Слабый, едва слышный голос Воли Бесформенного эхом отдавался в ушах У Ляна.
Юноша не стал сразу размышлять над сутью гротескного испытания. Вместо этого его лицо исказилось в гримасе искреннего беспокойства.
— Старший Бесформенный, с вами всё в порядке? Судя по вашему голосу, ваши дела плохи...
— Ничего страшного.
Напускно бодро отозвалась Воля.
— Просто силовое вскрытие третьего яруса потребовало слишком много энергии. Моих мыслей почти не осталось.
— Мыслей почти не осталось? Значит, старший Бесформенный скоро...
У Лян прикрыл рот рукой, в его глазах стояла тревога.
Каждый культиватор знал: чтобы остаточная воля могла существовать в мире, ей нужны мысли. Как только этот ресурс иссякает, воля рассеивается навсегда.
— Ха-ха-ха...
Воля Бесформенного хрипло рассмеялась.
— Не переживай, юный собрат-даос У. Как воля Небесного Достопочтенного Бесформенного, я прожил столько эпох, что потерял им счет. Моя лампа давно догорела, масло иссякло. Мой конец близок. Я давно смирился с этим. Мое единственное желание перед полным исчезновением — увидеть, как достойный преемник принимает Наследие Бесформенного. Не подведи меня.
Голос стихал.
— Моих мыслей почти не осталось. Дальше тебе придется идти одному...
Несмотря на слабость, в словах древнего существа чувствовалась некая возвышенная отрешенность от мирской суеты.
У Лян, казалось, был глубоко тронут. Он торжественно, с силой кивнул.
— Старший Бесформенный, не беспокойтесь. Младший сделает всё, чтобы ваша воля дожила до того дня и узрела мой триумф.
— Хорошо. Я буду ждать.
Воля с облегчением выдохнула, и её присутствие окончательно растворилось в тишине.
«Хех...»
На лице У Ляна не дрогнул ни один мускул, но в душе он презрительно усмехнулся.
Он покачал головой и переключил внимание на ряды статуй.
— Съесть лица этих тварей?
Пробормотал он, кривясь от омерзения.
Испытание было воистину бесчеловечным. Звери Э не были людьми, но носили человеческие лица. Жрать их — каково это?
Но раз уж он здесь, отступать некуда. Нужно пробовать.
У Лян приблизился к ближайшему изваянию. Это был кролик с лицом юной, необычайно красивой девушки. Её черты были настолько изящны, что лучшие куртизанки в элитных борделях удавились бы от зависти.
Не колеблясь ни секунды, он протянул руку и коснулся холодного камня.
Хрясь!
Статуя мгновенно покрылась сетью трещин, и наружу хлынула аура грибного зверя Второго Царства.
«Слава богу, не слишком сильный...»
С облегчением выдохнул У Лян.
Он отскочил на пару шагов назад, готовясь оценить способности этого монстра.
— Инь-инь-инь~
Каменная скорлупа осыпалась, явив миру живого зверя Э. Его взгляд зацепился за У Ляна.
— Брат... братик?
Внезапно пролепетало существо.
Голос был слабым, нежным и до боли, до резей в сердце знакомым.
— Это... младшая сестра?
У Лян замер, его рассудок на долю секунды помутился.
И в этот краткий миг иллюзии чудовище с заячьим телом превратилось в его покойную сестру, У Вэйян.
«У Вэйян» выглядела такой же хрупкой и трогательной, вызывая непреодолимое желание защитить её. Её брови были слегка нахмурены, словно в вечной печали, а в глазах плескалась смесь радости и тоски.
— Братик, что... что со мной?
Она растерянно схватилась за грудь.
— Разве я не умерла?
У Лян стоял молча, не зная, что ответить. Ком в горле мешал дышать.
— Братик, почему ты молчишь? Неужели... неужели тот похотливый монах убил и тебя? Значит, это Желтые Источники, куда попадают души мертвых?
Она в страхе оглядывалась по сторонам, её лицо побледнело, став белее бумаги. Она беспомощно смотрела на У Ляна.
— Брат, скажи хоть слово, пожалуйста! Мне... мне страшно. Обними меня, умоляю.
В глазах У Ляна промелькнула сложная гамма чувств.
Он долго молчал, прежде чем тихо произнести:
— Не бойся. Это не Желтые Источники. И ты... ты не умерла.
С этими словами он подошел и крепко прижал её к себе. Её тело было мягким, теплым — совсем как у живого человека.
— Братик, какое счастье! Я думала, мы больше никогда не увидимся...
В глазах «У Вэйян» сверкнул коварный, звериный огонек. Её ладони, лежавшие на спине юноши, начали стремительно деформироваться, выпуская бритвенно-острые когти.
Но не успела она произнести и слова больше...
Вжих!
Неописуемая, пронизывающая боль разорвала её грудь.
— Инь-инь-инь!
От неожиданности изо рта «У Вэйян» вырвался звериный клекот.
Она в ужасе опустила глаза и увидела, что её грудная клетка превратилась в кровавое месиво. Десятки потоков пронзительной ци пробили сквозную дыру в её теле.
— З-за что? Братик, я чем-то рассердила тебя?..
По её подбородку потекла кровь. Лицо исказилось от муки, и она бессильно рухнула на землю, задыхаясь.
— Моя младшая сестра значила для меня всё.
Лицо У Ляна оставалось маской холодного мрамора, а голос источал арктическую стужу.
— Но я не настолько жалок, чтобы размякнуть и опустить руки лишь потому, что ты приняла её облик. Моя сестра мертва. Моя цель — месть. Я не позволю призракам прошлого сковать мой клинок.
Он равнодушно взглянул на бьющуюся в агонии «У Вэйян» и вновь активировал Гриб Ци Меча.
— Нет, стой!
В панике закричала она, пытаясь оправдаться.
— Я сейчас ничем не отличаюсь от неё! Я — копия из твоих воспоминаний! Зачем убивать меня? Оставь меня, и я заменю тебе её!
Но ци меча У Ляна не дрогнула. Сияющее лезвие безжалостно снесло ей голову.
Глаза «У Вэйян» расширились, и она мгновенно испустила дух, превратившись обратно в уродливого зверя Э с девичьим лицом.
— Прости, но у меня нет фетиша заводить грибного зверя в качестве младшей сестренки.
Ледяным тоном процедил У Лян.
Он наклонился, ухватился за окровавленное девичье лицо и с мерзким чавкающим звуком оторвал его от кроличьего черепа.
— Звери Э и вправду не созданы для битв. Слишком слабые. Будь это любой другой грибной зверь Второго Царства, я бы так легко не отделался.
У Лян посмотрел на кусок окровавленной плоти в своей руке, чувствуя легкий приступ тошноты.
— Воля Бесформенного хочет, чтобы я прошел это испытание как можно быстрее. Вряд ли он подложил мне свинью именно здесь.
Собрав волю в кулак, он зажмурился и запихнул лицо девушки в рот.
Он ожидал, что его вырвет, но, к его удивлению, плоть оказалась поразительно вкусной. Мягкая, сладковатая, она буквально таяла на языке.
У Лян не знал, что в этот момент его собственное лицо начало неуловимо меняться. Привлекательные черты Сэкуна приобрели оттенок странной, потусторонней, почти демонической красоты.
— Нужно ковать железо пока горячо. Может, убив ещё парочку, я смогу вернуть свой Гриб Обмана.
С предвкушением подумал он, заметив, что в теле убитого зверя нужного гриба не оказалось.
На этот раз он подошел к статуе с лицом старца.
Но как только камень треснул, лицо У Ляна исказилось от ужаса!
Свирепая, всепоглощающая аура цунами обрушилась на него, придавливая к полу невыносимой тяжестью.
— Проклятье... Это зверь Э Четвертого Царства!