Я слышал, что владычица башни, Лунас Тиа, отличалась эксцентричным нравом, и мысленно приготовился к встрече.
Но я и представить не мог, насколько она своеобразна.
Владычица башни даже не думала выпускать меня из объятий, пока Камилла отчаянно пыталась оттащить ее в сторону.
— П-пожалуйста, отпустите его, учитель!
— Еще капельку... дай мне подышать им еще немного.
Оказавшись зажатым между двумя женщинами, я не решался ни грубо оттолкнуть владычицу башни, ни прижать ее к себе сильнее.
Ее пальцы все еще слегка сжимали воротник моей рубашки, а изумрудные глаза жутковато поблескивали, словно заглядывая в самую глубину души.
Когда этот балаган наконец прекратился, немного успокоившаяся эльфийка уселась на свое место.
— Теперь вы в порядке, учитель?
— Хм, да, все хорошо. Прошу прощения, я устроила целое представление.
Представление — не то слово, впрочем, объятия прекрасной эльфийки не вызывали у меня неприязни, поэтому я сохранил самообладание и мягко улыбнулся.
Владычица башни пристально посмотрела на меня и произнесла:
— Хм, похоже, ты и сам этого не осознаешь.
— Не совсем понимаю, о чем вы говорите, — ответил я, изо всех сил стараясь сохранить самообладание.
Но Лунас Тиа подперла подбородок рукой, томно улыбнулась и добила меня:
— Пусть и в ничтожно малом количестве, но ты постоянно источаешь магический токсин, который соблазняет противоположный пол.
— Что?! От Эдрика?!
— От... меня?
От ее слов у меня екнуло сердце.
«Мой навык [Птица, которая пьет яд]... Неужели у него есть такой побочный эффект?»
Владычица башни, словно забавляясь моим замешательством, добавила:
— Быть может, твой навык как-то связан с ядом?
— Это... ну...
В этом мире информацию о своих навыках раскрывают только самым близким — прямо как секретные техники в какой-нибудь манге.
Я и сам в подробностях рассказал о своем навыке только Наследному принцу, Наталье и Азелии.
Увидев мое растерянное лицо, владычица башни произнесла:
— Хм, значит, я права.
— Это... это правда, Эдрик?
— ...
Я не знал, что ответить.
«Что же делать... Стоит ли объяснить суть моего навыка владычице башни и принцессе?»
Заметив мое выражение лица, Камилла побледнела и взволнованно спросила:
— Учитель... если это магический токсин, соблазняющий противоположный пол... значит ли это, что я тоже под его влиянием?
— К-Камилла...
Ох... а ведь действительно!
До меня дошло, что меня могут арестовать за использование навыка на члене императорской семьи без разрешения. Камилла тем временем прикусила губу, не зная, что сказать дальше.
Лунас Тиа лукаво улыбнулась, словно насквозь видя мысли своей ученицы.
— Ну, его концентрация настолько ничтожна, что почувствовать его инстинктивно сможет разве что эльф.
— Вот... вот как.
Лицо Камиллы тут же посветлело от облегчения.
Я тоже мысленно выдохнул, радуясь, что меня не обвинят в непреднамеренном покушении на особу императорской крови.
— Однако даже на человека этот токсин подействует весьма сладостно, если он испытывает искреннюю симпатию или открыл свое сердце. Словно наркотик, вызывающий медленное привыкание. Не так ли, Камилла?
— У-Учитель!
Лицо Камиллы вспыхнуло, став красным, как спелый помидор.
Владычица башни, Лунас Тиа, тихонько рассмеялась, а затем повернулась ко мне и томно прошептала:
— Спасибо, что заставил меня вспомнить это волнующее чувство после стольких лет, Эдрик. Ну а теперь перейдем к делу? Моя глупенькая ученица, зачем ты пришла к своему старому учителю?
Озорная эльфийка вмиг исчезла, и перед нами предстала серьезная, умудренная опытом мудрейшая.
Кое-как взяв себя в руки, Камилла достала из портфеля документы.
— Я слышала, что состояние леса стало критическим, а гнев эльфов достиг предела. Пожалуйста, поделитесь своей мудростью, чтобы помочь нам решить эту проблему, учитель.
После этих слов с лица владычицы башни окончательно сошла всякая игривость.
Она посмотрела на нас с Камиллой и произнесла:
— Да, я так и думала. Позвольте сначала спросить вас. Знаете ли вы, в каком состоянии сейчас находится эльфийский лес?
— Именно поэтому я и прошу вашего совета, учитель.
В ответ на слова Камиллы владычица башни внезапно протянула к нам ладонь.
Она показала два пальца и холодно произнесла:
— Два года.
— ...Два года?..
— Через два года лес Эльхейма полностью погибнет.
— Что?! Но как такое возможно...
Лицо Камиллы омрачилось.
Да, именно об этой катастрофе я и знал.
В оригинальном сюжете Империя, подчинив себе эльфов, продолжала производить зелья Махат из лавровых листьев.
Проблема заключалась в том, что уже через год после этого лес Эльхейма начал увядать.
А ведь он также питал плодородием земли западной житницы.
С гибелью леса на западе начался голод, и Империя, и без того погруженная в хаос из-за глупого принца, оказалась в ужасающем положении.
Я притворился, будто слышу об этом впервые.
— Разве дело не ограничивается гибелью всего нескольких деревьев?
Мой вопрос вызвал у владычицы башни горький смех.
Она устремила на меня свои светящиеся изумрудным светом глаза и произнесла:
— Все живое в эльфийском лесу — часть великого круговорота маны. А люди бездумно обрывают лавровые листья, которые должны служить удобрением для почвы. Этот цикл нарушен. Неужели ты думал, что все обойдется гибелью пары деревьев?
Конечно, я так не думал.
Но мне нужно было подыграть, поэтому я и спросил.
Вслед за мной Камилла поспешно спросила:
— Тогда... если все оставить как есть, что произойдет с лесом Эльхейма?
— Поскольку цикл нарушен... через два года вся экосистема рухнет. Когда лес погибнет, нам, эльфам, не останется ничего другого, кроме как покинуть эти земли. И бесчисленные угодья на западе, питавшиеся силой леса Эльхейма, тоже увянут.
— Даже западные угодья?!
— Да, на западе не вырастет ни единого пшеничного колоса. Если запасешься пшеницей сейчас, то наверняка сколотишь целое состояние.
Камилла помрачнела.
Уход эльфов, составлявших основу магической мощи Империи, и исчезновение пшеницы из западной житницы — все это предвещало государству страшную катастрофу.
Поняв, что ситуация куда серьезнее, чем казалось, Камилла с мрачным видом спросила:
— Что же нам делать, чтобы этого не допустить?
— Все просто. Прогнать всех человеческих собирателей трав и больше никогда не прикасаться к лавровым листьям. Полностью прекратить производство зелий Махат. Только так можно спасти лес.
Да, это был самый надежный способ.
Но когда мы обсуждали это с Камиллой, речь шла лишь о сокращении сбора, а не о полной остановке производства.
И на то имелись свои причины.
— Но, учитель, это невозможно! Десятки тысяч имперских граждан поддерживают жизнь благодаря зельям Махат. Лишить их этого лекарства — все равно что обречь на смерть!
Зелье Махат помогало при болезнях поджелудочной железы и связанных с ней внутренних органов.
Проще говоря, оно служило чудодейственным средством от недугов вроде диабета в реальном мире. А в этой фэнтезийной реальности подобными болезнями страдали почти исключительно аристократы — те, кто ни в чем себе не отказывал и предавался чревоугодию.
В одночасье отказаться от лекарства, пользующегося наибольшим спросом у знати.
Это было крайне непросто. На протест Камиллы владычица башни ответила холодно:
— Жаль, конечно, что люди гибнут, но для нас этот лес — сама душа. Мы не можем продать душу ради продления чужих жизней. Мне больше нечего сказать, уходите.
Видя, что разговор зашел в тупик, а обстановка накалилась, я спокойно сделал шаг вперед.
— Позволит ли мудрая владычица башни высказать скромное предложение?
Лунас Тиа устремила на меня свой взор.
Я заговорил, нацепив фирменную ухмылку Эдрика — прищурив глаза, словно змей, чего не делал уже довольно давно.
— Мудрецы всегда предполагают худший исход и готовятся к решению проблем. Столь проницательная особа, как владычица башни, не стала бы безучастно смотреть на гибель леса. Вы наверняка продумали «альтернативу».
— Хм...
В глазах владычицы башни промелькнуло явное замешательство.
Я продолжил, развивая мысль:
— Например, способ воссоздать целебный эффект зелья Махат с помощью других ингредиентов, помимо лавровых листьев.
— О...
Мои слова явно впечатлили владычицу башни, а Камилла удивленно захлопала глазами.
Именно так: решением, которое устроило бы всех, было создание зелья Махат на основе новых компонентов.
В оригинальном сюжете такое зелье изобрели лишь через год.
Но если я, зная ключевой ингредиент, помогу в разработке, мы справимся гораздо быстрее.
— Я тоже кое-что подготовил на этот счет, поэтому, думаю, смогу помочь владычице башни в ее исследованиях.
Камилла потрясенно уставилась на меня.
Ей и в голову не могло прийти, что я занимался подобными приготовлениями. Владычица башни долго и пристально разглядывала меня, а затем ее губы расплылись в понимающей улыбке.
— ...А ты куда интереснее, чем я думала. Камилла, подожди здесь. Мне нужно обсудить кое-что с глазу на глаз с этим юношей.
— Наедине с Эдриком?
— Не переживай, это совсем не то, о чем ты подумала.
— Я... я вовсе и не переживаю!
Владычица башни велела мне следовать за ней. Я жестом показал Камилле, что скоро вернусь, и пошел следом.
Она направилась в небольшой личный кабинет на этаже выше того, где мы только что находились.
Дверь закрылась, и мы остались наедине в комнате, залитой мягким магическим светом, струящимся прямо изнутри древнего древа.
— Владычица башни, вас что-то интересует?
Она внимательно оглядела меня.
И смотрела она не просто на мою внешность, а словно пыталась разглядеть нечто гораздо более глубокое.
Да, будто вглядывалась в саму мою душу.
После долгого молчания владычица башни Лунас Тиа внезапно произнесла:
— Ты... ведь ты не из этого мира, верно?
«Что за внезапные расспросы?! Вот так, в лоб, без всякого предупреждения?!»
Сердце бешено заколотилось, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди, но я постарался ответить как можно спокойнее:
— Я... не совсем понимаю, о чем вы говорите.
Я изо всех сил пытался сохранить невозмутимый вид, но от ее следующих слов у меня внутри все похолодело.
Владычица башни тихо проговорила, глядя на меня всевидящим взором:
— Не нужно притворяться дураком. В древних свитках я встречала обозначение для таких, как ты. Вы называете себя...
Ее алые губы медленно разомкнулись:
— «Попаданцы».
— Что?!
Здесь, на самой вершине древнего древа в эльфийских землях, моя главная тайна оказалась раскрыта.