Что происходит?
Семья У вдруг превратилась в женский монастырь?
У Лян остановился у ворот резиденции и огляделся.
Его взору предстала целая толпа миловидных монахинь.
Монахини не просто стояли тут — казалось, они специально поджидали именно его.
В тот же миг в голове юноши завыла сирена тревоги.
— Наставница Вэнь ждёт меня?
— Я всего лишь ничтожный человек без имени и влияния, никогда не пересекавшийся с Наставницей Вэнь. Зачем я ей понадобился?
Он изобразил искреннее недоумение, ткнув пальцем себе в грудь.
Возглавлявшая группу монахиня молитвенно сложила руки и миролюбивым тоном произнесла:
— Сейчас Наставница Вэнь и глава семьи У находятся в доме благодетеля в качестве гостей.
— Если благодетеля одолевают сомнения, почему бы вам не пойти домой и не взглянуть? Возможно, там вы найдёте ответы.
При этих словах сердце У Ляна ухнуло куда-то в пятки.
Наставница Вэнь и глава семьи пришли ко мне в гости?!
И что значит «пойти и взглянуть, там будут ответы»?
Неужели...
Меня раскрыли?
В это мгновение мысли в голове У Ляна заметались, словно вспугнутые птицы.
«Нет, стоп...»
«Если бы они действительно что-то узнали, зачем оставлять монахинь здесь, нести какую-то размытую чушь? В тот самый миг, как я шагнул в посёлок, они могли бы просто схватить меня. Так было бы куда логичнее!»
Придя к этому выводу, У Лян немного успокоился и заставил себя мыслить хладнокровно.
— Чем я заслужил такую честь, что сама Наставница Вэнь и глава семьи почтили моё скромное жилище своим визитом?
— Что ж, я немедленно отправляюсь туда.
Говоря это, он передал поводья лошадей и рабов монахиням.
— Прошу прощения за беспокойство, уважаемые наставницы. Не могли бы вы помочь вернуть этих рабов старейшине семьи?
Бросив это, У Лян поспешно удалился.
Монахиням, оставшимся стоять с поводьями в руках, оставалось лишь безмолвно глотать слова, так и не сорвавшиеся с губ.
В то же самое время...
В глинобитном доме.
Наставница Вэнь, сидя с прямой спиной на единственной деревянной табуретке, неспешно потягивала чай.
В отличие от неё, глава семьи У хмурил брови, непрестанно озирая облупившиеся грязные стены.
— Наставница Вэнь, может, нам лучше дождаться этого мальчишку в моём доме?
— Здесь всё провоняло лекарствами, даже чай на вкус кажется горькой микстурой. Боюсь, это слишком дурной приём для вас.
Наставница Вэнь опустила пиалу и покачала головой.
— Раз уж этот юноша может целыми днями варить здесь травы, с чего бы мне, отринувшей мирское, привередничать?
— Меня больше удивляет другое, глава семьи У. Земли вашей семьи считаются одними из самых богатых во всём посёлке. Как вы допустили, чтобы член вашей семьи ютился в такой дыре?
Лицо главы семьи У скривилось.
— Признаться, я сам недоумеваю. Если мне не изменяет память, родители этого парня оставили ему добротный дом с плетёной оградой.
— И о чём только думает этот щенок? Оставил хороший дом и добровольно перебрался в эту развалюху.
Сказав это, он повернул голову к старейшине семьи, стоявшему в дверях.
— Что всё это значит?
На лице старейшины отразилась неловкость, он собирался что-то ответить, но не успел.
Снаружи раздался голос У Ляна:
— Глава семьи здесь ни при чём...
— Моим дядюшке и тётушке приглянулся тот дом с оградой. Сказали, что стареют, что в земляном доме им холодно и они боятся простудиться.
— Вот я по собственной инициативе и уступил им то жильё.
У Лян толкнул дверь и вошёл внутрь. Обведя взглядом комнату, он в конце концов посмотрел на Наставницу Вэнь.
Он почтительно сложил руки.
— Младший не знал, что Наставница Вэнь и глава семьи почтят его убогое жилище своим присутствием. Прошу простить за неподобающий приём.
Наставница Вэнь лишь слегка кивнула, не проронив ни слова.
Глава семьи У, напротив, нахмурился, и в его тоне зазвучало раздражение.
— Что за вздор!
— Этот дом достался тебе от родителей, как ты мог вот так просто отдать его чужим людям?!
— Твои дядя и тётя совсем потеряли стыд! Они ведь мастера грибов, какая к дьяволу простуда?!
При этих словах он бросил суровый взгляд на старейшину у дверей.
— Этому парню ещё за больной сестрой ухаживать надо! Жить в таких условиях — где это видано?!
— Если слухи поползут по посёлку, люди решат, что семья У издевается над своими же!
— Ступай к его дядюшке с тётушкой и передай: даю им три дня, чтобы вернуть дом! Не вернут — лишу жалованья!
— Слушаюсь, — поспешно закивал старейшина семьи и удалился.
У Лян наблюдал за этой сценой, еле сдерживая насмешливую ухмылку.
В обычные дни главе семьи было глубоко плевать на подобные мелочи. Даже если бы он всё знал, просто закрыл бы на это глаза.
А теперь ломает комедию, корчит из себя справедливого патриарха до тошноты. Ясно как день, ради кого весь этот спектакль...
Однако их поведение дало ему чёткий сигнал: они всё ещё не поняли, что «младшая сестра» во внутренней комнате — это на самом деле монах Сэкун.
У Лян подавил роящиеся мысли и, изобразив искренний испуг, торопливо заговорил:
— Благодарю вас, господин глава семьи.
— Позвольте узнать, что привело достопочтенных старших ко мне?
Голос Наставницы Вэнь прозвучал ровно:
— Юному даосу У незачем нервничать.
— Я пришла лишь для того, чтобы кое-что прояснить.
Говоря это, она встала и направилась во внутреннюю комнату.
У Лян внутренне напрягся, но на лице не дрогнул ни один мускул.
— Я вас слушаю, наставница.
— До меня дошли слухи, что твоя сестра из-за монаха нашего храма, Сэкуна, едва не лишилась чести и чуть не рассталась с жизнью.
— Это правда?
Наставница Вэнь вошла в комнатку и опустилась прямо на край кровати.
Возможно, дело было в том, что перед уходом У Лян скормил «сестре» огромную порцию тщательно сваренного лечебного отвара.
Поэтому даже сейчас «сестра» лежала с плотно закрытыми глазами в глубоком беспамятстве.
Наставница Вэнь протянула руку и взяла «сестру» за запястье, словно проверяя пульс.
— Наставница... все в посёлке говорят, что вы — Живая бодхисаттва, справедливая как Судья Бао.
— Готов поклясться собственной жизнью — всё это чистая правда.
— Умоляю вас, наставница, восстановите справедливость! Найдите этого похотливого монаха и накажите его по заслугам!
У Лян старался держаться стойко, но каждое его слово сочилось неподдельной искренностью.
Наставница Вэнь чуть нахмурилась. Казалось, она что-то нащупала.
Она отняла пальцы от запястья и тяжело вздохнула.
— Сэкун... этот негодяй вырос на моих глазах.
— Кому как не мне знать всю гниль его натуры.
— Это я виновата перед тобой. Я не смогла его нормально воспитать, и из-за этого пострадала твоя сестра.
Она сделала небольшую паузу.
— Если юный даос У доверяет мне, я даю слово: как только я найду Сэкуна, я приведу его к тебе, чтобы он ответил за свои грехи.
— Но прежде я прошу тебя отвечать на мои вопросы честно, ничего не утаивая, чтобы помочь мне разыскать этого мерзавца.
У Лян сглотнул и произнёс:
— Услышав ваши слова, наставница, я обрел покой.
— Спрашивайте о чём угодно, я всё расскажу.
Наставница Вэнь едва заметно кивнула.
А в следующий миг она бросила совершенно неожиданный вопрос.
Спокойный, миролюбивый тон мгновенно испарился. Его сменил пробирающий до костей ледяной холод.
— Раз так, есть одна вещь, которую я никак не могу понять, и хочу спросить тебя, юный даос У.
— Это ты пленил Сэкуна? Где именно ты его прячешь?
— Я даю тебе шанс на раскаяние. Надеюсь, ты одумаешься и не ступишь на путь порока...