— Этому заточению... даже я сам не знаю, сколько времени длилось это заточение.
— Я знал лишь, что моя жизнь подходит к концу, что я вот-вот буду заживо заперт в Башне Подавления Демонов, когда появился Небесный Достопочтенный Бесформенный...
Воля Бесформенного говорил красноречиво, на его лице отразилась глубокая ностальгия.
Однако на этом он остановился, явно не собираясь продолжать рассказ.
А ведь то, что произошло дальше, несомненно, было самым главным.
Например, как он превратился в зверя-обманщика Э, как смог выжить до сегодняшнего дня, откуда взялось Наследие Бесформенного и так далее...
Но Воля Бесформенного, похоже, вовсе не желал изливать душу мертвецу.
Тем временем настоятель Шаньжэнь, услышав, что эта Девятиярусная Бронзовая Башня на самом деле является Башней Подавления Демонов Небесной Достопочтенной Всеобщего Спасения, долго не мог прийти в себя.
«Неудивительно...»
«Неудивительно, что когда этот старый монах нашел это место, в том разрушенном храме наверху оказалась статуя Небесной Достопочтенной Всеобщего Спасения».
«Тогда этот старый монах еще недоумевал, как Наследие Бесформенного могло быть связано с Небесной Достопочтенной Всеобщего Спасения».
«Оказывается, здесь с самого начала не было никакого Наследия Бесформенного, это место всегда было тюрьмой, где выдающиеся буддийские монахи прошлого запирали демонов».
Лицо настоятеля Шаньжэня менялось снова и снова, пока к нему не пришло внезапное осознание истины.
А в этот самый момент Воля Бесформенного продолжал говорить сам с собой.
Он окинул взглядом тусклую и гнетущую обстановку вокруг, невольно испустив тяжелый вздох.
— В общем, мои горькие дни наконец-то подошли к концу.
— Если я хочу вырваться отсюда, то в этом теле зверя-обманщика Э шестого Царства, которое уже стало частью Башни Подавления Демонов, это будет совершенно невозможно.
— Поэтому...
Сказав это, Воля Бесформенного перевел взгляд на настоятеля Шаньжэня.
— Я прошу настоятеля претерпеть боль утраты и уступить мне свое физическое тело, чтобы помочь мне обрести свободу.
Захват тела!
Очевидно, что Воля Бесформенного вынашивал точно такие же планы, как и сам настоятель Шаньжэнь.
Едва он произнес эти слова.
— Хм...
— Решил захватить тело этого старого монаха? Глупые мечты!
— Пока ты болтал без умолку, этот старый монах ждал восстановления Истинной ци, а чего ждал ты?
Настоятель Шаньжэнь холодно усмехнулся, и от него внезапно разошлась мощная, подавляющая аура!
В этот момент его Истинная ци уже восстановилась на все сто процентов!
Оказывается, только что, пока Воля Бесформенного разглагольствовал, желая позволить ему умереть с ясным пониманием ситуации...
Настоятель Шаньжэнь уже тайно начал использовать Серебряную Воду для восстановления Истинной ци.
Теперь, когда его Истинная ци полностью восстановилась, его сила мгновенно вернулась к пиковому состоянию.
Если бы сейчас ожили сотни грибных мастеров, и даже Боевой монах У вместе с главами трех семей, он все равно смог бы устроить великую резню и непрерывно сражаться с ними триста раундов.
Вот что значит быть грибным мастером пятого Царства!
Ранее настоятель Шаньжэнь потерпел неудачу и был загнан У Ляном и остальными в тупик лишь потому, что его Истинная ци иссякла, и он не мог использовать грибы высоких Царств.
Будь у него достаточно Истинной ци, не говоря уже о сотнях грибных мастеров, даже несколько тысяч не стали бы для него проблемой.
Что же касается Воли Бесформенного, желающего сейчас захватить его тело, хоть он и являлся зверем-обманщиком Э шестого Царства с силой, намного превосходящей возможности настоятеля.
Однако он был заперт в Башне Подавления Демонов, лишен всех грибов, его база культивации была жестоко запечатана, а тело сковывали девять тысяч девятьсот девяносто девять Грибов Железной Цепи Подавления Демонов.
Неизвестно, сколько сил у него осталось в таком плачевном положении.
Более того, если бы он всё ещё обладал силой бессмертного грибного мастера, он бы не стал тратить время на пустую болтовню, а уже давно захватил бы его тело.
Поэтому настоятель Шаньжэнь был абсолютно уверен, что сможет своими силами справиться с нависшей угрозой.
Возможно, сегодня он даже сможет, будучи смертным, бросить вызов бессмертному!
Он покажет этому старому монстру, прожившему неизвестно сколько лет, что значит не оскорблять мастера пятого Царства!
— Этому старому монаху всё равно, кто ты такой: Воля Бесформенного или зверь-обманщик Э шестого Царства.
— Твоя ошибка в том, что ты слишком много болтал, дав этому старому монаху время перевести дух.
— Сразу видно, что ты не извлек урока из моего сражения с тем юнцом.
— Лев использует всю свою силу, даже когда охотится на кролика.
— Сегодня этот старый монах преподаст тебе урок, чтобы ты лучше запомнил!
Настоятель Шаньжэнь непрерывно и холодно усмехался, излучая внушительное высокомерие.
Уверенность, выбитая из него ранее, вновь наполнила его сердце по мере восстановления Истинной ци.
Он гордо выпятил грудь, высоко поднял руку и сложил печать Пяти Колес.
Знакомая поза, знакомый убийственный прием!
Верно!
Это был Кулак Света!
Раздался оглушительный грохот!
В одно мгновение во все стороны брызнули ослепительные, режущие глаз лучи света.
Яркое огромное солнце устремилось прямо на Волю Бесформенного, скованного цепями подавления демонов.
— О?
Воля Бесформенного лишь полуусмехнулся, наблюдая за этой сценой, даже не моргнув глазом и совершенно не поддаваясь влиянию Кулака Света.
Только-только Кулак Света приблизился, как вдруг неведомым образом сам собой потух, растворившись в пустоте.
А когда свет рассеялся, оказалось, что гордый и уверенный в себе настоятель Шаньжэнь уже превратился в кровавый луч и сбежал.
Эта картина заставляла лишиться дара речи.
Кто бы мог подумать...
Что настоятель Шаньжэнь, который секунду назад был уверен в себе и собирался как смертный сразить бессмертного.
В следующую секунду пустит в ход все свои силы без остатка ради позорного бегства.
«Быстрее, еще быстрее».
«Я умру, точно умру».
Настоятель Шаньжэнь сжигал эссенцию крови, отчаянно рискуя жизнью и спасаясь бегством.
Оказывается, вся его былая гордость и уверенность были лишь притворством, созданным исключительно для того, чтобы усыпить бдительность Воли Бесформенного.
Удар Кулаком Света был обманкой, а вот побег — истинной целью.
Настоятель Шаньжэнь не был безрассудным юнцом; нужно быть полным глупцом, чтобы с базой культивации пятого Царства попытаться одолеть зверя-обманщика Э шестого Царства.
— Как интересно...
— Думал сбежать?
— Неужели ты думаешь, что, зайдя сюда, сможешь так просто уйти?
На лице Воли Бесформенного появилось игривое выражение; его голос звучал ровно, он совершенно не придавал значения настоятелю Шаньжэню, даже когда тот был на пике своих сил.
С этими словами он слегка шевельнул пальцами.
Неизвестно, какой метод он использовал, но настоятель Шаньжэнь вдруг резко рухнул вниз, распластавшись на земле, словно мертвая собака.
— У меня действительно осталось совсем мало методов, я лишился способностей, присущих бессмертным грибным мастерам.
— Но справиться с вами, теми, кто прошел испытание кражи имени, мне всё ещё по плечу.
Воля Бесформенного язвительно усмехнулся, медленно растягивая слова.
Сразу после его слов огромное Сорочье Гнездо подплыло ближе.
— Испытание кражи имени...
Лежащий на земле настоятель Шаньжэнь заскрежетал зубами, его глаза едва не вылезали из орбит от гнева.
Он чувствовал, будто все его тело взбунтовалось, совершенно перестав слушаться.
— Ха-ха, ты еще не понял?
— За то долгое время, что я был заперт здесь, я уже нашел способ и успешно подчинил себе Сорочье Гнездо.
— А каждый, кто применил технику горлица занимает сорочье гнездо, оставил свою ауру внутри этого гнезда.
— Стоит мне лишь пожелать, и я в любой момент смогу с помощью Сорочьего Гнезда отменить захват ваших тел, заставляя вашу плоть распасться на куски.
Лицо Воли Бесформенного исказилось насмешкой, голос эхом разнесся по пространству.
Услышав это, настоятель Шаньжэнь впал в полное отчаяние.
Хорош же этот Воля Бесформенного!
Оказывается, он с самого начала строил против них козни!
Понимая, что его ждет неминуемая смерть, настоятель Шаньжэнь свирепо уставился на Волю Бесформенного и разразился проклятиями.
— Подлый ублюдок!
— Этот старый монах твою мать...
Договорив, он без колебаний активировал один из грибов пути крови в своем теле, намереваясь тут же превратиться в лужу кровавой воды.
Однако не успел он ничего предпринять, как Воля Бесформенного активировал Сорочье Гнездо и засосал его внутрь.
На этом для настоятеля Шаньжэня все пути к спасению были отрезаны, шансов выжить не осталось никаких.
— Хорошо ругаешься!
— Чем больше вы меня проклинаете, тем большее возбуждение я испытываю.
— С этого момента твое тело переходит в мое распоряжение.
— Ха-ха-ха-ха...
Раскатистый смех Воли Бесформенного гулким эхом разносился по девятому ярусу, долго не затихая.
...
С другой стороны.
Раздался оглушительный грохот!
— Брат У, беда!
— Все пробоины, которые ранее пробили наставница и остальные, теперь полностью затянуты радужным светом!
Голос Янь Усинь казался совершенно незаметным на фоне грохота внутри бронзовой башни.
Она с трудом удерживала равновесие; земля под ногами непрерывно трескалась, мелкая каменная крошка сыпалась дождем, поднимая облака пыли.
У Лян оперся на стену башни, силой удерживая себя на ногах, и прищурился, глядя в ту сторону, куда указывала Янь Усинь.
Там виднелся пролом, ведущий наружу, очевидно пробитый ранее Лучом Солнечного Света.
Однако сейчас его перекрывали нити радужного света, наглухо закрывая выход.
— Все щели заблокированы.
— Если мы хотим сбежать отсюда через эти пробоины, боюсь, это будет...
Лицо Янь Усинь выглядело ужасно; не успела она договорить, как над головой раздался оглушительный звук обрушения.
Огромный обломок синего камня с грохотом рухнул вниз, выбив глубокую воронку менее чем в метре от них двоих.
Отлетевшие осколки скользнули по лицу У Ляна, оставив кровавый след.
— Уходим!
— Раз здесь не пройти, значит, спускаемся ниже, посмотрим, что на следующем ярусе.
У Лян принял мгновенное решение, без колебаний бросившись вниз вдоль извилистых трещин.
Девятиярусная бронзовая башня протяжно скрипела и непрерывно содрогалась, словно умирающий гигантский зверь, издающий свой последний скорбный вой.
Они спускались все ниже, однако проломы на каждом ярусе, как правило, были плотно запечатаны радужным светом.
Очевидно, кто-то заблокировал бронзовую башню, не желая позволить им уйти.
— Кхм-кхм-кхм...
Янь Усинь непрерывно кашляла, подавившись пылью, ее лицо стало бледным как бумага.
— Башня долго не продержится.
— Если мы не найдем выход, боюсь, нас заживо погребет в этом проклятом месте еще до того, как мы погибнем от рук наставницы Вэнь!
У Лян не ответил, его лицо помрачнело и стало холодным, как лед.
При его уме было нетрудно догадаться, чьих это рук дело.
Единственный во всем Наследии Бесформенного, у кого сейчас хватило бы сил запечатать бронзовую башню, был Воля Бесформенного, и никто иной.
«Похоже, этот ублюдок Воля Бесформенного действительно вешал мне лапшу на уши».
«Если бы он и впрямь исчез, с чего бы ему запечатывать бронзовую башню».
«Сейчас он заблокировал башню, чтобы силой загнать меня на девятый ярус...»
У Лян холодно усмехнулся про себя, мгновенно разгадав мотивы Воли Бесформенного.
Он просто хотел отрезать ему все пути к отступлению и оказать давление.
Тогда у него останется лишь два варианта.
Первый — послушно отправиться на девятый ярус и унаследовать так называемое Наследие Бесформенного.
Второй — остаться в ловушке и быть погребенным вместе с бронзовой башней.
«Хм...»
Придя к такому выводу, У Лян холодно фыркнул.
Хотя он не знал точно, что находится на девятом ярусе, это определенно не было никаким Наследием Бесформенного.
Зная, что там кроется ловушка, он, естественно, не станет потакать желаниям Воли Бесформенного и не пойдет на этот так называемый девятый ярус.
«Если мне не изменяет память...»
«У этой девятиярусной бронзовой башни должен быть еще один вход и выход во внешний мир».
У Лян уворачивался от падающих камней, размышляя про себя.
Ранее Янь Чжаоди говорила ему, что в те годы их группа необъяснимым образом попала в девятиярусную бронзовую башню через реку Любящей Матери.
А в то время Наследие Бесформенного еще не было открыто.
Основываясь на этом, можно было с уверенностью сказать, что тогда Янь Чжаоди и остальные вошли в девятиярусную бронзовую башню не через главный вход.
В этой девятиярусной бронзовой башне непременно должна была скрываться еще одна неизвестная потайная дверь.
Но где же Воля Бесформенного спрятал эту потайную дверь?
«Первый ярус...»
«Янь Чжаоди упоминала, что они начали проходить девятиярусную бронзовую башню именно с первого яруса».
«Если потайная дверь действительно существует, вполне возможно, что она находится на первом ярусе».
«Если мы сможем найти ее, возможно, у нас получится сбежать из девятиярусной бронзовой башни».
«Вот только неизвестно, в какие руины сейчас превратился первый ярус и можно ли туда вообще спуститься».
Выражение лица У Ляна менялось, в его глазах мерцал неуверенный свет.
Но как бы то ни было, на данном этапе у них не оставалось другого выбора.
Сейчас приходилось действовать по принципу «лечить мертвую лошадь как живую» и спуститься вниз, чтобы все осмотреть.
Приняв решение, У Лян без малейших колебаний повел Янь Усинь вниз, протискиваясь сквозь зияющие дыры и трещины на каждом ярусе.
Они миновали седьмой, шестой и пятый ярусы один за другим.
Эти три яруса обрушились особенно сильно, превратившись в сплошные руины.
— Брат У, смотри скорее, здесь, на четвертом ярусе, похоже, еще нет обвалов!
Янь Усинь опередила его, первой спрыгнув на четвертый ярус, и тут же громко закричала.
Четвертый ярус...
Река Забвения Родины?
У Лян приподнял бровь и, последовав за ней, тоже спрыгнул на четвертый ярус.
В тот же миг в лицо им ударил влажный речной ветер.
Река Забвения Родины по-прежнему бурлила, на поверхности воды мерцали блики.
Множество ореолов света плавало по реке, и было очевидно, что это место не затронули разрушения.
— Коротких путей больше нет.
У Лян огляделся и, убедившись, что здесь нет ни трещин, ни проломов, сильно нахмурился.
— Раз здесь не пробито никаких трещин, чтобы спуститься дальше, придется снова перебираться через реку.
Услышав эти слова, Янь Усинь посмотрела на бурлящую воду, ее кадык нервно дернулся.
— Та деревянная лодка уже давно затонула, и только с нашими силами...
Она не договорила, но смысл был предельно ясен.
Воды реки Забвения Родины разъедали кости и растворяли души, малейшее прикосновение стирало память.
Раньше Янь Усинь и У Лян смогли переправиться через реку только благодаря деревянной лодке и тому, что глава семьи Янь силой активировал грибы.
Но сейчас ни лодки, ни самого главы семьи Янь и остальных уже не было в живых, все они превратились в куски мяса.
При таких обстоятельствах, если они захотят пересечь реку, им не избежать контакта с водой реки Забвения Родины и потери памяти.
У Лян прищурился, прекрасно понимая всю тяжесть ситуации.
Хотя он мог использовать Синеющий Гриб, чтобы свободно применять грибы на реке Забвения Родины, но с теми грибами, что были при нем, переправиться через реку было бы крайне затруднительно, если не невозможно.
— Ситуация принимает скверный оборот...
Но именно в этот момент, не успел У Лян закончить фразу, как позади раздался голос.
— Скверный оборот?
— Раз скверный, тогда и делать ничего не нужно!
— Я прямо сейчас убью вас обоих, чтобы избавить от лишних хлопот.
Ледяной, пробирающий до костей голос наставницы Вэнь раздался неподалеку и начал стремительно приближаться.
Она так быстро их нагнала?
Лица У Ляна и Янь Усинь слегка изменились; они приготовились к встрече с грозным врагом.
Они быстро обернулись на звук и увидели наставницу Вэнь, которая мчалась прямо к ним верхом на Бумажном Журавлике.
Увидев У Ляна, в глазах наставницы Вэнь вспыхнула жестокость.
Не задумываясь ни на секунду, она открыла рот и выплюнула меч-язык, который со свистом полетел вперед.
Вжух!
Раздался пронзительный звук рассекаемого воздуха.
У Лян приготовился к атаке в тот самый миг, когда заметил наставницу Вэнь.
Он заранее перекатился по земле, бросившись в сторону и уклоняясь от стремительно приближающегося меча-языка.
Однако, увернувшись, он обнажил стоявшую позади него Янь Усинь.
Застигнутая врасплох, Янь Усинь имела несчастье попасть под удар.
Раздался влажный звук рвущейся плоти!
Запястье Янь Усинь было пробито насквозь мечом-языком; лишь жалкий лоскут кожи соединял ладонь с рукой.
— Ш-ш-ш...
— Нас... наставница, давайте поговорим, не нужно применять силу.
— Этот младший смеет утверждать, что не совершал никаких злодеяний, противных небесам и разуму, и уж точно не заслуживает вашего гнева.
Янь Усинь, превозмогая адскую боль, поспешно активировала исцеляющий гриб, чтобы остановить кровь и срастить кости.
Она смотрела на агрессивно настроенную наставницу Вэнь, пытаясь воззвать к её разуму и чувствам, чтобы убедить ту остановиться.
— Наставница, девятиярусная бронзовая башня скоро рухнет.
— Наша первостепенная задача — как можно скорее найти выход и покинуть это место.
— Если мы продолжим сражаться здесь не на жизнь, а на смерть, то в конце концов башня обрушится, и мы все тут погибнем.
— Если этот младший умрет, то и пусть, но вы, наставница... сейчас вы — единственная надежда поселка Призывающей Брата, единственный грибной мастер четвертого Царства.
— Если вы погибнете, в поселке Призывающей Брата не останется никого, кто смог бы удержать порядок!
Янь Усинь обладала подвешенным языком, и её речь звучала невероятно искренне и убедительно.
Однако наставница Вэнь, почувствовав, как в ее даньтяне слегка нагрелся Гриб Слов и Поступков, тут же холодно фыркнула.
— Не совершал злодеяний?
— На мой взгляд, это далеко не так!
Лицо Янь Усинь застыло.
Если говорить о злодеяниях, то она, кажется, действительно их совершала. Например, убила собственного отца.
— Не думай, что я ничего не знаю...
— Ты, как и этот маленький дьявол, оба — злобные воры демонического пути, и вы оба заслуживаете смерти!
— Вместо того чтобы беспокоиться, смогу ли я выбраться, лучше побеспокойтесь о себе.
— Я убью вас в мгновение ока, а когда вы умрете, я естественным образом смогу силой пробить бронзовую башню и покинуть это место.
Наставница Вэнь не желала тратить слова на этих двоих.
Закончив говорить, она беззвучно активировала убийственный прием... Губы-Копья и Языки-Мечи!
В одно мгновение все те слова, что она только что произнесла, превратились в острые мечи и длинные копья, обрушившись с неба, словно проливной дождь.
На этот раз уклониться было невозможно, прятаться было негде.
— Стальной кулак, как ветер, бьет свирепого тигра, свет меча, как молния, рассекает небеса!
— В схватке не на жизнь, а на смерть нет пути назад, лишь победа явит истинного героя!
С бледным как бумага лицом Янь Усинь стиснула зубы и громко продекламировала эти строки.
Клубы энергии таланта мгновенно вырвались наружу, превращаясь в железные кулаки и сияние мечей в попытке заблокировать падающие с небес Губы-Копья и Языки-Мечи.
Однако результат был очевиден...
Этого приема Янь Усинь, возможно, хватило бы для борьбы с обычным грибным мастером третьего Царства.
Но наставница Вэнь тоже была грибным мастером пути информации, и к тому же использовала убийственный прием четвертого Царства.
При таких обстоятельствах Янь Усинь никак не могла заблокировать Губы-Копья и Языки-Мечи.
Вжух-вжух-вжух!
В воздухе раздалась серия резких свистящих звуков.
Железные кулаки и сияние мечей Янь Усинь, словно бумажные, мгновенно разлетелись вдребезги, превратившись в рассеянную энергию таланта.
В этот критический момент, когда жизнь висела на волоске, Янь Усинь от безысходности скрипнула зубами и бросила вперед золотистый гриб в форме книги.
Этот гриб назывался Грибом Золотого Дома, он достигал третьего Царства и был одноразовым расходным грибом.
Как говорится, в книгах скрыт золотой дом.
Активация этого гриба позволяла спрятать красотку в золотом доме, то есть укрыться в нем самому.
Это было одно из немногих средств спасения Янь Усинь, и теперь оно было потрачено впустую при первом же столкновении.
Страницы книги перевернулись, открывая находившийся внутри золотой дом.
В следующее мгновение фигура Янь Усинь мелькнула, и она буквально нырнула в книгу, спрятавшись в золотом доме.
Каким бы мощным ни был град Губ-Копий и Языков-Мечей, он не мог причинить вреда персонажу внутри книги.
А вот У Ляну повезло куда меньше.
У него не было спасательных средств, как у Янь Усинь, и в этой ситуации у него не было даже возможности сопротивляться.
В мгновение ока плотный рой копий и мечей пронзил тело У Ляна насквозь.
Будь то голова, внутренние органы или конечности — всё было пронзено на месте.
С такими чудовищными ранами никто не мог бы выжить.
Для У Ляна оставался лишь один исход — смерть!