Глава 59: Боже, боже. Не слишком ли это грубо для леди?
— Кхе-кхе, ха-ха-ха...
В VIP-ложе глава дома Сильверрейн довольно затрясся от смеха, не в силах сдержать ликование.
Коллекционное вино в его бокале колыхалось, отливая кроваво-красным.
— Господин, вы, кажется, в прекрасном расположении духа, — стоявший рядом слуга в униформе высказал это предположение с крайней осторожностью.
Вместо ответа лорд лишь указал подбородком в сторону парящего в воздухе огромного мана-экрана.
На экране вместо привычного зрелища копошащихся, словно муравьи, у центрального святилища эльфов транслировался обрыв на опушке леса — так называемое ⟨Скрытое место казни⟩, о котором обычные зрители даже не подозревали.
— Посмотри на них. Глянь, как копошатся эти мелкие крысы...
На губах лорда заиграла жестокая усмешка.
— Поначалу, когда они миновали мое хваленое место казни, я подумал: «Недурно». Но... — лорд подпер подбородок рукой и разочарованно цокнул языком. — Дураки. Сами добровольно сунули головы в пасть тигру. Найдется ли в этом мире еще одна парочка таких же идиотов?
Он уставился на высокомерно стоящую в углу экрана женщину, по всему телу которой пробегали искры черной молнии.
— ...Ты ведь тоже ее знаешь? Эту девку.
— Разумеется. Сильнейший монстр, которого когда-либо взрастил наш дом. Я слышал, ее боевая мощь не уступает даже силе этой огненной полукровки.
— Ха, не уступает? Следи за языком. Сравнивать ее с этой вульгарной дворнягой — оскорбление.
Глаза лорда гневно сверкнули, и слуга поспешно склонил голову.
— П-прошу прощения! С моей стороны это было непростительной глупостью.
— Хм, ладно... В любом случае, то место — вовсе не сцена для славы или кубков, — лорд залпом осушил бокал и заскрежетал зубами. — Это гильотина для этой суки-дворняги и для наглого человека, который посмел меня унизить.
Лорд вспомнил лицо человека, который месяц назад, не дрогнув, дерзил ему прямо в глаза и даже посмел предупредить, чтобы он бежал, — советника Святого Престола ⟨Ариса Мардию⟩.
За дерзость бросить вызов авторитету благородного эльфа — к тому же главы одного из Пяти Великих Домов — единственной достойной платой была смерть.
Он намеренно приказал не убивать человека сразу, а медленно с ним поиграть.
Чтобы с самого почетного места смаковать зрелище того, как надежда рушится самым жалким образом.
— Эта девка, Электра, не знает пощады. Она сотрет Руби Скарлет в горстку пепла.
Лорд поглубже устроился на диване и с довольным видом закинул ногу на ногу.
— Однако, господин... есть одно опасение.
— Какое же?
— Если Руби Скарлет погибнет, а обитающий в ней дух пламени ⟨Агнис⟩ взбунтуется и насильно переселится в другого эльфа, что тогда?
Дух ⟨Агнис⟩. Когда его избранный сосуд погибает, у него срабатывает инстинкт выживания — он насильно привязывается к ближайшему эльфу с подходящим резонансом.
Если он свяжет себя с неуправляемым простолюдином или эльфом из соперничающего дома, это принесет немало хлопот.
Но лорд лишь непринужденно покачал бокал с вином.
— Думаешь, я бы затеял все это, не подготовив запасной план?
— ...Нет, господин. Прошу прощения.
— Хм, не волнуйся. Я уже дал Электре «особое указание». К тому же, если мы оставим Руби Скарлет в живых, она долгие годы будет занозой в теле нашего дома. Ты ведь и сам это понимаешь?
— ...Я буду помнить об этом.
⟨Руби Скарлет⟩... То, что сделали с ней и ее родителями, когда она была еще ребенком.
Стоит этой правде всплыть наружу, как честь дома Сильверрейн рухнет на землю, а положение самого лорда окажется под угрозой.
Ей нужно закрыть рот. Навсегда. Это была единственная мысль, занимавшая разум лорда.
— Ну же, покажи мне. Посмотрим, как долго продержится ваша связь.
Его глаза блеснули жестоким предвкушением.
На экране ветер на вершине утеса яростно завывал, предвещая бурю.
***
...Эльфийка, окутанная молниями, явно была непростым противником.
Эльфы по своей природе обычно управляют стихиями, близкими к природе: водой, землей, ветром.
Но чужеродная стихия вроде электричества, которой повелевала эта женщина, была столь же редким и опасным случаем, как и у стоящей рядом со мной Руби Скарлет.
С треском пространство перед нами исказилось, а мана была настолько плотной, что от нее во все стороны летели видимые искры.
Если Руби была бедствием пламени, то эта женщина — ходячей природной катастрофой.
Непростой противник. Нет, этот бой обещал быть тяжелым.
— Ты еще кто такая? — прорычала Руби, ощетинившись от настороженности.
Грудь незнакомки украшал герб дома Сильверрейн, но Руби никогда не видела ее лица ни в высшем свете, ни в списках участников турнира.
Однако угроза, исходившая от нее, была совершенно иного уровня, нежели от гончих, которых лорд подсылал ранее.
— Хех... ты не знаешь моего имени? — женщина лениво улыбнулась и щелкнула пальцами.
Черная молния, подобно хлысту, со свистом сорвалась с ее пальцев и ударила в землю.
Гранитный пол даже пикнуть не успел, как мгновенно обуглился.
— Ну да ладно. Какой толк знать мое имя девчонке, которая все равно сейчас сдохнет?
— ...Ха? Ты вообще с кем разговариваешь? Учитель! Помоги мне! — позвала меня на помощь Руби, доставая ⟨Шепот Феникса⟩.
Прежняя Руби наверняка бы хвастливо заявила: «Да я ее в одиночку пришибу!»
Очевидно, по мере роста ее симпатии ко мне безрассудство поубавилось, пусть и совсем немного.
Воздух загудел.
Она сконцентрировала ману, натянула тетиву и прицелилась.
— Сдохни!
Со свистом и грохотом огромный огненный шар быстро принял форму феникса и устремился прямо на женщину.
Даже с учетом ее ослабленного состояния, прямое попадание оставило бы от цели в лучшем случае одни кости.
Но эльфийка, похоже, даже не думала уклоняться.
— Блядь, какая скука... — она коротко мотнула подбородком, и стоявшая позади тень с гулким ударом рванулась вперед. Это была та самая закованная в латы эльфийка, которая передала мне приглашение в отеле.
Облаченная в тяжелые полные латы, она вонзила в землю ростовой щит высотой с человека.
«Ростовой щит? Без шансов».
Я тонко улыбнулся и активировал предмет ⟨Фазовый сдвигатель⟩.
Как и прежде, мой план состоял в том, чтобы превратить этот щит в голограмму, неспособную к физическому взаимодействию.
Защита — ноль, я собирался превратить его в бесполезную обузу.
Но, как ни странно, окутанная молниями женщина лишь ухмыльнулась.
— Хех? Опять использовал этот забавный трюк? Я видела его во всей красе. И именно поэтому... понимаешь? — эльфийка протянула руку, направляя мощный поток черного тока в ростовой щит.
С треском и звоном огненная птица столкнулась с ростовым щитом.
Пламя, которое должно было пройти насквозь, рассеялось, словно наткнувшись на невидимую стену.
Огненный шар взорвался на поверхности щита, но рыцарь не отступила ни на шаг.
В момент столкновения повалил черный дым, а невредимая воительница лишь ухмыльнулась под шлемом.
— ...Учитель, что за чертовщина? Почему это не сработало? — пробормотала Руби, не веря своим глазам.
— ...
Я и сам растерялся.
Но вскоре, кажется, понял причину.
⟨Вмешательство маны⟩.
Эта грозовая эльфийка окутала волну моего Фазового сдвига собственной плотной маной, нейтрализовав ее действие.
Это была не просто физическая защита — она свела на нет эффект моего артефакта чистой маной.
Я горько усмехнулся.
— ...Положение хуже некуда.
— Ха... — с губ Руби сорвался вздох.
— И это все, на что вы способны? Какое разочарование... А еще звали «Ведьмой Пламени»... Весьма подходящее имя для дворняги, которая умеет лишь баловаться с огоньком, — женщина неторопливо вышла из-за спины рыцаря.
— Хм... Я просто поддавалась! В этот раз я точно попаду! — блефовала Руби, снова натягивая лук.
Но я видел: Руби Скарлет сейчас была заметно слабее, чем в начале турнира.
И дело было не только в выносливости или мане.
С тех пор как на нее попали брызги того водопада, ее пламя стало нестабильным, словно отсыревшая спичка.
Вода в том водопаде явно была необычной.
Возможно, она обладала таинственным свойством, подавляющим способности эльфов.
— Может, поумеришь свой пыл?
— Попробуй на собственной шкуре, блеф это или нет! — огрызнулась Руби, отчего глаза женщины сузились в жестокой усмешке.
— Если честно, ты, сука-дворняга... Я-то гадала, почему ты выглядишь как мокрая курица, а у тебя, оказывается, даже огонь отсырел? Впрочем, твое пламя с самого начала было грязным и нечистым.
— Что?..
— Ах, этот запах, — женщина наигранно сморщила нос. — Сквозь дождь пробивается отвратительная вонь гари. Интересно, что бы это могло быть? — она медленно двинулась к Руби, словно хищник, выслеживающий добычу. — Ах, точно... запах горелой плоти. И не чьей-то там, а кого-то очень близкого тебе.
В то же мгновение зрачки Руби неистово задрожали, словно от землетрясения.
В ушах раздался пищащий звон.
⟨Психологическая проницательность⟩ предупреждала, что ментальное состояние Руби Скарлет стремительно рушится.
Эта женщина ударила по самому страшному, уязвимому месту Руби.
— Т-ты... кто ты такая? Что за чушь ты несешь?
— А что? Не помнишь? Ты ведь сожгла его заживо собственными руками. Своего отца, — голос женщины звучал тихо и вкрадчиво, словно шипение змеи, но его смысл ранил глубже любого клинка. — Этот крик, что ему горячо, мольбы о спасении. Неужели ты не слышишь его даже сейчас? Вопли твоего отца, сгорающего заживо по твоей вине.
— За-заткнись, заткнись!! — закричала Руби и выпустила еще одну пылающую стрелу.
Но на этот раз она даже близко не попала.
Атака, совершенная в состоянии психологического срыва, обречена на промах.
Огненная стрела пролетела мимо женщины и бесполезно угасла в воздухе.
— О боже, у тебя дрожат руки? Страшно? Или это... чувство вины? — женщина ухмыльнулась и протянула руку.
С треском черная молния ударила прямо под ноги Руби.
— Кья-а-а! — вскрикнула Руби и повалилась на землю.
Дело было не только в боли от удара.
Вспышка и дым, поднявшиеся от черной молнии...
В них она словно увидела иллюзию прошлого, которое так отчаянно пыталась забыть.
— Ты — бедствие, Руби Скарлет. Куда бы ты ни пошла, все горит, а те, кого ты любишь, умирают, — прошептала женщина на ухо Руби, точно дьявол. — И этот человек, что стоит рядом с тобой, ничем не отличается.
Ее взгляд переместился на меня.
— Он умрет из-за тебя. Точно так же, как и твой отец. Он превратится в обугленный кусок мяса, крича от невыносимой боли в предсмертных муках.
— А... а-а-а... — Руби схватилась за голову, качая ею из стороны в сторону.
Раздался треск.
«Нет, дело плохо...»
Звон в моих ушах становился все громче.
Красная аура, окутывавшая ее тело, постепенно становилась мутной, черно-багровой.
Цвет отрицания, отчаяния и самобичевания.
[ Внимание! ]
[ Активирован защитный механизм «Руби Скарлет». ]
Наконец... она сломалась.
Эта женщина знала прошлое Руби до мельчайших подробностей.
— Нет... нет... я не хотела, я...
Ее разум был полностью сокрушен.
Страх, вина и ненависть к себе переплелись, пожирая остатки рассудка.
Даже огненная пелена, окутывавшая ее тело, утратила силу и угасла, словно затухающая свеча.
Сейчас она больше не была ни великим кандидатом в Герои, ни «Багровой Ведьмой».
Она была просто маленьким ребенком, запертым в пламени собственного прошлого и горько плачущим.
— А теперь просто будь послушной девочкой и умри. Так будет лучше для всего мира.
В руке женщины соткалось огромное копье из молний для решающего удара.
Рыцарь, которая должна была защищать, непоколебимо стояла за своим ростовым щитом, сдерживая меня, а Руби полностью потеряла волю к сражению.
Это была поистине смертельная опасность, но я спокойно сделал шаг вперед, заслонив собой Руби от удара.
— ...Боже, боже. Не слишком ли это грубо для леди?