В ту ночь южные дворяне собрались в тайном банкетном зале крепости Ливия.
Воздух казался тяжелым. Граф Вильгельм, восседая во главе стола, подробно пересказывал содержание своей тайной встречи с Эдриком Ноэлем.
— В его глазах не светилось обычное честолюбие... Этот юноша обладает настолько безграничной алчностью, что считает взятки своего отца лишь скромной закуской перед трапезой. Он намерен пожрать нас всех без остатка.
Дворяне обеспокоенно зашевелились.
Один из аристократов осторожно подал голос:
— Граф, а что если нам платить обеим сторонам? И герцогу Альберту, и его сыну?
Зал загудел. Сидевший рядом дворянин одарил предложившего презрительным взглядом:
— У тебя что, лишнее золото в сундуках гниет?
— Да нет... Я лишь к тому, что стоит перестраховаться, только и всего.
Граф Вильгельм посмотрел на этого глупца с глубоким презрением.
«И подумать только, что мне приходится вести за собой таких идиотов...»
Тяжело вздохнув, Вильгельм произнес:
— Если обе стороны прознают о двойной игре, нас разорвут на части сразу два хищника. К тому же у нас нет времени. Эдрик наверняка вскоре сделает следующий шаг, чтобы надавить.
— Его... следующий шаг?
Не успели эти слова сорваться с его губ, как двери зала с грохотом распахнулись. Внутрь спешно вбежал гонец.
— До-докладываю! Главный администратор Эдрик Ноэль издал указ! Завтра в полдень все предводители простолюдинов и дворян, а также их рыцарские ордена должны собраться на площади!
Стоило опасениям Вильгельма подтвердиться, как банкетный зал взорвался ропотом.
Граф холодно усмехнулся:
— Видите? Это сигнал. Нам нужно сделать четкий выбор, для нерешительного нейтралитета больше нет места.
— Г-граф Вильгельм, чью же сторону нам принять? — Дворяне ждали его решения.
Граф ответил без колебаний:
— Я видел его горящий волчий взгляд. В нем таится жажда власти, перед которой бледнеют аппетиты его отца... Мир завоевывают не просто сильные, а беспощадные.
— Неужели все настолько серьезно?! Этот мальчишка... то есть лорд Эдрик...
Вильгельм лишь молча кивнул.
Дворяне переглянулись:
— Похоже, лучше принять сторону лорда Эдрика.
— Согласен!
Видя, как мнение аристократов склоняется к его собственной воле, граф удовлетворенно улыбнулся. Будучи лидером южного дворянства, он подвел итог:
— Тогда решено! Отныне нашим новым покровителем станет Эдрик, а не Альберт!
— Да!
— Лорд Рикейн!
— Слушаю вас, граф.
— Подготовь «подарок» для Эдрика. Объедини его с подношением для Альберта за следующий месяц и сделай его поистине роскошным.
— Будет исполнено!
Уладив дело, граф наконец вздохнул с облегчением. Пусть появление молодого волка и застало его врасплох, все шло как надо. Его план продвигался без сучка и задоринки.
День, когда его мечта осуществится, был уже совсем не за горами.
* * *
На следующий день в полдень. Площадь Ливии.
Воздух над площадью был пропитан давящим напряжением. По одну сторону стояли простолюдины в поношенном обличье, по другую — рыцарские ордена дворян в сияющих доспехах.
Святая Азелия, стоя среди предводителей народа, с тревогой наблюдала за помостом. Вооруженные до зубов рыцари плотно окружили толпу, словно готовые в любой момент устроить резню.
— Ваше Святейшество... Что-то здесь не так, — раздался испуганный шепот.
— Они собираются нас перебить...
Стигматы на тыльной стороне ладони Азелии тревожно замерцали.
— Не бойтесь, друзья... Я уверена, все разрешится благополучно.
Азелия вспомнила, как Эдрик принял из ее рук доказательства. Сжав кулаки, она заставила себя снова довериться ему.
— Смотрите туда!
— Это лорд Эдрик!!
На помосте появился Эдрик и медленно прошел к центру трибуны.
Граф Вильгельм подошел к нему с заискивающей улыбкой:
— Лорд Эдрик, ради процветания южных земель мы приготовили скромный подарок и уже отправили его в вашу карету. Пожалуйста, не откажите.
Это была неприкрытая взятка.
Сохраняя бесстрастное выражение лица, Эдрик холодно отчеканил:
— Я взгляну позже.
Несмотря на сухость ответа, Вильгельм внутренне ликовал: юноша не отверг подношение!
«Идеально! Этот парень у нас в кулаке!»
Глядя на это, Азелия почувствовала, как ее сердце сковывает лед.
«Неужели... Неужели я ошибалась?»
Неужели ее решение довериться ему и отдать вчера вечером кристалл памяти было роковой ошибкой? Тревога захлестнула её с головой.
Тем временем Эдрик, встав в центре помоста, активировал магический артефакт усиления голоса. Его низкий, раскатистый голос разнесся над площадью:
— По приказу Его Императорского Высочества Наследного принца я завершил расследование на юге. В ходе проверки были подтверждены факты жестокого налогового гнета и ростовщичества со стороны знати.
Народ взорвался ликующими возгласами. Неужели справедливость восторжествовала?
Но пока надежда простолюдинов росла, губы Эдрика искривились в ядовитой ухмылке. В этот миг он выглядел настоящим коварным змеем, играющим человеческими судьбами:
— Однако... дворяне уже признали вину и проявили искреннее раскаяние, самостоятельно назначив себе наказание. В связи с этим, сообразуясь с законами Империи, я учитываю их добровольное признание и ограничиваюсь денежным штрафом и трехмесячным домашним арестом.
Площадь мгновенно накрыла гробовая тишина. Простолюдинов сковал липкий отчаянный страх, а у Азелии подкосились колени.
«Как же так... Я ведь верила ему...»
Вильгельм и аристократы торжествующе переглянулись и подали знак своим рыцарям. Понятное дело, народ не смирится с подобным произволом. Сейчас поднимется бунт, и у знати появится законный повод вырезать бунтовщиков.
Но в этот момент...
— ОДНАКО! — раздался подобно грому голос Эдрика.
Толпа вздрогнула и снова воззрилась на помост.
— Было вскрыто преступление, не подлежащее прощению!
Эдрик достал из-за пазухи кристалл памяти, переданный Азелией, и без малейшего колебания грохнул его о деревянные доски помоста.
Раздался звонкий треск.
Изумление от уничтожения единственного доказательства сменилось шоком: из осколков вырвалось сияние лазурной маны, сотворившее над площадью гигантскую проекцию.
Перед людьми развернулась картина кровавой бойни. Знатная дама, младенец и десятки слуг гибли под мечами головорезов. Но присмотревшись, горожане ахнули:
— Это... это ведь...
— Лорд Риёр! На доспехах герб лорда Риёра!
Виконт Риёр был самым уважаемым человеком на юге. И теперь предсмертные воспоминания виконта ожили на глазах у всей площади.
Видение ужасало своей жестокостью: каждая смерть передавалась с пугающей достоверностью, пока в поместье Риёра не осталась лишь гора трупов.
Затем из строя нападавших спокойно выступил граф Вильгельм.
Умирающий Риёр харкал кровью, пытаясь выдавить хоть слово:
— Вильгельм... Тебе мало было грабить подданных? Ты спутался с Королевством Карлос?! Совсем выжил из ума?!
При этих словах стоящий на помосте Вильгельм побледнел как мертвец.
А его призрачный двойник лишь кровожадно усмехнулся:
— Надо же, ты и об этом узнал... Какая жалость, мой друг. Примкни ты ко мне раньше, остался бы жив.
Призрачный Риёр горько расхохотался. Даже не видя его лица, все ощутили его глубочайшее презрение:
— Я лучше сгнию в земле и стану удобрением для Империи... чем предам ее.
— Именно поэтому ты и глупец, — ответил Вильгельм, обнажая меч. — Кто решает, кому быть владыками? Могущественные сидят на тронах лишь потому, что им улыбнулась фортуна.
С этим словом Вильгельм вонзил клинок в грудь Риёра.
— Кха!..
— Смотри же из загробного мира, как я восхожу на трон Короля Юга...
Граф рывком выдернул меч, и тело Риёра повалилось наземь. Свет в его глазах угас — и иллюзия растворилась.
Площадь сковало тяжелое, удушливое молчание. И дворяне, и простолюдины застыли, потрясенные увиденным. Тысячи глаз устремились на графа Вильгельма.
В этой звенящей тишине Эдрик в сопровождении Ризель и рыцарей Джериэла подошел к графу.
Взирая свысока на онемевшего от шока Вильгельма, Эдрик холодно чеканил каждое слово:
— Граф Вильгельм, вы арестованы по обвинению в государственной измене.
Прежде чем слова затихли, клинки Ризель и рыцарей Джериэла уже уперлись в горло заговорщика.
Так пал самопровозглашенный Король Юга.