Семь дней после визита Лены.
Я не ждал. Я работал.
В голове постоянно крутились её слова, её взгляд, её поцелуй на щеке. Но я гнал эти мысли прочь. Эмоции — враг выживания. Эмоции — причина, по которой в прошлой жизни я открыл дверь банде убийц.
Поэтому я делал то, что умел лучше всего — анализировал, планировал, готовился.
Бункер — не просто нора. Это целый комплекс. Теперь, когда угроза миновала, я наконец мог оценить его по-настоящему.
Помещения:
— Комната управления. Сердце комплекса. Здесь панели контроля всех систем: вентиляция, энергоснабжение, фильтрация воды, связь, наблюдение за периметром. Десятки экранов, тумблеров, датчиков. Отсюда я управляю миром, не выходя наружу.
— Техническая зона. Генераторы, аккумуляторы, системы жизнеобеспечения, запасы топлива. Два независимых контура, резервное копирование. Если одно сломается — включится другое.
— Складское помещение. Огромное. Я заполнил его лишь на треть. Стеллажи с едой, водой, медикаментами, инструментами, одеждой, техникой. Отдельные секции — для оружия, для книг, для развлечений.
— Комната отдыха. Диваны, проектор, экран на всю стену, аудиосистема. Библиотека физических книг и несколько полок с настольными играми. Здесь я смотрел фильмы, слушал музыку, пытался не сойти с ума.
— Спортзал. Небольшой, но функциональный. Беговая дорожка, велотренажёр, штанги, гантели, турник. Час в день — обязательная норма. Тело не должно расслабляться, даже если мозг устал.
— Спальни. Пять комнат. Каждая с отдельной кроватью, шкафом, небольшим столом. Рассчитано на десяток людей, если селить по двое. Сейчас занята только одна — моя.
— Кухня-столовая. Просторная, с большим столом, холодильниками, морозильными камерами, плитой, духовкой, микроволновкой. Здесь я готовил свои изысканные ужины.
— Санузлы и душевые. Три комплекта. Горячая вода — не роскошь, а необходимость. Гигиена превыше всего.
— Медицинский отсек. Я не врач, но накупил всего: от бинтов до хирургических инструментов, от обезболивающих до антибиотиков. Стерильно, чисто, готово к любым травмам.
Этот бункер мог выдержать десятки людей. Годы автономной жизни. Всё, что я строил, предназначалось для одного — меня. Но теперь, глядя на пустые комнаты, я впервые задумался: а правильно ли это?
---
На седьмой день эфир ожил.
Голос Бориса — уставший, но довольный.
— Смотритель, есть разговор. Лена вернулась живой и здоровой. Рассказала о вашей встрече. Мы… впечатлены.
— Я тоже, — ответил я. — Она произвела впечатление.
— Она просила передать, что хочет прийти снова. Но на этот раз — с официальным предложением. От НИИ.
— Каким?
— Мы хотим сотрудничать. Не на словах, а на деле. Твои запасы — наши технологии. Твоя безопасность — наша защита. Мы можем многое дать друг другу.
Я задумался. Рационально взвесил.
— Что конкретно вы предлагаете?
— Во-первых, информацию. Мы наладили связь с другими группами выживших. Знаем, где безопасно, где опасно, где есть ресурсы. Во-вторых, технологии. У нас есть лаборатория, есть специалисты, есть возможность синтезировать лекарства, чинить сложную технику. В-третьих, люди. Если тебе понадобится помощь — физическая, медицинская, любая — мы пришлём.
— А что взамен?
— Доступ к твоим запасам. Не безвозмездный, а по бартеру. Мы будем обменивать свои услуги на твои ресурсы. Ты даёшь нам еду, медикаменты, топливо — мы даём тебе знания, защиту, рабочую силу.
Я усмехнулся. Честно. Без соплей.
— Звучит разумно. Но есть условия.
— Какие?
— Первое: никто не знает точного местоположения бункера. Только Лена и ты. И те, кому вы доверяете как себе. Если информация утечёт — сделка аннулируется, и я ухожу в глухую оборону.
— Принято.
— Второе: все поставки и обмены — через тайники. Никто не приходит к бункеру без моего личного приглашения. Исключение — Лена. Она может приходить, но предупреждая заранее.
— Принято.
— Третье: если кто-то из ваших попытается меня предать, ограбить, убить или использовать в своих целях — я не буду разбираться, кто прав, кто виноват. Я уничтожу всех. У меня достаточно оружия и ресурсов, чтобы сделать это. Ты меня понял?
Пауза. Потом Борис ответил — тихо, но твёрдо:
— Понял. И принимаю. Потому что если мы начнём друг друга бояться и предавать, мы все сдохнем. Поодиночке. Только вместе есть шанс.
— Договорились.
— Тогда жди Лену через три дня. Она привезёт образцы: лекарства, которые мы синтезировали, и карту безопасных маршрутов. А ты подготовь список того, что можешь дать в первую очередь.
— Идёт.
Связь прервалась. Я сидел в кресле и смотрел на экраны. Только что я заключил сделку. Не сентиментальную, не романтическую. Холодную, расчётливую, взаимовыгодную.
Именно так и нужно выживать в новом мире.
---
Три дня пролетели в подготовке.
Я перебрал запасы, составил список того, чем могу поделиться без ущерба для себя. Консервы, крупы, сахар, соль, чай, кофе — всего в избытке. Медикаменты — часть можно отдать, самые ходовые. Топливо — несколько канистр, не жалко. Одежда — пара комплектов, не самых лучших, но добротных.
Отдельно подготовил «подарок» для Лены: небольшой набор личных вещей, которые могли сделать её жизнь в НИИ комфортнее. Хороший шампунь, крем для рук, тёплые носки, шоколад. Мелочи, но в новом мире мелочи становятся сокровищами.
На третьи сутки, ровно в полдень, датчики зафиксировали движение.
Два человека. Один — Лена, её фигуру я уже узнавал по походке. Второй — мужчина, крупный, с ружьём за спиной. Охрана.
Они остановились в двадцати метрах от входа. Лена подняла руку в приветствии, мужчина остался на месте, не приближаясь.
Я открыл внешний динамик.
— Лена, подходи. Твой друг пусть ждёт там. Ему вход воспрещён.
Она кивнула, что-то сказала мужчине и направилась к бункеру. Я открыл гермодверь, впустил её, закрыл.
— Строго стало, — улыбнулась она, стаскивая капюшон.
— Выживание, — ответил я. — Проходи.
Мы прошли в комнату отдыха. Я жестом указал на диван, сам сел в кресло напротив. Дистанция — два метра. Комфортная для разговора, безопасная для отступления.
— Ты привезла?
Она кивнула, сняла рюкзак, выложила на стол несколько упаковок.
— Антибиотики. Синтезировали из плесени, примитивно, но работает. Обезболивающие. Противовоспалительные. Витамины — синтетика, но лучше, чем ничего. — Она протянула свёрнутый лист бумаги. — А это карта. Тайными тропами. Места, где есть выжившие, где опасно, где есть запасы.
Я развернул карту, изучил. Подробно, аккуратно, с пометками. Ценная вещь.
— Хорошо, — сказал я. — Моя очередь.
Я провёл её на склад. Впервые за долгое время — показал другому человеку свои богатства.
Она шла между стеллажами, открыв рот. Глаза разбегались.
— Максим… это… это не склад. Это супермаркет.
— Только без покупателей, — усмехнулся я. — Бери, что нужно. По списку.
Я вручил ей подготовленный груз. Она смотрела на вещи, и в глазах стояли слёзы. Не от жалости, от благодарности.
— Шампунь… — прошептала она. — Я забыла, как он пахнет. И крем… у меня кожа трескается, сил нет…
— Бери, — повторил я. — Это не подарок. Это часть сделки. Вы даёте мне лекарства и информацию — я даю вам ресурсы. Всё честно.
Она кивнула, справилась с эмоциями.
— Ты прав. Всё честно.
Мы вернулись в комнату отдыха. Я заварил чай. Она сидела на диване, пила маленькими глотками и смотрела на меня изучающе.
— Ты изменился, — сказала она вдруг.
— В каком смысле?
— Когда мы говорили в первый раз, ты был… настороженным. Как зверь в клетке. Сейчас ты спокойнее. Увереннее. Будто нашёл то, что искал.
Я задумался.
— Наверное, это ты, — ответил я честно. — Ты дала мне то, чего у меня не было. Цель. Не просто выжить, а… строить. Вместе с кем-то.
Она улыбнулась. Тепло, светло.
— Значит, я не зря пришла.
— Не зря.
Мы помолчали. Потом она спросила:
— Можно, я останусь? Ненадолго. Час, два. Просто посидеть, поговорить. Устала от этих бетонных стен в НИИ. У вас тут уютно.
— Оставайся, — разрешил я. — Но через два часа ты уйдёшь. Твой охранник замёрзнет.
— Он не замёрзнет. У него хорошая экипировка. И он знает, что я могу задержаться.
Я усмехнулся.
— Хитрая.
— Умная, — поправила она. — Как и ты.
Мы говорили о пустяках. О книгах, о фильмах, о музыке. Она рассказывала о своей работе, о том, как из подручных средств синтезирует лекарства, как лечит людей, как борется за каждую жизнь. Я рассказывал о стройке бункера, о своих безумных закупках, о том, как учился выживать в одиночку.
Время летело незаметно. Когда я посмотрел на часы, прошло три часа.
— Пора, — сказал я. — Темнеет.
Она кивнула, встала. У двери остановилась, обернулась.
— Максим… спасибо. Не за вещи, за разговор. Я правда устала быть одной. Даже среди людей.
— Я понимаю, — ответил я. — Я тоже.
Она шагнула ко мне, быстро коснулась губами моей щеки — как в прошлый раз — и выскользнула наружу.
Дверь закрылась. Я стоял и слушал, как завывает ветер.
Потом вернулся в комнату отдыха, сел в кресло и долго смотрел на пустую кружку из-под чая.
В блокноте появилась новая запись:
«День 74. Лена ушла. Мы заключили сделку. Рациональную, выгодную, правильную. Но когда она касается губами моей щеки, вся рациональность летит к чёрту.
Я не иду на поводу у эмоций. Я контролирую себя. Но с каждым её визитом контроль становится всё сложнее.
Она умная. Сильная. Честная. И она единственная, кто видит во мне не ресурс, не угрозу, не инструмент. А человека.
Бункер огромен. В нём место для десятков людей. Пока здесь только я. И, может быть, когда-нибудь…
Нет. Рано. Слишком рано.
Надо работать. Надо готовиться. Надо выживать.
Но как же хорошо, что она есть.»