Азелия временно поселилась в монастыре при Папском престоле.
В этой обители, как и в любом священном месте, всегда царило особое, благоговейное напряжение.
Однако в покоях Азелии атмосфера оставалась на удивление светлой и безмятежной.
— Господин Эдрик... я так хочу поскорее вас увидеть.
И источником этого тепла была сама Азелия.
Получив ответное письмо от Эдрика, в котором тот обещал приехать на церемонию посвящения, она даже не пыталась скрыть переполнявшую её радость.
Жизнь при Папском престоле нельзя было назвать плохой.
Все относились к Азелии с величайшим почтением, да и сама она прилежно училась, готовясь принять бремя Святой.
Но это не приносило ей истинного удовольствия.
В конце концов, Азелия оставалась обычной девушкой. Душным урокам она предпочитала простые беседы с друзьями, а мысль о встрече с любимым человеком дарила ей настоящее счастье.
Поэтому визита Эдрика она ждала с таким нетерпением, что у неё едва заметно дрожали кончики пальцев.
— Неужели ты так рада? Улыбаешься до ушей.
— Ой!
Услышав спокойный, но лукавый голос, Азелия вздрогнула от неожиданности и резко обернулась.
Позади неё незаметно выросла сестра Кейл с дымящейся чашкой чая в руках.
— К-Кейл! Когда ты вошла? И почему так бесшумно?!
— Да я здесь с тех самых пор, как ты открыла письмо господина Эдрика и начала хихикать. Минуты три уже стою, не меньше.
— К-когда это я хихикала?! Я... я просто пристойно выражала свою радость.
— Конечно-конечно. Будем считать, что так оно и было.
Азелия изо всех сил пыталась напустить на себя серьезный вид, чтобы скрыть пылающие щеки, но Кейл это лишь забавляло.
Они сблизились еще задолго до того, как Азелия стала Святой.
Когда Азелия была еще простой крестьянской дочерью, Кейл прислали послушницей в местную церковь.
Кейл любила всех деревенских детей как родных, а маленькая Азелия, несмотря на юный возраст, обладала чистейшей душой.
Они быстро подружились, и девочка стала тянуться к Кейл, словно к старшей сестре.
Их теплая связь не прервалась даже тогда, когда на юге вспыхнуло восстание, а в Азелии пробудилась сила Святой.
Однако Кейл видела, как тяжело подруге. Тяжкое бремя долга и авторитет Святой постепенно подтачивали силы Азелии.
Ничем не способная помочь, Кейл лишь неустанно молилась, чтобы Азелия обрела стойкость и выдержала это испытание.
Но тут появился Эдрик.
После встречи с ним Азелия вновь расцвела, превратившись в прежнюю жизнерадостную девушку, похожую на яркий подсолнух.
Разумеется, их совместный путь обещал быть тернистым.
Эдрик служил помощником принца, а Святая олицетворяла собой весь Папский престол.
Кейл даже представить не могла, к какому эффекту бабочки приведут эти чувства, но, вспоминая события на юге, верила: вместе они справятся со всеми трудностями.
— Кейл? У меня что-то на лице?
— Вовсе нет, Азелия. Просто залюбовалась тобой и вспомнила былое.
— Былое?
Азелия в недоумении склонила голову набок.
Кейл присела на стул и с лукавой улыбкой спросила:
— И чем же тебе так приглянулся господин Эдрик, Азелия?
— Ч-что?.. Я не понимаю, о чем ты.
— Решила утаить это даже от меня? С таким-то лицом?
— Эх...
Под пристальным взглядом Кейл Азелия наконец сдалась и шумно вздохнула.
Когда Кейл вела себя как старшая сестра, скрыть от неё что-либо было попросту невозможно.
Взгляд Азелии стал задумчивым.
Посмотрев в окно, за которым раскинулись величественные здания Папского престола, она тихо произнесла:
— Когда все сомневались во мне, и даже я сама потеряла веру... только он верил в меня до самого конца. Хотя я сама сомневалась в господине Эдрике.
— Азелия...
— Все хорошо, Кейл. Это уже в прошлом.
От этих слов у Кейл защемило сердце.
Она и сама не раз оказывалась на грани отчаяния во время южного похода.
И пусть в Святой Азелии она никогда не сомневалась, доверять лидерам повстанцев из числа простолюдинов Кейл не могла.
Каково же было Азелии, которая благодаря силе Святой ежедневно видела их грязную ложь?
Понимая, что Азелия начнет винить себя за подобные мысли, Кейл тепло улыбнулась и сказала:
— Благодаря господину Эдрику я снова могу верить людям. Да... все верно. Мы не идеальны. Иногда совершаем ошибки, иногда лжем. Но если верить до самого конца, мы все сможем прийти к счастливому финалу — именно этому я научилась у господина Эдрика.
Глядя на лучезарную улыбку Азелии, Кейл улыбнулась в ответ.
— Господин Эдрик действительно прекрасный учитель.
— Да, он самый лучший учитель.
Кейл довольно кивнула.
Словно внезапно вспомнив о чем-то, Азелия посмотрела на Кейл и спросила:
— Кстати... Кейл, а тебе самой кто-нибудь нравится?
— Мне?
— Ну да! А то мы все время говорим только обо мне.
— Я ведь посвятила себя служению Богу, так что...
— Я тоже служу Богу!.. Ну расскажи. Должен же у тебя быть хотя бы любимый типаж.
— Хм...
Кейл задумалась.
Хотя Церковь Солара лояльно относилась к романтическим отношениям, как и в любой религии, главным для служителей всегда оставался Бог.
Стоит ли делиться сокровенным? Пока Кейл колебалась, перед её глазами возник образ той маленькой Азелии из прошлого.
Слегка растерянно улыбнувшись, Кейл не устояла перед настойчивым взглядом подруги и наконец заговорила:
— Ну... если выбирать, то внешности я предпочту сильное чувство ответственности. Мне нравятся надежные, как скала, мужчины — те, кто не ищет славы и почестей, а просто молча защищает то, что должен.
— Мужчина с сильным чувством ответственности... Поняла. Я обязательно это запомню.
— Хе-хе, буду ждать с нетерпением.
Впрочем, Кейл ответила без особых надежд.
Она была монахиней, посвятившей себя Господу.
Даже если ей суждено состариться и умереть в одиночестве, Кейл считала, что у неё не останется иных желаний, лишь бы имя Бога славилось по всему миру, а Азелия с честью несла свое звание Святой.
Да, именно так Кейл тогда и думала.
* * *
На следующий день после получения письма от Азелии я с гордо поднятой головой вошел в кабинет принца.
Мое появление во дворце по своей величественности могло соперничать разве что с выходом великого принца Суяна в одном известном фильме — стражники при моем приближении даже заметно вздрогнули.
— Эдрик, пришел? Сегодня ты выглядишь еще увереннее, чем обычно.
Еще бы, ведь я принес крайне важные вести.
Я обратился к принцу:
— Ваше Высочество Леопольд, у меня отличные новости.
— Отличные новости? И какие же?
— Назначена дата церемонии посвящения Святой.
Услышав это, принц отреагировал довольно вяло.
Хотя для Папского престола посвящение Святой и считалось величайшим торжеством, императорскую семью оно мало заботило.
В оригинальном сюжете принцесса, без ума влюбленная в Святую, пришла бы от этой новости в бешеный восторг, так что видеть столь равнодушную реакцию сейчас было даже приятно.
«Надо же, я и правда его перевоспитал».
Но сможет ли он сохранить самообладание, когда услышит продолжение?
— Сестра Кейл тоже будет присутствовать на церемонии посвящения.
— Что?! Это правда?!
— Да, я лично проверил список гостей для надежности.
На всякий случай я протянул принцу список приглашенных, который заранее запросил у Папского престола.
Имя сестры Кейл красовалось прямо там.
— Папский престол также направил приглашение императорской семье. Как поступим?
— Разумеется, мы едем! Это важнейшее религиозное событие, и вполне естественно, что я представлю на нем императорскую семью!
В глазах принца вспыхнул совсем иной огонь.
Ого, значит, безумие его былых времен в роли принца-негодяя еще не до конца выветрилось.
Взгляд принца, прикованный к приглашению на церемонию, загорелся, словно лампа.
Так в тот же день было решено, что мы с принцем отправимся на посвящение Святой.
Церемония посвящения Святой проходит вовсе не при Папском престоле и не в столице.
Местом проведения выбрали священные земли к западу от Солитера, где и располагался Папский престол.
Все должно было состояться в белоснежных землях Солара.
По легенде, именно на эти священные земли когда-то впервые спустился Бог Солнца. Это было настоящее религиозное святилище, где до наших дней сохранилось несколько древних храмов.
И хотя обычно в эти священные места никого не пускали, с приближением церемонии Солар наводнили толпы людей.
Появление Святой служило доказательством того, что Бог еще не оставил человечество, поэтому верующие отчаянно стремились попасть на это великое событие.
Мы с принцем не спеша добрались до священных земель за неделю.
Священное место уже кишело паломниками в белых одеждах, похожими на облака, а в воздухе плыл густой аромат благовоний.
Принц вышел из кареты, а следом за ним спустился и я.
К сожалению, Наталья не смогла поехать с нами, так как её вызвал Великий герцог Севера.
Кардинал Рауль встретил нас с благообразной улыбкой.
— Благодарю вас за столь долгий путь, Ваше Императорское Высочество.
— Что вы, кардинал Рауль. Для императорской семьи вполне естественно присутствовать на столь важном событии, как посвящение Святой.
Кардинал Рауль оказался благообразным мужчиной с темными волосами и в очках.
Возможно, из-за кардинала Альбинуса, который в прошлый раз превратился в змею... у меня развилась легкая кардиналофобия.
— Так вы и есть тот самый знаменитый господин Эдрик. Рад знакомству.
— Взаимно, кардинал Рауль.
Кардинал Рауль первым подошел ко мне и протянул руку, которую я вежливо пожал.
Кардинал внимательно меня разглядывал.
«Да что с ними не так? Почему все эти кардиналы так на меня смотрят?»
Я уже начал беспокоиться, но, к счастью, обошлось без происшествий. Служители церкви проводили нас к месту ночлега — вилле на окраине.
Поскольку Солар был священной землей, никаких гостиниц здесь не держали.
Тут стояли лишь старые постройки, которые наспех приводили в порядок только ради подобных торжеств.
Разложив вещи, я сразу же отправился выполнять важное поручение принца.
А именно — встретиться с Азелией.
Я подошел к покоям Святой, расположение которых мне сообщили заранее, и трижды постучал в дверь.
Затем раздался тихий щелчок, и дверь отворилась.
— Ого! Господин Эдрик, вы пришли.
— Да, Азелия. Как ты поживаешь?
— Хорошо, ах... нас могут увидеть, так что заходите скорее.
Я поспешно вошел в комнату.
Хоть это и называлось покоями Святой, обстановка в священном месте оказалась крайне скромной.
Сказать по правде, комната больше походила на какие-то развалины.
Но благодаря присутствию Азелии даже эти полуразрушенные стены словно озарились светом, напоминая кадр из кинофильма.
— Я так рада, что вы приехали, господин Эдрик.
— Конечно, я приехал. Ведь завтра тебя официально признают Святой.
— Да... тогда я еще не была ею официально.
Во время восстания на юге Азелия еще не прошла обряд посвящения. Из-за этого поддержка церкви оказалась ничтожно малой, что принесло девушке немало душевных страданий — как в оригинальном сюжете, так и здесь.
К счастью, в этом мире все закончилось благополучно, иначе церемония посвящения превратилась бы в унылое зрелище.
— Но... в своем письме вы упомянули, что хотите сказать мне что-то важное. Что именно?
— Ах... ну, видишь ли...
Чтобы выполнить поручение принца, мне требовалась помощь Азелии.
— Азелия... только не удивляйся тому, что я сейчас скажу...
— Да... господин Эдрик, я ничему не удивлюсь.
Азелия посмотрела на меня полным предвкушения взглядом.
Я взял её за плечи, глубоко вздохнул и произнес:
— Скажи... ты случайно не знаешь, какие мужчины нравятся сестре Кейл?
— ...С-сестре Кейл?
— Да, сестре Кейл.
Моя «крайне важная миссия» от принца заключалась в том, чтобы выведать вкусы сестры Кейл.
Услышав это, Азелия ошеломленно застыла.
Еще бы. Прийти на тайную встречу только ради того, чтобы расспросить о предпочтениях другой монахини.
Но то, что сорвалось с её губ в следующий миг, повергло в шок уже меня.
— Неужели... господин Эдрик, вам нравятся зрелые женщины вроде сестры Кейл?
— Что?
«Так, стоп. Это еще откуда взялось?»
С какой стати мы заговорили о моих вкусах?
На глазах Азелии навернулись слезы, и она заговорила:
— Я... пусть сейчас я еще молода, но через несколько лет я стану такой же зрелой, как сестра Кейл. Поэтому... пожалуйста, не разлюбляйте меня.
— Н-нет, Азелия, я совсем не это имел в виду...
Мне понадобилось целых три часа, чтобы успокоить плачущую Азелию и рассеять это недоразумение.
Эх... тяжело быть Купидоном.