Произнеся эти слова, Янь Усинь протянула руку и с улыбкой посмотрела на У Ляна.
Гриб Клятвы и Гриб Ядовитой Клятвы, хотя и казались похожими, на деле разительно отличались.
При использовании Гриба Ядовитой Клятвы обе стороны связывали себя жёстким обетом: нарушение каралось неминуемым откатом, и снять его было крайне сложно.
Гриб Клятвы не обладал такой строгой силой, и нарушение обещания не влекло за собой страшных последствий.
Этот гриб требовал искреннего желания с обеих сторон, только тогда клятва вступала в силу.
И как только она скреплялась, ни один из них на подсознательном уровне не мог даже помыслить о предательстве.
А если бы такая мысль всё же возникла, вторая сторона мгновенно узнала бы об этом.
Увидев этот жест, У Лян тоже позволил улыбке тронуть свои губы.
Он пожал протянутую руку Янь Усинь, а затем повторил те же самые слова:
— Я, У Лян, отныне желаю делить все взлёты и падения с братом Янь.
— В бедности и богатстве, в жизни и смерти — отныне делить горе и невзгоды!
В этот момент клятва вступила в силу.
С этого дня, если кто-то из них нарушит данное слово, другой обязательно это почувствует.
У Лян и Янь Усинь обменялись взглядами; их ранее неясное, основанное лишь на догадках сотрудничество теперь было закреплено официально.
— Брат Янь, ты мастер Третьего Царства, тебе гораздо проще активировать убийственный прием Делить Горе и Невзгоды.
— Я буду на подхвате. Давай не терять ни секунды и полностью выведем этот яд из наших тел.
У Лян достал Серебряную Воду, будучи готовым в любой момент восстановить свою Истинную ци.
Янь Усинь, разумеется, не возражала и поспешно села, скрестив ноги.
Вскоре, немного притеревшись друг к другу, они успешно применили убийственный прием... Делить Горе и Невзгоды!
Благодаря Грибу Эмпатии и Грибу Козла Отпущения, Янь Усинь с лёгкостью вывела Грибной Яд из своего тела.
Возможно, именно высокий уровень культивации Третьего Царства позволил ей применить этот приём без малейшего напряжения.
В отличие от У Ляна, который мог очистить лишь десять процентов за раз, она была способна избавиться от сорока процентов одним махом!
Всего два применения приёма снизили концентрацию яда до безопасного уровня.
И У Лян тоже не сидел без дела.
Настоятель Шаньжэнь ранее преподал ему лишь суровый урок, так что в его даньтяне всё ещё оставалось немало яда.
У Лян не собирался упускать такой шанс. Он решил использовать этот ядовитый остаток, чтобы настоятель на собственной шкуре ощутил вкус своих же методов.
— Бе-е!
У Лян, непонятно что сделав, облокотился о стену и принялся яростно блевать.
Янь Чжаоди и Янь Усинь смотрели на это с подозрением и непониманием.
Вскоре У Лян выудил из кучи рвоты покрытое кровью ухо.
Очевидно, это был тот самый кусок, который он ранее в отчаянии откусил у настоятеля Шаньжэня.
И сейчас он пришёлся как нельзя кстати!
«Настоятель, ах, настоятель...» — пронеслось в голове юноши.
«В каком-то смысле, ты действительно мой отец».
«Но даже свирепый тигр не пожирает своих детёнышей. Раз уж ты причинил мне такую боль, я просто обязан заставить тебя отведать вкус этого яда».
Глаза У Ляна сверкнули, а мысль промелькнула и исчезла.
Основными причинами, по которым он не мог использовать приём Делить Горе и Невзгоды для связи с настоятелем ранее, были две вещи.
Во-первых, уровень Гриба Родословной был слишком низким.
С этим он сейчас ничего поделать не мог — времени на культивацию просто не оставалось.
Во-вторых, ему не хватало кровной затравки от настоятеля Шаньжэня.
И вот теперь, откусив кусок плоти в смертельной схватке, он раздобыл этот недостающий элемент.
Следующий шаг У Ляна заключался в том, чтобы с культивацией Второго Царства применить убийственный прием Третьего Царства и воздействовать на мастера Пятого Царства.
Где бы то ни было на Четырех Великих Континентах, такое сочли бы абсолютным безумием, граничащим с бредом.
Но У Лян был на сто процентов уверен в успехе!
И его уверенность проистекала из специфики Пути Крови.
Будь это любой другой путь, У Лян мог бы хоть насмерть замучить себя, но не причинил бы настоятелю и капли вреда.
Однако этот убийственный прием был выстроен именно на кровном родстве.
У Лян и настоятель Шаньжэнь были ближайшими кровными родственниками.
Во всём мире не нашлось бы двух людей с более густой и крепкой связью.
В таких условиях использование столь близкого родства для применения приёма Делить Горе и Невзгоды, если и не гарантировало лёгкой прогулки, то как минимум сулило удвоенный эффект при вдвое меньших усилиях.
Тем временем на другой стороне...
Укрытие Золотого Колокола Кровавой Завесы.
Грохот!
Одна атака за другой обрушивалась на кровавый купол.
Купол гудел, и на нём постепенно начали появляться трещины.
Очевидно, что даже такой мощный одноразовый убийственный прием Пятого Царства не мог вечно сдерживать непрерывный натиск сотен грибных мастеров.
Пусть эти мастера и были лишь мелюзгой Первого и Второго Царств, их количество играло решающую роль.
Не говоря уже о том, что среди них были мастера Четвертого Царства.
Тот факт, что настоятель Шаньжэнь так долго продержался под их объединённым давлением, полностью оправдывал его репутацию непревзойденного мастера.
«Скоро, скоро... этим муравьям осталось прыгать совсем недолго...»
Настоятель Шаньжэнь отбросил пустую тыкву-горлянку и достал новую, полную Серебряной Воды.
К этому моменту его Истинная ци восстановилась уже на целых семьдесят процентов.
Однако он не удовлетворялся этим и желал достичь всех ста.
Ведь после этого он уже не сможет снова применить Укрытие Золотого Колокола Кровавой Завесы.
Ему нужен был полный запас энергии, чтобы перебить всех присутствующих и заполучить Наследие Бесформенного.
Но именно в этот момент...
— Расколись!
Яростный рёв Боевого монаха У прорезал воздух.
Настоятель Шаньжэнь обернулся и слегка изменился в лице.
Боевой монах У высоко подпрыгнул, объединив силу Гриба Инерции, Гриба Накопления Силы и Гриба Великой Силы, и оставил на Укрытии Золотого Колокола Кровавой Завесы жуткую пробоину.
Наставница Вэнь, улучив момент, скомандовала к атаке.
С пронзительным свистом ослепительно жаркий Луч Солнечного Света ударил прямо в эту трещину.
Укрытие Золотого Колокола Кровавой Завесы издало жалобный стон и, наконец не выдержав перегрузки, с грохотом рассыпалось.
— Кучка ничтожных муравьев, так быстро пробить моё Укрытие Золотого Колокола Кровавой Завесы.
— Что ж, раз вы так спешите на тот свет, старый монах исполнит ваше желание.
Настоятель Шаньжэнь зловеще процедил эти слова.
Превратившись в кровавый луч, он уклонился от обезумевшего главы семьи У и одним ударом ноги отшвырнул его вместе с конём.
Настоятель завис в воздухе, свысока взирая на толпу внизу.
— Плохо, демон восстановил свою Истинную ци! Быстрее, не дайте ему взорвать Грибной Яд!
Зрачки Наставницы Вэнь сузились, и она отчаянно закричала.
— Ха-ха...
— Поздно!
Не дав людям опомниться, настоятель Шаньжэнь без малейших колебаний активировал Гриб Одиночества!
В одно мгновение лица буддийских монахов исказились от боли, и они дождём посыпались со своих бумажных журавликов.
И из-за связи с Янь Усинь пострадали и мастера семьи Янь.
В семье Янь не было деления на главную и побочную ветви; всё наследовалось по одной линии.
Как только яд сработал, мастера Янь рухнули на землю, корчась в муках, в точности как дети главной ветви семьи У до этого.
Где-то в маленьком дворике в Посёлке Призывающей Брата...
Недавно родившийся младенец внезапно зашёлся громким плачем.
Это был не кто иной, как маленький братик Янь Усинь.
Но из-за внезапного взрыва Грибного Яда из всех его семи отверстий хлынула кровь, и он заживо умер от чудовищной боли.
Янь Усинь, словно почувствовав это, скривила губы в болезненной усмешке, проступившей на её побелевшем от яда лице.
Она поняла, что этой битвой семья Янь уничтожена до основания.
С этого дня она осталась единственным членом клана, единственной живой кровью семьи Янь!
— Проклятье...
Сердце Наставницы Вэнь обливалось кровью при виде этой картины.
Если бы её методы исцеления не требовали так много времени, если бы она только могла снять яд быстрее, неужели всё обернулось бы так трагично?
Настоятель Шаньжэнь с наслаждением наблюдал за мучениями толпы, на его лице застыла свирепая ухмылка.
Он расхохотался и уже открыл рот, чтобы что-то сказать.
Но тут где-то вдалеке У Лян, борясь с вновь взбунтовавшимся в теле Грибным Ядом, тихо прошептал:
— Делить Горе и Невзгоды...
В следующий миг его разум потянулся вперёд, и он увидел перед собой ослепительно яркий сгусток света.
Ни секунды не раздумывая, У Лян без колебаний перенаправил весь свой Грибной Яд прямиком к своему «любимому отцу».
— А?
Улыбка настоятеля Шаньжэня застыла, а лицо превратилось в каменную маску.
Почти мгновенно он ощутил неладное.
Но стоило ему только подумать о том, чтобы отключить Гриб Одиночества и выяснить источник аномалии...
Немыслимая, парализующая боль обрушилась на его разум.
— А-а-а-а-а!!!
Настоятель Шаньжэнь истошно завопил, его крик был полон безумия.
Впервые в жизни он испытал на себе пытку Грибным Ядом.
До сих пор он лишь со стороны наблюдал за тем, как страдают другие.
И вот теперь, прочувствовав это лично, он понял, что это поистине адские муки.
Нужно понимать, что У Лян передал настоятелю сущие крохи.
Грибного Яда в теле У Ляна и так оставалось немного.
То, что обрушилось на настоятеля, составляло от силы десять процентов.
Однако даже эти десять процентов вызвали у мастера Пятого Царства столь бурную реакцию!
Становилось очевидно: настоятель Шаньжэнь совершенно не умел переносить боль.
Наставница Вэнь и остальные, не подверженные действию яда, сохранили ясный рассудок.
Увидев, как настоятель внезапно начал корчиться в агонии, они воспряли духом!
Хоть они и не понимали, что именно произошло, это был шанс, который выпадает раз в жизни.
У Наставницы Вэнь не было времени волноваться за мучающихся монахов.
Действуя решительно, она тут же отдала приказ свободным от яда мастерам атаковать демона.
В одно мгновение град всевозможных убийственных приемов и атак обрушился на настоятеля Шаньжэня.
Одурманенный болью, он потерял способность уклоняться.
Более сотни ударов достигли цели.
Бум!
Настоятель Шаньжэнь рухнул с небес, тяжело врезавшись в землю и подняв тучи пыли.
«Мёртв?» — эта мысль одновременно пронеслась в головах всех присутствующих.
В конце концов, даже мастер Пятого Царства — человек, и пережить такой шквал атак без защиты было практически невозможно.
Но в этом мире всегда находилось место исключениям...
Когда пыль рассеялась, перед толпой предстал израненный настоятель Шаньжэнь.
Он выглядел жалко, весь покрытый ранами, но ни одна из них не была смертельной.
Оказалось, что в самое последнее мгновение, превозмогая боль, настоятель Шаньжэнь сумел деактивировать Гриб Одиночества и применить Гриб Железной Рубашки, который и принял на себя главный удар.
По идее, как только Грибной Яд активировался, грибы мастера выходили из-под контроля, в них просыпалась дикая воля.
В таком состоянии настоятель не должен был смочь использовать ни одного приема.
Но, к сожалению, источник яда исходил от У Ляна.
Как известно, чем сильнее мастер, тем страшнее его Грибной Яд.
У Лян был лишь на Втором Царстве, и яд соответствовал этому уровню.
Яд Второго Царства мог причинить боль мастеру Пятого, но не более того.
То, что У Лян своими десятью процентами смог переломить ход событий и едва не убить настоятеля, уже было грандиозным достижением.
— Чуть... ты чуть было не погубил меня...
Со лба настоятеля Шаньжэня капала кровь, окрашивая его лицо в жуткий багровый цвет.
Он долго изучал Путь Крови, и даже само наследие этого пути У Лян получил от него.
Разумеется, он сразу понял, какой именно прием был применён против него.
Его налитые кровью глаза с пылающей жаждой убийства уставились туда, где стоял У Лян.
— Жаль, не вышло прикончить тебя одним махом.
Лицо У Ляна оставалось каменным, в нём не было ни капли страха.
И этот спокойный вид взбесил настоятеля ещё сильнее.
Как назло, Наставница Вэнь и остальные, увидев, что цель жива, пошли в новую атаку.
А если настоятель Шаньжэнь не хотел убивать У Ляна прямо сейчас, разве он откажет себе в удовольствии прикончить этих мух?
Толпа грибных мастеров стала для него идеальным клапаном для сброса гнева.
— Умереть, умереть, все умрёте!
Взбешённый настоятель Шаньжэнь, который никогда в жизни не был в столь жалком положении, возжаждал крови и решил вырезать всех до единого.
Он превратился в кровавую тень, которая зловеще замелькала по полю боя.
Атаки мастеров не могли его задеть.
Зато каждый его выпад уносил по несколько жизней.
Наставница Вэнь и Боевой монах У казались абсолютно бессильными перед этим яростным демоном, не в силах остановить одностороннюю бойню.
Первыми жертвами настоятеля стали те, кто только-только вздохнул с облегчением после снятия Гриба Одиночества — буддийские монахи и мастера семьи Янь.
Они радовались своему спасению лишь до тех пор, пока настоятель не снёс им головы.
Огромные Большие Кровавые Отпечатки Ладоней сыпались с неба, и сотня мастеров была раздавлена в лепёшку, не успев даже пискнуть.
Восьмой ярус залили реки крови.
Освободившись от ограничений, настоятель Шаньжэнь полностью продемонстрировал ужасающую мощь Пятого Царства.
Мастера трёх семей и бродячие культиваторы оцепенели от ужаса. Их души ушли в пятки, и они готовы были броситься в бегство.
И в этот критический момент тяжело раненный Старейшина Буддийских Сокровищ умудрился увернуться от очередного Большого Кровавого Отпечатка Ладони.
Едва избежав смерти, этот безумец бросился вперёд и мёртвой хваткой вцепился в ногу настоятеля!
— Наставница, быстрее!
Заревел Старейшина Буддийских Сокровищ во всю силу лёгких.
Но в следующий миг настоятель Шаньжэнь одним хлопком размозжил ему череп, так что мозги брызнули во все стороны.
Наставница Вэнь, воспользовавшись секундой, которую купил ценой своей жизни Старейшина, швырнула гриб!
Гриб мгновенно увеличился на ветру, превратившись в сияющий, золотистый Буддийский Обруч!
Это был одноразовый расходный гриб — Гриб Золотого Обруча Пятого Царства!
Он являлся одним из Трех Обручей: Золотого, Сжимающегося и Запретного, и предназначался специально для борьбы с демоническими мастерами.
Этот козырь Наставница Вэнь принесла с собой из Буддийской Чистой Земли, чтобы обуздать настоятеля. Изначально он планировался как дополнение к Лучу Солнечного Света.
Луч был невероятно разрушителен, но им было почти невозможно поразить такого вёрткого мастера Пятого Царства.
А Гриб Золотого Обруча, применённый внезапно, мог сковать его движения, создавая идеальный шанс для добивания.
Вж-ж-ж!
Гриб Золотого Обруча обрушился с неба и точно лёг на макушку настоятеля Шаньжэня.
Вокруг тела монаха возникли многочисленные золотые кольца, которые намертво заперли его в пределах трех метров.
— Что это за дрянь?!
Настоятель Шаньжэнь никогда не видел ничего подобного. Оказавшись в ловушке, он побледнел.
Он попытался вырваться за пределы обруча, но при каждом столкновении с золотым барьером его с силой отбрасывало назад.
— Сейчас! Убейте демона!
Вытаращив глаза, взревела Наставница Вэнь.
Сразу после этих слов она применила убийственный прием Губы-Копья и Языки-Мечи.
Боевой монах У тоже не упустил шанса, мгновенно обрушив на врага Мощную Ладонь Ваджры!
Только теперь толпа пришла в себя и бросилась в яростную атаку.
Жаль только, что большинство буддийских монахов уже были перебиты, и теперь никто не мог сформировать Луч Солнечного Света.
Глаза настоятеля Шаньжэня вспыхнули свирепым огнём, его лицо перекосило от бешенства.
— Думаете, вы сможете меня убить?!
— Я на пике Пятого Царства, кто осмелится меня убить?! Кто способен меня убить?!