«Честно говоря, я думал, что он первым выйдет на меня».
Пусть я и не нуждался в нём, но он находился в ситуации, когда даже не мог толком использовать магию. Я ожидал, что он будет крутиться вокруг, пытаясь выведать принцип, по которому я колдую.
Однако за целую неделю он не показался ни разу.
«Может, у него на уме что-то недоброе».
Нужно встретиться с ним и всё выяснить, пока он не затеял какую-нибудь пакость.
И я направился в его личный кабинет, о котором узнал, когда мы заключали союз.
«Вроде бы здесь…»
Точно, где-то поблизости.
Нет, его кабинет должен был находиться именно здесь.
«Но… почему его не видно?»
Сколько бы я ни осматривался, ничего похожего на его кабинет не было.
Может, он дал мне неверный адрес? Или сделал это намеренно?
В конце концов, я оставил попытки найти его самостоятельно и решил спросить у кого-нибудь.
Возможно, его уже устранили.
«Хотя меня и беспокоит, что критерии устранения до сих пор неясны…»
Судя по тому, что меня до сих пор не убрали, эти критерии не такие уж строгие.
«Напротив, теория о Наблюдателе, о которой он говорил, звучит убедительно».
И тут это случилось.
Я увидел, как мимо проходит знакомый рядовой жрец.
Лысый жрец, тот самый, что учил меня последние несколько дней.
«Вряд ли он Наблюдатель».
В конце концов, если судить по тому, что я вытворял на занятиях, его бы уже давно устранили.
Я коротко поприветствовал его:
— Да благословит вас Бог Солнца.
— Аллен?
Он тоже ответил коротким жестом руки и спросил:
— Что ты здесь делаешь?
— А, понимаете, я ищу одного человека.
— Кого?
— Старшего жреца Трибона.
Он склонил голову набок:
— Трибона?
— Да.
— Аллен, не понимаю, о чём ты. У нас нет старшего жреца по имени Трибон.
— Что?
Я был ошарашен.
— Неужели он даже имя выдумал?
Причин для этого я не видел, что пугало ещё больше, но я продолжил расспросы. Даже не зная имени, можно было найти способ его отыскать.
— Тогда как насчёт того, кто несколько дней назад проводил со мной личную беседу…?
Тогда жрецы-преподаватели обсуждали меня, а когда он пришёл, они удалились. Это я точно помнил.
— А? Личную беседу? Разве такое было?
Жрец выглядел искренне недоумевающим.
И только тогда я осознал:
«Вот чёрт… его устранили».
Он исчез из этого мира без следа.
Тот, кто, казалось, был уверен в своей способности скрываться, был устранён.
— Что же он такого натворил?
Причина устранения была неизвестна, но по всему телу начало разливаться напряжение.
— Прошу прощения. Должно быть, я ошибся.
Я поспешно отговорился и ушёл.
Почему-то земля под ногами казалась зыбкой, и, посмотрев вниз, я увидел, что мои ноги дрожат.
«Проклятье».
Он не был тем, кто мог бы мне сильно помочь.
Но когда он исчез, мои эмоции всколыхнулись сильнее, чем я ожидал.
Это был… страх.
Страх того, что я тоже могу в любой момент стать таким, как он.
Честно говоря, последние несколько дней я терял бдительность.
Ведь окружающие принимали моё поведение как должное, словно я и правда был Алленом.
Я думал, что всё будет проще, чем предполагал.
«Я был слишком беспечен».
Нужно считать, что до сих пор мне просто везло.
Значит, впредь нужно быть осторожнее…
— Аллен?
— …!
Я слегка вздрогнул.
Но, к счастью, это была Лейла.
— Гадала, где ты. Что ты тут делаешь?
В ней я был более-менее уверен.
Это был факт, проверенный за последнюю неделю, которую мы провели почти неразлучно.
— Просто… гуляю?
— Внутри храма, куда даже свет не проникает?
— … Не очень люблю солнечный свет.
— Это богохульство.
— А.
Лейла хоть и зыркнула на меня, но ничего страшного не произошло.
Видимо, всё благодаря имиджу, который изначально был у Аллена.
«Спасибо, Аллен».
Так мы с Лейлой вместе отправились домой.
От выхода из храма, через ухоженные улицы центра Гелиоса и до хаотичных кварталов на окраине.
В противовес опасной ситуации, в которой я оказался, мимо проплывали такие мирные картины повседневности.
И тут она сказала:
— Аллен, я хочу сходить в одно место, пойдёшь со мной?
Лейла спросила, слегка подняв на меня взгляд.
— В место, куда хочешь сходить?
— Есть такое.
Что бы это могло быть?
— А ведь мне ещё нужно было вернуться домой и привести мысли в порядок
Нужно было систематизировать молитвы, изученные сегодня, и обдумать своё нынешнее положение.
— Если ненадолго, то можно.
Однако… в этот момент в образе Лейлы мне почудилась коллега с прошлой работы.
Должно быть, существует особая категория взглядов, в которых невозможно отказать.
— Тогда пошли.
Лейла улыбнулась и куда-то побежала.
— Постой…
Я поспешил за ней.
Она неслась по извилистым переулкам, и, видимо, из-за того, что дорога шла в гору, я быстро начал задыхаться.
— Можно… чуть… медленнее…?
— Мы почти пришли!
В конце концов, когда дыхание перехватило, а в глазах поплыло, она остановилась.
Глядя на меня, едва сдерживающего тошноту, она сказала с явным разочарованием:
— Ух, у-ух…
— Ну и слабак же ты.
Это была правда, и я не мог возразить.
Конечно, даже если бы хотел, я не мог говорить из-за одышки.
— Перевёл дух? Теперь посмотри вперёд.
Я поднял голову только после её слов.
Я догадывался об этом ещё во время подъёма, но мы забрались довольно высоко.
— Это…
Я забыл о дыхании, будучи полностью захваченным открывшимся видом.
На фоне заходящего солнца Гелиос раскинулся как на ладони.
От храма до рыночной площади, мимо которой мы только что прошли — отсюда было видно всё.
— Это моё любимое место. Иногда я приходила сюда одна.
Я подумал, что оно того стоит.
Такой вид сверху я видел только в игре, но после того, как попал в этот мир, мне ещё не доводилось лицезреть его вживую.
Пока я восхищался, Лейла задала вопрос:
— Аллен, что ты думаешь об этом городе?
Я немного подумал, как ответить, и сказал:
— Красиво.
— … Скажи честно.
Как она меня так хорошо знает?
Нет, скорее стоит удивляться тому, насколько Аллен похож на меня.
В итоге я ответил искренне:
— Удивительно. Как были построены эти здания, почему те люди так спешат… Интересно размышлять о каждой мелочи.
— Я так и знала.
— Знала?
— Именно. Ты вечно витаешь в облаках, потому что пытаешься всё проанализировать.
Ну, в целом она была права.
У меня такой характер — я не могу не наблюдать и не анализировать любое явление.
— А ты что думаешь?
Однако для меня это было обычным делом, поэтому взгляд такого человека, как она, оставался для меня загадкой.
— Я…
Лейла молча смотрела на улицу.
— Эта улица, этот город… они мне очень дороги.
— Почему?
На самом деле я не понимал.
Пусть у меня и был родной город, он не имел для меня особого значения.
То же самое касалось университета, в котором я учился, и компании, где работал.
Но она ответила:
— Причин нет. Просто моё сердце так чувствует.
Если это чувствует сердце… то это близко к инстинктам, возможно, влияние генетики или гормонов.
Похоже, у меня этого либо нет, либо в очень слабой степени.
— Опять анализируешь?
Попался.
Мы одновременно усмехнулись. И тут наши взгляды встретились.
— Аллен. Знаешь…
В какой-то момент атмосфера внезапно изменилась.
Куда-то делась та бойкая девушка, что тащила меня за собой, и теперь она мялась, постоянно поглядывая на меня.
И я уже где-то сталкивался с такой атмосферой.
— Это же…
Всё было точно так же, как тогда.
— Ин Ук-кун, Ин Ук-кун.
Это было, когда моя коллега, которая обычно без колебаний обращалась ко мне, почему-то начала мямлить.
Она несколько раз поколебалась, а потом спросила:
— Слушай, мне неловко, что я всегда только принимаю помощь, можно я сегодня угощу тебя ужином?
— Стоит ли так переживать из-за этого?
Я и в студенческие годы часто угощался, помогая с заданиями. Правда, в основном это были парни-сокурсники.
И они не мялись и не краснели из-за этого.
«Сложно с вами, женщинами».
Я никогда не понимал женщин как биологический вид.
Вроде бы всего лишь код «y» в генах заменён на «x», но различий слишком много.
Дело не в том, что мне это не нравится, просто я их не понимаю. Как человек может понять мысли белки или кошки?
И, как и ожидалось, с ней было то же самое.
— Ты можешь остаться со мной навсегда?
О чём она так долго думала?
— Ничего сложного
Это не просьба написать за неделю программу, на которую ушёл бы месяц.
И не просьба изменить спецификации перед самым релизом и всё исправить за два дня.
Даже те, кто требовал подобного, ни капли не сомневались.
По сравнению с этим, ни просьба той коллеги, ни нынешняя просьба Лейлы не были чем-то трудным.
«Но… тайминг у обеих неудачный».
Тогда я отказал коллеге.
Ведь я был по уши погружён в только что вышедшие «Хроники Терасии».
Я хотел поскорее вернуться домой, чтобы поиграть, и хотел перекусить чем-то быстрым, не отрываясь от игры, поэтому ответил:
— Прости, мне нужно сделать кое-что дома.
И сейчас то же самое.
Если бы это был обычный день, и если бы это был не я, а настоящий Аллен, он бы не отказал.
Но я не мог выполнить её просьбу.
«Потому что я должен когда-нибудь выбраться отсюда».
Однако озвучить это было совсем другое дело.
Почему-то вспомнилось выражение лица той коллеги в тот день.
Полное горечи, какое-то разочарованное и в то же время смиренное.
Не знаю, почему она так выглядела, но я не хотел видеть это выражение снова.
Я мялся, колеблясь.
Но Лейла, похоже, уже поняла значение моего молчания.
— Понятно. Ясно.
Она снова посмотрела на город.
Может, из-за заката, но её глаза казались покрасневшими.
Мы долго стояли с ней, глядя на город.