Первый удар лёг как надо.
Когда рука сикигами врезалась в яйцо, над Сеулом грохнуло, словно кто-то со всей силы ударил по пустому металлическому колоколу.
Отдача сразу сказала всё.
Твёрдое снаружи, пустое внутри.
Типичная тварь из тех, у кого скорлупа охуеть какая крепкая, а внутри уже не так страшно.
Удар вернулся по руке и иголками дошёл до плеча.
— Ха...
Я сам не заметил, как улыбнулся.
— Неплохо держится.
Поверхность яйца пошла волной прямо перед глазами.
По чёрной скорлупе молниями разбежались красные трещины.
Из них вырвался звук рвущегося давления.
ДЗЫНЬ!
От одного звука уже казалось, что барабанные перепонки лопнут, но на такой высоте раньше звука ударила сама волна давления.
Всё тело содрогнулось.
Внизу разом дрогнули стеклянные фасады.
Сора тут же выдала расчёт:
[Твёрдость оболочки примерно в 1,2 раза выше, чем у известных существ уровня бедствия. Но ваши руки сильнее.]
— Ещё бы. Сегодня у меня спонсор — американская армия.
Не вытаскивая первую руку, я вызвал вторую, третью, затем остальные.
Восемь красных рук вцепились в яйцо с разных сторон.
— Оно падает сверху. Я держу снизу...
Я напрягся.
— А вскрывать тоже мне.
Все руки одновременно сжались.
Суставы выкрутились, тяга пошла в стороны.
ХРЯСЬ!
Оболочка лопнула, как гигантское стекло.
Белая трещина перечеркнула чёрную скорлупу, и изнутри с шипением вырвался горячий пар.
— Пойдёт тепловая волна. Сора, прикрой низ.
[Уже. Начиная с трёхсот метров под вами работает амортизирующий пузырь из силы проклятия. Стёкла в городе не повылетают.]
Внизу наверняка уже кричали:
— Что это?!
— Небо треснуло!
А я тем временем устраивал представление получше.
Специально так, чтобы всё было видно и вертолётам, и крышам, и дронам.
— Ну что, все смотрят?
Я оставил одну руку свободной и постучал костяшками по трещине.
Тук.
Изнутри тут же пришёл ответ.
БУМ.
Как сердцебиение.
Сердце чудовища.
Тот самый запах присутствия живого существа уровня бедствия.
— Просыпайся, ублюдок.
Я расширил трещину.
Красная сила вытянулась в лезвие и разорвала скорлупу в стороны.
ХРЯСЬ!
Осколки посыпались с верхних слоёв атмосферы дождём.
Каждый такой кусок сам по себе тянул на небольшой метеорит. Пустить их на город было нельзя.
[Хозяин, развести траектории!]
— Вижу.
Четвёртая и пятая руки выстрелили в пустоту и одну за другой отбили падающие глыбы.
Они ушли от Сеула в сторону моря, прочертив в небе огненные следы, словно ночной метеорный дождь.
Для людей снизу это, наверное, выглядело просто зрелищем.
Расколовшееся небо, красные руки и пылающие осколки, уходящие мимо города.
С крыши мэрии, из Каннама, с мостов через Ханган — отовсюду мысль наверняка была одна:
«Это вообще человек?»
Но мне было не до картинки.
Когда скорлупа раскрылась, я увидел то, что сидело внутри.
В вязкой слизи медленно поднималось тело чудовища.
Не паразит. Скорее огромное ракообразное.
Толще, длиннее и куда более шипастое, чем то, что я видел на Цусиме. Один усик, вылезший из скорлупы, едва коснулся воздуха и тут же забился как бешеный.
— Привет.
Я поднёс руку сикигами прямо к нему.
— Это Сеул.
Глаз чудовища открылся.
Вертикальный зрачок впервые увидел внешний мир.
И первым в этом мире оказался я.
— Вот. Сначала смотри на меня.
Под нами лежал город, вокруг плавали обломки скорлупы, а в центре неба мы смотрели друг на друга — я и существо уровня бедствия.
Сора затараторила:
[Хозяин, показать реакцию мировых чатов? Там сейчас...]
— Потом нарежешь в хайлайт.
[Есть. Всё пишу. Тогда сейчас...]
— Сейчас дерёмся.
Все восемь рук сикигами вонзились внутрь.
— До Сеула не дойдёшь ни на шаг.
Красные руки прижали туловище и конечности одновременно.
Чудовище взревело.
ГРО-О-О-О-О!
Воздух будто вывернуло.
Сначала ударило давлением. Заложило уши, по краям зрения побелело. Остатки облаков под нами разметало наружу.
— Громкий ты, сука.
Я врезал второй раз.
Теперь не прижал — начал ломать.
Восемь рук выкрутились каждая под своим углом: одна взяла плечевой сустав, другая — участок у позвоночника, остальные — места соединения ног и корпуса.
ХРЯСЬ!
Гигантское тело согнулось прямо посреди атмосферы.
Панцирь лопнул, наружу полезла плоть. Слизь повисла в воздухе каплями.
Снизу это, наверное, выглядело как кровавый дождь.
Сора отсчитывала:
[Скорость падения снижена на шестьдесят процентов. Прямого удара по Сеулу уже не будет. Но осколки...]
— Знаю. Поэтому...
Я вытянул ещё больше силы.
Метка обожгла кисти и пошла вверх по рукам.
— Раз вниз уже не пускаем...
Я прижался ближе к голове твари.
— Может, отправим немного вверх?
Две руки подхватили чудовище снизу. Остальные шесть удерживали корпус и конечности и толкали вверх.
На миг существо уровня бедствия зависло.
Его траектория выровнялась.
А затем на долю градуса пошла в обратную сторону.
[Х-хозяин?! Вы его вверх...]
— Толкаю. Не отвлекай.
Чудовище наконец поняло, что происходит.
Оно не падает.
Его отбрасывают обратно.
Передняя лапа рванула ко мне — настолько большая, что удар поднял видимую волну воздуха.
Но я оказался быстрее.
Одной рукой отбил лапу в сторону.
БУМ!
В радиусе сотен метров разметало пыль, клочья облаков, слизь и мелкие обломки.
— Руки длинные, зараза.
Тварь сражалась тупо: масса, сила и снова сила.
Самый удобный для меня тип.
— Сора.
[Да!]
— Как там в баскетболе называется, когда мяч обратно забирают?
[?..]
Я увернулся от ещё одного удара и подхватил туловище свободной рукой.
— Подбор.
Я продолжал выталкивать чудовище вверх.
— Только Сеулу подбирать ничего не придётся. Закончим здесь.
Тело поднялось ещё немного. Падение почти прекратилось и постепенно превратилось в боковое движение.
Я начал уводить траекторию от центра города.
Сора зачастила:
[Отклонение оси — три градуса... пять... семь... Отлично! Расчётная точка падения смещается из центра Сеула к внешним горам!]
— Нет.
Я оборвал её сразу.
— На горы тоже нельзя. Там люди.
[Знаю. Горы тоже исключаю. Если дожать в этом направлении, можно закончить всё прямо над Сеулом, не роняя тушу никуда.]
— И раньше сказать нельзя было?
[Вы красивые реплики выдавали. Я считала.]
Я даже усмехнулся.
Вот поэтому я и не один.
Голос Соры стал серьёзнее.
[Но есть проблема. Если продолжить толкать вверх, мы уйдём туда, где притяжение уже слабее. Тогда и вы, и чудовище начнёте скорее улетать, чем падать.]
— В космос?
[Если точнее, при плохом угле возврата вас обоих может выбросить на такую траекторию, что обратно нормально не войдёте. Совместная экскурсия в космос.]
Вот это уже раздражало.
Снизу Сеул. Сверху космос. Между ними — я и эта тварь.
— Сора.
[Да.]
— Есть способ не пустить его ни в город, ни в космос?
Она замолчала примерно на полсекунды.
[Есть.]
— Без загадок.
[Но это правда опасно. Получится — будет охуенно. Не получится — вам может снести половину тела.]
Сора коротко вдохнула.
[Из восьми рук сикигами четыре оставьте снаружи. А оставшиеся четыре... закрепите на себе.]
— На мне?
[Да. Пронзите одновременно себя и чудовище и свяжите всё в один объект. Скорлупу, тело твари и вашу силу проклятия — в одну массу.]
— И что это даст?
[Тогда система гравитации будет воспринимать не три отдельных объекта — чудовище, человека и обломки, — а одну огромную массу уровня бедствия.]
— ...
[Проще говоря, создаём ещё одно существо уровня бедствия, а потом роняем уже его.]
— Вместе со мной.
[Ага. Только не на Сеул. Оставим его на очень неудобной высоте прямо над городом.]
Способ был слегка ебанутый.
Значит, мне подходил.