На следующий день.
Появление Наследия Бесформенного после целого дня брожений обсуждалось на каждом углу, не оставив никого в неведении.
Истинное наследие Бесформенного, хлынувшее из Девятиярусной Бронзовой Башни, в большинстве своём попало в руки трёх семей, а остатки прибрали к рукам Боевой монах У и Наставница Вэнь. Лишь считанному числу вольных культиваторов посчастливилось выловить рыбешку из дырявой сети.
Этим Истинным наследием Бесформенного оказались по большей части смертные грибы с Первого по Третье Царство и грибные рецепты. Ценность они представляли посредственную и вряд ли могли привлечь внимание могущественных мастеров.
Само собой, это была лишь официальная версия. В конце концов, если кто-то действительно заполучил истинное наследие, скрывающее секрет становления бессмертным, стал бы он трубить об этом на весь свет?
У Лян, будучи зачинщиком всей этой бури, не обращал на слухи ни малейшего внимания. Он прекрасно понимал, что так называемое Истинное наследие Бесформенного служило лишь легкой закуской, брошенной Волей Бесформенного для привлечения пушечного мяса к участию в испытаниях.
Откуда в простой закуске взяться стоящим вещам?
Поэтому мысли У Ляна витали совершенно в другой плоскости. Всю свою энергию он сосредоточил на том, как выкрутиться из грядущего допроса.
— Брат Сэкун, Наставница Вэнь и Боевой монах У только что вернулись и отправились на поклон к настоятелю. Настоятель велел передать, чтобы ты зашел.
Снаружи комнаты для медитаций раздался голос монаха. Услышав это, У Лян мысленно кивнул.
Чему быть, того не миновать...
Он лениво потянулся, небрежно накинул белую монашескую рясу и толкнул дверь. Не обладая воспоминаниями Сэкуна, У Лян понятия не имел, где обычно обитает настоятель. Ему ничего не оставалось, кроме как напустить на себя сонный вид, отстать на полшага и позволить остальным монахам вести его за собой.
К счастью, путь прошел без происшествий. У Лян, еле переставляя ноги, добрался до зала поклонения Будде.
Внутри возвышалась статуя Небесной Достопочтенной Всеобщего Спасения. Алтарный стол пестрел высокими благовониями, сизый дым вился под потолком, создавая давящую, торжественную атмосферу.
«Так это и есть настоятель Шаньжэнь?»
Взгляд У Ляна скользнул внутрь и остановился на старом монахе, скрестившем ноги перед алтарем. Старик выглядел дряхлым, но его жизненная сила не угасла ни на каплю. Он мерно бил в деревянную рыбу, тихо читая сутры.
На первый взгляд он и впрямь производил впечатление просветленного мастера.
Боевой монах У и Наставница Вэнь уже ждали внутри, замерев по обе стороны от спины старика, тихо отчитываясь о произошедшем.
— Неужели всё так и было? Только не наговаривайте на моего мальчика.
Настоятель Шаньжэнь оторвал руку от деревянной рыбы, в его голосе сквозили непонятные нотки. В этот момент монах снаружи подал голос:
— Настоятель, прибыл Сэкун.
Наставница Вэнь и Боевой монах У тут же повернули головы к застывшему в дверях У Ляну. Лицо парня оставалось бесстрастным, но по спине пробежал холодок.
Настоятель Шаньжэнь тяжело приподнял веки, буравя его взглядом. Старик нахмурился, выражая явное недовольство.
— Сэкун, чего застыл как истукан? Живо иди сюда, дай отцу взглянуть, не исхудал ли ты!
Уловив в тоне настоятеля неподдельную заботу, У Лян мысленно выдохнул и уверенно шагнул вперед.
— Отец, в этот раз я слишком увлекся играми. Кто же знал, что корабль перевернется в сточной канаве, а какой-то сопляк едва не отправит меня на тот свет.
Настоятель Шаньжэнь едва заметно кивнул, обводя У Ляна цепким взглядом с головы до ног, словно и вправду проверял наличие убывших килограммов.
— Ладно, что было, то прошло. Ты еще молод, корни твоих чувств не очищены, мимолетная слабость к развлечениям — дело житейское. Главное, что ты вернулся целым и невредимым.
Голос настоятеля Шаньжэня обволакивал теплотой, лицо лучилось добротой — вылитый любящий родитель. У Лян внутренне усмехнулся. Сэкун натворил таких бед, а в ответ ни единого слова упрека. Неудивительно, что этот монах вырос таким отмороженным и бесстрашным.
Если за спиной стоит слепо обожающий сыночка папаша Пятого Царства, кто угодно возомнит себя пупом земли. Избалованность Сэкуна — это прямое следствие воспитания этого двуличного монстра в человеческом обличье, настоятеля Шаньжэня.
— Посмотри на себя, от тебя же одни кости остались! Раньше был таким кровь с молоком, а теперь лица на тебе нет, натерпелся, поди? Но это и к лучшему, будет тебе уроком, чтобы впредь не искал неприятностей на свою голову.
Приговаривая это, настоятель Шаньжэнь ласково похлопал У Ляна по плечу.
— Снаружи сейчас неспокойно, сиди в храме и ни ногой за ворота. Имея Даньтянь Класса Цзя и пробудившись полгода назад, ты еле доскреб до пика Первого Царства. Это никуда не годится. Используй это время с умом, подтяни культивацию, чтобы поскорее сменить отца на посту настоятеля.
У Лян и сам планировал, прикрываясь статусом сына настоятеля, выкачивать из храма все доступные ресурсы для прокачки собственных сил. Так что слова Шаньжэня пришлись как нельзя кстати.
Однако, вспомнив, что Сэкун при жизни наверняка был ленивым и бестолковым прожигателем жизни, У Лян нацепил на лицо маску кислого нежелания и промолчал.
Заметив эту реакцию, настоятель Шаньжэнь резко сменил ласковый тон на ледяной металл.
— Сэкун. Твои гулянки и драки я терплю, но забрасывать культивацию категорически запрещаю. Ты мой единственный сын, рожденный на старости лет, и вся моя надежда на то, что ты возглавишь Секту Храма Дарующего Детей. Не заставляй отца разочаровываться в тебе...
У Лян хотел было продолжить ломать комедию, но вовремя уловил странность. Настоятель Шаньжэнь проявлял чересчур болезненный интерес к успехам Сэкуна...
Хотя для Даньтяня Класса Цзя достичь пика Первого Царства за полгода — результат откровенно слабый, тут всё познается в сравнении. Гении из трёх семей с Даньтянем Класса И, проливая пот и кровь на тренировках, за те же полгода едва ли добились бы большего. А этот похотливый монах, не вылезавший из борделей, шутя добрался до этой стадии, что уже можно считать выдающимся результатом.
Но даже этого настоятелю Шаньжэню было мало. Ожидания, возложенные на Сэкуна, казались пугающе высокими... Скорее всего, здесь крылась какая-то мрачная тайна, о которой он не имел ни малейшего понятия.
Сообразив это, У Лян мгновенно сменил тактику. Стерев с лица капризное выражение, он покорно опустил голову.
— Я понял, отец. Будь спокоен. После всего случившегося я усвоил один важный урок. Если хочешь безнаказанно издеваться над другими, для начала обзаведись силой, отбивающей всякое желание сопротивляться. Будь у меня твоя мощь, этот паршивец, даже мечтая о мести, мог бы лишь молча глотать обиду.
Морщины на лице настоятеля Шаньжэня разгладились, и он разразился гулким смехом.
— Хорошо, отлично сказано! Истинный сын своего отца! Раз ты пришел к таким мыслям, на сердце у меня отлегло. Похоже, мне стоит сказать спасибо этому вору У Ляну за то, что вправил тебе мозги.
Внезапно старик осекся, словно о чем-то вспомнив, и впился взглядом в У Ляна.
— Чуть не забыл спросить... Говорят, перед открытием Наследия Бесформенного ты отослал монахов и какое-то время находился наедине с этим вором. Вас там было только двое. Не расскажешь ли, кто именно распахнул бронзовые врата и активировал наследие?