«Черт возьми».
В конечном счете, мне так и не удалось заполучить код, связанный со временем.
Даже если отбросить тот факт, что я оказался в прошлом, это было до боли обидно.
«Почему?»
Я ведь просмотрел все коды, не упустив ни единого.
И все же найти код, связанный со временем, не удалось.
«Может, он был зашифрован дополнительно? Или понятие времени здесь отличается от моего?»
Я совершенно не понимал причины.
Именно в тот момент, когда я ломал над этим голову, произошло нечто странное.
«Хм?»
Только тогда я заметил неладное.
Размер черепа, скелет — все это отличалось от тела Инукса.
«Кстати говоря…»
Только тогда я отбросил отчаяние и начал осознавать реальность.
Первым делом я проверил свою одежду.
«Так и думал».
Я был одет в то же самое, что и окружающие.
Да и внешность, проглядывающая из-под одежды, сильно отличалась от тела Инукса.
«Похоже, я в теле подростка».
Скелет выглядел так, будто рост ещё не завершился.
Осознание этого вызвало странное чувство, но сейчас это было не самым важным.
Я вселился в чужое тело, а не в Инукса. А это означало лишь одно.
«Вселение».
Я уже знал об этом по игре.
Я даже не растерялся, ведь у меня уже был опыт вселения в Инукса.
Просто было немного неприятно.
Я не психопат, и захват чужого тела не мог приносить удовольствия.
«Во время обучения у меня не было выбора, к тому же я был заключенным, и если бы не вселился, то ужасно погиб бы на арене».
Именно поэтому я мог отчасти заглушить угрызения совести.
С другой стороны, это вселение было в некотором роде моим выбором. В конце концов, я сам решил прийти сюда.
Однако вскоре я вспомнил.
«Если подумать, хозяин этого тела все равно умрет».
И не только хозяин этого тела.
Все жители Гелиоса в этом городе рано или поздно столкнутся с гибелью.
Это прошлое, которое уже случилось, или, если судить по местным меркам, предопределенное будущее.
…Когда я подумал об этом, на душе стало немного легче.
Проблема была лишь в том, что эта гибель касалась не только других.
«Если так пойдет и дальше, я тоже погибну вместе с ними».
Я уже проходил через это в игре, жертвуя множеством персонажей.
Если встретить гибель, вселившись в древнего жителя Гелиоса, на этом все и закончится.
Конец игры, а для меня нынешнего — это равносильно окончательной смерти.
Поэтому моя цель стала ясна.
«Я должен выбраться отсюда до начала гибели».
Неудача с получением магии времени — дело поправимое, пока что отложу это и сосредоточусь на выживании.
Кто знает, может, шанс ещё представится.
В этот момент.
— Я же спрашиваю, что ты делаешь?
Я наконец повернул голову и посмотрел на человека, который звал меня все это время.
Там стояла девушка.
Каштановые волосы, заплетенные в косы, и веснушки.
Запечатлев эти приметные черты в памяти, я на мгновение осознал, что напрягся.
«Ситуация не из лучших».
На самом деле, помимо побега, существовало одно правило, которое нужно было соблюдать, чтобы выжить здесь.
«Нельзя вызывать подозрений».
А именно — подозрений в том, что я вселился в этого человека.
Даже в игре не было четко прописано, как именно работает этот механизм обнаружения.
Но одно было ясно наверняка.
«Если узнают, что я вселился, меня устранят».
Гибель гибелью, но игра закончится раньше.
Поэтому сейчас важнее всего было оценить обстановку.
Кто я, кто эта девушка и какие у нас отношения — нужно выяснить как можно скорее.
И в этот момент я заметил украшение на груди девушки.
Это был медный значок в форме солнца.
«…Послушник?»
Гелиос был государством, где господствовала религия поклонения Богу Солнца, и правили страной жрецы.
Среди жрецов существовала иерархия: старший жрец, рядовой жрец и послушник. Послушники ещё не были полноценными жрецами, а лишь проходили обучение.
Услышав это, можно было подумать, что девушка передо мной — никто. Но…
«Даже таких послушников среди всех жителей Гелиоса — единицы».
Причина в том, что для становления послушником нужно было сдать экзамен, доказав, что обладаешь выдающейся верой и мудростью среди сверстников.
В итоге, за один экзамен отбирали всего около восьми человек.
«Но почему такой послушник обращается ко мне как к знакомому?»
На мгновение меня охватило дурное предчувствие.
Я быстро осмотрел свою грудь и убедился, что предчувствие было верным.
«Медный значок!»
На моей груди тоже был медный значок солнца.
Значит, я тоже послушник. Но… ситуация от этого лучше не становится.
«С ума сойти».
Если бы я был торговцем фруктами или бродягой, играть роль было бы проще, но с послушником все иначе.
«Вероятность того, что меня раскроют, настолько мала, что даже в сообществе игроков почти нет таких примеров…»
Даже если кому-то удавалось стать послушником, большинство быстро разоблачали во время обучения и устраняли.
По сути, это был случай с самой низкой выживаемостью.
«Хуже не придумаешь».
Я застыл в ситуации, из которой не видел выхода.
Щелк! Внезапно я почувствовал боль во лбу.
Опомнившись, я увидел, что послушница щелкнула меня по лбу пальцем.
— Ты опять витаешь в облаках.
Витаю в облаках? Опять?
Я был в замешательстве, не понимая, о чем речь, и она добавила:
— Пошли, опоздаем на урок.
Она развернулась и зашагала прочь.
«Не знаю, что это значит, но…»
Похоже, то, что я долго размышлял, сошло мне с рук.
Полагаю, хозяин этого тела и раньше часто витал в облаках.
«Счастье в несчастье, что ли».
Однако расслабляться было рано.
Нужно было догнать эту послушницу.
«Какое-то время лучше сосредоточиться на адаптации к этому телу, а не на побеге».
Если я не пойду с ней на урок прямо сейчас, это вызовет подозрения.
Я поспешно зашагал следом за ней.
* * *
Мы прибыли к огромному зданию в центре руин.
«Это храм?»
Если искать похожее строение, то на ум приходили пирамиды Южной Америки.
Пусть не в точности такие же, но нечто подобное возвышалось в месте, откуда его было видно из любой точки Гелиоса.
Однако войти туда мог не каждый.
«Только жрецы могут войти внутрь».
Храм считался священным местом, где почитали бога и его милость, поэтому доступ туда имели только жрецы и обучающиеся послушники.
Я сглотнул слюну, опасаясь, что идущая впереди девушка услышит, но… никакой реакции не последовало.
Мы подошли к стражникам у входа, и те, увидев наши значки, открыли каменные ворота храма.
Скрип-
Внутри тянулся каменный коридор, освещенный светящимися камнями, отчего там было светло, как днем.
«Они получают магическую энергию откуда-то извне?»
В этот момент навстречу нам по коридору шли двое.
В более роскошных одеждах, а на груди поблескивали железные значки.
«Рядовые жрецы…!»
Когда они приблизились, моя спутница сложила руки в странном жесте и произнесла:
— Да благословит вас Бог Солнца.
Жрецы ответили коротким жестом.
«Это и есть то самое приветствие жестом».
У жрецов существовало особое приветствие при встрече друг с другом.
«Выглядит не так уж сложно».
Кажется, его можно было разделить на пять движений.
В этот момент взгляды рядовых жрецов остановились на мне.
«Моя очередь».
Я поднял руку, чтобы начать приветствие.
…Точнее, попытался начать.
«Нужно было поднять руку? Или согнуть?»
Когда дошло до дела, я ничего не мог вспомнить.
И тут я вспомнил, что я — полнейшее бревно.
Начиная с детсадовских танцев и заканчивая тренировками на работе, многие пытались научить меня правильным движениям, но в итоге сдавались.
«Проклятье».
Запомнить и выполнить — разные вещи, почему никто не может этого понять?
Я был возмущен, но сейчас было не до этого.
«Так я и погибну».
Ситуация, когда на кону жизнь. Проклиная то, что моё тело не поддается кодированию, я попытался повторить жест, который видел ранее.
«О…»
К моему удивлению, тело начало двигаться само собой. Может, это остаточная память прежнего владельца? Даже со стороны это выглядело похоже на то, что я видел.
И наконец…
— Да благословит вас Бог Солнца.
Долгие мгновения закончились.
Первое серьезное испытание пройдено. Пока я мысленно выдыхал с облегчением, рядовые жрецы заговорили:
— Опять забыл?
Что?
— Нет смысла тебя поправлять. Пошли уже.
Сказав это, они просто прошли мимо.
«…Разве я не справился?»
В этот момент моя спутница, наблюдавшая за мной, вздохнула и вдруг начала делать какие-то жесты.
Это были совсем другие движения, не те, что мы только что видели.
«Что это? Она хочет научить меня чему-то новому?»
Я стал внимательно наблюдать за углом наклона ладони и таймингом, чтобы в этот раз не ошибиться, как она сказала:
— Это то, что ты только что сделал.