Глава 30: Воу, воу, полегче. Моя кошечка.
Воздух завыл и закипел.
Это был не просто физический жар.
Это было убийственное намерение, настолько свирепое, что оно могло в мгновение ока испарить влагу с кожи.
— ...Говори. Повтори-ка еще раз, говнюк.
Раздался хруст — в руках Руби серебряная вилка смялась, словно мягкая ириска.
Одновременно с этим от всего ее тела, подобно взрыву, хлынуло багровое марево жара.
[ Рассудок цели «Руби Скарлет» упал до критического порога. ]
...Как и ожидал, задача предстояла непростая.
Болтать без умолку перед человеком с расстройством контроля гнева — все равно что лечь головой на подушку из бомбы с уже выдернутой чекой.
От перехватывающего дыхание порыва жара салат на столе мгновенно превратился в пепел, а вода в вазе для цветов закипела и сразу же испарилась в воздух.
Это было **Пламя Бедствия**.
Безмолвная угроза, гласившая, что превратить весь отель в дымящиеся руины для нее — детская забава.
Любой нормальный человек уже рухнул бы на колени.
Но я заставил себя дышать ровно, сохраняя спокойствие и хладнокровие.
«Уф...»
Что мне делать в такой момент?
В памяти всплыло воспоминание — совет от какого-то пользователя на форуме под ником «Любитель-Блондинок-с-Большой-Грудью».
«Отыгрывай роль своей профессии».
Отыгрывать роль профессии... В конце концов, я ведь консультант Арис...
Мне явно нужно вести себя как консультант.
Да, как бы иронично это ни звучало в данной ситуации, здесь требовался правильный психологический прием.
Я прищурился, делая вид, что погрузился в глубокие размышления.
Субъективно прошло секунды три. В голове всплыла строчка из первой главы «Введения в теорию консультирования».
[ Никогда не отводите глаз от разгневанного клиента. Стоит вам отвернуться, и он сочтет вас своей добычей. ]
При воспоминании об этой строчке из учебника с моих губ сорвался короткий смешок.
— ...Какого черта ты лыбишься?
— Ах, это потому, что... я твой самый преданный фанат.
Я спокойно вылил бочку масла на горящий дом.
— ...Что?
Бровь Руби дернулась.
— Этот сумасшедший ублюдок... совсем страх потерял? Ты издеваешься надо мной?
БАБАХ────! Стол перевернулся, и посуда с грохотом покатилась по полу.
Ее красные зрачки сузились в вертикальные щелки, как у рептилии, и в них блеснул леденящий душу огонек.
— Фанат? С чего бы? Думаешь, мое огненное шоу — это весело? Или крики заживо сгорающих людей кажутся тебе оркестром?
Плечи Руби затряслись от хохота, словно все это было дико смешно.
Затем она резко округлила глаза.
— В любом случае, ты труп. Цена за то, что ты устроил из меня зрелище...
— Нет, — резко оборвал я ее тираду, делая шаг вперед, прямо в пышущий жар. — Я не про твой огонь.
— ...Что?
— Я о том, что все это время наблюдал за хрупким сомнением, которое прячется за этим адским пламенем.
Я медленно сократил расстояние между нами.
Обжигающий ветер яростно трепал мои волосы, но мой взгляд ни разу не дрогнул, клином впившись прямо в ее глаза.
— Все остальные зовут тебя сумасшедшей поджигательницей. Психопаткой. Террористкой, которая не способна совладать с собственным гневом.
Сделав один шаг, я уже вплотную подошел к обломкам стола.
— Но мне ты показалась другой.
— ...Заткнись.
— Ты не злишься.
Еще два шага — теперь мы стояли так близко, что протяни я руку, и коснулся бы ее. Я прошептал тихо, но так, что слова проникли ей до самых костей:
— ...Прямо сейчас ты дрожишь. Потому что тебе страшно.
Лицо Руби застыло, словно гипсовая маска.
Убийственное намерение, раздувавшееся до предела, мгновенно утихло, пригвожденное одной-единственной фразой, попавшей точно в цель.
— Этот ублюдок... о каком бреде он вообще говорит?..
— Если ты не украдешь чужое тепло, твое сердце заледенеет. Это инстинкт выживания, бьющийся в конвульсиях, лишь бы не замерзнуть насмерть.
Я кивнул в сторону смятой вилки.
— Этот гнев — всего лишь щит. Разве твое истинное желание — это не крик о помощи, молящий кого-нибудь остановить тебя?
— ......
На мгновение в гостиничном номере воцарилась тяжелая тишина.
Руби ошеломленно уставилась на меня.
«Сработало?»
Нет. Моя оценка оказалась слишком самонадеянной.
Если неосторожно ткнуть раненого зверя, он не успокоится — он вцепится тебе в глотку.
— ...Чушь собачья!
С грохотом оттолкнув стул, Руби рванулась вперед и вцепилась мертвой хваткой в мой воротник.
В глазах мгновенно все перевернулось, и я с силой врезался спиной в стену.
— Угх!..
Блядь, у меня сейчас позвоночник сломается.
Сразу видно человека с расстройством контроля гнева — в ее силе не было ни капли сдержанности. Настоящий неуправляемый локомотив.
— Да что ты знаешь?! Какого черта ты мелешь языком, будто хоть что-то обо мне знаешь?!
Ш-Ш-Ш─────! Из-под ее сжатых на моем воротнике пальцев отчетливо запахло паленой плотью.
И это не было фигурой речи.
Обжигающий жар, исходящий от ее ладони, прожигал воротник моей рубашки, впиваясь в кожу на шее.
[ Цель «Руби Скарлет» проявляет мощный защитный механизм. ]
[ Ее рассудок находится на грани краха. ]
...В разы сложнее, чем с Эларой.
К тому же это было физически опасно.
«Черт, а это реально адски горячо».
Холодный пот лил градом от невыносимой боли — моя плоть буквально поджаривалась.
Ситуация еще не стала смертельной, так что даже **Белый обет**, похоже, не срабатывал.
Проклятье, какой же негибкий навык.
— Ах ты сукин сын, я убью тебя...
Лицо передо мной сейчас мало чем отличалось от демонического.
Губы искусаны в кровь, глаза налились багровым из-за лопнувших капилляров.
— Что? Я жалею, мне страшно, и я умоляю кого-то меня остановить? Да что ты, блядь, знаешь?! Что ты вообще можешь знать?!
Руби взвыла, словно дикий зверь, нависая надо мной.
— И что, мне страшно? Ха, не смеши меня! Ты забыл, кто я? Я Руби Скарлет! Полуэльф, сжигающий все дотла! Жалкий человечишка!!
Она еще сильнее сжала мой воротник, срываясь на крик.
Обжигающее пламя плясало так близко, что едва не опалило мне ресницы.
— Возьми свои слова обратно. Заткни свой поганый рот прямо сейчас и забери их назад!! Что?! Мое истинное желание — чтобы меня остановили? Не смеши меня! Забирай свои слова назад! Или я действительно выжгу тебя до костей!!
Прямая угроза убийством, но я не отступил.
Если я проявлю слабость сейчас, мне больше никогда не удержать ее на поводке.
Я подавил даже стон, подступавший к горлу.
Вместо этого я посмотрел прямо в ее пылающие глаза.
Если я сейчас отведу взгляд или закричу, сеансу терапии конец.
Терпя жгучую боль от горящей кожи, я медленно поднял руку... и перехватил запястье руки, державшей меня за воротник.
— ...Ублюдок, ты не отпустишь меня?
— Давай поговорим, когда ты отпустишь меня, ладно?
Ш-ш-ш-ш-ш — из моей собственной ладони отчетливо донесся характерный звук поджаривающегося мяса.
— Посмотрите на этого психа... Ты и правда хочешь сгореть заживо?
Губы Руби растянулись в улыбке, но в глазах не было и намека на веселье.
На ее лице промелькнуло мимолетное замешательство.
Я не разжал пальцев.
Напротив, я сжал ее запястье еще сильнее.
Обжигающий жар впивался в нервные окончания ладони, но я, стиснув зубы, терпел.
А затем глухо процедил сквозь зубы:
— ...Не горячо.
— ...Что?
— Совсем не горячо. Твое пламя.
Ее красные зрачки задрожали, словно от землетрясения.
Я не упустил этот момент и забил этот факт, словно гвоздь:
— Если бы ты действительно хотела меня убить, моя голова уже превратилась бы в обугленный уголек. Разве нет?
— Ха... ?
— Но посмотри. Ты даже мой воротник толком прожечь не можешь.
Я кивнул на руку, все еще сжимавшую мой воротник.
— ...Твоя рука дрожит вот так. В этом пламени нет настоящей силы.
Только тогда Руби перевела взгляд на собственную руку.
Ее бледная рука, все еще сжимавшая мой воротник, дрожала, как осиновый лист на ветру.
Это была не ярость.
Это был страх.
Первобытный ужас от того, что ее самое уязвимое место выставили напоказ, полностью завладел ее подсознанием.
— Ах...
Руби ошеломленно приоткрыла рот.
Она и сама это поняла.
Поняла, что сейчас она не злится, а бьется в истерике, словно ребенок на грани слез.
Фш-ш-ш... Словно развеянная ложь, угрожавшее мне пламя ослабло и угасло.
Там, где слетела вся напускная храбрость, осталась лишь жалкая реальность.
— ...Ублюдок.
Сила покинула руку Руби.
Кулак, сжимавший мой воротник, разжался и соскользнул вниз, бессильно опустившись мне на грудь.
Из-под ее красных волос донесся дрожащий, влажный голос:
— ...Невыносимый ублюдок.
И все же — подействовал ли в итоге мой яд?
Она прикусила губу, словно не желая признавать поражение.
Вернее будет сказать, что она не сдалась сама, а была ошеломлена ситуацией, которую просто не могла осмыслить.
Ее рука с глухим стуком бессильно упала.
Будь это обычная героиня, она бы сейчас извинилась или расплакалась. Но Руби Скарлет была другой.
Она сделала шаг назад, уставившись на меня так, словно я был каким-то диковинным существом.
— ...Ты с ума сошел?
Ее взгляд приковался к моему разорванному воротнику рубашки и покрасневшей, обожженной ладони.
— Почему ты не отпустил? Ты что, действительно мечтаешь сгореть заживо?
— Ха-ха... Если бы я отпустил, думаю, от этого отеля камня на камне не осталось бы, верно?
— Ха...
Руби издала смешок, полный искреннего недоверия.
Она переводила взгляд со своей невредимой ладони на мои ожоги и бормотала:
— ...Жуткий ублюдок. Ты вообще человек?
Весьма характерно для человека с расстройством контроля гнева, не находите?
Честно говоря, я в глубине души надеялся на извинения или хотя бы на каплю беспокойства.
Но ничего подобного не последовало.
В ее глазах читалось лишь нечто вроде благоговейного трепета — она смотрела на меня как на сумасшедшего.
На ее лице отразилась растоптанная гордость от того, что ее собственное кармическое пламя было остановлено обычной голой человеческой рукой.
Да. Это была Руби Скарлет.
...В любом случае, на сегодня сеанс окончен.
Оставаться здесь дольше могло быть действительно опасно.
К тому же моя ладонь адски болела.
Я спрятал ноющую руку за спину и выдавил непринужденную улыбку.
— Я приду завтра. Надеюсь, к тому времени ты немного успокоишься.
— ......
— А за мою ладонь... я выставлю тебе счет за лечение. Думаю, обойдется оно довольно дорого.
Не дожидаясь ответа, я развернулся на каблуках.
— Эй.
Раздался сзади тихий голос.
— ...Если ты еще раз так меня схватишь.
Руби процедила слова сквозь зубы.
— Я действительно сожгу тебя до самых костей.
Все еще дикое предупреждение, но я чувствовал.
В ее голосе больше не было прежней жажды убийства. Яд «страха» испарился.
Раздался щелчок — я ничего не ответил и просто вышел, закрыв за собой дверь, после чего меня сразу обдал прохладный воздух коридора.
Как только дверь закрылась, моя маска невозмутимости, которую я так отчаянно удерживал, окончательно треснула.
Холодный пот хлынул по спине, словно прорвало плотину.
— ...Ха-ах, блядь.
Я поднял дрожащую руку.
Обжигающий жар полностью поглотил мою ладонь.
Дело зашло дальше обычных волдырей — кожа выглядела так, будто вот-вот слезет.
Но за дверью царила тишина.
Руби, должно быть, сейчас сидит там, кипя от злости, грызет ногти или в ярости разрывает подушку в клочья.
Или, возможно, она сидит в замешательстве, думая: «Да кто он вообще такой, этот ублюдок?»
Главное, чтобы мысль обо «мне» — том, кто выстоял против ее пламени — больше не покидала ее голову.
Не чувство вины. Просто оставить после себя неразрешенный вопрос, ноющее беспокойство.
Только так и можно было справиться с этой сумасшедшей.
Я засунул изувеченную руку в карман и тихонько усмехнулся про себя.
— ...И все же, это было довольно весело.
Я твердо намеревался взыскать с нее плату за лечение.
И не деньгами — а ее поводком.