— Мастер У?
— Что вы здесь делаете?
Мастерски изобразив удивление, У Лян повернулся на голос.
Оказалось, что у заставы на выходе из посёлка стоит рослый мужчина.
Это был не кто иной, как Боевой монах У, которому поручили охранять выход и выявлять таинственного преступника.
У Синчжэ (Прим. пер.: Синчжэ = Боевой монах) прищурился, разглядывая колонну с камнями позади У Ляна, и низким голосом произнёс:
— Бедный монах предположил, что убийца, погубивший Сэкуна, не выдержит давления и попытается сбежать из посёлка.
— Поэтому я и стою здесь в дозоре. Хочу посмотреть, не клюнет ли рыбка.
— О, чуть не забыл...
— Благодетель так и не ответил, куда держит путь?
У Лян мгновенно уловил скрытый смысл в словах У Синчжэ.
Очевидно, его решение покинуть посёлок именно сейчас, а не раньше или позже, вызвало подозрения.
Однако он был к этому готов и ничуть не запаниковал.
Указав на каменные глыбы на спинах рабов, он ответил:
— Не буду скрывать...
— С того дня, как моя младшая сестра бросилась в реку, она тяжело заболела и до сих пор прикована к постели. Нам срочно нужны деньги.
— Жизнь заставила меня просить дядюшку и тётушку найти мне работу — перевозить камни для строительства большой статуи Будды.
— Полагаю, та рыбка, которую ищет мастер У, вряд ли имеет отношение к скромному младшему?
У Синчжэ не ответил ни да, ни нет. Он подошёл к повозкам, осмотрел камни со всех сторон, но не нашёл ничего подозрительного.
— Значит, строить статую Будды. Бедный монах об этом слышал.
— Настоятель Шаньжэнь в преддверии Церемонии Всеобщего Спасения повелел простолюдинам воздвигнуть статуи в знак их преданности.
Он прервался, словно вспомнив о чём-то:
— Кстати...
— У тебя ведь осталась Серебряная Вода, которую бедный монах подарил тебе, не так ли?
— Хоть её и немного, но для найма лекаря должно было хватить с лихвой.
— Раз так, зачем тебе понадобилось брать работу вдали от дома и оставлять больную сестру без присмотра?
Сердце У Ляна ёкнуло.
Этот на первый взгляд грубый У Синчжэ обладал весьма острым умом, его было не так-то просто обвести вокруг пальца.
Не меняясь в лице, У Лян выдавил горькую усмешку:
— Мастер У многого не знает...
— В семье У строгие правила. Любая добыча членов клана безоговорочно изымается, а затем распределяется главой и старейшинами.
— Ту Серебряную Воду глава забрал у меня в тот же день.
— Иначе зачем бы мне оставлять больную сестру и горбатиться здесь ради куска хлеба...
— Вот как?
Нахмурился монах У.
— Неудивительно, что за вашей семьёй в посёлке закрепилась такая дурная слава кровопийц.
— Выходит, семья У жестока не только к чужакам, но и к своим собственным сородичам, раз плодит такие бредовые правила.
Он покачал головой, и в его взгляде, устремлённом на У Ляна, промелькнула нотка сочувствия.
У Лян неловко улыбнулся и посмотрел на небо.
— Мастер У, время не ждёт. Мне нужно доставить камень в соседнюю деревню до заката.
— Если у вас больше нет вопросов, позвольте младшему откланяться...
У Синчжэ махнул рукой, без проблем пропуская его.
Он уже обыскал колонну и не нашёл спрятанного Сэкуна.
Даже если У Лян и есть тот самый преступник, его побег ничего не решит.
Напротив, если он действительно сбежит, это будет равносильно признанию вины, что У Синчжэ только на руку.
Тогда ему достаточно будет сообщить главе семьи У, тот активирует Гриб в Горшке, и беглеца схватят без лишнего шума.
Время поджимало, и, получив разрешение, У Лян не стал тратить его на пустую болтовню.
Он и несколько десятков рабов быстро скрылись из виду, благополучно покинув пределы посёлка.
У Синчжэ не заметил лишь одного: в тот миг, когда У Лян отвернулся, из его глаз, ушей, носа и рта хлынула кровь...
— Кха!
«Похоже, в ближайшее время Грибом Обмана лучше не пользоваться...»
«В моём нынешнем состоянии, если снова попытаться активацию гриба Пятого Царства, я быстро превращусь в идиота».
«Да и жить мне, судя по всему, осталось совсем немного».
«Раз способов продлить жизнь у меня пока нет, придётся быть расчётливее...»
У Лян потряс отяжелевшей головой, в его глазах промелькнул страх.
Впрочем, о своём решении он не жалел.
Если бы не воздействие Гриба Обмана, кто знает, удалось бы ему так просто покинуть посёлок.
В мгновение ока наступил полдень.
На безоблачном небе палило безжалостное солнце, обжигая спины рабов.
Они тяжело дышали, а пот градом катился по их лицам, разбиваясь о сухую землю.
У Ляну нужно было выкроить как можно больше времени для исследования болот и поиска наследия.
Поэтому он гнал рабов без единого привала.
Тела многих из них уже достигли предела, повсюду слышались сдавленные стоны.
— Наконец-то прибыли.
У Лян посмотрел на раскинувшиеся вдали болота и натянул поводья, останавливая коня.
Обернувшись к рабам, которые едва переставляли ноги, он громко объявил:
— Найдите тень поблизости! Я привёз вам белую рисовую кашу. Поедим, напьёмся и двинемся дальше.
Лица рабов озарились радостью.
Они и подумать не могли, что сегодня их ждёт настоящая белая рисовая каша.
Обычно мастера семьи У кормили их Грибом Сытости, а не нормальной человеческой едой.
Вскоре рабы разбрелись по тенистым местам, жадно поглощая кашу из своих мисок.
Но не прошло и нескольких минут после сытной трапезы, как они начали зевать, навалилась чудовищная усталость.
Бум!
У Лян свалился с коня и уснул прямо на земле.
То же самое произошло и с рабами. Один за другим они падали и засыпали мертвецким сном.
Вскоре в лесу воцарилась тишина, нарушаемая лишь дружным храпом.
Сцена выглядела крайне жутко, словно какая-то невидимая сила разом скосила всех присутствующих.
Спустя примерно час...
«Похоже, У Синчжэ под воздействием Гриба Обмана действительно не додумался послать за мной слежку...»
У Лян открыл глаза и рыбьим скачком вскочил на ноги.
Он отряхнул одежду от пыли и взглянул на спящих крепким сном рабов.
«Снотворного в каше хватит ещё часа на четыре».
«Надеюсь, этого времени мне будет достаточно, чтобы отыскать наследие».
У Лян вытащил из седельной сумки тесак — всё же лучше, чем идти с пустыми руками.
После чего в одиночку направился в самое сердце лесных болот.
Он шёл очень осторожно.
За это время он несколько раз оказывался на волосок от гибели, едва не увязнув в коварных трясинах.
Но наконец! Упорство было вознаграждено!
Углубившись в болота, У Лян всё же отыскал то самое место, где скрывалось наследие...