Доносился шум волн, бьющихся о борт и причал.
Я мог лишь рассеянно слушать объяснения главнокомандующего у флагмана, на который нам предстояло подняться.
— Как и сказал Герой, эвакуацию Бактинса начали слишком поздно, а значит, защита жителей должна быть для нас на первом месте. Поэтому мы встретим Кракена в море. Вы видели карту: фарватер к гавани узкий. Маневрировать Кракену там будет сложнее, а чудовища, которых он соберёт по пути, не смогут хлынуть внутрь всей массой. Так мы обойдёмся сравнительно небольшой эскадрой и выжмем из неё максимум.
Главнокомандующий сжал кулак. Стоявшие рядом рыцари и капитаны один за другим закивали.
— Герой удержит Кракена на самой передовой. Мы будем поддерживать его огнём сзади и разберёмся с чудовищами, если какие-то всё-таки сумеют прорваться вместе с ним.
Закончив, главнокомандующий умолк и посмотрел на меня.
— В каком-то смысле это самый простой план. Но решиться на него может далеко не каждый. Ведь это буквально бой, в котором вы ставите на кон собственную жизнь.
Собственную жизнь.
Эти слова он произнёс особенно веско.
Потом ненадолго умолк, оглядывая выстроившихся перед ним рыцарей, словно давал им время осознать услышанное.
— До выхода один час. Всем подготовиться.
Люди обогнули меня и побежали к своим кораблям.
Кто-то положил ладонь мне на плечо.
Георг. Ради морского боя он сменил тяжёлые доспехи на сравнительно лёгкую экипировку.
— Я готов, Иллой. А ты? Готов снова выйти против Бедствия?
Я деревянно кивнул.
— Нам тоже пора на борт. Кто знает, как именно оно пойдёт на прорыв. Может пустить чудовищ вперёд, а может явиться само. Если первыми придут чудовища, роль Дафны станет особенно важна.
С этими словами Георг повернулся к ней.
Дафна с напряжённым лицом кивнула мне.
Я встретился с её полным решимости взглядом.
Не надо.
Не смотри на меня так — будто впереди нас ждёт неизвестность, но ты всё равно готова идти.
— Остальные маги тоже будут поддерживать нас, но в основном останутся сзади и сосредоточатся на самом Кракене. Значит, как ты и говорил, моя роль действительно будет важна.
Я изо всех сил пытался найти хоть одно отличие между этой Дафной и той, что осталась снаружи Тумана.
Но всё было тем же.
Интонации.
Взгляд.
Даже мелкие жесты.
— Доверься мне, Иллой. Кажется, я справлюсь. Поэтому не переживай и сосредоточься на Кракене. Здесь Марианна, Георг… мы прикроем.
Марианна молча подошла и встала рядом.
В руке она держала Священное копьё.
— Пойдём. Нужно ещё объяснить капитану, как именно мы собираемся сражаться, — сказал Георг.
Он двинулся первым, Марианна и Дафна последовали за ним.
Я уже собирался нагнать их, когда почувствовал чьё-то присутствие сбоку и остановился.
— Всё-таки человек — забавное существо, да, Герой?
Арьен смотрел вслед уходящим товарищам, криво приподняв уголок губ.
— Пока беда чужая, на неё легко смотреть со стороны. А когда она касается тебя самого, отношение мгновенно меняется. Совсем как у тебя сейчас. Думал, ты исключение? И долго ещё собираешься размахивать мечом с видом святого и нести эту безмятежную чушь про спасение людей?
Я посмотрел на Арьена.
Нет.
На Туман, который носил его лицо.
Пальцы сильнее сжали рукоять Священного меча.
— Тебе ведь до сих пор везло. Ты прошёл через столько бед и ни разу по-настоящему ничего не потерял.
Туман положил ладонь мне на плечо, развернул и заставил снова посмотреть вслед товарищам.
— Но долго ли продержится это везение? У удачи есть одна справедливая и жестокая черта: она делает вид, будто всегда на твоей стороне, а потом в любой момент может предать.
— Если я сломаю тебя здесь, ты наконец заткнёшься. Так ведь?
Туман истерично расхохотался.
Согнувшись пополам, он долго давился хихиканьем, совершенно не похожим на человеческий смех, а потом поднял голову.
Арьен никогда не сделал бы такого лица.
Рот растянулся в жуткой улыбке — казалось, ещё немного, и уголки разорвут щёки.
— Да. Если сумеешь сломать.
Он приблизился.
— Ты можешь сколько угодно внушать себе, что должен меня игнорировать. Но ведь и сам уже понял, правда?
Лицо Арьена оказалось у самого моего уха.
— Выбраться отсюда у тебя не получается. Ты даже понятия не имеешь, что для этого нужно сделать. Разве не так?
Я обнажил Священный меч и приставил лезвие к его шее.
Туман снова усмехнулся.
— Думаешь, достаточно убить Кракена? А если не сумеешь? Что будет, если в этой «иллюзии» тебя раздавят его щупальца? Хорошо, допустим, ты не умрёшь. Тогда что после победы над Кракеном? Что тебя ждёт дальше?
Лицо у меня исказилось.
Туман медленно пошёл вперёд.
Лезвие пронзило шею Арьена.
Кровь выступила вокруг раны и потекла по клинку.
Но Туман продолжал шагать, будто ничего не произошло.
— Лучше увидишь сам. Сто раз объяснять словами бессмысленно. Не так ли, Иллой? А потом ещё раз вспомнишь о противоречии в собственном сердце. Когда наступит день выбора, сумеешь ли ты действительно идти до конца по своим убеждениям?
Арьен на кончике моего меча исчез.
Я посмотрел на дрожащее острие и опустил клинок.
Я знаю.
Здесь Туман показывает мне не реальность.
Значит, всё будет нормально.
Если я выдержу.
Если заставлю его тратить магию и сумею перейти дальше. Потом ещё дальше.
Тогда его слова ничего со мной не сделают.
— Отчалива-а-а-аем!
Ветер был слабым.
Море — странно тихим.
Я вышел на палубу и медленно направился к носу.
Доски поскрипывали под ногами в такт невысокой зыби.
Я ощущал присутствие приближающегося Кракена почти кожей и стиснул зубы.
— Георг там. Его укачало.
Ко мне подошли Дафна и Марианна.
Дафна ткнула пальцем в сторону правого борта и тихо рассмеялась.
Георг висел на перилах, обмякнув, словно выжатая тряпка.
— Самый последний человек, от которого ждёшь морской болезни. Даже смешно. Интересно, как он потом сражаться собирается.
Я старался не отвечать.
Но и то, как обе смотрели на меня с тревогой, было слишком похоже на настоящих Дафну и Марианну.
От этого становилось только хуже.
— Ты в порядке? У тебя с самого утра лицо какое-то нехорошее.
— Более-менее.
Я ответил сухо и снова отвернулся к морю.
Не хотелось продолжать разговор.
Пальцы нервно постукивали по рукояти.
Если бы Священный меч хотя бы заговорила со мной, всё ощущалось бы иначе.
Но я чувствовал только одно: первая ступень её силы открыта.
Ничего больше.
— …Со мной всё нормально.
Это я говорил уже самому себе.
Вы ненастоящие.
— Противоречие…
Я едва слышно повторил слово Тумана.
Обещание самому себе защищать людей.
За это убеждение я готов рискнуть собой.
Но этими людьми…
— Приближаются, — напряжённо произнесла Марианна.
Я вытащил Священный меч и встал на носу корабля.
Между изрезанными ледником скалами начали появляться островки размером с небольшой дом.
Наш корабль постепенно сбавлял ход.
Присутствие Бедствия резко приблизилось.
Я сузил глаза.
— Похоже, сначала пускает чудовищ. Вполне разумный выбор.
Георг подошёл ко мне, старательно изображая человека, которого вовсе не мутит.
Лучше бы хотя бы не щурился так страдальчески.
Я хмыкнул и повернул голову туда, куда он смотрел.
— …Давно я такого не видел.
Чудовища.
Их шло столько, что море будто исчезло под сплошной массой тел.
Из-за спины донёсся панический крик капитана: остановить корабль.
Дафна мгновенно подняла магию, готовясь к удару.
Судно резко затормозило.
На накренившейся палубе артиллеристы, кряхтя, тащили ядра к орудиям.
— Заряжай пушки!
По команде артиллерийского офицера ядра полетели в стволы.
Корабли, остановившиеся за нами, тоже начали заряжаться.
— Не целиться! Как только зарядили — сразу огонь! Моего сигнала не ждать! Стреляйте, лишь бы не дать этой массе продвинуться! Остальное сделают маги!
В-и-и-ин.
В воздухе вспыхнула магия.
Потоки маны хлынули от тела Дафны.
Я знал эту силу.
Маг шестого круга.
Та самая Дафна.
— Я использую широкомасштабное заклинание! Всем приготовиться к ударной волне!
Говорили, начиная с шестого круга сам масштаб магии становится другим.
Сейчас Дафна наглядно это показывала.
Одно только развёртывание маны давило на окружающих своим объёмом.
Завершающееся заклинание было направлено прямо в орду чудовищ.
— Сейчас я объясню вам, на кого вы разинули свои мерзкие пасти…
Повеяло ледяным холодом.
Следующее заклинание было мне знакомо.
— …чтобы больше не забывали.
С неба обрушились сотни ледяных копий.
Сила будущей великой магиницы, которую не удержит никакой шестой круг, ещё сильнее раздула мощь заклинания.
Грох-грох-грох-грох!
Рёв падающих копий почти заглушил залпы пушек.
Волны, шедшие вместе с чудовищами, окрасились кровавой пеной.
— …Впечатляет, — тихо выдохнул Георг.
Следом за Дафной заговорил отряд магического огня, куда собрали всех магов четвёртого круга и выше.
Чудовищ, наступавших так, будто они собирались пожрать не только флот, но и само море, буквально косили на месте.
— …Мы можем победить.
— Похоже, сработает.
Лица людей на палубе просветлели.
Но я знал.
Бедствия всегда появляются именно тогда, когда люди успевают расслабиться.
И превращают надежду в отчаяние.
Я расширил восприятие.
Выбросы и циркуляция огромного количества маны мешали чувствовать окружающее.
— Идёт!
Не успели они понять мои слова.
Корабль внезапно подбросило в воздух.
Я увидел, как товарищи теряют равновесие.
Георг успел схватить Дафну за руку.
Марианна, одной рукой удерживая копьё, ошеломлённо качнулась в сторону.
Разрушение корабля развернулось перед глазами словно в замедленной съёмке.
Киль треснул пополам.
Раздался страшный хруст.
Корпус сложился и разошёлся на две части.
Крепкая деревянная палуба разорвалась, словно лист бумаги.
— Кх…!
Я рванул к Марианне.
К счастью, она успела использовать накренившуюся палубу как опору и удержалась.
Снизу взметнулось щупальце Кракена.
Я открыл первую ступень Священного меча и рубанул навстречу.
Ш-шарк!
Щупальце отсекло пугающе легко.
Убедившись, что Марианна пришла в себя и встала рядом, я высвободил сжатую внутри ману.
Ладно.
Сначала я прикончу тебя.
А потом буду думать дальше.
Из воды поднялось туловище Кракена, руша под собой один из островков.
— Успеешь за мной?
Марианна кивнула.
Я вскочил на тело Кракена и помчался вперёд, рубя всё на пути.
Одно щупальце отлетело.
Когда Кракен взревел и попытался сбросить меня, в него тут же врезалось уже подготовленное заклинание.
Руби.
Руби и двигайся дальше.
Потом убей Туман.
Где-то вокруг всё продолжало рушиться.
Я не обращал внимания.
Всё сознание сосредоточилось на одном — убить Кракена.
Щупальце летело на меня — я отсекал его.
Чудовище прыгало — отбрасывал.
Когда у самого уха звучал проклятый голос Тумана, я просто закрывал глаза и снова взмахивал мечом.
Руби.
Пока не перестанешь ничего слышать.
Пока не перестанешь ничего видеть.
— Господин Герой…
В какой-то момент я открыл глаза.
Весь был в крови.
Кракен ещё жив?
Вокруг стояла абсолютная тишина.
Третье Бедствие уже умерло.
Его тело лежало поперёк фарватера, превратившись в огромный остров.
А я стоял у него на макушке.
Я даже не помнил, когда и как сумел его добить.
Неужели победил, открыв всего лишь первую ступень Священного меча?
Я оглянулся.
От флота с магами давно ничего не осталось.
Не уцелел ни один корабль.
Я тихо усмехнулся и начал спускаться с туши Кракена.
Ничего не осталось.
Ничего.
— Господин Герой.
Снова раздался голос.
Я опустил дрожащий взгляд.
Марианна смотрела на меня с мертвенно-бледным лицом.
Правой ноги не было.
Что ты там собирался защищать? Ну да, пара людей, которых ты даже в лицо не видел, наверное, выжила.
Насмешливый голос прозвучал прямо в голове.
Шатаясь, я подошёл к Марианне.
Дело было не только в ноге.
Левая сторона живота выглядела так, будто её вырвали вместе с куском тела.
— Господин Герой.
Я подхватил её.
Жизнь уже уходила из золотых глаз.
Ты же говорил, что они ненастоящие?
Да.
Ненастоящие.
Это не настоящая Марианна.
Тогда почему ты так дрожишь?
Я покачал головой.
Нет.
Теперь Кракен мёртв.
В следующей иллюзии Тумана она снова появится целой.
Я снова её увижу.
Хорошо. Будь по-твоему.
Пейзаж начал меняться.
Марианна исчезла из моих рук.
Растворились туша Кракена и обломки кораблей.
Ты всё ещё думаешь, что это испытание, которое нужно пройти, Герой.
Бедствие хочет отчаяния.
Раз уж ты вошёл сюда, обычным способом не выйдешь.
Не раньше, чем окончательно сломаешься и отпустишь всё.
Интересно, после этого ты всё ещё продолжишь нести чушь о том, что победишь Бедствие и спасёшь людей.
Жестокий голос Тумана стих.
— О, Иллой. Опоздал.
Я снова стоял в шатре совещаний.
— Иллой! Мы тебя ждали.
— Господин Герой, вы пришли.
Я посмотрел на знакомые лица товарищей и медленно выдохнул.