Эйлу, вызванную разгневанным Джеффри, насильно увезли обратно вместе с ним. Несмотря на то что раньше он делал вид, будто прощает ей историю с поддельным письмом, теперь, когда его настроение испортилось, решил припомнить ей всё. Джеффри пригрозил: если она не вернется с ним, её ждет суровое наказание, и Эйла не шутку струсила.
Мне очень хотелось сказать ей: «Просто плюнь и оставайся», но я не могла. Эйла всё ещё числилась в храме, и если бы она проигнорировала приказ высшего жреца, её могли бы забрать силы храмовой стражи. Пришлось смириться.
Так что ей пришлось попрощаться, пообещав встретиться снова, когда все будут здоровы. А спустя два дня отряд наемников из деревни Адвена наконец вернулся в расположение.
— Капитан! — Маркус, первым спрыгнув с коня, подошел к Каликсу с докладом и протянул небольшое письмо. — Мы вернулись без происшествий! Ах да, это письмо... леди Клейтон просила обязательно передать вам лично...
— Выброси.
Каликс отказался, даже не взглянув на протянутое Маркусом послание.
— А, ну… хорошо, — пробормотал тот.
Каликс обернулся к остальным бойцам:
— Всем спасибо за работу. Отдыхайте, а вечером жду всех в столовой.
— Есть!
Наконец-то все были в сборе. Только сейчас появилось ощущение, что отряд снова стал единым целым.
***
Вечером, когда все собрались за ужином, первым делом ко мне подсел Борис.
— Сестрица! Вы в порядке? Вам точно можно вот так сидеть? Если тяжело, я принесу еду прямо в комнату!
— Всё хорошо, я уже поправилась.
— Правда? О-ох… Я должен был пойти с вами той ночью!
— Честно, всё нормально, Борис. Если бы ты пошел, то пострадал бы сильнее меня.
— Ой, — Борис на мгновение растерялся, и в этот момент на свободное место рядом со мной с сухим кашлем опустился Джуд.
Он внимательно изучал мое лицо. Я переживала за него, ведь в тот день он тоже прилично получил, но, судя по виду, он был в норме.
— Джуд!
Обрадовавшись, я слегка коснулась его плеча, проверяя состояние.
«Яд гуля еще немного остался...Но столько не опасно».
Убедившись, что всё лучше, чем я ожидала, я убрала руку.
— Как твои раны?
— Благодаря тебе…— Джуд замялся, словно подбирая слова, а затем пристально посмотрел мне в глаза. — А ты? Точно в порядке?
— Ага, полностью.
— Правда?
— Конечно.
Джуд все еще колебался, его взгляд скользнул к моему рукаву.
— А следы от укусов…
— Смотри, всё зажило.
Я закатала рукав и показала запястье. Джуд несколько раз повернул мою руку туда-сюда, рассматривая кожу со всех сторон, и только тогда тяжело выдохнул.
— И правда, зажило.
— Ага. Меня лечили по полной программе.
Вплоть до ненужного отбеливания… В памяти всплыло неприятное воспоминание, но я тут же его отогнала. Джуд тем временем заговорил с очень серьезным лицом:
— В Адвене я сам был не в лучшем состоянии, не успел сказать... Лиана, никогда больше не бросайся под удар ради меня. Слышишь? Никогда. Зачем ты это сделала?
— Я просто решила, что если уж кому-то быть покусанным, то лучше мне.
— Где тут логика? Да что с тобой такое...
Джуд прикрыл глаза рукой и шумно вздохнул.
«У него глаза чуть покраснели, или мне показалось?..»
Да нет, с чего бы. Точно показалось.
— Я пришёл в «Хеннес» не для того, чтобы быть для кого-то обузой. Так что больше так не делай.
— Хорошо.
— И… спасибо тебе большое.Я обязательно верну тебе этот долг.
— Договорились.
После моего ответа Джуд, кажется, немного успокоился и сделал глоток воды. Я заметила, что за эти несколько дней оба парня заметно осунулись. В такие моменты лучше всего хорошо поесть.
— Ну же, ешьте побольше! — я пододвинула к ним тарелки с едой.
В ответ они оба одновременно принялись резать мясо и подкладывать кусочки мне.
— Сестрица, кушайте это. Я уже порезал.
— Борис, ты нарезал слишком крупно. Ты вообще подумал о размере рта Лианы? Вот, ешь то, что нарезал я.
«Коллеги, которые нарезают тебе мясо, — лучшие коллеги!»
Растроганная, я взяла по кусочку, которые положили передо мной Борис и Джуд. Но когда я случайно повернула голову, пережевывая очередную порцию, мой взгляд встретился с взглядом Каликса. Он смотрел прямо на меня.
«А?»
Сердце почему-то предательски екнуло. Стараясь казаться невозмутимой, я подняла тарелку с нарезанным мясом в сторону Каликса и показала ему большой палец. Как только палец взлетел вверх, меня накрыло волной раскаяния, но было уже поздно.
«...Я что, сейчас хвастаюсь мясом перед Каликсом?..»
Если бы меня спросили, зачем я это сделала, мне было бы нечего ответить. Просто от мимолетного испуга тело сработало само по себе, и вот результат.
Каликс, молча наблюдавший за этой сценой, лишь слегка качнул головой, будто призывая меня есть побольше, и безучастно отвел взгляд. Так я внезапно стала человеком, который хвастается едой перед командиром.
«Чёрт, лучше бы просто сидела тихо».
Пока я сокрушалась над своей провальной скоростью реакции, Маркус, сидевший подле Каликса, вдруг вскрикнул «А!», словно что-то вспомнил. Это заставило и меня навострить уши.
— Точно, капитан. Есть кое-что, о чем я должен доложить.
— Говори.
— В деревне Адвена был кто-то, кто вынюхивал информацию о «Хеннесе».
— В Адвене? — Каликс поставил бокал с вином, который держал в руке, и Маркус продолжил:
— Да. Мы получили наводку от одного из жителей. Как выяснилось, этот тип расспрашивал нескольких человек.
— Что за тип?
— Говорят, его наряд был необычным для этих мест. Судя по всему, он впервые подошел к жителям в ночь перед нашим отъездом.
— Больше ничего подозрительного?
— Насколько нам известно, он спрашивал только о времени прибытия наемников и деталях, связанных с истреблением гулей, а потом исчез. Это показалось мне странным, поэтому я расспросил местных о любых переменах или подозрительных событиях поблизости..
Маркус на мгновение замолчал, пытаясь восстановить детали в памяти, и в разговор вмешался наблюдавший со стороны Джером:
— Ну, это же... как раз перед нашим отъездом...
— А! Точно. Говорят, в деревне неподалеку от Адвены появилась карета с императорским гербом.
— Императорским? — глаза Каликса сузились.
Маркус добавил:
— Да. По словам очевидца, из кареты вышел пузатый мужчина и зашёл вслед за какой-то блондинкой в один из домов. К сожалению, они видели издалека, так что разговора не слышали.
Как только Маркус закончил, у меня в голове что-то щёлкнуло.
«Пузатый мужчина в императорской карете и блондинка… Где-то я уже видела такое сочетание».
Если моя догадка верна, то это…
«Псих Бальдир и Сесилия?»
По описанию очень похоже, но что-то здесь не так. По идее их первая встреча должна была произойти только через два с половиной года, когда Сесилия придет в императорский дворец.
«Сейчас они ещё не должны знать друг о друге. Какого чёрта?»
Тут Каликс спросил:
— Не было ли более детальных описаний этой императорской кареты?
— Э-э... Говорили, что она черная с золотым декором и гербом. А! И еще кое-что необычное — спицы колес тоже были золотыми. Сказали, что запомнили их, потому что колеса выглядели очень странно.
«Чёрт! Точно Бальдир!»
Услышав слова Маркуса, я невольно сжала хлеб в кулаке, превратив его в лепёшку.
Бальдир всегда хотел быть на голову выше остальных членов императорской семьи и демонстрировал это желание во всем. Одно из таких проявлений — позолоченные спицы на его личной карете.
Те, кто знает эту деталь, могут определить, что карета принадлежит Бальдиру, даже не видя её целиком. И Бальдир этого и добивался. Я прекрасно помню, как он нёс чушь о том, что хочет, чтобы люди узнавали его издалека и трепетали.
— Позолоченные спицы…Вот как, — Каликс на мгновение погрузился в раздумья, а затем снова обратился к Маркусу: — Ладно. Что-нибудь еще?
— Больше ничего особенного... А, это мелочь, но в последнее время в окрестностях Адвены объявился вор, который регулярно крадёт почтовых голубей. Я услышал об этом, пока расспрашивал о подозрительных делах, но это, скорее всего, не имеет значения.
— Голубей?
— Ну да. Похоже на мелкого воришку. Слышал, что иногда он их ловит, а потом отпускает... Ничего серьезного. Наверняка какой-нибудь извращенец, пытающийся перехватывать любовные письма.
— Понятно, — Каликс не придал этому значения.
Но я, услышав эти слова, сразу всё поняла.
Этот «воришка» определенно был прихвостнем того, кто подделывал отчеты для Храма, чтобы скрыть происходящее в Адвене.
«Чёрт, крысёныш…»
Я невольно сжала кулаки. Хлеб в моей руке окончательно превратился в комок, отчего Борис пришел в ужас.
— Се... сестрица. Вам не нравится хлеб?
— Нет, просто он показался таким вкусным, что я не сдержалась.
Нельзя пугать впечатлительного Бориса. Подавляя гнев, бушующий в груди, я отправила раздавленный кусок хлеба в рот.
«В этой жизни я обязательно поймаю этого крысёныша».
С этой решимостью я начала медленно жевать кусок хлеба. Почему-то Борис испугался еще сильнее.