Смерть Боевого монаха, Тайсуй меняет хозяина
Глава 129 из 163
Настройки чтения
18px
1.8
1

Смерть Боевого монаха, Тайсуй меняет хозяина

Глава 129

Смерть Боевого монаха, Тайсуй меняет хозяина

Воздух внезапно наполнился частым, пронзительным свистом.

Ряса настоятеля Шаньжэня вздулась от переполняющей энергии. Выступившая на его теле кровь зависла в воздухе и в мгновение ока превратилась в десятки тысяч алых нитей. Эти кровяные нити обрели форму игл длиной около трех сантиметров, их острия зловеще мерцали холодным светом. Словно живые, эти иглы роились в воздухе, оставляя за собой размытые багровые шлейфы, от которых рябило в глазах.

Это был Гриб Кровавой Нити и Красного Света!

Стоило лишь активировать его, как он распадался на мириады частей, превращая эссенцию крови в смертоносные иглы и нити, повинующиеся мыслям мастера и преследующие цель до самой смерти. Вонзившись в плоть, они подобно неизлечимой язве вгрызались в уязвимые места, прошивая насквозь даже медную кожу и железные кости.

Багровое сияние обрушилось с небес, словно проливной дождь или рой разъяренных ос, устремляясь прямо на присутствующих. Иглы Гриба Кровавой Нити и Красного Света явно обладали способностью к выслеживанию. Как бы отчаянно люди ни уворачивались, избежать встречи с ними казалось невозможным.

— Плохо дело! — вырвалось у Боевого монаха У, чьи зрачки резко сузились.

Перед лицом всепоглощающего ливня алых игл его ваджрное тело превратилось в превосходную мишень. Не раздумывая ни секунды, он отменил убийственный прием Ваджры Покоряющей Демонов и активировал Гриб Драконьего Шага и Тигриной Поступи, отчаянно петляя под дождем из игл. И хотя его реакция была молниеносной, несколько красных вспышек всё же задели его плечи, мгновенно разрывая кожу и плоть.

— Как назойливые призраки! — процедил У Лян сквозь зубы.

Едва стряхнув с себя Кровососущих Демонических Комаров, он обернулся и увидел, что кровавые иглы несутся на него, словно стая саранчи. С помрачневшим лицом он безостановочно пришпоривал Драконьего Скакуна Потеющего Кровью, требуя от него невозможной скорости. Но даже скакун, из-под копыт которого валил дым, не мог обогнать смертоносные багровые лучи.

Послышались три глухих удара, и из лошадиного брюха брызнули три струи крови. Всего за несколько мгновений зверь поймал телом три кровавые иглы. Издав жалобное ржание, скакун пошатнулся, из его ноздрей и пасти потекла кровавая пена. Получив такие тяжелые ранения, Драконий Скакун Потеющий Кровью начал стремительно терять скорость.

— Брат У, похоже, мы всё-таки найдём здесь свою смерть… — горько усмехнулся Янь Усинь, на лице которого не осталось ни кровинки.

Непрерывный, предвещающий гибель свист разрывал воздух прямо у них над ухом. У Лян промолчал, лишь упрямо и молчаливо продолжая свое бегство.

…

С другой стороны положение Наставницы Вэнь было ничуть не лучше.

Столкнувшись с этим нескончаемым потоком игл, ей оставалось лишь в панике отступать. Её монашеские одежды давно пропитались кровью, но она всё равно прокричала звонким, резким голосом:

— Собратья, этот демон истощил свою Истинную ци, пытаясь разбить золотой обруч!

— Этот Гриб Кровавой Нити и Красного Света, должно быть, его последний козырь.

— Нам нужно только продержаться, и он неминуемо проиграет!

Услышав, как монахиня раскрыла его истинное положение, лицо настоятеля Шаньжэня стало темнее тучи. Он холодно хмыкнул и едва заметно шевельнул пальцем. В то же мгновение огромный рой игл сменил траекторию и устремился к Наставнице Вэнь.

— Хе-хе… — холодно рассмеялась она.

— Демон, ты занервничал!

— Убить меня будет не так-то просто.

— Ради этого дня я ждала невесть сколько лет.

— И теперь, чего бы это ни стоило, я заставлю тебя поплатиться за твои грехи!

Наставница Вэнь была готова к подобному развитию событий. Её фигура внезапно размылась, превратившись в лужу чернил. Иглы пронзили чернильную кляксу насквозь, оставив на бронзовой стене башни множество крошечных отверстий, похожих на пчелиные соты. Когда чернила вновь собрались в человеческий силуэт, в уголках губ Наставницы Вэнь выступила кровь, а лицо заметно побледнело.

Очевидно, что эта техника превращения тела в чернила требовала колоссальных затрат энергии. Но именно в тот момент, когда она втайне радовалась тому, что сумела спастись от смертоносной атаки настоятеля, мимо на коне пронесся У Лян.

— Не так-то просто? — издевательски протянул настоятель Шаньжэнь.

— А вот этот старый монах считает, что твой час пробил…

На лице настоятеля появилась жестокая усмешка. Его глаза кровожадно блеснули, а палец снова едва заметно дернулся. В ту же секунду багровые иглы, до этого преследовавшие У Ляна, разом развернулись и устремились прямо к жизненно важным органам Наставницы Вэнь!

— Проклятье! — её зрачки превратились в точки. Душу охватил первобытный ужас, от былого хладнокровия не осталось и следа.

Истинной ци в её даньтяне хватало лишь на одно превращение в чернила. Оказавшись вновь лицом к лицу с этим плотным смертоносным роем, она почувствовала абсолютную беспомощность. Её лицо исказилось. Она попыталась активировать другие грибы движения, чтобы ускользнуть. Однако иглы, управляемые лично настоятелем Шаньжэнем, двигались с невероятной маневренностью. Укрыться было негде.

Наставнице Вэнь оставалось лишь беспомощно наблюдать, как красная смерть неумолимо приближается к её телу. В расширенных от ужаса глазах отразились отблески алого света, а в голове промелькнула обреченная мысль:

«Как жаль, что я не смогла собственноручно прикончить этого демона. Похоже, мне суждено уйти первой и вернуться в объятия Буддийской Матери…»

Даже в последние секунды своей жизни Наставница Вэнь сожалела лишь о том, что настоятель Шаньжэнь останется жив. Но, видимо, её время еще не пришло. В самое последнее мгновение фигура, огромная, как железная башня, бросилась наперерез.

— Младшая сестра! — взревел Боевой монах У, словно разгневанный ваджра.

Отдав всё без остатка, он закрыл её своим телом. Его мышцы вздулись, твердые, как кованое железо. Встречая всепоглощающий дождь из игл, он без малейших колебаний широко раскинул руки. Было совершенно очевидно, что Боевой монах У решил использовать собственную плоть и кровь как щит, чтобы принять на себя смертоносный удар, предназначавшийся его младшей сестре.

Глухие звуки пробиваемой плоти слились в единый страшный гул. На груди и спине Боевого монаха У мгновенно распустились бесчисленные кровавые цветы, но он стоял непоколебимо, словно старая сосна, вросшая корнями в камень.

— Старший… брат? — растерянно прошептала Наставница Вэнь, глядя на широкую спину перед собой.

Могучее тело было сплошь усеяно крошечными красными точками. Из всех семи отверстий на лице Боевого монаха У сочилась кровь. Жизнь покинула его. Его череп был пробит во множестве мест, а внутренние органы превратились в кровавое месиво. И всё же, несмотря на это, он продолжал стоять с раскинутыми руками. Его широко раскрытые, налитые кровью глаза яростно смотрели на настоятеля Шаньжэня, отказываясь закрываться даже после смерти.

Дрожащие пальцы Наставницы Вэнь коснулись вздувшихся вен на шее мужчины. Кожа под её ладонью уже начала остывать. Только в этот момент к ней вернулось осознание происходящего.

«Старший брат… мертв?»

В этот миг Наставница Вэнь, всегда обладавшая железным, бесчувственным сердцем, вдруг ощутила невыносимую, неописуемую боль в груди.

«Почему? Брат, ну почему ты такой глупый? Разве я не говорила тебе? В моем сердце есть место только для Будды, ты мне совершенно неинтересен. Мы оба отреклись от мира, у нас не могло быть никакого будущего. Брат, ты же знал это, так зачем пожертвовал собой ради меня? Неужели чувства между учениками одного ордена стоят того, чтобы отдавать за них жизнь?»

Монахиня смотрела на эту человеческую «железную башню», и её душу захлестывало невообразимое горе. Она никогда прежде не испытывала ничего подобного… Когда монахи её секты погибали один за другим, а Старейшина Буддийских Сокровищ был убит настоятелем с одного удара, она даже глазом не моргнула. Потому что, по её мнению, всё это было лишь необходимыми жертвами ради уничтожения демона.

Но смерть Боевого монаха У оказалась для неё чем-то неприемлемым. Воспоминания пронеслись перед её глазами, словно узоры в калейдоскопе…

Тридцать лет назад, когда она только вступила в секту, по незнанию заповедей она случайно убила разбойника. Именно этот простодушный гигант тогда принял на себя удары ротанговой плети от монахов-дисциплинаторов. Десять лет назад, после уничтожения одного из демонических мастеров, он, весь покрытый чужой кровью, радостно улыбался и говорил: «Куда младшая сестра укажет, туда я и ударю». А всего несколько часов назад его густой бас произнес: «Старший брат слушает только тебя… Ты — мозг, я — кулак. Мы с тобой: ум и сила, вместе мы справимся с чем угодно».

Вся та забота и нежность, которые она намеренно игнорировала долгие годы, сейчас превратились в тысячи стальных игл, разрывающих её сердце на части. Мозг и кулак не могли существовать друг без друга. Но теперь мозг остался жив, а кулак погиб. Отныне ум и сила разлучены навеки.

— А-а-а-а-а!!! — её крик, полный отчаяния, разнесся по залу.

— Демон, я убью тебя!

Ослепленная горем, Наставница Вэнь потеряла остатки самообладания. Её ногти глубоко впились в ладони, глаза налились кровью, а в даньтяне один за другим начали пульсировать готовые к активации грибы.

— Ха-ха-ха…

Раскатистый смех настоятеля Шаньжэня эхом заметался по сводам Бронзовой Башни. На его изрезанном морщинами старческом лице отразилось извращенное, садистское удовольствие. Наблюдая за убитой горем монахиней, он хохотал всё громче и безумнее.

Однако вскоре его смех оборвался, сменившись приступом надрывного кашля. Настоятель сгорбился, из уголков его рта снова потекла кровь. Очевидно, его Истинная ци была на исходе, лампада жизни едва тлела, и он уже не мог сдерживать разрушительные последствия своих бесчисленных ран.

— Кха-кха… Монахиня Вэнь, ты ненавидишь не того человека.

Голос настоятеля стал хриплым, но в его помутневших глазах промелькнула искра хитрости. Он перевел взгляд на У Ляна, на губах заиграла насмешливая улыбка.

— Боевой монах У погиб не от моих рук. Его убил этот мелкий ублюдок!

— Если бы этот щенок намеренно не направил иглы Гриба Кровавой Нити и Красного Света на вас, разве отправился бы Боевой монах У к Желтым Источникам?

Пока настоятель говорил, кровавая аура вокруг него начала рассеиваться. Он больше не мог поддерживать работу Гриба Кровавого Побега, и его тело, словно воздушный змей с оборванной нитью, рухнуло вниз. Впрочем, перед самым падением ему всё же удалось сгруппироваться и удержаться на ногах. Даже оказавшись в столь плачевном состоянии, настоятель Шаньжэнь не упустил возможности посеять раздор, коварно переведя стрелки на У Ляна.

Услышав это, Наставница Вэнь резко повернула голову к юноше. Её глаза горели безумием, а костяшки пальцев, сжимающих четки, побелели от напряжения.

У Лян с абсолютно бесстрастным лицом натянул поводья. Тяжело дышащий скакун остановился. Взгляд У Ляна, которым он окинул присутствующих с высоты своего седла, источал ледяной холод.

Настоятель не ошибся: всё это действительно было спланировано. Начиная от Кровососущих Демонических Комаров и заканчивая иглами Гриба Кровавой Нити и Красного Света. Он ведь поклялся, что заставит всех этих людей умыться кровью, что ни один из них не уйдет живым. Наставница Вэнь или настоятель Шаньжэнь — для него не было никакой разницы. Вопрос заключался лишь в том, кто умрет первым, а кто вторым. Поэтому он с легкостью подставлял одного под удар другого. Но, разумеется, озвучивать свои мысли вслух он не собирался.

— Наставница, прошу вас, будьте благоразумны. Младший всего лишь в панике искал путь к отступлению. У меня и в мыслях не было ничего подобного.

— Сейчас наша главная задача — уничтожить этого демона. Если после всего этого у вас останутся сомнения, младший с готовностью примет любое наказание.

У Лян произнес это совершенно спокойным тоном, изображая человека с абсолютно чистой совестью, которому нечего скрывать. Вот только каждый понимал, что слова о паническом бегстве были не более чем жалкой отговоркой.

Наблюдая за этой сценой, Янь Усинь неловко отвел взгляд. Очевидно, что он тоже прекрасно видел, как У Лян перенаправил смертоносный удар. Но, скрепя сердце, он всё же подал голос в его защиту:

— Верно, Наставница! Разве мы посмели бы причинить вам вред?

— Не поддавайтесь на уловки этого демона, пытающегося рассорить нас!

— Он наверняка просто тянет время, чтобы восстановить свою Истинную ци. Мы ни в коем случае не должны позволить ему добиться своего!

Гриб Слов и Поступков в даньтяне Наставницы Вэнь слабо нагрелся. Разве могла она не отличить правду от лжи? Она впилась в У Ляна полным клокочущей жажды убийства взглядом. В этот момент её ненависть к отродьям демонического пути достигла новых высот. Один мелкий демон, другой старый — и оба невероятно коварны и лживы.

Однако сейчас действительно было не время сводить счеты с этим мерзавцем. Наставница Вэнь умела расставлять приоритеты и не собиралась вступать в конфликт с младшим демоном прямо сейчас, создавая ненужные переменные. Она сделала глубокий вдох, силой подавляя бушующую в груди ярость, и перенаправила всю свою жажду убийства на настоятеля Шаньжэня.

— Демон, хватит пустых разговоров.

— Сегодня ты в любом случае умрешь от моих рук.

Издав пронзительный крик, Наставница Вэнь мгновенно активировала убийственный прием — Одно Слово Весит Девять Треножников! В ту же секунду с небес обрушились девять гигантских невидимых треножников.

Хрусть!

Отчетливый звук ломающихся костей разнесся по залу. Настоятелю Шаньжэню некуда было деваться. Невидимый вес заставил его рухнуть на колени. Из его лица хлынула кровь, а само оно исказилось до неузнаваемости. Но старик словно не замечал боли, издавая жуткий, пробирающий до костей смех.

— Кха-кха…

— Я всё-таки недооценил вас…

Собрав последние силы, он воспротивился вдавливающей его в пол тяжести и легким движением запястья достал какой-то предмет. Это был пурпурно-золотой гриб. Его поверхность мягко светилась, испуская ауру пятого Царства.

— Изначально я планировал приберечь этот Гриб Тайсуй для старших монахов секты, которые могли бы явиться по мою душу…

— Кто бы мог подумать, что именно вы загоните меня в такой угол.

Настоятель дико ухмылялся, на его лице застыло выражение абсолютного безумия. Лицо Наставницы Вэнь резко изменилось. Она немедленно активировала Губы-Копья и Языки-Мечи. Но настоятель всё это время тайно восстанавливал Истинную ци, и теперь у него хватало энергии для активации гриба.

Вокруг его тела вспыхнул багровый световой барьер, полностью поглотивший атаку монахини.

— Проклятье! — процедила Наставница Вэнь сквозь зубы. И впрямь нельзя было терять бдительность.

Она никак не ожидала, что даже в таком отчаянном положении у настоятеля Шаньжэня всё ещё оставался козырь в рукаве. Сжигаемая досадой, она вложила все свои силы в Губы-Копья и Языки-Мечи, пытаясь пробить кровавый купол. Увы, она была всего лишь грибным мастером пути информации, и её атакующий потенциал немногим превосходил арсенал главы Янь. Лишившись своего верного «кулака» в лице Боевого монаха У, она не могла даже поцарапать защиту настоятеля.

Заметив это, настоятель торжествующе оскалил окровавленную пасть.

— Муравьи всегда останутся муравьями…

— Знаете, почему вы проиграли?

Глядя на всех свысока, он медленно поднял Гриб Тайсуй. Его голос напоминал шипение ядовитой змеи:

— Потому что вы слишком много болтаете!

— Если бы во время ваших взаимных подозрений вы сразу атаковали, я, возможно, и впрямь бы перевернулся в этой сточной канаве…

— Моя хорошая ученица, мой последний урок для тебя: никогда, вплоть до самого конца, не ослабляй бдительность и не недооценивай грибного мастера пятого Царства.

— Дай ему хоть секунду на передышку — и исход битвы будет непредсказуем.

Произнеся это, настоятель Шаньжэнь собрался проглотить Гриб Тайсуй. Но в это самое мгновение внезапно раздался холодный, отстраненный голос:

— Настоятель, а что это вы делаете с моим Грибом Тайсуй?

Не успели слова раствориться в воздухе, как пространство рассекла чернильная вспышка. Это был убийственный прием У Ляна — Циркуль и Наугольник, Отвес и Чернильная Нить!

Обычная с виду чернильная нить мгновенно проникла в тело настоятеля Шаньжэня. В следующее мгновение, под ошеломленными взглядами окружающих, настоятель, совершенно помимо своей воли, послушно и аккуратно бросил Гриб Тайсуй прямо в руки У Ляна.

— Т-ты… что ты со мной сделал?! — глаза настоятеля едва не вылезли из орбит от ярости и ужаса.

Он не мог поверить, что его единственная спасительная соломинка была отобрана так нелепо и легко. Старческое лицо стало белым как бумага, от недавнего торжества и наглости не осталось и следа. У Лян уверенно поймал Гриб Тайсуй. Уголки его губ слегка дрогнули в улыбке.

— Вы абсолютно правы, настоятель…

— Вы проиграли именно потому, что слишком много болтали.

— Вплоть до самого конца ни в коем случае нельзя терять бдительность и недооценивать любого грибного мастера.

— Даже лев, охотясь на кролика, использует всю свою силу.

— Этот урок младший запомнит навсегда.

назадназад
1 ... 127 128 129 130 131 ... 163
впередвперед