Под железным руководством Натальи «проект перевоспитания молодой невесты» для эльфийского мудреца Лунас Тиа продвигался гладко.
Хотя Тиа обиженно дула губы, столкнувшись лицом к лицу с северным духом, она послушно согласилась следовать расписанию уроков для невест, которое установила Наталья.
— Мне... мне правда нужно учиться даже этому?
— Да, Владычица башни. Готовить для любимого мужа — важнейший навык для жены.
— Я... я изучала только магические формулы, а не кулинарные рецепты!
— Вот теперь и изучите.
Несмотря на препирательства, Тиа на удивление прилежно усваивала уроки Натальи.
Что подумала бы Камилла, увидь она это? Если бы она своими глазами узрела, как Наталья лепит из ее собственного наставника примерную невесту, у нее наверняка было бы весьма забавное выражение лица.
— Ну, я пошел.
— Счастливого пути, Эдрик.
— Воз... возвращайся скорее. М... муж.
Оставив позади Тиа, которая сгорала от стыда до кончиков пальцев, я наконец направился в императорский дворец, чтобы вернуться к своим основным обязанностям помощника принца.
В кабинете принца, куда я вошел после долгого отсутствия, на удивление царила мирная атмосфера.
Принц Леопольд просматривал документы за столом, но при моем появлении поднял голову и приветствовал меня сияющей улыбкой.
— О, Эдрик! Наконец-то ты вернулся. Я получал регулярные отчеты с запада. Знаешь, как я удивился, когда узнал, что ты, Владычица башни и Камилла вместе создали новое «Зелье Махат»?
— Вы слишком добры, господин Леопольд. Это целиком заслуга леди Камиллы и ее превосходного командования на месте. Я лишь выполнял мелкие поручения.
В ответ на мою скромность принц покачал головой и весело рассмеялся.
Принц заговорил с таким видом, будто знал обо всем на свете.
— Поручения, говоришь? Камилла подробно рассказала мне о твоих заслугах. Предложить настолько новые концепции, что они поразили саму Владычицу башни... Я был искренне изумлен, когда услышал об этом. Когда ты успел изучить зельеварение?
— А... я немного читал об этом, когда моя семья унаследовала торговую компанию.
— Обладать такими глубокими познаниями после столь поверхностного изучения... Ты поистине разносторонний талант.
— Вы... вы слишком добры ко мне.
От похвалы принца мне постепенно становилось не по себе. Ведь за похвалой всегда следовала гора работы.
Мне хотелось хоть немного отдохнуть в столице, заняться тем и этим с Натальей... Ах да, Азелия тоже собиралась приехать в столицу, так что, возможно, и с ней...
— В любом случае, ты отлично потрудился. Ты даже не представляешь, как пусто было в кабинете без тебя.
Слышать подобные слова от принца, который в оригинале был законченным бездельником... Мне показалось, что от прежнего повесы не осталось и следа.
Однако присмотревшись, я заметил, что принц выглядит гораздо счастливее обычного. С его губ не сходила улыбка, а глаза так и лучились жизненной силой.
Заметив, что кончик пера в его руке слегка подрагивает, я спросил:
— Ваше Высочество, случилось что-то хорошее? Вы прямо-таки сияете.
— М-м? Да нет, ничего особенного... Просто погода в последнее время стоит чудесная, не находишь?
Хоть принц и притворялся невинным, аккуратно сложенные на краю стола конверты, от которых исходил нежный аромат, говорили сами за себя.
— Для простой погоды аромат святилища, исходящий от этих писем, слишком уж силен.
— Что?! Неужели так сильно пахнет?
— ...Я шучу, господин Леопольд.
— Набрался ты странных шуточек в этих эльфийских землях.
— Это верно. Но куда важнее другое: похоже, у вас наметился прогресс в отношениях с сестрой Кейл?
При этом вопросе принц наконец не выдержал и, покраснев, кивнул.
— ...Да, мы переписываемся. Она сказала, что скоро приедет в столицу. И все это благодаря твоей помощи на святой земле. Спасибо тебе, Эдрик.
— Я искренне рад, что господин Леопольд встретил достойного человека.
Услышав робкое признание принца, я почувствовал облегчение.
«Наконец-то... Наконец-то я вернулся к нормальной дворцовой жизни из романтического фэнтези».
Никаких войн и терактов, только покой. Я был уверен, что теперь меня ждут лишь беззаботные будни: буду лениво перебирать бумажки в столице и в ус не дуть.
Однако стоило мне вернуться домой из дворца, как мой мирный день снова дал трещину.
Открыв входную дверь, я увидел Владычицу башни Тиа. На ней красовался фартук, а рядом стояла Наталья. Вид у эльфийки был такой, словно она готова провалиться сквозь землю от стыда.
— М... муж, ты вернулся? Хочешь сначала поужинать? Или принять ванну? Или, может быть... меня?
— ...
— С... скажи хоть что-нибудь! Мне же неловко!!
И с чего мне вообще начать?
Для любого мужчины это была бы сцена абсолютного счастья, но чтобы она пошла даже на такое?
Я едва не поперхнулся слюной, но сдержался благодаря нечеловеческому усилию воли.
И все же зрелище, в котором эльфийский мудрец и Владычица башни зачитывает заученные у Натальи реплики примерной жены... сокрушало наповал.
Если честно, это даже немного... возбуждало.
Наталья стояла позади, скрестив руки на груди, и с довольным видом кивала.
— Слова уже отскакивают от зубов. Если еще немного смягчить интонацию, будет просто идеально, леди Тиа.
— С... спасибо. Ой, нет! Да разве я должна продолжать это делать? Мое достоинство уже ниже плинтуса!
— Если уж вы позарились на семя чужого мужа, то должны быть готовы хотя бы к этому.
— Это... это слишком жестоко.
Проигнорировав ворчание Тиа, Наталья посмотрела на меня и улыбнулась.
Если не считать подобных причудливых сцен, жизнь в столице текла мирно.
Я ни капли не сомневался, что моя сладкая дворцовая жизнь наконец-то возобновилась.
Но богиня судьбы не собиралась оставлять меня в покое.
* * *
Не прошло и недели, как императору доставили срочное донесение — почтового голубя от Теневого воина, проникшего на восток.
[Восточная территория дворфов. Обнаружены признаки вооруженного восстания и всеобщая забастовка Союза ремесленников дворфов. Кризис паралича цепочки поставок.]
Узнав об этом, император Теодор немедленно созвал заседание Государственного совета. Восточные дворфы, владевшие передовыми технологиями обработки железа, обеспечивали империю всем необходимым, от оружия до доспехов, поэтому их восстание грозило подорвать обороноспособность страны. Однако даже после многочасовых обсуждений лучшие умы империи так и не смогли предложить внятного выхода, ведь проблема земель дворфов крылась в самом устройстве государства.
В этот момент премьер-министр Барок, до сих пор молча наблюдавший за происходящим, вкрадчиво заговорил:
— Ваше Величество, проблема восточных дворфов — это хроническая болезнь, которая зрела десятилетиями. Однако разве у нас нет «решателя проблем», который совсем недавно одним махом распутал сложнейший узел в землях эльфов?
— ...Вы имеете в виду господина Эдрика?
Император вспомнил об умельце, который в последнее время так эффективно справлялся с государственными неурядицами, и удивился. Он ожидал, что премьер-министр, понесший из-за Эдрика убытки, станет относиться к нему с еще большим подозрением.
— Именно. Молодая кровь способна разрешить кризис на востоке каким-нибудь неординарным способом, который нам, старикам с закостенелым мышлением, даже в голову не придет.
— Хм... пожалуй...
— Ваше Величество, почему бы и в этот раз не наделить его всей полнотой власти?
Император мысленно перебрал все прошлые заслуги Эдрика: юг, север, святая земля и теперь запад — повсюду, где бы тот ни появлялся, вершились настоящие чудеса.
— Действительно... если за дело возьмется Эдрик, он найдет решение. Что ж, пусть Леопольд призовет его.
— Да, Ваше Величество, все будет исполнено.
Так дело о землях дворфов передали принцу, а точнее — Эдрику, его верному помощнику.
Премьер-министр, выдвинувший это предложение, внешне казался мудрым государственным мужем, дающим дорогу молодым, но в его душе бушевала черная злоба.
«Проблема земель дворфов — это не просто обида, а системный порок нынешней империи. Твои дешевые трюки там не сработают».
Премьер-министр давно наблюдал за ситуацией на востоке и лучше кого бы то ни было понимал, что проблемы дворфов не решить по щелчку пальцев.
Влияние Эдрика стало слишком велико, и его следовало осадить, прежде чем переходить к решительным действиям.
Восточные земли дворфов должны были стать для Эдрика ловушкой, которую заботливо подготовил премьер-министр.
Спустя несколько дней после заседания совета принц вызвал меня к себе для личного разговора.
Каждый раз, когда он звал меня переговорить с глазу на глаз в каком-нибудь необычном месте — будь то пустой зал заседаний или уединенный сад, — это в ста случаях из ста означало новые неприятности. Поэтому я сразу же напрягся.
Ох... Ну что еще стряслось...
Принц заговорил прямо, ничего не скрывая:
— Эдрик, ты слышал что-нибудь о проблемах восточных земель?
— Восток... Вы имеете в виду земли дворфов?
— Да, именно. Ситуация там сейчас крайне серьезная.
Стоило мне услышать этот тревожный вопрос, как в голове тут же всплыл очередной проблемный эпизод из оригинального романа.
«Ах... значит, теперь восток. События сыплются со скоростью света, даже перевести дух не дают...»
Я мысленно вздохнул, предчувствуя неладное: мои мирные, сладкие будни помощника принца снова улетели куда-то в Андромеду.