[Зыбь теперь будет вести себя смирно, Иллой. Больше бунтовать не станет. Это твой меч, созданный только для тебя. Пользуйся им как следует.]
Когда я обнажил Зыбь, Священный меч заявил это с явным самодовольством.
Интересно, какими именно «воспитательными» методами она пользовалась. Во всяком случае, теперь Зыбь вела себя тихо даже в моих руках.
— …Она ведь потом не начнёт разговаривать, как ты?
[Кто знает. Если у меча накопится достаточно истории — возможно. Потенциал у неё есть, но до этого ещё далеко. А что, тебе не нравятся говорящие мечи?]
— Да нет. Не в этом дело.
Священный меч явно заинтересовался темой.
Я несколько раз легко взмахнул Зыбью, просто привыкая. Свист воздуха. Вес. То, как рукоять ложилась в ладонь.
Она была немного легче Священного меча.
Я проверял, куда смотрит кромка при каждом движении, насколько остро ощущается клинок, как легко идёт укол и какое сопротивление возникает на замахе.
Постепенно тело привыкало.
Я выдохнул и убрал меч в ножны.
— Очень даже неплохо.
[Хороший меч. Хотя до меня ей далеко.]
Я усмехнулся и сел прямо на пол тренировочного зала.
Марианна почему-то задерживалась. Для неё это было необычно. Лестница наверх по-прежнему молчала.
[Долго. На неё не похоже.]
Я пожал плечами.
— Что здесь случится? Наверное, просто готовится.
Может, ещё в кабинете.
Все бумаги, которые ей действительно нельзя было видеть, я заранее собрал до последнего листка и спрятал в надёжном месте. Так что волноваться было не о чем.
Я уже собирался в одиночку повторить базовые формы, когда на лестнице наконец послышались шаги.
— Прошу прощения за опоздание.
Появилась Марианна.
На ней была не монашеская одежда, а свободные брюки и просторная рубаха. Длинные волосы, которые она обычно носила распущенными, были собраны в высокий хвост и покачивались за спиной.
В таком виде она выглядела настоящей искательницей приключений — если бы не тонкая, почти врождённая благородная выправка.
— Вы уже готовы к поединку?
— Ага. Ты из-за переодевания задержалась?
Марианна покачала головой.
Её зрачки едва заметно дрогнули.
Что-то было. Но вытягивать это вопросами сейчас не хотелось.
Она одним движением развернула Священное копьё и направила наконечник на меня.
— Я могу начинать сразу.
— Размяться не хочешь?
— Не требуется.
Она явно торопилась.
Я слегка нахмурился, наблюдая за ней. Марианна несколько раз резко провела копьём в воздухе и вышла в центр зала.
Я обнажил Зыбь и встал напротив.
Посторонние мысли потом.
Сейчас — только бой.
— Посмотрим, насколько вы выросли с тех пор, как мы отправились в Эвернод.
— Полегче только. Полегче.
Я поднял меч.
Марианна на мгновение задержала взгляд на его клинке, потом снова посмотрела мне в глаза.
Она нерешительно выставила копьё и с трудом начала:
— Господин герой, вы случайно…
Замялась. Несколько раз открыла и закрыла рот, вздохнула и сильнее сжала древко.
Я вопросительно наклонил голову.
Марианна покачала своей.
— Спрошу после поединка.
И тут же атаковала.
Это был всего лишь спарринг, но наконечник почему-то очень убедительно летел прямо мне в горло.
Я подставил плоскость Зыби и повернул корпус. Наконечник со скрежетом скользнул по стали.
— Начинать с внезапной атаки — нечестно.
— Вы были готовы, господин герой.
Марианна невозмутимо перехватила копьё.
Между нами оставалось около двух шагов. Для меча — слишком далеко. Как ни тянись, серьёзно достать противника не получится.
Я оценил расстояние и продолжил отбивать удары.
Бах! Бах!
С копьём Марианна обращалась как чудовище.
Оружие заметно превосходило её рост, но в руках двигалось как живая змея — заходило под неожиданными углами, жалило со всех сторон.
Даже просто стоять и принимать удары оказалось достаточно, чтобы по лбу пополз холодный пот.
— Если будете только защищаться, рано или поздно оборона рухнет.
Она ещё и советы раздавала.
Я улыбнулся и снова принял удар.
Конечно, в средней дистанции я с копьём соревноваться не собирался.
Сейчас мне хотелось проверить другое: насколько хорошо держится Зыбь.
И клинок Робин полностью оправдывал ожидания. Он сталкивался со Священным копьём и не проигрывал ему в прочности.
— Но пока ведь держусь?
Марианна кивнула, не в силах возразить.
Я стал отвечать активнее.
Привыкание к Зыби заняло удивительно мало времени. И главное — всё это время я держал её левой рукой.
Сам факт, что одной левой я мог настолько уверенно противостоять Марианне, уже был огромной прибавкой.
— Я недавно кое-что понял.
Марианна чуть наклонила голову.
Я надавил на древко, оттесняя его в сторону, и усмехнулся.
— Хорошо драться — это в конечном счёте уметь использовать всё, что у тебя есть, на полную.
— …Верно.
Я внезапно полностью убрал давление с меча.
Марианна, толкавшая в ответ, потеряла равновесие и подалась вперёд. Древко оказалось открыто.
Свободной правой рукой я перехватил его и резко дёрнул на себя.
Она на мгновение растерялась и не успела сопротивляться.
— Попалась.
Марианна засеменила ногами, пытаясь восстановить равновесие, но уже вошла в дистанцию меча.
Я сделал вид, что собираюсь рубить, и опустил остриё Зыби к полу.
Она ещё немного подёргалась, пока древко оставалось у меня в руке.
Я с лёгкой улыбкой смотрел вниз.
Марианна перестала вырываться и подняла взгляд.
А потом поспешно отпустила копьё левой рукой и слегка толкнула меня в грудь.
Ну, такой силой меня с места было не сдвинуть.
— Я… я проиграла.
Она отвернула голову и опустила взгляд.
Только тогда я отпустил древко.
Марианна молнией отскочила назад, будто кошка, и снова посмотрела на меня.
— Вы стали гораздо спокойнее. И намного лучше используете то, что у вас есть.
— А ты всё время думала о чём-то другом.
Техника её копья оставалась такой же острой, но сама Марианна явно не могла сосредоточиться на поединке.
— Из-за того вопроса, который хотела задать?
— …Ну…
Она неловко опёрлась на древко.
***
Лист лежал на полу, сложенный втрое.
Плотная дорогая бумага, которой обычно пользовались дворяне. Возможно, письмо вообще пришло из дворца.
Читать официальную переписку без разрешения наверняка было нельзя.
Но Марианна впервые уступила собственному любопытству и развернула письмо.
«Господину герою.
Приближается Праздник урожая. Чем ближе конец года, тем больше крупных событий и официальных мероприятий, на которых приходится показываться людям. Все в это время заняты.
Я весьма положительно отношусь к тому, что господин герой отвергает приглашения на частные светские встречи, однако, как один из покровителей вашей команды, не могу отрицать, что и мне хотелось бы хоть раз встретиться с вами лично.
Как раз на Праздник урожая дворец устраивает собственный приём. Буду очень признателен, если вы рассмотрите возможность присутствовать. Её Величество также наверняка будет рада.
Кроме того, моя дочь очень восхищается господином героем…»
На этой строчке глаза Марианны расширились.
Она резко опустила голову и читала дальше.
«В этом году моя дочь как раз прошла церемонию совершеннолетия, поэтому полагаю, что для вас обоих это могло бы стать приятным знакомством.
На этом позвольте завершить приветствие. Пожертвование прилагается…»
Этого было достаточно.
Марианна оторвала взгляд от письма и уставилась в пустоту.
Потом ещё раз осмотрела лист с обеих сторон и положила на стол.
Если это письмо покровителя, Иллой, вероятно, собирался ответить.
Её взгляд всё ещё не хотел отрываться от стола.
Что он об этом думал?
Марианна крепче сжала Священное копьё и погрузилась в мысли.
***
***
Теперь она стояла передо мной, опустив голову и молча собираясь с духом.
— Празд…
Празд?
Я вопросительно наклонил голову, а потом вспомнил одно из писем, которые в последнее время начали приходить от покровителей примерно с одинаковым содержанием.
— Праздник урожая?
Марианна едва заметно кивнула.
Я почесал голову и убрал Зыбь в ножны.
Вроде ничего особенного. Если схожу, большого вреда не будет.
— Хм… Я ещё думаю, стоит ли участвовать. Но если пойду, то не один. Скорее всего, возьму всю команду. Значит, ты тоже пойдёшь.
Мы получаем от них чудовищные суммы. Ни разу не показать лицо — уже выглядит невежливо.
С другой стороны, стоит появиться один раз — и потом начнут ждать меня снова и снова. Может, лучше один раз прослыть грубияном и дальше не ходить вообще?
— …
Я посмотрел на Марианну.
Что её так зацепило?
Теперь уже мне было не по себе от её состояния.
Наконец она словно что-то для себя решила и кивнула.
— Мне тоже хотелось бы присутствовать, если это возможно.
— Да? Ну тогда я только рад. Дату знаешь?
Марианна кивнула.
Похоже, решение по Празднику урожая принято.
Я пожал плечами и первым направился к выходу. По спине стекал пот — приятная усталость после хорошего спарринга.
Марианна сказала, что сама всё уберёт, и осталась.
Я ещё раз взглянул на неё и поднялся по лестнице.
Её взгляд всё это время чувствовался у меня на спине.
[Как тебе Зыбь?]
— Неплохо. Похоже, Робин специально сделала её чуть легче, чтобы было удобнее работать левой рукой. По ощущениям она похожа на тебя, поэтому я быстро привык.
Я несколько раз сжал и разжал левую ладонь.
Надо будет отдельно тренироваться с мечом только в левой.
[Не пытайся всё тащить в одиночку.]
— Что?
[…Ничего.]
Священный меч оставил загадочную фразу и замолчал.
Я остановился, посмотрел на ножны у пояса, а потом снова пошёл к своей комнате.
***
— Вы всё-таки пойдёте на Праздник урожая?
Дафна удивлённо распахнула глаза.
Георг выглядел не менее поражённым.
Иллой скрестил руки и поднял лист бумаги, словно спрашивая: «А что такого?»
В пальцах у него было уже другое письмо — не то, которое видела Марианна.
— Заодно поздороваюсь с покровителями. И кое-кому, кто денег не даёт, а только шлёт раздражающие приглашения, стоит ещё раз объяснить некоторые вещи.
Для героя его улыбка выглядела довольно мерзко.
Увидев её, Георг невольно вздрогнул.
Он уже видел такое лицо на слушании.
Похоже, Иллой и на этот праздник собирался прийти не с пустой головой.
— …Только не устрой там катастрофу, Иллой.
— Да брось. Я вообще ничего такого не задумал.
Георг тяжело вздохнул.
— Кстати. Раз это светский приём, у всех есть одежда для официальных мероприятий?
— У меня, естественно, есть.
Георг кивнул.
Дафна покачала головой.
— Со мной всё в порядке.
Марианна попыталась вмешаться заранее, пока разговор не дошёл до неё.
Но Дафна будто даже не услышала.
— Пойдём выбирать платье?
Марианна почувствовала, как пальцы Дафны сжали её ладонь, и слегка вздрогнула.
Фиолетовые глаза ясно говорили: отказ не принимается.