Переночевав в горах, мы добрались до лагеря лишь к вечеру следующего дня.
Каликс первым выбрался из кареты и, небрежно обернувшись, бросил:
— Где-то через час зайду к тебе в комнату.
— Что?
Я переспросила, не скрывая удивления. Каликс чуть приподнял уголок губ — кажется, его позабавила моя реакция.
— Чему ты так удивляешься?
— А, нет. Просто ночь уже поздняя и…
Странное дело. С тех пор как я твёрдо решила, что должна пробудить его в ближайшее время, я начала острее реагировать на самые обычные вещи.
Потому что, оставшись с ним наедине, кажется, готова поцеловать его хоть сейчас.
— И что?
Каликс смотрел на меня невинными глазами, и я постаралась улыбнуться как можно естественнее:
— Хотела сказать: идите осторожнее.
— Хорошо, я пойду очень осторожно.
Мне показалось, или он как-то странно усмехнулся?
«И какая необходимость приходить в такой час?»
Вернувшись в комнату, я разобрала вещи и смыла с себя дорожную пыль. Волосы ещё не успели просохнуть, как раздался стук в дверь.
Тук-тук.
— Лиана.
Голос Каликса из-за двери заставил меня невольно обернуться к зеркалу. Я быстро пригладила рукой спутанные волосы, проверила, хорошо ли лежит одежда, и только потом, осознав, что делаю, замерла.
«Чего это я переживаю… Возьми себя в руки».
Я кое-как собралась с мыслями и уже слегка дрожащей рукой открыла дверь. И тут…
— …Лиана?
Совершенно неожиданное лицо уставилось на меня в упор, а затем:
— Лиана! Это правда ты!
Меня стиснули в объятиях.
— Эйла?!
А, вот оно что.
Эйла — моя давняя подруга по храму. На последнем экзамене она получила сан жреца.
В её объятиях я подняла глаза на Каликса. Щёки почему-то предательски вспыхнули.
«Если собирался кого-то привести, мог бы и предупредить…!»
Вспомнив, как всего минуту назад я прихорашивалась перед зеркалом, думая о нём, мне захотелось провалиться сквозь землю. Но я изо всех сил старалась сохранить невозмутимое лицо.
Каликс, кажется, слегка удивился нашей бурной встрече, но, словно давая нам возможность побыть вдвоём, молча прошёл мимо и первым вошёл в комнату.
Когда мы немного успокоились и зашли следом, Эйла уже сидела на стуле у кровати, вцепившись в мои ладони обеими руками и не собираясь отпускать.
Каликс наблюдал за этим с лёгкой улыбкой, затем нарушил молчание:
— Вы знакомы?
— Да, конечно!
Эйла обернулась к нему, но руки не разжала, наоборот — сжала их с новой силой.
— Мы лучшие подруги! Как ты могла всё это время молчать?
— Прости. Так уж вышло.
— И как тебя угораздило попасться гулям? Они же не каждый день встречаются!
— М-м… И это тоже так уж вышло.
Эйла ещё послушницей постоянно возилась с больными и ранеными, помогала всем подряд. Но что она приедет так далеко — такого я действительно не ожидала.
Впрочем, я даже рада, что прислали именно её. Явись вместо неё кто-нибудь из тех несносных старших жрецов, которые меня терпеть не могут, пришлось бы отбиваться колкостями. А я уже заготовила пару метких фраз на такой случай.
— Давай-ка я посмотрю твоё состояние.
— Ага.
Я без колебаний доверилась Эйле. От неё мне не нужно было ничего скрывать. Эйла — одна из тех, кто знает меня лучше всех. Более того, она была там, в разрушенной деревне, когда моя сила впервые проявилась.
— Я в порядке, — добавила я на всякий случай.
На лбу Каликса тут же залегла складка. Он снова думает, что я притворяюсь. Некоторое время он словно изучал нас со стороны, а затем шагнул вперёд.
— Госпожа жрица, прошу вас, осмотрите её как следует. Лиана получила серьёзные ранения от гулей. Но она твердит, что всё хорошо, и меня это тревожит ещё больше.
— Да, поняла.
Эйла прикрыла глаза, направляя в моё тело святую силу, а затем чуть приоткрыла веки и встретилась со мной взглядом.
Мне и говорить ничего не надо. Я знаю этот взгляд.
«Ты же в полном порядке?»
Я моргнула один раз.
«Ну да. Я же говорю».
Но на руках всё ещё темнели следы укусов. Тот, кто не знает о моей способности, ни за что не поверит, что я здорова.
— Что-то не так? Всё настолько плохо?
Каликс, истолковавший молчание Эйлы как дурной знак, шагнул ближе. Я сжала руку подруги и дважды моргнула.
Наш старый шифр:
«Придумай что-нибудь правдоподобное».
С детства, когда моя самоисцеляющая сила выкидывала очередной фортель, я делала вид, что мне больно, чтобы избежать лишних вопросов. Эйла всегда подыгрывала. Так что этот сигнал она не могла не понять.
— Ах, состояние Лианы…
Эйла заговорила, и Каликс замер в ожидании. Она продолжила с видом заправского целителя:
— Благодаря тому, что вы оказали первую помощь, кризис миновал. Но, похоже, мне придётся присматривать за ней ещё несколько дней.
— Я так и думал.
Каликс, словно услышав именно то, что ожидал, тихо выдохнул, а затем с каким-то странным укором приблизился и положил руку мне на голову.
— Зная, что всё выяснится, зачем продолжала притворяться, что всё хорошо?
— А, это…
Всё. Я теряюсь, когда меня вот так прямо спрашивают.
«Ну потому что я правда в порядке?»
В голову лезли только неправильные ответы, и тут на помощь пришла Эйла.
— Капитан.
«Эйла, ты одна меня понимаешь!»
— Лиана в детстве потеряла родителей, её обижали бандиты и нищие…
«…Ты с ума сошла, Эйла?!»
Я отдёрнула подругу и быстро вклинилась:
— Я подумала, что капитан и так будет за меня переживать.
Каликс прищурился. Прежде чем он успел открыть рот, я выпалила на одном дыхании:
— У капитана и без меня забот хватает. Я думала, ну отдохну немного, и само пройдёт. Поэтому и сказала, что всё хорошо.
— Лиана.
Он осторожно погладил меня по голове.
— Твоя беда в том, что ты слишком много думаешь. Просто будь со мной честна, ладно?
«Скоро настанет день, когда я скажу тебе всё. Честно».
Я на мгновение представила, что будет, когда этот день настанет, и поспешно отогнала видение — слишком уж правдиво блеснул перед глазами его удивленный взгляд.
— Хорошо.
— Вот и славно. Тогда, госпожа жрица, прошу вас. А я пойду.
— Да, капитан.
Каликс открыл дверь и вышел.
Щёлк.
Как только дверь закрылась, тяжёлая ладонь Эйлы тут же опустилась мне на спину.
— Эй! Как! Ты могла! Так поступить!
— Ай-яй-яй! Жрица избивает пациентку!
— Уйти и даже не попрощаться! Ни слуху ни духу! Я уж думала, ты померла!
— Я ушла, чтобы не помереть.
— Это ещё что за чушь?
Объяснять, что сбежала, чтобы не подохнуть жалкой смертью, было слишком сложно. Поэтому я просто улыбнулась
— Мне показалось, что только в большом мире у меня есть будущее.
— И это будущее — капитан наёмной компании «Хеннес», о котором ходят слухи?
Эйла сощурилась.
— А? Что…
— Мы иногда слышали, о чём старшие жрецы шепчутся. Что у капитана «Хеннеса» внешность — глаз не оторвать. Сегодня я и сама на мгновение дар речи потеряла. Правда, казалось, на нём божье благословение. Или нет? Как думаешь?
Это правда. На нём не просто благословение — он избранный, спаситель мира.
Этого сказать я тоже не могла, поэтому просто промямлила:
— Что думаю?
Я замолкла, не в силах выдать правду. Эйла, кажется, решившая, что спор идёт насчёт внешности Каликса, снова шлёпнула меня по спине.
— Честно говоря, я думала, слухи преувеличены. Но теперь вернусь и всем скажу: слухи, наоборот, приуменьшают. Но…
Эйла запнулась и склонила голову набок.
— Я его раньше не видела? Лица не помню, но профиль кажется знакомым. Будто однажды я его уже встречала.
— Если бы видела, ты бы точно запомнила.
— Наверное, ты права? Такого человека вовек не забудешь.
Эйла быстро согласилась. А затем снова хлопнула меня по плечу.
— В любом случае, как же я рада тебя видеть! Раз уж приехала, отдохну пару дней и поеду.
— Хотя бы для вида полечишь?
— А что лечить то? Ты же и так здорова. Синяки на коже… ну, через пару дней пройдут. Разве нет?
Вот почему с лучшей подругой тяжело. Ничего не скроешь.
— Слова верные, но на людях нужно хоть что-то изображать.
— Об этом не волнуйся. При людях я буду святой водой кропить. Скажу, что яд гулей коварен, лечение затянется, и сразу свяжусь с храмом. Дай подумать. Я собиралась пробыть дня три, но теперь, пожалуй, останусь на неделю.
— …Разве вы не заняты, госпожа жрица?
— Занята. Лечением тебя.
— …Ого, бесстыдство всё то же.
— Это моя фишка.
— Да, это точно ты.
Впервые после ухода из храма я рассмеялась так легко. Наверное, в этом и есть счастье старой дружбы.
— Хорошо, что меня покусали гули. Хотя бы тебя увидела.
Эйла на мгновение опешила, а затем ответила с чуть покрасневшими глазами:
— Да. Поэтому и впредь почаще получай ранения.
Её дружба, как всегда, была грандиозной.
— А, и желательно от нежити. Тогда я смогу задержаться подольше.
— А можно подать на жрицу в суд за мошенничество?
— Какое мошенничество? Мошенничество — это твоя способность. Я невиновна.
— …Тогда может, просто побить?
Вот так, в заботе и побоях, прошёл наш первый вечер.