Тем временем в Секте Храма Дарующего Детей.
У Лян медленно вышел из комнаты для медитаций наставницы Вэнь. Выражение его лица было тяжелым.
Только что он всё-таки пошел на компромисс и согласился на требования наставницы Вэнь. Он выразил готовность оказать ей помощь в расследовании против настоятеля Шаньжэня.
И первым заданием, которое дала ему наставница Вэнь, было любыми способами проникнуть в покои настоятеля, чтобы выяснить, скрываются ли там какие-либо тайны.
Покои настоятеля располагались в самой глубине храма, окруженные безмятежной тишиной.
В обычные дни любым монахам строжайше запрещалось приближаться к этому месту, дабы не тревожить чистое совершенствование настоятеля.
Даже наставница Вэнь и Боевой монах У могли входить в эти покои лишь для доклада о важнейших делах, и то задерживались там совсем недолго.
Причина, по которой наставница Вэнь выбрала именно У Ляна, заключалась в её подозрениях: она считала, что в комнате для медитаций настоятеля вполне мог скрываться злодей демонического пути.
Много лет назад наставница Вэнь собственными глазами видела, как в покои настоятеля входил человек, подозрительно похожий на грибного мастера демонического пути. С тех самых пор в её сердце поселились сомнения.
Однако за прошедшие годы она так и не смогла найти подходящего случая, чтобы докопаться до истины.
И вот теперь появление У Ляна, несомненно, сделало его идеальным кандидатом для расследования этого дела.
«Она заставляет меня тайно проникнуть в покои настоятеля...»
У Лян тихо размышлял про себя и невольно издал холодный смешок.
«Этим поступком наставница Вэнь ясно показывает, что моя жизнь для неё не имеет абсолютно никакой ценности».
Он покачал головой, прекрасно понимая, что раз настоятель тратил столько сил на изоляцию своих покоев, внутри определённо скрывалась какая-то невыразимая тайна.
Если догадки наставницы Вэнь верны и в покоях действительно прячется злодей демонического пути, то его проникновение туда при малейшей неосторожности может обернуться смертельной опасностью.
Даже если никакого злодея там нет, он не мог гарантировать, что настоятель ничего не заметит.
А стоит ему быть раскрытым, последствия окажутся невообразимыми.
«Наставница Вэнь и впрямь задала мне непростую задачку...»
В глазах У Ляна промелькнул слабый свет, в его душе всё прояснилось.
Наставница Вэнь отправила его в покои настоятеля всего с двумя целями.
Во-первых, она хотела проверить его самого и ту вымышленную фракцию, что стояла за его спиной: способны ли они вообще сотрудничать с ней.
Во-вторых, используя его для расследования, она могла остаться в стороне при любом исходе.
Если дело выгорит, она без малейшего риска пожнёт плоды чужих трудов.
Если же всё пойдёт прахом, она просто вытолкнет его на сцену, тем самым отведя от себя любые подозрения.
А поскольку У Лян играл роль сына настоятеля, даже если его раскроют, это вряд ли будет стоить ему жизни.
В таких обстоятельствах наставница Вэнь была абсолютно уверена: даже в случае провала он не станет биться насмерть и не впутает её, тем самым отрезая себе все пути к отступлению.
Можно сказать, что эти две цели при любом раскладе сулили наставнице Вэнь лишь выгоду и не несли никаких убытков.
«Что ж, всё равно от этого не скрыться».
«Если я продолжу тянуть время, боюсь, наставница Вэнь начнёт давить ещё сильнее».
«К тому же, в этот раз ещё неизвестно, кто останется в выигрыше, а кто в убытке...»
У Лян был не из тех, кто готов безропотно нести потери.
Он перестал тянуть время и решил дать ответ наставнице Вэнь именно сейчас лишь потому, что она была ему нужна.
В данный момент, чтобы незаметно расследовать растрату ресурсов Боевым монахом У и его тайный сговор с семьей Ван, ему оставалось полагаться только на силу наставницы Вэнь.
В конце концов, если он начнёт открыто копать под него, это неизбежно привлечёт слишком много внимания.
Не исключено, что как только он начнёт расследование, настоятель и Боевой монах У тут же получат вести и узнают обо всём.
При таком раскладе У Лян мог обмануть настоятеля и Боевого монаха У только с помощью влияния наставницы Вэнь.
Наставница Вэнь провела в Секте Храма Дарующего Детей долгие годы, тайно ведя расследование против настоятеля и оставаясь незамеченной. Естественно, у неё были свои уникальные методы.
Случай с прежним Старейшиной Буддийских Сокровищ служил ясным доказательством того, что наставница Вэнь уже давно обзавелась множеством тайных агентов в секте.
А ему как раз и нужны были эти тайные агенты наставницы Вэнь, чтобы прикрывать его действия и скрывать следы.
Только так У Лян мог развязать себе руки в Секте Храма Дарующего Детей, не будучи скованным на каждом шагу и не переживая из-за каждой мелочи.
«Пришли...»
Вспоминая всё это, У Лян подошел к счетной палате Секты Храма Дарующего Детей.
Он заранее предупредил наставницу Вэнь, что собирается посетить счетную палату, чтобы поискать зацепки о злодее демонического пути.
Поэтому, как только он вошел, люди наставницы Вэнь тут же преподнесли ему книгу счетов.
Чтобы наставница Вэнь не догадалась о его расследовании в отношении Боевого монаха У, он не стал просматривать бумаги на месте. Взяв книгу счетов, он сразу же вернулся в свой двор для медитаций.
У Лян прекрасно понимал, что ему будет сложно что-либо утаить от наставницы Вэнь.
Но даже если она заметит неладное в его интересе к счетам и поймет, что дело скорее всего не в злодее демонического пути, это не сулило больших проблем.
В конце концов, если заранее не знать о делах Боевого монаха У и семьи Ван, то, даже обнаружив в счетах нестыковки, никто не связал бы их с Боевым монахом У.
Именно поэтому У Лян осмелился пойти на столь дерзкий шаг и использовать людей наставницы Вэнь для расследования.
Вскоре У Лян вернулся в свою комнату и начал внимательно изучать счета.
Книга была составлена предельно тщательно, в ней отражались все доходы и расходы Секты Храма Дарующего Детей.
У Лян читал очень долго, но так и не смог найти никаких проблемных мест.
Однако он не сдавался. В конце концов, если бы всё было так просто, настоятель уже давно бы заметил махинации Боевого монаха У.
У Лян, изначально знавший о происходящем, пытался найти причину, отталкиваясь от результата, но даже так не сразу понял, что именно в счетах не сходится.
Это лишь доказывало, насколько глубоко спрятал концы в воду Боевой монах У.
И как раз в тот момент, когда он вчитывался в каждую строчку, за дверью, как назло, раздался голос монаха.
— Брат Сэкун, настоятель просит вас подойти.
«А?»
Взгляд У Ляна неуловимо изменился, и он обратным движением руки спрятал книгу счетов.
Настоятель Шаньжэнь не утруждал себя заботами об испытании по созданию грибов, так зачем он зовет его без всякой причины?
У Лян нахмурился, ему ничего не оставалось, кроме как снова выйти за дверь и последовать за монахом в Зал Будды.
По пути он встретил немало спешащих по своим делам грибных мастеров.
Все эти люди без исключения были грибными мастерами пути созидания, которым поручили создать два гриба: Тысяча Обликов и Сотня Состояний.
Каждый из них ходил с хмурым, искаженным от беспокойства лицом, беспрестанно меряя шагами пространство возле Зала Будды. Казалось, они отчаянно ломали головы над грибным рецептом.
«Хех...» — У Лян с интересом окинул их взглядом, но быстро отвернулся.
«Похоже, те каракули, что я написал, доставили этим мастерам пути созидания немалую головную боль...»
В свое время он написал эти грибные рецепты исключительно для того, чтобы дать всей этой толпе призрачную надежду.
Если бы они узнали, что рецептов на два гриба: Тысяча Обликов и Сотня Состояний вообще не существует в природе, боюсь, в отчаянии они могли бы пойти на крайности и попытаться прорваться силой.
У Лян покачал головой и, следуя за монахом, медленно вошел в Зал Будды.
Едва переступив порог, он увидел, как настоятель Шаньжэнь с крайне доброжелательным выражением лица увлеченно беседует с каким-то молодым человеком.
И этот молодой человек был не кем иным, как молодым главой семьи Янь, Янь Усинем, с которым У Лян уже встречался, когда притворялся Волей Бесформенного.
Заметив его появление, настоятель Шаньжэнь погладил бороду и заговорил.
— Сэкун, чего же ты не подходишь? — позвал он. — Это молодой глава семьи Янь, Янь Усинь. Он пришел навестить тебя по поручению своего отца.
Услышав это, одетый как ученый Янь Усинь сложил руки в знак приветствия.
— Я много слышал о славном имени юного мастера Сэкуна, и сегодня, встретившись лично, вижу, что вы действительно обладаете выдающейся внешностью, — произнес он. — Это подарок от моего отца для юного мастера, прошу вас, примите его со снисхождением...