Во время одной из многочисленных остановок, которые команда сделала перед тем, как достичь следующего пункта назначения, в каком-то замке...
Мужчина, одетый как рыцарь в короне с капюшоном, доспехах и вычурной золотой маске, сидел за своим ноутбуком и разговаривал через видеосвязь с таинственной фигурой.
Имя этого рыцаря было Энок. Он был влиятельным лидером своей фракции Вечных Рыцарей, которая приобрела значительный престиж в ордене благодаря успешному сбору множества образцов инопланетных технологий.
Однако прошедший месяц стал особенно успешным для их возвышения.
— Мы более чем довольны вашим недавним вкладом в нашу организацию, — наконец сказал Энок фигуре, которая и была ответственна за эти успехи.
— Я искренне благодарен за возможность внести свой вклад в орден, — ответила фигура своим привычным модулированным голосом. — Надеюсь, уважаемый доктор ведёт себя хорошо.
— Более чем. Его исследования — не что иное, как блестящие, — с одобрением кивнул Энок.
Таинственная фигура затем показала рыцарю фотографию.
— Видите ли, у меня есть два мутировавших существа, которые, я уверен, заинтересуют доктора Энимо. Одно, кажется, обладает естественным физическим усилением, а другое способно производить высокотоксичное и коррозийное дыхание.
— Замечательные экземпляры, безусловно, — отметил Энок. — Куда мне отправить своих людей, чтобы забрать этих… мутантов?
— Я пришлю вам координаты, — ответила фигура.
— Превосходно. Ваше вознаграждение уже переведено на тот же счёт, что и прежде, — объявил лидер фракции.
Закончив звонок, он немедленно отправил своих людей, чтобы они доставили новых испытуемых.
Позже, в другом месте того же комплекса…
Двое учёных в защитных костюмах вошли в лабораторию доктора Энимо, привозя на каталах то, что осталось от Пальцеголового и Кислотника. Последнего пришлось сильно седировать, чтобы держать под контролем.
— Какое любопытное создание вы мне принесли сегодня. Я немедленно начну тесты, — сказал доктор Энимо с довольной улыбкой, осматривая Кислотника. Затем он подошёл к останкам Пальцеголового.
— А это что такое? — спросил он с интересом.
— В отчёте говорится, что это образец ткани мутанта с улучшенной силой и прочностью, — сообщил один из учёных.
— Этот урод, вероятно, сопротивлялся, когда его захватывали, — добавил другой. — Бедняга.
— Хорошо, — заключил доктор Энимо, после чего приступил к анализу мутантного материала в своей лаборатории.
...
Решив две задачи одним махом, я остался с двумя другими уродами, которых удалось взять под контроль.
— Аааа! — Зомбозо изо всех сил пытался вырваться из-под моего контроля, пока покрытие Эктонурита (Призрака) всё ещё окружало его. — Я сделал всё, что ты приказал… Я рассказал тебе всё, что знал… всё о моей машине… Аргх! Почему ты не отпустишь меня?!
Замечая, что мои часы только что закончили светиться жёлтым, и передо мной появилась новая фигура, я повернулся к этой жалкой пародии на персонажа Стивена Кинга.
— Что ж, посмотрите, кто только что стал ненужным.
Превратившись в свою форму Эктонурита (Призрака), я скинул капюшон, сжал челюсти вокруг его рта и начал безумный процесс поглощения чужой души.
Мой Призрачный Поцелуй, как я его прозвал (он напоминал мне тот, что использовали дементоры в историях о Гарри Поттере), можно было бы считать наказанием, худшим, чем смерть.
Мои жертвы оказывались в состоянии, которое я мог описать только как «персистентное вегетативное состояние»: пустые оболочки, которые всё ещё были живы, но навсегда утрачены. Насколько мне удалось выяснить, вернуть их к нормальной жизни было невозможно, даже в форме призрака, так как Поцелуй поглощал саму сущность души.
Конечно, человек мог существовать без души — теоретически, если его мозг и сердце продолжали работать. Но даже тогда это требовало бы постоянного ухода. У таких людей больше не было бы ни самосознания, ни памяти, ни... ничего.
Освободив безжизненное тело клоуна, который ещё недавно планировал устроить кошмарное турне по крупным городам, делая то же самое, что я только что сделал с ним, я заметил, как Горгона извивалась от ужаса, когда я потянулся к ней.
— А теперь ты… возможно, ты всё ещё можешь быть мне полезна, — сказал я своим зловещим, шепчущим и хриплым голосом, поднимая её голову так, чтобы она смотрела мне прямо в глаза.
— Я даю тебе выбор. Откажись прямо сейчас, и я подарю тебе быструю смерть. Или… поклянись мне в вечной преданности, и я позволю тебе жить. Но… — я сжал её лицо своими острыми когтями, легко оставив несколько царапин, из которых тут же выступила кровь. — Если ты решишься на предательство, если ты дашь мне клятву верности сейчас, а потом нарушишь её, знай: ты умрёшь. Ты будешь кричать, умоляя, чтобы я даровал тебе ту же смерть, что и твоему предыдущему хозяину.
Я позволил своей угрозе повиснуть в воздухе на некоторое время, а затем спросил:
— Итак… каков твой ответ?
— Я-я-я… к-кляну-клянусь м-м-мой веч-вечной пре-пре-преданностью в-вам, хо-хо-хозяин! — проговорила женщина в жалком состоянии, её слёзы начали размывать характерный макияж.
— Сойдёт, — сказал я, слегка улыбаясь глазами, прежде чем внезапно потянуть её за собой через пол, делая её нематериальной.
Какой же пугающий опыт это, должно быть, был для моей новой подчинённой.