруса, не приложив к этому ни малейших усилий.

Можно сказать, пока обман У Ляна не раскрыт, его ложь была беспроигрышной ставкой. Разумеется, его план не был лишён рисков.

— Обвести вокруг пальца этих простодушных зелёных юнцов не составило труда.

— Вот только удастся ли одурачить тех старых монстров снаружи...

— Если они заподозрят неладное и решат прорваться силой, я буду обречён...

Потирая подбородок, У Лян погрузился в раздумья. Впрочем, если подумать, все эти старые монстры слишком дорожили своими жизнями. Узнав о предполагаемом присутствии «воли Бесформенного» в Бронзовой башне, они вряд ли осмелятся на такую наглость, как игнорирование испытаний и силовой прорыв.

Не говоря уже о настоятеле Шаньжэне, который доподлинно знал о существовании настоящей воли. Именно из-за своих опасений Шаньжэнь действовал так осторожно, отправив на разведку лишь горстку монахов даже после того, как наследие было открыто.

Настоятель осмелился силой вторгнуться в Наследие Бесформенного лишь потому, что сама воля желала этого. Но игнорировать испытания «воли Бесформенного» и пытаться прорваться сквозь них силой — это уже совершенно другой уровень наглости.

— В ближайшее время проблем возникнуть не должно.

— Как раз пока они будут проверять мои «рецепты» методом проб и ошибок, я смогу хорошенько отдохнуть.

У Лян умыл руки. Избавившись от необходимости ломать голову над испытанием, он почувствовал небывалое облегчение. Распространённым им «рецептам» и условиям испытания ещё требовалось время, чтобы дать всходы в умах людей. Поэтому он не стал засиживаться во тьме и, воспользовавшись Жетоном Бесформенного, покинул Девятиярусную Бронзовую Башню.

В мгновение ока У Лян пришёл в себя уже в комнате для медитаций.

— Эй, кто-нибудь! Позовите монаха-посыльного, пусть сбегает под гору, купит несколько кувшинов хорошего вина и прихватит экземпляр «Сказания о Людях-Грибах»!

— За эти дни у меня во рту пересохло! Мне нужно напиться вдоволь, чтобы появились силы для культивации!

— Живо! Живо!

Вернувшись, У Лян тут же громко заорал в сторону двери, разыгрывая сцену ломки у пьяницы. За его дверью круглосуточно дежурили монахи, готовые выполнить любой приказ. Поэтому один из них сразу же откликнулся и побежал передавать поручение.

Сделав это, У Лян, не спавший почти трое суток, наконец сдался усталости и провалился в сон. Спал он крайне беспокойно. Несколько раз просыпался в холодном поту от кошмаров, в которых настоятель Шаньжэнь сдирал с него кожу и вытягивал сухожилия.

...

На следующий день.

Настоятель Шаньжэнь вернулся. Первым делом он созвал всех монахов, сведущих в создании грибов, приказав им вывести формулы и проверить подлинность рецептов. Все его мысли были поглощены Наследием Бесформенного, и ему было совершенно не до У Ляна.

Впрочем, У Лян тоже не сидел без дела.

— Наконец-то доставили «Сказание о Людях-Грибах»...

Потирая заспанные глаза, У Лян посмотрел на книгу, которую посыльный принёс с самого утра, и почувствовал прилив бодрости. Он прекрасно помнил о заложенной в его теле бомбе замедленного действия — Грибном Яде.

Пока с Наследием Бесформенного возились мастера трёх семей и монахи Секты Храма Дарующего Детей, ему не о чем было волноваться. Это время было идеальным для поиска лекарства от яда. С этими мыслями У Лян тут же раскрыл «Сказание о Людях-Грибах».

Он пропустил первую главу, посвящённую жизни и смерти, перейдя сразу ко второй — «Единый порыв множества сердец».

— Ну-ка посмотрим, как первое дитя людей-грибов, легендарный Небесный Достопочтенный Великого Солнца, справился с одиночеством...

Легенда гласила, что в незапамятные времена у неба и земли не было ни солнца, ни луны, ни смены дня и ночи. Новорождённый человек с любопытством исследовал этот мир. Мир был бескрайним и величественным, вызывая восхищение. Но в то же время он был холодным и жестоким, порождая отторжение.

Люди бродили во тьме неизвестности, пока не наткнулись на свой первый гриб... Гриб Восприятия!

Чувства для человека — источник всего, само начало. Они даровали людям способность ощущать красоту мироздания, но вместе с тем принесли и мучительное осознание страданий.

Ведомые инстинктами, люди собирались вместе, но их опыт и чувства разнились, порождая разногласия. Они разбредались во тьме неизвестности в разные стороны, оставляя за собой следы исследований, которые сплетались в пути. У всех этих путей было одно общее название — жизненный путь.

Но чаще всего на жизненном пути встречались не преграды и не дары, а различия, порождавшие гнетущую тоску от невозможности разделить свои чувства и выговориться. Эта тоска оказалась изысканным лакомством для одного из обитавших в этом мире грибных зверей.

И звали этого зверя — одиночество!

Одиночество было подобно всепожирающему чудовищу, способному с лёгкостью затопить человеческое сердце, и подобно могильным червям, вгрызающимся в кости и высасывающим мозг. Небо и земля огласились мучительными криками людей.

Лишь один человек продолжал непоколебимо идти по своему жизненному пути. Он был первым ребёнком людей-грибов, тем самым взглядом, который человек-гриб вырвал из глазницы и поднял над головой. У него была лишь одна цель — избавить людей от одиночества!

Он отправился исследовать неизвестное... Он шёл и смотрел. Невиданные пейзажи не могли заставить его остановиться, диковинные грибы не могли задержать его шаг, чудесные явления не могли отвлечь его внимание.

Он боролся и не сдавался. Боль не заставила его отступить, тоска не изменила его сути, горечь не истощила его сердце. Когда он волочил своё израненное тело, одиночество уже подобралось к нему вплотную, Грибной Яд въелся в плоть, а вокруг зияла кромешная тьма.

И вдруг вдалеке он заметил слабый огонёк. Не раздумывая ни секунды, он приблизился и увидел тускло тлеющий Огненный Гриб.

— Человек, зачем ты пришёл? — слабо спросил Огненный Гриб, чьё дыхание было тонким, как шёлк.

— Я хочу разогнать одиночество! — твёрдо ответил он, несмотря на истерзанное тело.

— Человек, я мог бы помочь тебе, но сейчас я слишком слаб. Я долго голодал в этой пустоши.

Огненный Гриб задрожал, готовый погаснуть в любой момент.

— Если... если ты отдашь мне свою плоть и стерпишь жгучую боль...

— ...возможно, я смогу поселиться в твоей правой руке и помочь тебе...

Язычок пламени заколебался, словно свеча на ветру, и произнёс свои последние слова.

Человек промолчал, лишь крепко сжал Огненный Гриб в руке. Слабое пламя начало обжигать его ладонь, сжигать плоть. Капля за каплей сочился жир, и пламя разгоралось всё сильнее!

Но на душе у человека становилось тепло, одиночество постепенно отступало... Страсть, переполнявшая его сердце при рождении, вспыхнула вновь, испепеляя прошлые страдания и одиночество. Тусклый огонёк превратился в бушующее пламя, прогоняющее тьму, несущее свет и уничтожающее одиночество.

— Огонь! Ты плохо меня знаешь!

— Ради избавления от одиночества я готов пожертвовать всем!

Человек высоко поднял правую руку! Так же, как когда-то его отец высоко поднял его самого! Его отец поднял взгляд, а он вознёс цель, объединяющую сердца миллионов!

Пока в сердце горит цель, можно вынести любые муки и одиночество. Пока сердце пылает страстью, его не скроет холодная ночная тьма!

назадназад
1 ... 33 34 35 36 37 ... 163
впередвперед