В день, когда я отправился на юг в качестве полномочного представителя Наследного принца, дворцовые ворота огласились тяжелым лязгом доспехов и леденящей душу атмосферой строгой дисциплины.
Стоило мне прибыть, как ко мне четким, размеренным шагом кто-то приблизился.
— С этого момента я буду служить вам!
— Вы...
Прекрасная женщина-рыцарь с развевающимися зелеными волосами, собранными в высокий хвост, была облачена в серебристо-белые доспехи, доходившие до самых ключиц.
Ею оказалась не кто иная, как Ризель Энсли, капитан 13-й дивизии рыцарей Джериэла — личного ордена императорской семьи.
В оригинальном романе «Я стал варваром в романтическом фэнтези» она была героиней, демонстрировавшей невероятную силу и скрещивавшей мечи с главным героем, королем варваров. Однако во второй половине книги она таинственно исчезла без следа — то ли автор забыл о ней, то ли еще что, — из-за чего ее судьба казалась трагической.
Выпрямившись, она поприветствовала меня, ударив кулаком в грудь:
— Меня зовут Ризель Энсли! Для меня огромная честь сопровождать господина Эдрика, верного слугу Его Императорского Высочества Наследного принца!
— С... спасибо, капитан Ризель.
— Капитан? Пожалуйста, зовите меня просто Ризель!
— Хорошо, Ризель.
От моего неловкого ответа глаза Ризель внезапно заблестели, и она шагнула еще ближе. Расстояние между нами сократилось настолько, что исходивший от нее свежий аромат травы защекотал мне нос.
— Тот день на тренировочной площадке... ваше возражение! Я была искренне тронута! То, как вы рисковали жизнью, чтобы дать совет Его Императорскому Высочеству... каждый член нашего ордена стал свидетелем вашей искренности!
— Что? Это все видели?
Смущенно оглядевшись, я заметил, что выстроившиеся позади нее рыцари 13-й дивизии смотрят на меня горящими от восхищения глазами. Присмотревшись, я узнал их лица. Это были те самые рыцари, которых сбили с ног, когда в тот день я разыгрывал свое слезное... представление — нет, высказывал свое возражение Наследному принцу.
— Мы защитим вашу жизнь ценой собственных! Мы с нетерпением ждем возможности служить вам! — сжав кулак, энергично заявила Ризель.
Чистая вера в ее глазах лишь заставляла меня чувствовать себя еще более обремененным.
И вот так, в сопровождении рыцарей Джериэла, я отправился на юг.
— Эх...
Наблюдая за проплывающими за окном кареты пейзажами, я тяжело вздохнул.
В моих руках покоился тяжелый меч Эрпис, символ власти Наследного принца.
Наследный принц, заявляя о своем доверии ко мне, отдал под мое командование не только личный орден императорской семьи, рыцарей Джериэла, но и Теневых воинов — организацию, которая орудовала клинками во тьме и расследовала коррупцию.
Обычный человек, возможно, расправил бы плечи, опьяненный такой властью, но... С моей же точки зрения, знающей оригинальный сюжет, это было сродни положению свиньи, которую тащат на скотобойню.
«Ах, серьезно... Я просто хотел получить умеренную порцию критики, отправиться в какую-нибудь ссылку и доживать свои дни за рыбалкой».
Как же так вышло, что я умудрился пробудить совесть Наследного принца и оказаться в этой адской карете, несущейся на юг... Я искренне проклинал свою судьбу.
«Но если подумать, как мне вообще это уладить?»
Согласно сведениям, собранным Теневыми воинами, южная аристократия уже перешла все границы. Официальная налоговая ставка в Империи составляла сорок процентов — невероятно много по современным меркам. Однако на то имелась своя причина. В средневековые времена сбор налогов представлял собой трудную задачу, поэтому дворянам даровали право собирать их самостоятельно. Собирая налоги, они отправляли часть из них центральному правительству. И хотя ставка равнялась сорока процентам, до центральной власти доходило лишь около двадцати. Иными словами, им позволялось отсылать двадцать процентов, а оставшиеся двадцать класть себе в карман.
Но проблема заключалась в том, что южные дворяне драли с людей целых семьдесят процентов! Отправляя в столицу положенные двадцать, они забирали себе колоссальные пятьдесят.
Вот же ублюдки... Стоило мне представить, как исчезают семьдесят процентов моей зарплаты из прошлой жизни, как у меня аж шея разболелась от злости.
Но существовала причина, по которой я не мог просто так расправиться с этими негодяями. И причиной этой был мой отец, Альберт Ноэль.
«Интересно, сколько же заграбастал этот человек...»
В оригинальной истории Придворный граф Альберт Ноэль являлся кукловодом среди кукловодов. Будучи придворным графом, он демонстрировал преданность императорской семье и казался доброжелательным, но все это было лишь притворной маской — за кулисами он замышлял поглотить Империю и подстраивал кровавые инциденты. Обладая потрясающим актерским мастерством, он до самого конца действовал в тени, оставаясь нераскрытым, пока Святая с помощью своей божественной силы не разоблачила его, после чего его убил главный герой, король варваров.
Я не читал дальше этого момента, поэтому не мог утверждать наверняка, но подозревал, что этот ублюдок определенно приложил руку и к смерти Императрицы.
Он получал огромные взятки от южных дворян, и в оригинальной истории именно по этой причине Эдрик Ноэль принял сторону аристократов, вынудив Наследного принца начать карательную операцию.
Хотя у меня на руках имелись приказы Наследного принца и я всей душой желал немедленно встать на сторону народа, один неверный шаг мог привести меня прямиком на гильотину, где Эдрик превратился бы в Эд-рика.
Не имея возможности двинуться ни в одну из сторон, я страдал от жуткой головной боли. Зачем я тогда решил прикинуться верным подданным, обрекая себя на этот тернистый путь! Если бы я мог повернуть время вспять, то непременно остановил бы самого себя, пытающегося избежать ссылки.
«Стой! Не делай этого! СТОЙ!!»
* * *
В тот момент новость о том, что Эдрик Ноэль, полномочный представитель Наследного принца, направляется на юг, разнеслась по всему региону подобно лесному пожару. Однако то, как именно восприняли это известие, разительно отличалось в зависимости от стороны.
Дворяне, разумеется, радостно поднимали бокалы.
В Ливии, самой процязающей территории юга, южная аристократия собралась в резиденции графа Вильгельма — великого дворянина, правившего этими землями.
Сияя в лучах солнца, резиденция графа излучала такое великолепие, что бедняки не смели даже взглянуть на нее. Воздух был пропитан ароматом сладкого изысканного вина и дорогих духов знати, в то время как изящная мелодия струнного квартета разносилась по коридорам, подчеркивая их расточительность.
Собравшиеся в этом великолепном банкетном зале южные дворяне чокались бокалами и ликовали:
— Вы слышали? Этот сопляк из семьи Ноэль, Красный змей, едет сюда!
— Раз уж он сын Альберта Ноэля, мы можем ему доверять!
— Столько денег мы отправили Альберту за эти годы! Он наверняка примет нашу сторону и сметет это простолюдинское отребье.
— Именно! Ха-ха-ха!
Для них Эдрик был одновременно и «спасителем», который подавит восстание и защитит их корыстные интересы, и «сообщником», связанным взятками.
Тем временем в убогом доме на окраине Ливии, где собрались лидеры простого народа, царило тяжелое молчание.
— Наследный принц прислал своего помощника.
— Говорят, это тот самый Красный змей из слухов.
— Раз уж его сопровождают Императорские рыцари, нам конец...
Отчаяние сквозило в их голосах. Единственной надеждой повстанческой армии оставалась принцесса. Единственным путем к победе они считали то, чтобы принцесса, которая, по слухам, единственная из императорской семьи принимала сторону простого народа, лично выступила вперед и поддержала их.
Но теперь они услышали, что приближается Красный змей, помощник Наследного принца и подхалим из подхалимов. Да еще и во главе рыцарей.
Люди были попросту в ужасе.
Пока воздух полнился отчаянным шепотом, одна женщина тихо поднялась со своего места. Одетая в лохмотья, она тем не менее излучала неприступную священную ауру.
Ею оказалась не кто иная, как Святая Азелия.
Высеченные на тыльной стороне ее ладони стигматы испускали мягкое свечение.
— Не теряйте надежды. Недавно до нас дошли слухи, что Его Императорское Высочество Наследный принц изменился. Возможно, отправка его самого доверенного лица — это божественное провидение, знак того, что он прислушается к нашим голосам.
— О-о-о...
— Точно! Я тоже недавно слышал слухи, что Его Императорское Высочество изменился.
— Да, давайте поверим Его Императорскому Высочеству хотя бы в этот раз!
Услышав решительный голос Азелии, люди с трепетом переглянулись.
Наблюдая за ними, Азелия спрятала дрожащие руки и вознесла молитву Богу.
«О Боже, молю, защити этих людей...»
Сложив ладони, она погрузилась в молитву. Она вновь и вновь молилась о том, чтобы представитель Наследного принца не оказался тем самым Красным змеем из слухов.
...Перед главными воротами замка Ливия, который служил вратами на юг и символом процветания, выстроив сотни рыцарей, граф Вильгельм, которого называли живой легендой южного дворянства, ожидал прибытия кареты.
Пятьдесят лет назад, будучи еще юношей, он поднял свою семью из низов и возвысился до положения южного гегемона, обретя абсолютное влияние на местных дворян. Отсюда и пошло его прозвище — Король Юга.
Он гордился тем, что являлся судьей, способным видеть людей насквозь. Те, на кого он бросал взгляд и кого оценивал как «бесперспективных», неизбежно катились к упадку, тогда как люди, признанные им «полными амбиций», непременно становились его верными псами.
Наконец огромная карета с императорским гербом остановилась.
Дверца распахнулась, и из нее вышел мужчина. Сжимая в руке Эрпис, меч, символизирующий власть Наследного принца, он тяжелым шагом спустился на землю. Его огненно-рыжие волосы развевались на ветру.
Встретившись с ним взглядом, Вильгельм инстинктивно нахмурился.
«Эти глаза...!»
В тот миг, когда Вильгельм увидел Эдрика, он ощутил благоговейный трепет. Этот прищуренный взгляд принадлежал змее, выслеживающей свою добычу, а за ним скрывалась жуткая одержимость, ради выживания готовая отречься даже от родителей, братьев и сестер. Глаза человека, готового ползти по любой грязи ради того, чтобы в итоге ухватиться за блестящее будущее — поистине взгляд того, кто одержим выживанием, прямо как он сам, а возможно, даже сильнее.
Вильгельм почувствовал облегчение. Исходя из его опыта, люди с такими глазами ставили собственную жизнь превыше всего и шли на все ради спасения, и именно поэтому им можно было доверять.
— Господин Эдрик Ноэль, должно быть, вы утомились с дороги.
— Вовсе нет. Благодаря милости Его Императорского Высочества путь выдался весьма комфортным.
Вильгельм приблизился, выказывая вежливость, которая едва не граничила с подобострастием. Затем он прошептал так тихо, чтобы его мог услышать только Эдрик:
— Я заранее получил весточку от Придворного графа Альберта. Он сообщил, что вы готовы приложить все усилия ради «стабильности» юга.
Это был неприкрытый намек: мы уже занесли достаточно взяток, так что просто перебейте это повстанческое отребье и примите нашу сторону.
Выслушав его, Эдрик равнодушно кивнул:
— Разумеется, мой отец тоже много рассказывал мне о вас, граф Вильгельм.
Услышав слова Эдрика, Вильгельм торжествующе улыбнулся, ведь юноша полностью оправдывал слухи о Красном змее. Он не сомневался, что этих отвратительных бунтовщиков вскоре вздернут на виселице.
«Почему этот старик несет такую мерзость? Уважаемый, деньги получил мой отец, а не я!»
Мне безумно хотелось врезать Вильгельму прямо по лицу за то, что он начал вести себя так панибратски с первой же секунды моего прибытия. Согласно собранным мною сведениям, именно этот ублюдок являлся зачинщиком установления семидесятипроцентной налоговой ставки.
Однако спонтанный удар кулаком лишь усложнил бы последствия, поэтому я пока сдержался.
— Сегодня вечером в моей резиденции подготовлен изысканный банкет, — продолжил граф. — Пожалуйста, отдохните там и наберитесь сил после дороги.
Этот человек что, пытается свести меня в могилу?
При подобных восстаниях чиновники, присланные из столицы, обязаны были останавливаться строго в отведенных для этого местах, дабы гарантировать беспристрастность расследования. Прими я приглашение на такой банкет, шпионы принцессы с радостью разнесли бы эту новость повсюду.
Я незамедлительно отказался:
— Я ценю ваше гостеприимство, но вынужден отказаться. Я — Главный администратор, наделенный всей полнотой власти Его Императорского Высочества. Служебный долг превыше личных связей. Я остановлюсь в государственной гостинице, как того требует имперский закон.
— Вот... как.
От слов Эдрика Вильгельм на мгновение почувствовал недовольство. Этот сопляк смеет отвергать его приглашение?
Но стоило ему ненадолго задуматься, как он едва не хлопнул себя по колену от озарения.
«Он ведет себя подчеркнуто официально, чтобы избежать любых осложнений в будущем. Умно».
Провожая взглядом удаляющуюся фигуру Эдрика, направлявшегося к гостинице, Вильгельм успокоился и поспешил поделиться этой новостью с остальными дворянами.
В ту ночь в резиденции графа гремел очередной роскошный пир. И пировавшие там дворяне еще даже не догадывались, какое будущее их ожидает.