Глава 29: Тебе триста семьдесят лет, а ты все еще умудряешься испачкаться в еде, словно ребенок?
— Добро пожаловать, пож... нгх.
Скрытый от чужих глаз в Чудесном мире Грасия, отель «Серебряный лист» был самым близким подобием приличного ночлега.
Как только мы шагнули в вестибюль, лицо управляющего отелем исказилось от отвращения.
И вовсе не из-за меня, а, вероятно, из-за чумички с рыжими волосами, стоящей позади меня — Руби.
— Ах, простите, господин. Мне ужасно жаль, но торговцам вразнос и бродягам вход воспрещен...
— Бродяга? Как-то грубовато, тебе не кажется? — тяжелый, веский звук разорвал тишину вестибюля.
Такова грубая физическая сила четырнадцати тысяч PT — кошелька руководителя Святого Престола.
— Эта женщина — моя глубокоуважаемая гостья. Я бы хотел снять ваш лучший люкс. У вас случайно нет свободных номеров?
Глаза управляющего заметались между пухлым мешочком с монетами и золотой печатью Святого Престола, и за десятую долю секунды его лицо озарилось исключительно капиталистической улыбкой.
— Ах... Боже мой! Приношу свои глубочайшие извинения, я вас не узнал! Конечно, у нас есть свободный номер! Подумать только, такие почетные гости почтили своим присутствием наше скромное заведение!
Что и требовалось доказать — власть и деньги оставались универсальными языками даже в другом мире.
Стоявшая позади меня Руби, которая до этого неловко мялась на месте, со всей силы ткнула меня в бок, явно не впечатлившись:
— ...Эй. Кто ты вообще такой, черт возьми? Мошенник?
Справедливое замечание. Наверное, я и впрямь выглядел как мошенник, как она и сказала, особенно учитывая, что Святой Престол был организацией, созданной для помощи больным и обездоленным, и его представители никак не должны были таскать с собой столько наличных.
Но я, в конце концов, был консультантом совершенно иного толка, поэтому спокойно пропустил это замечание мимо ушей.
— Ш-ш-ш. Помолчи и выпрямись. Натяни капюшон пониже, а то твое лицо видно.
— Ах, прошу, сюда, пожалуйста! Я провожу вас в ваш номер!
Управляющий повел нас за собой с чрезмерно преувеличенными жестами, но всю дорогу до лифта он продолжал бросать на нас с Руби на редкость липкие взгляды.
— Так, эм... спутница с вами... женщина?
— Да, все верно.
— Ах, раз такое дело... — управляющий наклонился ко мне и осторожно прошептал: — Господин, я случайно знаю один поистине замечательный номер. Зеркала во весь рост и, ну... кровать, которая вращается на все триста шестьдесят градусов...
— ...
— Ванна тоже просторная, как раз на двоих. Хе-хе.
Что ж, полагаю, вполне логично, что он все неправильно понял — совершенно нормальный с виду мужчина приводит похожую на бродяжку женщину в люкс, так что я проглотил вздох и категорично оборвал его.
— ...Просто проводите нас в хороший номер с красивым видом.
— Ах, кхм. Да... весьма специфические у вас вкусы. Понял.
— Щелк! — дверь в люкс на верхнем этаже распахнулась, открыв нашему взору плюшевые ковры, мягко мерцающие магические лампы, а за террасой — ослепительную панораму ночного города. Это был настоящий рай, не идущий ни в какое сравнение с затхлой вонью подземной канализации.
— Вау...
У Руби отвисла челюсть, и она даже забыла снять обувь, тупо пялясь по сторонам. Хоть она и хвасталась тем, что прожила триста семьдесят лет, подобная роскошь явно была для нее в новинку.
— Ладно, осмотр достопримечательностей оставим на потом, — я распахнул дверь ванной и легонько подтолкнул ее внутрь.
— Сначала иди умойся. Я не могу проводить консультацию, пока от тебя так разит.
— Что? Эй! Буду я мыться или нет — не твое...
— Если помоешься, я закажу тебе что-нибудь вкусненькое.
Руби замерла, ведь она, вероятно, за весь день не съела ни крошки, а учитывая, что она была преступницей, терроризирующей города, нормальная еда вообще была для нее редкой роскошью.
Услышав мои слова, она на мгновение заколебалась, а затем с ворчанием поплелась в ванную.
— ...Только попробуй. Если будет невкусно, ты за это поплатишься.
— Бах! — дверь захлопнулась, а мгновение спустя послышался шум льющейся из душа воды.
— Ха-а.
Я рухнул на диван и ослабил галстук. Шаг первый — заманить ее сюда — выполнен успешно, и теперь, пока она моется, можно с таким же успехом заняться накопившейся работой.
Я вызвал прямо в воздухе окно Галереи.
[Общение] Этот ублюдок еще жив?
Отправитель: СникерКим
Говорят, эта цыпочка Руби — полная психопатка-поджигательница с расстройством личности, да?
Разве он еще не превратился в хорошо прожаренное барбекю?
[Комментарии]
==> Белый Маг: рил рил лол, ему, наверное, конец. Минута молчания. [изображение: аниме-девочка, вяло молящаяся]
==> Робот Кан-Кан 2: йоу, количество привязанных к земле духов в Галерее снова увеличится? кто на этот раз будет тренировать новичка?
==> Все-Равно-Жена-Только-Одна: я тут самая младшая, так что, думаю, это на мне, лол. пусть только появится. я живо приведу его в форму.
==> Любитель-Блондинок-с-Большой-Грудью: у вас у всех просто мусорные характеры;; и все же, разве вы ни капельки не волнуетесь? этот новичок в последнее время выдавал неплохие стратегии..... разве он не наша надежда?
Эти ублюдки — говорят грубо, но втайне приглядывают за мной.
Я усмехнулся и застучал по клавиатуре.
==> Анон: ага~ все еще жив, дегенераты. Не прожарился.
==> Белый Маг: ?! какого черта, он жив?? как ты избежал смерти??
==> Все-Равно-Жена-Только-Одна: черт, ты целую вечность не отмечался. мы уж волноваться начали, придурок.
==> Робот Кан-Кан 2: воу, а у этого парня есть навыки? как ты умудрился не стать барбекю рядом с Руби? огнетушитель с собой притащил или типа того?
==> Анон: не-а, вообще-то уболтал ее на консультацию и притащил в гостиничный люкс.
==> СникерКим: ??? отель? бро, ты безумец, лол. Руби? в отель?
==> Любитель-Блондинок-с-Большой-Грудью: воу..... как далеко ты зашел? увлекаешься таким жанром?
==> Все-Равно-Жена-Только-Одна: черт, а этот парень в игре. притащить Руби в отель? у тебя есть приложение для гипноза или типа того?
Реакция была не просто бурной — она была поистине взрывной, и я решил вбить последний гвоздь, просто чтобы похвастаться.
==> Анон: навыки, как же, я тут потом обливаюсь, не зная, когда она вспыхнет. короче, она сейчас в душе.
==> Анон: [прикреплен аудиофайл: ш-ш-ш... (шум воды)]
==> Анон (ОП): прямая трансляция. завидуете?
В то мгновение, как я опубликовал этот комментарий, форум просто взорвался.
==> Любитель-Блондинок-с-Большой-Грудью: ??????????? безумие
==> Робот Кан-Кан 2: ах ты абсолютный ублюдок!!!! слушаешь в одиночку?? открой дверь!! ОТКРОЙ ДВЕРЬ!! я тоже хочу посмотреть!!!
==> Все-Равно-Жена-Только-Одна: вау... реально безумие. говорит, что консультирует ее, и заставляет принимать душ? разве это не должно превратиться в арку с порнушкой?
Порнушка? Они что, с ума сошли? Сделай я это, и я труп.
Нет — даже если я влюблюсь, меня убьют, таково правило системы Бога Подземного мира.
В тот момент, когда ты занимаешься сексом или влюбляешься, героиня достигает Постельного финала, и на этом игра мгновенно заканчивается.
==> Анон: хватит трепаться про порнушку. абсолютно нет. вы думаете, я сумасшедший?? мой мозг не настолько подчиняется члену;;;
==> СникерКим: ха, на удивление нормально.....
==> Белый Маг: охо, заселился в отель? но готовься. когда Руби выйдет из этого душа, не удивляйся. я же говорил тебе раньше, ее не просто так называют пламенем. отмой ее, и получишь визуальную шоковую терапию. она реально чертовски горяча. гарантирую.
— ...Визуальный шок, значит, — признаюсь, я втайне с нетерпением ждал этого.
Честно говоря, даже в ее грязном состоянии изгибы тела под одеждой и черты лица было невозможно скрыть.
«Хах. Наверное, я немного взбудоражен».
...И как раз в тот момент, когда эта небрежная мысль промелькнула у меня в голове...
— Скри-и-ип! — дверь ванной открылась со щелчком, и густой белый пар вырвался наружу облаком.
В мою сторону пахнуло сладким ароматом шампуня, смешанным с обжигающим теплом, и из этого тумана кто-то вышел.
— ...Эй. Я закончила мыться.
Я отвернулся от окна Галереи — и забыл, как дышать.
— ...
Здесь больше не было никакой грязной бродяжки и никакой террористки-поджигательницы; ее влажные волосы цвета свежей крови улеглись спокойными волнами, а кожа, обнажившаяся после того, как с лица смыли сажу, оказалась настолько полупрозрачной и бледной, что резала глаза.
Возможно, из-за горячей воды ее щеки, ключицы и колени зарделись персиково-розовым румянцем, но больше всего мое внимание привлекло то, во что она была одета — безразмерный мужской гостиничный халат.
Сквозь свободный воротник виднелась глубокая линия ключиц и опасно обнаженная выпуклость декольте, а подол халата, прилипавший к ее влажным бедрам при каждом движении, казалось, был готов соскользнуть в любую секунду.
Ее малиновые глаза метали в меня молнии.
— А? На что ты пялишься? Малявка.
Упадок и невинность, существующие одновременно — воистину разрушительная сила.
«...Срань господня». Белый Маг ничуть не преувеличивал.
Это был не уровень шока, а самая настоящая катастрофа — катастрофа красоты класса опасности для сердца.
Почувствовав мой оцепенелый взгляд, устремленный на нее, она заправила мокрые волосы за ухо и огрызнулась:
— Какого... черта... хватит пялиться. Почему ты смотришь на меня как какой-то извращенец?
Она была бы богиней, если бы только держала рот на замке, но даже этот ядовитый тон почему-то теперь нес в себе странный, соблазнительный заряд.
— Ах... нет, ничего. Просто ты... выглядишь совершенно иначе.
— Хмф. И что более важно, как насчет еды? Ты же купишь мне мясо, да?
— Ах, точно, я должен заказать, — я поспешно отвел взгляд и откашлялся.
Если я продолжу смотреть, то «Финал», как выразились эти ублюдки из Галереи, вероятно, свернет в совершенно неправильном направлении.
Я поспешил к Волшебному Листу — меню обслуживания номеров, пока позади меня неестественно громко эхом отдавался звук шлепающих мокрых ног Руби: шлеп, шлеп.
— Тук-тук. Обслуживание номеров. Вам что-нибудь нужно? — раздался женский голос из-за двери.
Я тихо сделал заказ еды, а затем, может быть, секунд через тридцать, после еще одного осторожного стука, дверь плавно со скрипом приоткрылась.
— Прошу прощения.
— Скри-и-ип! — раздался звук колес, когда тележка тихо подъехала, и с мягким стуком еда оказалась расставлена на столе.
— Пожалуйста, наслаждайтесь комфортным отдыхом.
— Вау... — глаза Руби широко распахнулись, и она, забыв даже запахнуть воротник халата, потянулась к столу, словно под гипнозом.
Стейк, паста, фруктовый салат и даже сладкие десерты — это был настолько роскошный пир, что стол едва мог все это вместить.
Честно говоря, даже я, тот, кто все это заказал, был немного ошеломлен, ведь я не ожидал, что порции будут настолько огромными...
— ...Я правда могу съесть все это?
— Да. Я заказал это для тебя.
В то мгновение, как эти слова слетели с моих губ, Руби схватила вилку, но нет — даже использование вилки казалось слишком большой роскошью, потому что она вцепилась в мясо голыми руками и принялась его пожирать.
Не обращая внимания на размазанный вокруг рта соус, с надутыми до отказа щеками — она выглядела точь-в-точь как белка.
— ...У тебя и правда отменный аппетит, — я тихо откинулся на спинку дивана.
Я позволил ей какое-то время набивать желудок, размышляя о том, что для ее трехсот семидесяти лет это была слишком инстинктивная трапеза для той, кто называл себя старухой.
— Ням-ням. С круглыми надутыми щеками, жуя мясо, она выглядела точь-в-точь как белка, прячущая желуди перед зимней спячкой.
«Пироманка»... Нет, разве не «Багровое Бедствие»?
Если это было правдой, то сейчас она казалась слишком уж обычной, и даже среди эльфов назвать ее «полукровкой» было бы почти оскорблением этого слова — настолько она была красива.
Слишком не угрожающая, чтобы называться «Пироманкой», и слишком беззащитная, чтобы вообще соответствовать эпитету «Багровое Бедствие».
Я тихо наблюдал за ней, и ленивая улыбка скользнула по моему лицу: «А ты довольно обычная, да».
Как бы то ни было, как только желудок человека полон, а тело согрето, замки на его сердце, как правило, ослабевают, поэтому сейчас было самое подходящее время начать сеанс.
Я тихо проверил ее статус еще раз с помощью Психологической проницательности ур. 2, разглядывая ауру, поднимающуюся над ее головой, словно марево.
Розовая. Розовый цвет означал «счастье», и к тому же это был яркий, насыщенный розовый.
Она была далеко не простой женщиной, это уж точно, раз могла стать такой счастливой всего лишь от небольшого куска мяса.
В таком темпе я сомневался, что она выхватит нож, о чем бы я ни заговорил, поэтому я взял со стола салфетку и поднялся на ноги.
— Эй. Бабуля.
— ...А? Чё-о-о?
Руби подняла голову, все еще набив рот мясом, а я подошел к ней и наклонился.
— Тебе триста семьдесят лет, а ты все еще умудряешься испачкаться в еде, словно ребенок?
— ...?!
Я стер салфеткой красный соус от стейка, размазанный в уголке ее рта, и на долю секунды плечи Руби дернулись.
Такая близость... Мои пальцы, даже через салфетку, коснулись мягкой кожи ее щеки, и ее малиновые глаза задрожали так, словно под ней разверзлась земля.
— Э-эй! Ты, что ты дела...
— Не дергайся. С другой стороны тоже осталось.
— Нгх...!
Руби явно хотела тут же отмахнуться от моей руки, но с набитым мясом ртом она не могла сопротивляться, а я тем временем нарочито медленно и тщательно вытирал вокруг ее рта.
Всё потому, что зрелище ее реакции — она покраснела вплоть до самой шеи — было поистине потрясающим шоу.
— ...Вот так. Готово.
В тот момент, когда я убрал руку и сел, Руби проглотила мясо и закричала:
— Эй! Ты с ума сошел?! Кт-кто просил тебя вытирать мне...
— Ты была грязной, поэтому я вытер. Не хотел, чтобы это испачкало мои простыни.
— Что! Ах ты маленький наглый паршивец, я серьезно...
Руби фыркнула и свирепо уставилась на меня, но интенсивность ее взгляда была далеко не такой злобной, как в вестибюле, и, скорее всего, это больше походило на раздражительность, призванную скрыть смущение.
Я ухмыльнулся и отодвинул в сторону пустые тарелки: что ж, настроение достаточно расслабленное, так что пора переходить к делу.
Я начисто стер улыбку с лица и тихо произнес:
— Теперь, когда твой желудок полон, может, приступим к работе?
— ...К чему?
— К сеансу терапии. Руби Скарлет. Зачем ты ходишь и устраиваешь пожары, как сумасшедшая.
Воздух в одно мгновение стал тяжелым, а розовая аура, которая еще несколько секунд назад мерцала вокруг Руби, мгновенно сменилась мутно-серой.
Руби со стуком отложила вилку и уставилась на меня похолодевшими глазами.
— ...Ха. Купил мне немного мяса и думаешь, что теперь можешь ездить на мне верхом? Зачем я устраиваю пожары?
Она улыбнулась, резко и ядовито, и от милой белочки не осталось и следа — на ее месте сидела ведьма, которая когда-то повергла в ужас весь город.
— Потому что это весело. Потому что наблюдать, как все горит — это так волнующе. Вот и все. Доволен?
— ...Это ложь, — категорично заявил я.
— Ты устраиваешь пожары не потому, что тебе это нравится.
— ...Что ты сказал?
— Ты устраиваешь их, потому что тебе холодно.
Бровь Руби дернулась, выдав реакцию, уникальную для того, кому только что задели самый больной нерв.
Я посмотрел ей прямо в глаза и разыграл карту каноничного знания, которое у меня было: пока я искал ее, я расспрашивал Белого Мага через Галерею обо всем на свете, включая ее прошлое.
— Единственный метод, доступный для выживания таким, как ты — рожденным с врожденным дефицитом маны. Если ты не будешь поглощать тепло вокруг себя, твое сердце замерзнет намертво.
— ...
— Поэтому ты все сжигаешь. Потому что хочешь жить.
Тишина — настолько тяжелая тишина опустилась на гостиничный номер, что не было слышно даже тиканья секундной стрелки часов, а рука Руби едва заметно задрожала.
— ...Ты.
Всякая игривость полностью исчезла из ее голоса, а в глубине ее малиновых глаз начало мерцать по-настоящему опасное пламя.
— Кто ты, черт возьми, такой? Откуда ты это знаешь?