Наступил следующий день.
Я потребовал, чтобы предводители простолюдинов и аристократы собрались на площади Ливии.
Мне нужно было намертво вбить в их головы, что я прибыл сюда как доверенное лицо Наследного принца, наделенное полномочиями Главного администратора, и отныне любое пренебрежение или конфликт со мной станут прямым оскорблением самого Его Высочества.
Дворяне подчинились моему требованию без малейшего сопротивления.
Предводители простолюдинов тоже выразили согласие — по крайней мере, на время.
В тот день ровно в полдень, когда солнце стояло в зените, площадь гудела от шума.
На почетных трибунах восседали полупьяные дворяне, которые, судя по всему, пили без просыпу вплоть до вчерашнего вечера. Перед ними стояли представители простолюдинов, а за их спинами толпились тысячи обычных горожан.
Среди них я заметил и Святую Азелию.
Глядя на прекрасную девушку, излучавшую божественную силу белого бога и ярко сиявшую среди облаченной в серое толпы, я прекрасно понял, почему Наследный принц влюбился в нее по уши.
Нет, стоп — сейчас было не время отвлекаться на подобные глупости.
Лязг! Лязг! Лязг!
— Э-эти рыцари...?!
— Это же Императорские рыцари, подчиняющиеся напрямую короне!
Рыцари Джериэла во главе с Ризель окружили помост, на который мне предстояло взойти.
Подавляющая аура рыцарей Джериэла заставила затаить дыхание не только простолюдинов, но даже благородных господ.
Я медленно поднялся на трибуну.
— Я — Главный администратор Эдрик Ноэль, прибывший сюда по приказу Его Императорского Высочества Наследного принца!
Мой голос, усиленный магическим артефактом, эхом разнесся по всей площади.
Из-за магии он звучал с бритвенной резкостью, словно готовый разорвать саму площадь на части.
— Я явился сюда вместо Его Императорского Высочества! Наследный принц повелел мне восстановить справедливость и спасти народ, погрязший в страданиях!
Я обнажил Эрпис — церемониальный меч, подаренный мне Наследным принцем.
Из золотых ножен вырвалась колоссальная магическая сила, и даже простолюдины, не способные видеть ману, ощутили это давление и вжали головы в плечи.
— Я заявляю здесь и сейчас: следуя воле Его Императорского Высочества, я проведу тщательное расследование и свершу справедливый суд. И тогда, невзирая на чины и звания нарушителей закона — будь то граф или герцог, — я покараю их по всей строгости от имени Империи и восстановлю справедливость!
От слов Эдрика на глаза простолюдинов начали наворачиваться горячие слезы.
Поначалу они до смерти боялись его. Обладатель огненно-рыжих волос и змеиных глаз казался им чудовищем, готовым сожрать любого в мгновение ока. Но люди ошибались: теперь они отчетливо чувствовали, как в его груди пылает яростное пламя справедливости.
— До тех пор я не потерплю никаких распрей, — продолжал Эдрик. — Если кто-то посмеет проигнорировать мои слова и нарушить закон Империи, он предстанет предо мной и ответит по всей строгости от имени Его Императорского Высочества! Вам все ясно?!
Эдрик устремил тяжелый взор на предводителей дворянства.
Те, кто еще недавно самодовольно ухмылялся, считая Эдрика своим союзником, в панике опустились на колени согласно этикету и поспешили ответить:
— Мы беспрекословно последуем воле Его Императорского Высочества!
Эдрик перевел взгляд на вожаков простолюдинов и на саму толпу.
Сотни и тысячи людей, как один, упали на колени и закричали:
— Мы последуем воле Его Императорского Высочества!
Лишь когда обе стороны выразили покорность его воле, Эдрик наконец вложил Эрпис обратно в ножны, после чего молча спустился с помоста.
На мгновение воцарилась тишина, а затем толпа простолюдинов буквально взорвалась криками:
— О-о-о-о-о!!!
— Да здравствует Его Императорское Высочество!
— Да здравствует господин Эдрик!!!
Ликующие возгласы простолюдинов, казалось, пронзили само южное небо. В этой оглушительной многоголосой буре отразились все страдания, что им довелось пережить. Люди искренне радовались, надеясь, что их мучениям наконец-то придет конец.
Однако реакция Вильгельма и наблюдавших за происходящим со стороны дворян оказалась совершенно иной.
Провожая удаляющуюся фигуру Эдрика взглядами, полными леденящего трепета, они тихо перешептывались между собой:
— Боже правый... ну и актерская игра.
— Неужели он точно так же обвел вокруг пальца Его Императорское Высочество, чтобы прибрать к рукам власть? Какая же пугающая змея.
— Одним махом завоевать сердца черни... Одно лишь предвкушение того, в какое отчаяние они впадут, когда он позже вонзит им нож в спину, приводит меня в восторг!
Заявление Эдрика вполне могло вызвать у них бурю негодования. Услышав слова о суде над каждым, будь то граф или герцог, в обычных обстоятельствах они бы тут же взбунтовались.
Но буквально вчера граф Вильгельм все им разъяснил: истинное намерение Эдрика заключалось в том, чтобы разыграть перед толпой спектакль с кристально честным правосудием и избежать любых осложнений в будущем.
Даже дворяне, зная подоплеку, едва сами не поверили в ту силу и жажду справедливости, что звучали в его голосе. Южные аристократы не могли скрыть восхищения актерским талантом Эдрика.
* * *
Вернувшись на постоялый двор, я без сил рухнул на кровать, чувствуя, как меня наконец отпускает напряжение.
Моя речь на площади была чистой воды авантюрой. Чтобы не допустить крупных столкновений во время моего пребывания здесь, мне требовалось во что бы то ни стало успокоить чернь.
Но заявить в лицо аристократам, что я «покараю любого, будь то герцог или граф», было чертовски тяжело даже для меня. Граф Вильгельм мог прямо там устроить скандал, припомнив взятки, которыми заваливал моего отца.
Однако, к моему удивлению, эти высокомерные южные дворяне молчали, словно сговорившись.
«В чем же дело? Неужели я выглядел настолько внушительно? Или их так напугала магическая мощь Эрписа?»
Истинной причины я не знал, но меня переполняло облегчение от того, что все обошлось без серьезных стычек.
Раз уж я во всеуслышание пообещал навести порядок, теперь оставалось лишь собрать улики, показательно наказать парочку виновных и по-быстрому закрыть это дело. Тогда принцесса поумерит свой пыл, а я смогу вернуться в столицу и начать готовиться к своей заветной эмиграции... то есть к тихой и мирной жизни.
Однако той же ночью отчет от Теневых воинов, легший на мой рабочий стол, вдребезги разбил все мои радужные надежды.
— ...И это все?
— Да, дворяне подготовились настолько тщательно, что это единственное, что нам удалось раскопать.
Я принялся изучать документы, принесенные Теневым воином, который только что соткался из темноты. При свете лампы я внимательно просматривал страницу за страницей.
Доказательства сбора семидесятипроцентного налога были неопровержимы. Вот только аристократы заранее подготовили пути к отступлению.
[ Проценты по ростовщическим займам в связи с неурожаем ]
Ссужая деньги под грабительские проценты крестьянам, страдающим от неурожая, они в течение долгого времени собирали и налоги, и долги одновременно. Иными словами, хотя в конечном итоге они выкачивали те самые семьдесят процентов, по бумагам это проходило как сорок процентов налога и тридцать процентов по долговым обязательствам, что формально едва укладывалось в рамки закона.
[ Внутреннее расследование ошибок в бухгалтерском учете ]
В некоторых случаях они списывали все на ошибки счетоводов, заявляя о проведении внутренних расследований и самостоятельно назначая виновных. По сути, они просто разыгрывали комедию между собой, но поскольку это демонстрировало их лояльность и готовность сотрудничать со столицей, даже в случае вмешательства центрального суда юридическая ответственность была бы минимальной.
Совсем как в современных судах, где приговор смягчают за чистосердечное признание и раскаяние.
Проще говоря, даже если бы я прижал этих дворян с имеющимися на руках уликами, в худшем случае они отделались бы штрафами или парой месяцев домашнего ареста. По сравнению с теми астрономическими суммами, которые они прикарманили, это наказание показалось бы им легким испугом.
Более того, если бы я замял дело на этом этапе, то стоило бы мне вернуться в столицу, как они из мести принялись бы угнетать простолюдинов с еще большей жестокостью.
— Ха-а... Ну и ублюдки... С ними шутки плохи.
Я почувствовал, как затекла шея. Так дело не пойдет. Если я ограничусь лишь видимостью наказания, через какое-то время юг неизбежно вспыхнет вновь, принцесса придет в ярость, и меня опять сошлют сюда разгребать эти завалы.
Мне требовался сокрушительный удар... Тот самый «решающий удар», который вырвет эту заразу с корнем.
— ...Похоже, остается только один выход.
Прикрыв глаза, я принялся судорожно перебирать в памяти сюжет оригинального романа «Я стал варваром в романтическом фэнтези».
Настоящая причина краха южной аристократии крылась вовсе не в банальном казнокрадстве. Они плели заговор настолько опасный, что на его фоне уклонение от налогов казалось детской шалостью.
В оригинале этот нарыв должен был вскрыться гораздо позже, но чтобы раз и навсегда покончить со всем прямо сейчас, лучше всего было спровоцировать взрыв незамедлительно.
И лишь один человек держал в руках ту самую «искру», способную разжечь это пламя.
— Эй, есть кто?
— Да, господин Эдрик, — на мой зов в комнату вошел слуга, ожидавший за дверью.
Я отдал приказ самым холодным и загадочным тоном, какой только подобал истинному Эдрику:
— Передай Святой Азелии следующее: Главный администратор Его Императорского Высочества Эдрик Ноэль просит ее о тайной аудиенции сегодня ночью. Скажи, что мне нужна ее помощь ради мирного будущего Империи и юга.
— Да, будет исполнено.
Когда слуга удалился, я устремил взгляд на темное южное небо за окном.
Мне до последнего хотелось избегать любых контактов с персонажами оригинального романа. Ведь никто не знал, как именно может измениться сюжет и к какому эффекту бабочки это приведет.
Но сколько бы я ни размышлял, для благополучного разрешения этого дела мне была необходима ее сила. Иначе все могло запутаться во много раз сильнее.
Ради стабильности на юге и ради моего собственного счастливого и безмятежного будущего я мысленно молил о том, чтобы Азелия приняла мое приглашение.