— Именно, — медленно и спокойно ответил настоятель Шаньжэнь. — Огромное множество наследий, оставленных Небесным Достопочтенным Бесформенным, в большинстве своем предназначено для взращивания таких юнцов, как вы. Ваше участие в испытаниях Девятиярусной Бронзовой Башни гораздо лучше отвечает замыслу Воли Бесформенного. Ты, будучи гордостью небес нашей Секты Храма Дарующего Детей, тоже должен заявить о себе и помериться силами с младшим поколением трех семей.
Говоря это, он достал из-за пазухи стопку грибных рецептов и протянул их У Ляну.
— Это всё грибные рецепты, которые монахи нашей секты добыли в Бронзовой Башне, — пояснил настоятель. — Грибные мастера пути созидания трудились днем и ночью, чтобы проверить их, и уже точно установлено: ни один из них не является подлинным. Тот факт, что три семьи пришли к нам с предложением о сотрудничестве и обмене рецептами, оставляет лишь два варианта. Во-первых, у них тоже нет настоящих рецептов. Эти рецепты — всего лишь ширма, а испытание Воли Бесформенного имеет иной, более глубокий смысл. Во-вторых, кто-то из трех семей солгал и намеренно скрыл настоящий рецепт, планируя в одиночку прибрать к рукам всё Наследие Бесформенного. Какой бы из вариантов ни оказался верным, в этот раз тебе следует быть предельно осторожным. Войдя в Наследие Бесформенного, не спускай глаз с людей из трех семей.
У Лян взял стопку рецептов, которые сам же когда-то и выдумал из головы, на его лице отразилась нерешительность.
В этот момент в его душе поднялась волна сомнений.
Какое зелье варит в своей тыкве этот старый монах?
Разве он не строил какие-то козни против Сэкуна?
Почему же сейчас он так легко отпускает его с горы, да еще и втягивает в дела с Наследием Бесформенного?
— Отец, твой ребенок сейчас лишь на Втором Царстве, да и в пути созидания не слишком преуспел, — произнес У Лян, изображая крайнюю степень замешательства. — Если я вмешаюсь в дела Наследия Бесформенного, не сорву ли я твои великие планы? К тому же, ты ведь грибной мастер Пятого Царства. Во всем Поселке Призывающей Брата нет никого, кто мог бы сравниться с тобой по силе. Если и есть человек, способный получить Наследие Бесформенного, то кроме тебя такого просто не существует. Почему бы тебе лично не отправиться туда? Неужели какое-то жалкое испытание может стать преградой для тебя?
Настоятель Шаньжэнь прикрыл глаза и медленно ответил.
— Сэкун, хоть твоя база культивации и находится на Втором Царстве, Наследие Бесформенного испытывает вовсе не уровень силы, — сказал он. — К тому же, тебе не придется лично заниматься созданием грибов. Я отправляю тебя туда в первую очередь для того, чтобы закалить тебя и заставить быстрее расти. В свое время я прикажу Боевому монаху У пойти вместе с тобой. С его защитой никто не посмеет отобрать у тебя наследие.
С этими словами взгляд настоятеля Шаньжэня скользнул в открытые двери Зала Будды, устремившись к раскинувшемуся у подножия горы Поселку Призывающей Брата.
— Сейчас главы трех семей всё еще выжидают, — произнес он. — Они не станут действовать опрометчиво, пока не убедятся, что внутри Наследия Бесформенного нет смертельной опасности. Как говорится, потянешь за один волосок — вздрогнет всё тело. Пока эти трое сидят на своих местах, их семьи остаются тремя тиранами нашего поселка. Если же с ними что-то случится в Наследии Бесформенного, они не смогут вынести последствий. А что до меня... Жалкий первый ярус Наследия Бесформенного — это еще не тот уровень, ради которого этому старику стоит марать руки...
Слушая всё это, У Лян про себя преисполнился презрения.
Он прекрасно понимал: из уст этого старого монаха не вылетело ни единого слова правды.
Говорит, что всё ради моей закалки? Расскажи это кому-нибудь другому!
Но, несмотря на свои мысли, внешне У Лян остался невозмутим, продолжая играть роль преданного, почтительного сына.
— Раз у отца уже есть план, твой ребенок сделает всё, как велено. В любом случае, всё, что делает отец, идет мне только на пользу. Отец не причинит мне вреда...
Настоятель Шаньжэнь окинул послушного У Ляна взглядом, слегка улыбнулся, дал ему еще пару бесполезных наставлений и отпустил.
Вскоре, как только У Лян радостно удалился, добродушное лицо настоятеля Шаньжэня мгновенно поникло.
— Воистину хороший ребенок... — пробормотал он. — По сравнению с прежним Сэкуном этот юнец куда больше похож на моего отпрыска. Какая жалость, что старый имбирь всё равно острее. Его главная ошибка в том, что ему не стоило так тесно сближаться с монахиней Вэнь. Иначе у меня бы и в мыслях не возникло подозревать, что монахиня Вэнь лгала мне ради него.
Как только он умолк, из темного угла Зала Будды раздался голос.
— Хе-хе... — раздался хриплый смешок. — Разве это не заслуга этого старика? Я уже давно заметил, что наставница Вэнь словно бы тайно следит за вами и за мной, поэтому стал присматривать за ней повнимательнее. И что же вы думаете? Как только вы покинули храм, она тут же тайно вызвала этого мальчишку к себе. Невооруженным глазом видно, что эти двое в сговоре. Судя по всему, если за спиной этого юнца и стоит какая-то фракция, то наставница Вэнь абсолютно точно имеет к ней отношение.
Настоятель Шаньжэнь лишь слегка приподнял глаза, никак не комментируя эти слова.
Он перебирал четки и ледяным тоном произнес.
— Эта мелкая дрянь Вэнь постоянно мнит себя слишком умной, думая, что может обвести меня вокруг пальца, — холодно процедил он. — На деле же она всего лишь собака, которую я заботливо вырастил. Сейчас как раз тот момент, когда от них двоих можно извлечь пользу. А когда их ценность иссякнет, я поквитаюсь с ними за всё.
Существо, прятавшееся в тени, казалось озадаченным.
— Настоятель, я кое-чего не понимаю, — произнес голос. — Раз уж мы теперь знаем, что этот юнец и наставница Вэнь плетут интриги за вашей спиной, почему бы просто не схватить их? Какая от них может быть польза? Наставница Вэнь всего лишь грибной мастер Четвертого Царства, да, она чуть сильнее меня, но при нынешнем раскладе нам с лихвой хватит Боевого монаха У. Оставлять её в живых — значит плодить беды!
Настоятель Шаньжэнь издал холодный смешок и покачал головой.
— Лекарь Мо, ты всё еще слишком молод, — сказал он. — Будь этот юнец Сэкуном, У Ляном или каким-нибудь буддийским грибным мастером, найденным наставницей Вэнь, для меня это не имеет ровным счетом никакого значения. Главное, что у него Даньтянь Класса Цзя. Нынешний «Сэкун» оказался куда послушнее прежнего. Так почему бы пока не придержать его на коротком поводке? Что же касается Вэнь, вполне вероятно, что она уже наладила связи с Буддийской сектой. Убив её сейчас, мы рискуем всполошить их, что приведет к непредсказуемым последствиям. Гораздо лучше будет, если перед смертью они послужат нам и пробьют путь в Наследие Бесформенного. Это будет поистине рациональным использованием ресурсов.
Существо в темном углу, лекарь Мо, тот самый старик, что ранее лечил раны У Ляна, медленно шагнул вперед, выходя на свет.
Он погладил бороду, в его голосе слышалось неподдельное удивление.
— Вы хотите сказать... использовать их, чтобы пройти Наследие Бесформенного? — переспросил он.
— Верно, — настоятель Шаньжэнь поднялся и подошел к окну, заложив руки за спину. — Поскольку весьма вероятно, что именно этот юнец или фракция за его спиной открыли Наследие Бесформенного, они должны знать о нем не меньше моего. Как бы я ни ломал голову, я так и не придумал, как пройти испытание первого яруса. В таком положении этот мальчишка и его прихвостни неминуемо начнут действовать, если захотят заполучить наследие. В таком случае, лучшее, что мы можем сделать, это поплыть по течению и дать им шанс проложить для нас дорогу. А я, пользуясь случаем, потяну за эту ниточку и посмотрю, какие еще ничтожные черви копошатся за его спиной, кроме наставницы Вэнь...
— Гениально, просто гениально, — лекарь Мо обнажил желтые зубы в подобострастной улыбке, рассыпаясь в лести. — Этот старик не ошибся в вас. Такой человек, как вы, настоятель, просто обязан присоединиться к нашей Священной Секте!
Настоятель Шаньжэнь удовлетворенно разгладил морщины на лбу. Очевидно, лесть пришлась ему по вкусу.
— Хватит об этом... — произнес он. — Завтра мой сын «Сэкун» спускается с горы. Прошу вас, лекарь Мо, тайно и неотступно следовать за ним. Смотрите в оба, чтобы этот юнец не выкинул какой-нибудь фокус и не наломал дров.
Лекарь Мо издал хриплый смешок и сложил руки в почтительном жесте.
— Настоятель, будьте покойны. Пусть моя база культивации и невелика, но в искусстве скрытности и внезапного появления мне нет равных, — ответил он. — Можете не сомневаться: что бы ни задумал этот мальчишка, ему не вырваться из моих рук...