— Демон!
— Мой кулак тоже не пушинка!
Четырехрукий Ваджра, в которого обратился Боевой монах У, внезапно издал громогласный рев, разбивая гнетущую атмосферу страха. Его шаг сотряс землю, а четыре гигантские руки со свистом обрушились вниз.
Бум!!!
Оглушительный грохот прокатился по залу. Настоятель Шаньжэнь потерял свой величественный вид и отлетел на десяток метров назад. А на том месте, где он стоял секундой ранее, образовался ужасающий, зияющий кратер от удара Боевого монаха У.
— Младшая сестра, этот демон просто блефует!
— Всю дорогу он то пробивал барьеры, то сражался со мной и главой семьи У.
— Моя истинная ци уже несколько раз была на исходе, и этот мерзавец сейчас в не лучшем состоянии.
— Если он сейчас тратит время на разговоры, значит, его запасы ци полностью истощены, и он держится из последних сил!
— Сейчас идеальный момент, чтобы прикончить демона! Если не атаковать сейчас, то когда?!
Боевой монах У, тяжело дыша, проревел эти слова, обращаясь к толпе. Услышав это, люди, наконец, начали приходить в себя. Все взгляды устремились на Настоятеля Шаньжэня.
И действительно!
Настоятель покачивался, его шаги стали неуверенными, а тело казалось измученным до предела, словно лампада без масла, чья истинная ци иссякла. Настоятель Шаньжэнь, понимая, что притворяться больше не имеет смысла, скривил губы в зловещей ухмылке.
— Верно!
— Я не раз применял мощнейшие убийственные приемы, моя истинная ци давно на нуле.
— Тот самый Малый Кулак Света забрал последние остатки моих сил.
— Сейчас моей ци хватит лишь на один последний прием.
— Но вы правда думаете, что этого достаточно, чтобы расправиться со мной?
— Хе-хе...
Его жуткий, замораживающий душу тон заставил многих содрогнуться от страха. Но как только он закончил говорить, Наставница Вэнь первой отреагировала на ситуацию.
— Хватит слушать этого демона! Добейте его, пока он слаб!
— Все, у кого есть Гриб Солнечного Света, немедленно используйте Луч Солнечного Света!
— Целители, живо остановите кровотечение Боевому монаху У и восстановите его силы!
Ум Наставницы Вэнь работал с невероятной скоростью, и она в мгновение ока раздала чёткие указания. Заметив плачевное состояние старшего брата и рваные раны на его шее, она не забыла распорядиться о медицинской помощи. Её слова словно сбросили оцепенение с растерянной толпы, и все разом пришли в движение.
С массовой активацией Грибов Солнечного Света восьмой ярус озарился ярким сиянием, словно там взошло настоящее солнце.
Вжух!
Сконцентрировав лучи в единую точку, толпа выпустила ослепительный Луч Солнечного Света прямо в Настоятеля Шаньжэня. Настоятель, зная о силе этого приема, естественно, не собирался принимать атаку сотни грибных мастеров на голое тело. Но и паники в его глазах не было. Он лишь спокойно сложил руки вместе и негромко произнес:
— Укрытие Золотого Колокола Кровавой Завесы!
В ту же секунду Гриб Кровавой Завесы, Гриб Золотого Колокола и другие вспомогательные грибы были последовательно активированы. Вокруг Настоятеля Шаньжэня быстро сформировался гигантский перевернутый колокол. Однако, в отличие от прежнего золотого сияния, этот купол отливал багровым цветом.
Это был одноразовый убийственный прием, который Настоятель Шаньжэнь разработал специально для спасения жизни в критических ситуациях. Его Гриб Кровавой Завесы Четвертого Царства сам по себе мог выдержать атаки Пятого Царства, а теперь к нему добавилась мощь Гриба Золотого Колокола. Прочность этого Укрытия Золотого Колокола Кровавой Завесы была столь велика, что даже сам настоятель не смог бы пробить его за короткое время.
Но расплата за эту силу была высока: из-за чрезмерного выдавливания потенциала грибов, по завершении действия приема все задействованные грибы превращались в лужу крови. Впрочем, для Настоятеля Шаньжэня потеря нескольких грибов ради сохранения жизни была ничтожной ценой.
Раздался гулкий звон!
Колоссальный Луч Солнечного Света обрушился на кровавый колокол, породив ужасающий грохот, от которого заложило уши у всех присутствующих.
— Как это возможно...
Лицо Наставницы Вэнь, наблюдавшей за этой сценой, помрачнело до неузнаваемости. Она совершенно не ожидала, что у настоятеля в запасе будет такой козырь, способный сдержать объединенный удар более сотни мастеров.
«Проклятье, если бы сейчас был день, мощь Луча Солнечного Света возросла бы в разы, и, возможно, барьер бы пал».
Но в сложившихся условиях о быстром прорыве защиты не могло быть и речи. Этот защитный прием настоятеля был прочен, как стены самой Бронзовой башни.
— Ха-ха...
— Как только я восстановлю свою истинную ци, я позабочусь о том, чтобы от вас не осталось даже пепла на ветру.
Настоятель Шаньжэнь окинул толпу презрительным взглядом, уделив особое внимание монахам Секты Храма Дарующего Детей.
— Особенно это касается вас, грязные предатели.
— Грибным мастерам трёх семей ещё можно простить желание убить меня.
— Но вы... я кормил вас, поил, снабжал женщинами и послушниками, а вы, твари, посмели предать меня!
— Впрочем, вы, вероятно, ещё не в курсе?
— Ещё до входа в Наследие Бесформенного я предвидел вашу гнилую сущность.
— Я незаметно внедрил в каждого из вас Грибной Яд.
— Убейте Монахиню Вэнь и Монаха У прямо сейчас, и, когда моя ци восстановится, я, возможно, сохраню вам жизни.
Настоятель Шаньжэнь, стоя под надежной защитой кровавого колокола, чувствовал себя в полной безопасности. Осыпая монахов угрозами и обещаниями, он одновременно поглощал Серебряную Воду для скорейшего восстановления ци.
— О, милосердный Будда...
Услышав о яде, монахи невольно начали шептать молитвы. Конечно же, они не собирались предавать Монахиню Вэнь и Монаха У лишь из-за пустых слов настоятеля. Все присутствующие здесь монахи годами тайно обучались и взращивались самой Наставницей Вэнь. Хотя они и находились в грязном болоте Секты Храма Дарующего Детей, они не были частью той развратной толпы. Истинные трусы и приспешники настоятеля уже давно были вырезаны. Поэтому перед лицом угроз Шаньжэня ни один из них не дрогнул.
— Пожертвовать своими жизнями ради уничтожения демона — великая заслуга!
— После смерти наши души вознесутся в Буддийскую Чистую Землю, где обретут вечное блаженство!
Старейшина Буддийских Сокровищ громко провозгласил эти слова, после чего по приказу Наставницы Вэнь продолжил направлять мощь Гриба Солнечного Света на разрушение кровавого барьера.
— Хорошо, отлично!
— Значит, вы не боитесь смерти?!
— Я исполню ваше желание. Посмотрим, какими смелыми вы будете, когда моя ци восстановится и яд разорвет вас изнутри!
Настоятель Шаньжэнь злобно рассмеялся и прекратил тратить время на пустые разговоры. Для активации Гриба Одиночества требовалось как минимум двадцать процентов истинной ци. Он сосредоточился на переработке Серебряной Воды, ощущая, как сила медленно возвращается в его тело.
Тем временем в стороне...
— Чёрт, времени совсем не осталось!
Янь Усинь, услышав угрозу настоятеля о детонации яда, побледнела. Единственным, кто мог сейчас спасти её, был У Лян. Но теперь... Она посмотрела на всё ещё бессознательного юношу, и в её глазах мелькнула глубокая безысходность. Но в тот самый момент, когда она стояла в полной растерянности, не зная, что предпринять...
...из-под земли донесся странный звук.
— Кто здесь?
Янь Усинь мгновенно отреагировала, устремив взгляд на источник шума. Земля покрылась трещинами, и на поверхность высунулась маленькая головка.
— Пр... Янь Чжаоди?
Разглядев лицо, Янь Усинь рефлекторно чуть не выпалила слово «предок», но в последний момент успела проглотить его. И действительно, это была Янь Чжаоди. Она выглядела грязной и потрепанной, воровато оглядываясь по сторонам. Услышав голос Янь Усинь, она до смерти перепугалась и, быстро втянув голову обратно в землю, закричала.
— Не убивайте меня, не убивайте! Я невкусная!
Лицо Янь Усинь приобрело весьма странное выражение — она никак не ожидала встретить её здесь.
— Кто собирается тебя есть?
— Почему ты не осталась на втором ярусе, а пришла сюда?
Услышав знакомый голос, Янь Чжаоди поняла, с кем говорит, и снова высунула голову. Осторожно оглядевшись по сторонам и убедившись, что поблизости никого нет, она с облегчением выдохнула.
— Хи-хи, так это ты! Как же ты меня напугал!
— Второй ярус был уничтожен той толпой и полностью превратился в руины.
— Поскольку ярус разрушен, я больше к нему не привязана, поэтому и смогла уйти.
— Я хотела найти своего хозяина, поэтому пошла на его запах и сама не заметила, как оказалась здесь.
Янь Чжаоди вытерла грязное лицо, не скрывая правды. В конце концов, Наследие Бесформенного уже превратилось в сущий кошмар. Если оно будет уничтожено, она неминуемо погибнет вместе с ним. В такой момент скрытничать не имело никакого смысла. Будучи частью Девятиярусной Бронзовой Башни, она хоть и избавилась от привязки ко второму ярусу, всё ещё оставалась пленницей самого артефакта. Пока башня цела, жива и она, но если башня падет — падет и её дух.
Именно поэтому, понимая, что её дни сочтены, Янь Чжаоди проделала этот трудный путь, чтобы найти своего хозяина. Ей хотелось лишь произнести свои последние слова и, если повезёт, выпросить конфету перед неминуемой смертью.
— Хозяина?
— У тебя есть хозяин?
— Это Воля Бесформенного?
Янь Усинь, услышав о каком-то хозяине, замерла в недоумении. Но прежде чем она успела осмыслить услышанное, глаза Янь Чжаоди радостно загорелись — она заметила лежащего без сознания У Ляна.
— Хозяин!
— Хи-хи, я наконец-то нашла тебя!
— Почему ты тут спишь?
— Скорее просыпайся, здесь нельзя спать, простудишься...
Янь Чжаоди подбежала к нему вприпрыжку и принялась тормошить, пытаясь разбудить.
— Что?!
— Он — твой хозяин?!
Янь Усинь, осознав происходящее, была шокирована до глубины души.
«Что вообще происходит? Этот мальчишка оказался хозяином их почтенного предка из семьи Янь! Это уже не просто нарушение иерархии поколений... Это как если бы твой близкий друг, с которым ты только что обращался как с братом, вдруг в следующую секунду стал хозяином твоего предка! Полный абсурд! Какая нелепость! Да как у этого сопляка вообще хватило наглости!»
Янь Усинь ещё долго не могла прийти в себя, застыв на месте с пустым взглядом.
— Подумаешь, какая невидаль!
— Хи-хи, он мой спаситель! И раз уж я теперь слушаюсь его приказов, кто же он, как не мой хозяин?
Янь Чжаоди с самым невозмутимым видом закатила глаза на этого непутевого потомка. Потеряв к Янь Усинь интерес, она с упрямством продолжила попытки растолкать У Ляна.
Немного придя в чувство, Янь Усинь с перекошенным лицом была вынуждена признать суровую реальность, какой бы нелепой она ни казалась. В конце концов, она была лишь младшим поколением и не имела никакого права вмешиваться в решения предка. Тем более что она сама считалась «грешницей» семьи Янь. В смятении Янь Усинь не знала, как теперь вести себя с этой маленькой прародительницей.
— Не трать силы попусту.
— Я уже пробовал. Не знаю, что с этим парнем, но его невозможно разбудить.
Услышав это, Янь Чжаоди внимательно осмотрела У Ляна и вдруг хлопнула себя по лбу.
— А! Так у хозяина разум истощен!
— Неудивительно, что он всё никак не просыпается и дрыхнет в таком ужасном месте.
Глаза Янь Усинь загорелись надеждой: маленькая прародительница семьи с первого взгляда определила состояние У Ляна.
— Разум истощен?
— И есть ли способ привести его в чувство?