Неделя до приезда кандидатов.
Я не ждал сложа руки. Семь дней — достаточный срок, чтобы превратить бункер из личного убежища в нейтральную территорию для переговоров. Семь дней, чтобы подготовить всё: от интерьера до системы безопасности.
Первым делом я занялся комнатой, которую раньше использовал как дополнительный склад. Пустое помещение сорок квадратных метров, с хорошей вентиляцией и отдельным входом из коридора. Идеальное место для зала заседаний.
Я открыл хранилище и достал то, что закупал когда-то в припадке дальновидности, сам не зная зачем. Мебель.
Слава всем богам, что во время безумных закупок я не обошёл стороной мебельные магазины. Круглый стол из массива дуба. Кожаные кресла с высокой спинкой — двенадцать штук, на всякий случай. Напольная вешалка для верхней одежды. Несколько торшеров с тёплым светом. Даже ковёр — тёмно-бордовый, с геометрическим узором, чтобы приглушить шаги.
Я расставлял всё с хирургической точностью. Стол — ровно по центру. Кресла — на равном расстоянии друг от друга. Торшеры — по углам, чтобы не слепили глаза, но давали достаточно света. На стене — большой экран, подключённый к моей системе. На нём можно будет транслировать карты, схемы, любые данные.
В центре стола — небольшая стойка с водой и стаканами. Никакой еды. Еда отвлекает. Еда создаёт ложное чувство уюта. Здесь будут решаться судьбы, а не чаепития.
Закончив с мебелью, я отошёл к двери и окинул взглядом результат. Строго. Функционально. Дорого. Именно так должен выглядеть зал совета в новом мире.
---
Следующие два дня я посвятил безопасности.
Бункер и так был крепостью, но любая крепость имеет слабые места. Я прошёлся по каждому сантиметру, проверяя, тестируя, улучшая.
Внешний периметр.
Я установил дополнительные камеры. Теперь их было двадцать четыре, охватывающих всю видимую зону вокруг бункера. Четыре из них — с тепловизорами. Если кто-то приблизится в радиусе пятисот метров, я узнаю об этом за минуту.
Датчики движения. Я закопал их по периметру на глубину полметра — достаточно, чтобы не замёрзли, и достаточно, чтобы засечь любого, кто попытается подобраться незаметно. Сигнал идёт напрямую в комнату управления.
Входная группа.
Гермодверь — только первая линия. За ней тамбур, где гости будут оставлять верхнюю одежду и проходить первичный досмотр. Сканер оружия — портативный, но надёжный. Если у кого-то будет металл, я узнаю.
Вторая дверь ведёт в коридор. Она открывается только изнутри, только с моего пульта. Если гость окажется опасен, я заблокирую его в тамбуре. Там есть отдельная вентиляция, тепло, даже небольшой запас воды. Можно держать сутками, пока не разберусь.
Внутренняя безопасность.
Камеры теперь есть в каждом коридоре, в каждой общей комнате. Кроме спален — там личное пространство, даже для врагов. Но зал заседаний, кухня, коридоры — под полным контролем.
Тревожная кнопка. У меня под столом в комнате управления, у Лены в спальне, даже в зале заседаний — под столешницей, незаметная. Одно нажатие — и все двери блокируются, внешние динамики включают сирену, а я получаю сигнал на наручные часы.
Запасной план.
Если всё пойдёт совсем плохо, есть тайный выход. Не люк, а настоящий тоннель, вырытый в скале, длиной двести метров. Выходит в другом конце карьера, замаскированный под естественную расщелину. Там лежат запасы: еда, оружие, тёплая одежда. Если придётся бежать — я буду готов.
---
На пятый день подготовки приехала Лена.
Одна, без охраны. Это был первый раз, когда она пришла без сопровождения. Я встретил её у входа, провёл внутрь.
— Ничего себе, — выдохнула она, оглядывая зал заседаний. — Ты… это всё за неделю?
— У меня хорошие запасы, — ответил я. — И хорошая мотивация.
Она обошла стол, провела пальцем по гладкой поверхности дуба.
— Красиво. Строго. Даже торшеры. Ты подумал о каждой мелочи.
— Мелочи решают исход переговоров.
Она села в одно из кресел, откинулась на спинку.
— Я привезла досье. Четыре кандидата. — Она достала из рюкзака папку, протянула мне. — Изучи. Если будут вопросы — спрашивай.
Я взял папку, но не открыл. Смотрел на неё.
— Ты как?
— Я? — удивилась она. — Нормально. Работаю. Скучаю.
— По чему?
— По тебе, — ответила просто, без кокетства. — Здесь тихо, спокойно. А там… люди, проблемы, вечные конфликты. Я устала.
Я молчал. Она встала, подошла ближе.
— Можно, я побуду здесь сегодня? Не в гостях, а… просто. Посижу в тишине. Посмотрю, как ты работаешь. Мне нужно перезагрузиться.
— Можно, — разрешил я. — Но потом уйдёшь. Завтра приедут кандидаты, мне нужно готовиться.
— Я не помешаю. Обещаю.
Она осталась. Сидела в углу зала, пила чай, смотрела, как я проверял камеры, настраивал датчики, перебирал досье. Ничего не спрашивала, не комментировала. Просто была рядом.
Странное чувство. Давно забытое. Когда кто-то просто есть, и от этого легче.
---
Вечером я открыл папку.
Четыре кандидата. Четыре судьбы. Четыре человека, которым предстояло решать будущее выживших.
Первый — Сергей Иванович Кольцов, 54 года. Бывший полковник инженерных войск. Сейчас — глава общины в военном бункере на юге. Опыт управления, знание техники, жёсткий характер. В досье пометка: «Дисциплинирован, но авторитарен. Может пытаться доминировать».
Второй — Анна Валерьевна Соболева, 38 лет. Врач-хирург, до апокалипсиса заведовала отделением в областной больнице. Сейчас — главный медик в горном посёлке. Спасала людей во время первых дней, оперировала в нечеловеческих условиях. Пометка: «Эмпатична, но слаба в oрганизационных вопросах. Нуждается в поддержке».
Третий — Дмитрий Алексеевич Белов, 42 года. Инженер-ядерщик, работал на закрытых объектах. Сейчас — в научном городке на востоке, отвечает за энергоснабжение. Умён, расчётлив, но замкнут. Пометка: «Гений, но социопат. С трудом находит общий язык с людьми».
Четвёртый — Елена Дмитриевна Орлова, 29 лет. Да, полная тёзка Лены, но не родственница. Младший научный сотрудник, специалист по биотехнологиям. Выжила чудом, сейчас помогает Лене в лаборатории. Пометка: «Талантлива, но нестабильна. Пережила тяжёлую потерю, до сих пор в депрессии».
Я изучил каждую страницу. Биографии, навыки, слабые места. Потом отложил папку и посмотрел на Лену.
— Ты их знаешь лично?
— Троих. Кроме полковника. Он приехал только на прошлой неделе, я с ним не встречалась.
— Мнение?
— Соболева — хороший человек, но мягкая. Белов — гений, но с ним тяжело. Орлова — способная, но ей нужна поддержка. Полковник… не знаю. Говорят, жёсткий, но справедливый.
Я кивнул.
— Завтра они приедут?
— Да. Все четверо. Каждый со своим охранником. Охранники останутся снаружи, в специальном укрытии, которое мы оборудовали. В бункер войдут только они.
— Принято. Завтра в десять утра я открою дверь. Ты встретишь их в тамбуре, проведёшь досмотр. Потом приведёшь в зал. Я буду ждать.
— А ты не хочешь встретить их лично?
— Нет. Первое впечатление должно быть у них, не у меня. Пусть войдут, увидят зал, сядут. Я появлюсь позже.
Лена улыбнулась.
— Играешь в большого босса?
— Учусь.
---
Ночь перед советом я почти не спал.
Проверял системы, перепроверял досье, прокручивал в голове возможные сценарии. Что, если кто-то из них — предатель? Что, если они попытаются захватить бункер? Что, если Лена ошиблась в оценке?
К пяти утра я успокоился. Сделал растяжку, принял душ, переоделся в чистую одежду. Не парадную, но строгую: тёмные брюки, свитер крупной вязки, удобная обувь. Никакого оружия на виду. Пистолет — за спиной, под свитером, в кобуре на пояснице.
Ровно в девять Лена ушла встречать гостей. Я включил все камеры, уселся в кресло в комнате управления и стал ждать.
На экранах они появились в 9:47. Четыре фигуры, идущие цепочкой по снегу. За ними — ещё четыре, охранники, которые свернули к оборудованному укрытию.
Я увеличил изображение. Полковник — седой, подтянутый, с военной выправкой. Соболева — полноватая, уставшая, но с живыми глазами. Белов — худой, сутулый, смотрит под ноги. Орлова — молодая, бледная, взгляд затравленный.
Разные. Очень разные. И всем им предстояло решать судьбу выживших.
Я включил микрофон.
— Лена, они на подходе. Встречай у входа.
— Поняла.
Она стояла у двери, когда они подошли. Короткий разговор, проверка документов, потом — в тамбур. Досмотр. Сканер оружия. Ничего лишнего.
Через десять минут они вошли в зал заседаний.
Я наблюдал через скрытую камеру. Как они оглядываются, как садятся, как переглядываются. Полковник — сразу во главу стола, напротив моего будущего места. Соболева — рядом с ним, вежливо улыбается. Белов — в углу, отодвинувшись ото всех. Орлова — рядом с Леной, ищет поддержки.
Идеально. Пусть устроятся. Пусть почувствуют себя неуютно.
Ровно в 10:00 я встал, поправил свитер и вышел из комнаты управления. Медленно, спокойно, как хозяин, который никуда не спешит.
Дверь в зал открылась бесшумно.
Четыре пары глаз уставились на меня.
Я вошёл, закрыл дверь за спиной, обвёл взглядом каждого. Полковник, Соболева, Белов, Орлова. Лена сидела в стороне, наблюдая.
— Доброе утро, — сказал я, садясь в своё кресло. — Меня зовут Максим. Здесь меня называют Смотрителем. Добро пожаловать в мой дом.
Тишина. Они смотрели на меня, оценивая. Я смотрел на них, запоминая каждую деталь.
Первая встреча совета началась.