Глава 39: ......Что это, блядь, за убогая рожа.
«А она и правда сильна...»
Мой взгляд, словно завороженный, следил за движениями Руби.
Это не было обычным насилием.
Пламя, расцветающее в кромешной тьме, выписывало багровые дуги.
Это походило на развевающийся подол танцовщицы, исполняющей смертельный вальс.
Само собой, это была далеко не вся её сила.
Хотя эльфы и презирали её как полукровку, в её жилах безошибочно текла кровь благородной расы.
Если даже полностью отбросить магию, она обладала поразительным динамическим зрением и балансом тела, столь характерными для эльфов.
А что, если бы у неё в руках был лук?
От одной мысли о её колоссальном потенциале по спине пробегал холодок.
Если она способна на такое голыми руками, без оружия, то, возможно, она не уступит даже нынешнему Герою, Эларе фон Хайм.
Она была неразыгранным лотерейным билетом — нет, билетом, защитный слой которого только начали стирать, и это был главный приз.
— А-а-а-ах!! Горячо! К-кто-нибудь, помогите!!
— О-она сумасшедшая!! Бежим!!
Отчаянные крики бандитов заполнили переулок.
Каждый раз, когда Руби слегка щелкала пальцами, пламя, словно живые ядовитые змеи, обвивалось точно вокруг их конечностей.
Оно было смертоносным, но не убивало.
Здания не пострадали от огня — горел только мусор.
Это было идеально контролируемое насилие, больше похожее на искусство, чем на разрушение.
— Бах!
— Кья-а-а-а! С-спасайтесь!!
— Бля-а-а-ать!!
Охваченные пламенем мужчины катались по земле, а затем, сорвав с себя горящие кожаные доспехи, улепетывали в темноту, словно крысы.
Это было нелепое зрелище, похожее на рой насекомых, в панике разлетающихся при виде факела.
— Ха!? Убегаете!? Ах вы, грязные ублюдки! — тяжело дыша, крикнула им вслед Руби.
Её глаза пылали, а голос звучал хрипло.
Но это явно отличалось от её обычных безумных вспышек гнева.
Вместо того чтобы преследовать их или крушить здания, она просто развеяла пламя, словно стряхивая пыль с рук.
— Пфф.
Красные угольки растаяли в ночном воздухе, подобно снежинкам.
Затем она нерешительно повернула голову и посмотрела на меня.
В её глазах читался немой вопрос: «Ты видел?», приправленный жаждой признания.
Я усмехнулся и молча показал ей большой палец.
— ...Хмф.
Руби фыркнула и резко отвернулась.
Но она не могла скрыть густой румянец, подступавший к самым кончикам её ушей.
Теперь в переулке остались только рухнувшая на землю эльфийка и Руби, которая тупо смотрела на свои всё еще теплые белые ладони.
— Треск.
[Психологическая проницательность] осветила её внутренний мир.
Мутные, запутанные цвета, что еще мгновение назад клубились за её спиной, рассеивались, словно развеянная ложь.
На их месте проступил небесно-голубой цвет, чистый и прозрачный, как небо после дождя. Это было изумление и робкое признание самой себя.
Я медленно захлопал в ладоши и подошел к ней.
— Видишь, Руби? Это подходит тебе куда больше, чем поджоги, верно? Погляди на это. Ты можешь.
— Ха...? Я сделала это не потому, что хотела. Ты просто выбесил меня, а под рукой как раз оказался мусор, вот я и выпустила пар. Только и всего, — Руби, скрестив руки на груди, резко огрызнулась, глядя сверху вниз на лежащую на земле девушку.
— Эм, прошу прощения... — дрожащая эльфийка осторожно поднялась на ноги.
Её глаза были полны не страха, а искреннего восхищения.
— Спасибо, что спасли меня... правда. Вы ведь... эльфийка, верно...?
— ...!
Плечи Руби резко вздрогнули.
Эльфийка — всю свою жизнь она слышала в свой адрес лишь слово «полукровка».
Она никогда прежде не слышала этого слова, обращенного к ней с уважением и благодарностью.
Руби, казалось, растерялась и натянула капюшон пониже.
Но она не могла скрыть свое пылающее лицо.
— К-кто сказал, что я тебя спасала? Не выдумывай лишнего, — резко отвернулась она, отрицая очевидное.
Но в самом конце её голос слегка дрогнул.
— Мне просто... стало противно слушать этот бред про «остроухих» прямо при мне, вот я и прибралась. Я сделала это не ради тебя. Теперь ты всё знаешь, так что проваливай.
— И всё же... благодаря вам я жива. Вы были очень, очень крутой, сестрица.
— Тук!
От этого единственного слова её цвет снова изменился.
Мягко расцвел нежный, застенчивый розовый оттенок, словно лепестки сакуры.
Было ли это потому, что на эту картину было на удивление приятно смотреть с чувством гордости?
Уголки моих губ невольно поползли вверх.
И тут это случилось.
— ФИ-И-И-И-И-И-И-Т────────!
— Сюда!! Тут сильный пожар!
— Возможно, это Руби Скарлет! Вон в том переулке!
С другого конца переулка донесся пронзительный свист и тревожные крики стражников.
Ну еще бы — разведение костра посреди города не могло остаться незамеченным.
— Черт... опять влипли, — Руби нахмурилась и сердито уставилась на меня.
— Ээй, новичок. Что теперь?
— Хм, действительно... что же нам делать, — я усмехнулся и почесал подбородок.
Затем, медленно подойдя к Руби, я схватил её за тонкое запястье.
— Что?
— Бежим. Это то, что у тебя получается лучше всего.
— Топ!
Я потянул её за собой, и мы во весь опор помчались к другому концу переулка.
Звук шагов двух пар ног, бегущих в ночной прохладе, эхом разносился по переулку.
Позади нас яростно преследовал свист стражи, а рядом со мной тяжело дышащая ведьма цеплялась за мою руку, словно за спасительную соломинку.
Под лунным светом сильный порыв ветра сорвал капюшон с головы Руби.
Её струящиеся алые волосы рассыпались на фоне ночного неба.
Я повернул голову, чтобы взглянуть на неё.
Её лицо раскраснелось от быстрого бега. Но в её глазах больше не было ни злобы, ни мрака.
Лишь улыбка живой, полной сил девушки, словно вся эта ситуация казалась ей одновременно нелепой, забавной и безумно захватывающей.
Сегодняшний сеанс консультирования прошел идеально, именно так, как надо.
[Психологический защитный механизм цели «Руби Скарлет» ослаб.]
— Чирик-чирик-чирик────.
— ...Блядь, как же шумно.
Этот чертов птичий щебет доносился из-за окна.
В обычное время я бы открыла окно и испепелила эту тварь целиком своим [Огненным шаром].
Но сейчас мне было не до этого.
— Угх... уже утро, да, — я нахмурилась и поднялась с постели.
Голова раскалывалась с похмелья.
Тело окутывало непривычное ощущение.
Посмотрев вниз, я увидела лишь свободную белую рубашку, которая едва прикрывала меня.
Прошлой ночью я сбросила душную одежду и схватила первое, что попалось под руку, чтобы лечь спать. И надо же было выбрать именно её.
Я встала с кровати и босиком подошла к окну.
В стекле виднелось моё отражение: растрепанные алые волосы и обнаженные бедра, виднеющиеся из-под подола рубашки.
Если честно, я выглядела как сумасшедшая, у которой поехала крыша.
— ...Что это, блядь, за лицо.
Отразившееся в окне выражение лица казалось чужим.
В глазах не было привычной злобы. Уголки губ слегка расслабились.
Словно мне приснился хороший сон.
...Бывало ли в моей голове когда-нибудь так спокойно?
Каждый раз, глядя на город за окном, я хотела сжечь его дотла, но теперь это разрушительное желание немного утихло.
— ...Это из-за того ублюдка?
Кончики моих пальцев неосознанно коснулись губ.
Прошлой ночью... я вспомнила прикосновение его руки, когда он голыми ладонями сжал мое пламя, и крепкую хватку, с которой он держал мое запястье, пока мы бежали вместе.
Обычно я должна была раздражаться с первой секунды после пробуждения.
Но даже несмотря на то, что в голове гудело от похмелья после дешевого вина, мне почему-то не было плохо.
Напротив, где-то в глубине груди щекотало приятное чувство.
Я подняла руку и коснулась уголков своих губ, отражавшихся в окне.
Губы, которые всегда кривились в презрительной усмешке... теперь расплылись в мягкой улыбке.
«Не горячо. Может, потому, что сердце Руби еще холоднее».
«Видишь, Руби? Это подходит тебе куда больше, чем поджоги, верно? Погляди на это. Ты можешь».
Его голос, словно слуховая галлюцинация, всё еще звучал у меня в ушах.
Внезапно волна смущения заставила мое лицо вспыхнуть.
— А-А-А-А-АХ!! — я схватилась за голову и закричала.
— Сумасшедшая сука, сумасшедшая сука! Руби Скарлет! Что, блядь, ты творишь?
В конце концов, он оказался всего лишь каким-то консультантом — человеческим мусором, который лапал мое тело и издевался надо мной под предлогом какого-то «теста на чувствительность».
Если подумать, прошлой ночью я вывалила перед ним все свои самые глубокие травмы и наговорила кучу всего.
И это еще не всё — неужели я действительно держала его за руку и разыгрывала сцену побега влюбленных?
— Это позорное прошлое. Мне нужно немедленно забыть об этом, — я заставила себя помотать головой и отвела взгляд.
В этот момент мне на глаза попались невзрачная шляпа и дешевый капюшон, в который он укутал меня прошлой ночью, висевшие на стуле.
В обычное время я бы сожгла его дотла в ту же секунду, как он коснулся меня, обозвав мусором.
— ......
Словно завороженная, я подошла и подняла капюшон.
Ткань была грубой и жесткой, но когда я поднесла её к носу, вместе с едким запахом дыма...
Я уловила едва заметный шлейф его запаха.
— Ха, ну и вонь... но пахнет действительно им, — проворчала я вслух, но вместо того, чтобы сжечь капюшон, аккуратно сложила его и положила на письменный стол.
— Ну, пусть даже этот извращенец и отдал его мне... выбрасывать как-то жалко, верно? Да, именно так. К тому же... в этой штуке меня впервые поблагодарили...
Я вспомнила комплимент, который услышала от той остроухой эльфийки.
Одно лишь воспоминание об этом заставило меня невольно улыбнуться.
Я всегда думала, что мне станет легче, только если я буду всё крушить и сжигать. Но спасение кого-то, как ни странно, оказалось не таким уж и неприятным делом.
Конечно, то чувство, что тихонько поднималось в груди при этих мыслях... возникало из-за его запаха...
— Н-нет...! Это военный трофей. Только и всего! — оправдываясь перед самой собой, я встала перед зеркалом.
— ...Угх, черт возьми. Почему я так веду себя из-за этого ублюдка, — я грубо расстегнула пуговицы на рубашке и переоделась.
Я надела свои привычные рваные штаны и футболку.
Но, стоя перед зеркалом, я почувствовала, что чего-то не хватает, и задержалась у туалетного столика.
— Может... немного духов?
Я посмотрела на красный флакон, на который обычно даже не глядела.
Это был розовый мускус, кажется?
Я нажала на распылитель большим пальцем.
— Пшик.
Тонкий, чувственный аромат розы окутал мои запястья и шею.
— ...Что ж, по крайней мере, пахнет приятно.
И это вовсе не для того, чтобы приятно пахнуть, и уж точно не... из-за этого ублюдка-новичка.
Я огрызнулась на свое покрасневшее отражение в зеркале.
— Я просто... брызнулась, чтобы от меня не несло вчерашней выпивкой. Это ведь лучше, чем пахнуть потом, верно? Да.
Это было идеальное оправдание.
Я выбежала за дверь, словно спасаясь бегством.
В коридоре отеля было тихо.
Я остановилась перед его комнатой, прямо по соседству.
Может, он всё еще спит?
Внутри не было слышно ни единого звука.
Мной овладело любопытство и желание проверить.
Я осторожно повернула дверную ручку.
К счастью — нет, по глупости — дверь оказалась не заперта.
— Скрип.
Дверь приоткрылась, явив моему взору кровать, на которую падали косые лучи утреннего солнца.
— ......
Там безмятежно и крепко спал консультант-новичок.
Одеяло было наполовину сброшено, а волосы растрепаны.
Обычно такой изворотливый, словно хитрый старый змей, сейчас он выглядел совершенно беззащитным.
— Ха, серьезно... — я тихонько подошла к его постели.
Почему при взгляде на его спящее лицо на моих губах то и дело появлялась улыбка?
Я инстинктивно протянула руку, почувствовав желание ткнуть в эту раздражающую щеку хотя бы разок.
— Тык.
— М-м-м...
— ......
Даже после этого он продолжал крепко спать.
Я стояла и молча смотрела на него сверху вниз.
Теперь, когда его глаза, всегда видевшие меня насквозь, были закрыты, он казался совсем ребенком.
Он был раздражающе красив, черт бы его побрал.
— Эй. Просыпайся, — я прошептала это тихонько, но он даже не шевельнулся.
Вместо этого он лишь что-то пробормотал и уткнулся лицом глубже в подушку.
Почему-то от этого мне захотелось ткнуть его еще сильнее.
Я хотела сделать всего один легкий щелчок, совсем робко.
И как раз в тот момент, когда мой палец почти коснулся его щеки...
— Хвать!
— ...?!
Внезапно его рука взметнулась вверх и перехватила мою ладонь, зависшую в воздухе.
Слишком потрясенная, чтобы даже закричать, я застыла на месте.
— М-м-м... Руби...
— ...!
Ч-черт, он что, проснулся!?
В панике я вырвала руку и, не оборачиваясь, пулей вылетела из комнаты.