Делить Горе и Невзгоды, устранение Грибного Яда
Глава 94 из 163
Настройки чтения
18px
1.8
1

Делить Горе и Невзгоды, устранение Грибного Яда

Глава 94

Делить Горе и Невзгоды, устранение Грибного Яда

На этот раз!

Он наконец-то добился своего, успешно активировав убийственный прием.

В одно мгновение длинная река Истинной ци в Даньтяне У Ляна начала стремительно мелеть с видимой глазу скоростью.

Десять процентов, двадцать, тридцать...

Не прошло и мгновения, как река Истинной ци почти пересохла.

К счастью, У Лян был готов заранее и поспешно поднес нефритовую флягу ко рту, делая глоток Серебряной Воды.

Серебряная Вода сама по себе была ядовита. Если бы её по ошибке выпил простой смертный, последствия были бы сродни приёму мышьяка — внутренности бы расплавились, а живот прогнил насквозь.

Но для грибного мастера Серебряная Вода была иным делом: стоило вовремя переработать её, как она тут же обращалась чистой Истинной ци, наполняя Даньтянь.

Многие грибные мастера в своих странствиях обязательно брали с собой немного Серебряной Воды на случай непредвиденных обстоятельств.

Капля за каплей Серебряная Вода превращалась в потоки Истинной ци.

Длинная река Истинной ци в Даньтяне У Ляна, которая уже находилась на грани истощения, наконец-то получила долгожданную подпитку.

Благо Даньтянь У Ляна принадлежал к Классу Цзя, и скорость переработки Серебряной Воды была поистине феноменальной. Иначе ему бы ни за что не поспеть за чудовищным расходом сил на убийственный прием.

— Что это... — пробормотал У Лян.

Он крепко зажмурился. По мере того как убийственный прием Делить Горе и Невзгоды формировался и обретал силу, в его разуме вспыхнули сотни светящихся точек.

Эти точки то ярко сияли, то тускнели, одни казались близкими, другие — невероятно далекими.

Наблюдая за этой картиной, У Лян внезапно ощутил просветление: он понял, что это сработал Гриб Ощущения Крови, встроенный в убийственный прием.

Эти так называемые светящиеся точки на самом деле были его кровными родственниками.

Яркость свечения означала концентрацию кровного родства, а расстояние — степень близости.

Как правило, чем ближе находилась точка, тем ярче она сияла, символизируя самых близких кровных родственников.

И в первое же мгновение внимание У Ляна привлекла самая близкая к нему точка.

Она сияла так ослепительно, что даже если бы все остальные точки слились воедино, они бы померкли на её фоне.

Такое свечение могло принадлежать лишь прямым родственникам: родителям, детям, братьям или сестрам.

— Погодите-ка, кажется, это...

— У Лян всмотрелся внимательнее.

Всмотревшись в эту точку, он вдруг уловил в ней ауру настоятеля Шаньжэня.

Всё было логично: в каком-то смысле нынешний У Лян был смесью Сэкуна и прежнего У Ляна.

Поэтому с точки зрения кровного родства настоятель Шаньжэнь действительно являлся его отцом.

— Жаль только, что Гриб Родословной сейчас лишь второго Царства, да и заполучить кровь настоятеля мне не удалось, так что проложить к нему кровный мост с помощью этого приема не выйдет, — с досадой произнес У Лян.

— Иначе это был бы отличный шанс отплатить ему той же монетой и заставить его пожать плоды собственных деяний.

У Лян покачал головой, сожалея об упущенной возможности.

Однако он не стал долго зацикливаться на этом и вскоре вновь сосредоточил всё своё внимание на убийственном приеме.

Повинуясь его воле, Гриб Родословной в основе приема Делить Горе и Невзгоды тотчас активировался.

Одна за другой стали протягиваться кровавые нити, соединяя светящиеся точки: сначала к тёте и У Дэ, затем ко всей остальной главной ветви семьи и главе семьи У.

Не прошло и мгновения, как кровавые мосты были возведены.

— Когда человеку одиноко, семья — лучший слушатель, — с ледяным равнодушием произнес У Лян.

— А раз уж я заразился Грибным Ядом, вы, как моя семья, просто обязаны помочь мне разделить это бремя!

Он усилием воли окончательно завершил формирование убийственного приема Делить Горе и Невзгоды!

В это самое мгновение таившееся в его душе чувство одиночества хлынуло наружу, подобно прорвавшейся плотине.

Одиночество от переселения в другой мир и невозможности когда-либо вновь увидеть родителей.

Одиночество чужака на неизведанной и пугающей земле.

Одиночество от утраты младшей сестры, бросившейся в реку, и гибели семьи.

Одиночество пленника, в одиночку идущего по пути мести.

Все эти грани одиночества устремились по кровавым мостам, щедро разделяемые с «семьей» У Ляна.

В то же время Грибной Яд, так долго таившийся в глубинах его Даньтяня, был спровоцирован этим всепоглощающим чувством.

Грибной Яд обратился струйками черного дыма и также отправился по кровавым мостам к родственникам.

То, что сделал У Лян, не было банальным перемещением — это было именно разделение, заставляющее «семью» прочувствовать всё на собственной шкуре.

Как известно, одиночество невозможно просто отдать кому-то другому, но им можно поделиться.

Когда человек делится своим одиночеством с другим, бремя, которое нес один, ложится на плечи двоих.

А если людей становится всё больше и больше, и каждый берет на себя частичку этого бремени, то одиночество перестает быть одиночеством.

Именно в этом и заключалась фундаментальная концепция данного убийственного приема для борьбы с Грибным Ядом!

Тем временем...

В поместье семьи У.

Тётя сидела во дворе с растрепанными волосами. На её лице отчетливо горел красный след от пощечины.

Только что они с мужем в пух и прах разругались, и причина, разумеется, была очевидна.

Как раз в этот момент мимо двора проходили несколько членов семьи, и до её слуха донеслись их перешептывания.

— Вы слышали? Мать У Дэ ради сыночка переспала с этим похотливым монахом Сэкуном прямо на глазах у мужа!

— Ещё бы! Я сам там был и собственными глазами видел, как она слезала с кровати этого распутника. Ни стыда, ни совести!

— И всё ради её драгоценного сыночка. А я вот слышал, что У Дэ стал молодым главой семьи только потому, что его бесстыжая мамаша залезла в постель к самому главе!

— Ого, так вот почему... Вот почему У Дэ признал главу семьи своим крестным отцом...

Услышав эти пересуды, тётя невольно утерла выступившие слезы. В её груди разлилось неописуемое чувство одиночества.

Почему?

Почему муж даже не стал её слушать?

Почему никто её не понимает?

Ведь между ней и этим похотливым монахом абсолютно ничего не было! Почему же никто ей не верит?

А в это время новоиспеченный молодой глава семьи У Дэ как раз возвращался из Зала Предков после церемонии почитания.

По пути он тоже наслушался немало ядовитых сплетен.

В груди клокотала ярость, ему до смерти хотелось проучить этих длинноязыких болтунов.

Но стоило родственникам завидеть его, как они благоразумно разбегались кто куда, не давая ему ни малейшего повода придраться.

В одночасье его титул молодого главы семьи превратился в жалкую насмешку: он не только лишился всякого уважения, но и стал объектом тайных издевательств.

Сердце У Дэ сжалось от необъяснимого чувства глубокого одиночества. Ему казалось, что небеса несправедливы к нему, ведь все мыслимые беды свалились именно на его голову.

И во всём виновата его чертова мать! Если бы не она, разве стал бы он посмешищем для всех, разве стал бы изгоем?

А этот распутник Сэкун! То, что он теперь потерял лицо и растоптан в грязи — это всё его вина!

...

— Хуу! — шумно выдохнул мутный воздух У Лян и медленно открыл глаза.

В этот момент он почувствовал неописуемую легкость во всем теле.

Грибной Яд в его Даньтяне после этого действа рассеялся более чем на десять процентов.

— Потрачено около десяти капель Серебряной Воды, чтобы передать десятую часть Грибного Яда, — удовлетворенно кивнул У Лян.

— Дай мне еще немного времени, и я обязательно поделюсь всем Грибным Ядом со всеми родственниками семьи У.

Жаль только, что прием Делить Горе и Невзгоды нельзя поддерживать постоянно.

Если он захочет снова поделиться Грибным Ядом, придется вновь активировать прием.

Но сейчас запасы его Истинной ци подошли к концу, и нужно было как минимум дождаться их восстановления, прежде чем повторять процесс.

Конечно, У Лян мог бы потратить Серебряную Воду, чтобы ускорить восстановление.

Однако запасы Серебряной Воды таяли с каждым глотком, а пополнить их было негде.

У Лян вовсе не собирался бездарно расходовать её здесь.

— Глава семьи У должен вот-вот прибыть... Мне нужно приберечь Серебряную Воду для перехода на третий ярус, чтобы быть готовым к любым неожиданностям.

У Лян покачал головой и повесил нефритовую флягу с оставшимися полутысячей капель обратно на пояс.

Тем временем Янь Чжаоди, всё это время почтительно стоявшая в стороне, услышала его слова о переходе на третий ярус, и в её глазах мелькнула тревога.

Она открыла было рот, но слова застряли у неё в горле...

...

назадназад
1 ... 92 93 94 95 96 ... 163
впередвперед