Глава 47: Заставить принять приглашение — тоже задача не из легких.
Ночь уже полностью вступила в свои права.
За окном клубилась холодная тьма. В комнате же вилась лишь удушающая тишина.
Я ослабил галстук и подавил тяжелый вздох.
Пришло время продвигать эту тему. Чертов **Турнир Небесных Духов**.
Отсеяв лавину информации, которую Галерея вываливала на меня весь день, я пришел к единственному выводу — неизбежный шах и мат.
Если она откажется от участия, Руби прямиком отправится в один конец к **Плохому финалу**.
Если же согласится, откроется путь к ветке **Счастливого финала** — но ее публично унизят на глазах у всех эльфов мира.
Куда ни кинь, всюду шипы.
Но раз уж это в любом случае авантюра, лучше прыгнуть в ту смертельную ловушку, которая хотя бы гарантирует возвращение.
Проблема заключалась в том... как преподнести это безумное предложение в удобоваримом виде.
Я скользнул взглядом в сторону.
— ...
Руби Скарлет — сейчас ее настроение напоминало неразорвавшийся снаряд: тронь — и рванет.
Она сидела на мягком бархатном диване, демонстративно закинув ногу на ногу.
Подперев подбородок рукой, она смотрела в окно, и весь ее профиль так и дышал ледяным холодом.
Она упорно и намеренно игнорировала меня, словно от одного взгляда в мои глаза могла превратиться в камень.
Наклон головы, раздраженное постукивание бледных пальцев ног — всё выдавало ее крайнее недовольство.
Осадок от вчерашнего незваного гостя явно еще не испарился.
И вот теперь мне предстояло сказать этой тикающей бомбе замедленного действия: «Ну что, давай запишемся в этот веселый отряд самоубийц».
Слова давались с трудом.
— ...Что ты сегодня такой тихий?
Руби нарушила молчание первой.
Она продолжала смотреть в окно, но в отражении стекла ее алые глаза скользнули в мою сторону.
— Обычно от твоего голоса в ушах звенит...
Вот он, мой шанс. Я сглотнул и нащупал предмет, спрятанный в пиджаке.
— Кое-что обдумывал.
— Хм? Обдумывал? Ты?
Руби фыркнула и повернула голову.
— О чем же великий консультант может размышлять с таким серьезным видом...
Сарказм сарказмом, но реакция есть реакция. Теперь пан или пропал.
Пора забрасывать наживку.
Я слегка улыбнулся и заговорил вкрадчивым, тихим голосом:
— Стоит ли доставать это прямо сейчас или лучше подождать, пока у тебя улучшится настроение? Вот о чем я думал.
— ...Доставать что?
Бровь Руби дрогнула.
Без колебаний я вытащил красный конверт из внутреннего кармана пиджака и бросил его на стол.
Раздался легкий стук, но воздух в комнате мгновенно стал тяжелым, словно свинец.
— Вчерашняя рыцарша оставила это.
Взгляд Руби приковался к конверту.
— ...
В ушах противно зазвенело.
Никаких сомнений.
Она была выбита из колеи.
Стоило ей увидеть красную сургучную печать с гербом дома Сильверрейн, как ее взгляд заледенел.
— Видеть это не хочу. Убери с глаз долой...
— Тебе стоит проверить, что внутри.
На мое предложение Руби лишь недоверчиво фыркнула.
— Эй. Ты ведь утверждал, что вчера ничего ей не сказал?
— ...Разумеется, не сказал.
Я бесстыдно пожал плечами.
После недолгого молчания я вбил клин еще глубже:
— Всё, что вылетало из уст той женщины, было лишь пустым шумом, лишенным всякого смысла. Я посчитал, что это не стоит того, чтобы осквернять твои драгоценные уши.
— ...Хм. Отговорки.
— Вовсе нет. Но с этим письмом, думаю, дело другое. Она особо настаивала, чтобы его прочитала именно ты.
— Ха?
Я дважды постучал указательным пальцем по красному конверту.
— ...Мне казалось, Руби Скарлет не из трусливых. Неужели ты боишься его прочесть?
— Что?..
Это была провокация — вместо тысячи слов лучше дать ей прочесть это самой и прийти в ярость, ведь так будет куда эффективнее.
Лицо Руби окаменело, она злобно уставилась на меня, но я не останавливался.
— Открой. Сама всё увидишь, так быстрее. Если только у тебя руки не дрожат слишком сильно, чтобы разорвать конверт...
— Ах ты паршивец!..
Руби одарила меня ядовитым взглядом и грубо выхватила конверт.
Ее бледные пальцы безжалостно сорвали красную печать.
Из конверта показалось изящное приглашение с золотым тиснением по краям.
Она с легким шорохом развернула бумагу и опустила глаза, вчитываясь в строки.
Чем дальше она читала, тем сильнее искажалось ее лицо — от безразличия к шоку, от шока к леденящей душу жажде крови.
— ...Ха.
Из ее груди вырвался короткий, пустой смешок.
Белая ладонь, сжимавшая бумагу, едва заметно дрожала.
— Ха, ха-ха-ха!..
Безумный, истеричный смех Руби эхом разнесся по погруженной в тишину комнате.
Что бы ее так ни рассмешило, она согнулась пополам, держась за живот и хохоча, а затем уставилась на меня ледяным взглядом.
— Эй. Ты видел это?
— ...
В ответ на ее вопрос я лишь слегка улыбнулся.
— Примерно представляю, что там написано.
— Милосердие, значит... Какая нелепость.
Руби пробормотала это, скрежеща зубами. В ушах снова раздался этот противный звон.
Благодаря **Психологической проницательности** я видел, что ее аура пылает яростным багровым цветом.
Это был не просто гнев. Это была ярость на грани взрыва.
— Этот драгоценный дом Сильверрейн, оказывается, оказывает мне последнюю милость. Принять участие в турнире, доказать свою эльфийскую честь, показать, что я не дворняга. Ты хоть понимаешь, что это за бред?
Она с такой силой ударила по столу, что тот едва не раскололся.
— Они имеют в виду: стань мишенью для бесчисленных эльфов на этом турнире, сдохни там, и тогда они смоют мои грязные грехи и даруют мне «почетную смерть»!..
Всё точно так, как я и думал.
Анализ Галереи оказался верным.
Турнир Небесных Духов не был обычным состязанием.
Это был законно оформленный смертный приговор, призванный раз и навсегда избавиться от Руби Скарлет — позора эльфийского рода.
— Да я этих ублюдков прямо сейчас...
Приглашение в ее руке с хрустом превратилось в бесформенный комок.
Я медленно поднялся со своего места и подобрал уродливый бумажный комок, упавший к ее ногам.
— ...Оставь его.
Руби глухо зарычала.
— Я даже смотреть на эту дрянь больше не хочу.
— Хм, содержание и впрямь довольно мерзкое, признаю.
Я ответил ровным голосом, разглаживая измятое приглашение ладонью.
Упрямые складки на бумаге, которые никак не хотели расправляться, выглядели точь-в-точь как ее растоптанная гордость.
Эта израненная гордость была тем самым топливом, которое мне требовалось разжечь.
— Умри и верни себе честь... Какая забавная трактовка.
Я коротко усмехнулся и сделал шаг ближе к Руби.
— Просто смешно. Раз уж им лень самим прибирать за собой, они вежливо просят жертву: «Будь добра, исчезни сама».
— ...Да, именно в этом и кроется их истинный замысел. Каким чистым и трогательным вышел бы финал, если бы позор эльфов — то есть я — просто сгорел дотла прямо посреди поля боя, верно?
Руби прикусила губу.
Она сделала это с такой силой, что казалось, вот-вот выступит капля крови.
— И что, ты собираешься умереть ради них?
— ...Что?
— Я спрашиваю: ты собираешься эффектно погибнуть, разыгрывая трагическую героиню, точно так, как хочет твоя семья, строго по их сценарию, лишь бы заслужить их аплодисменты?
От моей провокации взгляд Руби резко метнулся вверх.
— Эй, паршивец. Следи за языком. Настроение у меня сейчас хуже некуда...
Один неверный шаг — и я могу превратиться в пепел.
Но отступать было нельзя.
Меня прошиб холодный пот, но внешне я сохранял невозмутимую улыбку.
— Или...
Я проигнорировал ее предупреждение и сделал еще один шаг вперед.
Теперь я стоял так близко, что мог дотянуться до нее рукой.
Сквозь едва уловимый аромат роз, исходивший от нее, повеяло едким жаром.
Я помахал измятым приглашением перед ее глазами.
— Вместо того чтобы рвать это паршивое приглашение в клочья, почему бы не превратить его в трофей победителя и не швырнуть им прямо в лица?
— ...Ха?
Зрачки Руби задрожали.
Она разразилась недоверчивым смехом.
— Ты, должно быть, шутишь... Победитель? Эй. Ты умом тронулся? Ты хоть знаешь, кто явится на этот Турнир Небесных Духов, раз так уверенно тявкаешь?
Я не знал, кто именно там будет... но разве существовал в этом мире хоть кто-то, способный одолеть ее?
Разумеется, при условии, что она пробудит спящего внутри нее **Игниса**.
Я не подавал виду, но ее скрытый потенциал ставил ее в один ряд с сильнейшими существами этого мира.
И все же пустая лесть сейчас только навредила бы.
— Знаю. Наверняка там соберутся самые прославленные гении континента, настоящие монстры.
— Знаешь это и все равно несешь подобную чушь? Да я же...
Она закричала, ее голос сорвался от нахлынувших чувств.
— Я полукровка! Мои каналы маны нестабильнее, чем у кого бы то ни было, и вдобавок я никчемная дочь, которая заживо сожгла собственного отца — позор всего рода! И ты думаешь, я смогу там победить? Не неси бред, будто это какая-то сказка!
Это было пораженчество — железный кол, вбитый глубоко в ее подсознание годами психологического насилия.
Пока я его не вытащу, мы даже начать не сможем.
Я решительно протянул руку.
Прежде чем она успела среагировать, я обхватил ее изящный подбородок, заставляя посмотреть мне прямо в глаза.
— Что ты делаешь?..
От неожиданного прикосновения Руби замерла, тихо охнув.
В обычное время она бы уже взорвалась от ярости, но сейчас, застигнутая врасплох, лишь широко распахнула свои алые глаза.
— Руби Скарлет.
Я произнес ее имя нарочито строгим голосом.
— Посмотри мне прямо в глаза.
— А ну отпусти меня сейчас ж...
— Не этим старым ископаемым решать, никчемная ты или нет.
Мой взгляд впился в самую глубину ее алых глаз.
— Это решаю я. Твой консультант. Поняла?
От твердости в моем голосе губы Руби слегка приоткрылись.
Не отпуская ее подбородка, я вбил последний клин, наполнив голос абсолютной уверенностью:
— Руби Скарлет, которую я изучил, не из тех женщин, что подожмут хвост и сдохнут в угоду подобным ничтожествам.
— Ты...
— Тебе не хватает не таланта. Тебе просто не хватает смелости сделать шаг вперед.
Я отпустил ее подбородок и другой рукой прижал разглаженное приглашение к ее груди.
— Я сделаю тебя лучшей. Я докажу, что ты превосходишь всех эльфов.
— ...И как именно ты собираешься это доказать?
— У меня есть план. Всё, что тебе нужно сделать, — это выйти на арену. Я позабочусь о том, чтобы эти высокомерные семейные старейшины ползали у твоих ног. Обещаю.
Черт, язык мой — враг мой. Сказал-таки.
Жребий был брошен.
Чтобы какой-то консультант из Святого Престола заставил гордых эльфийских дворян ползать на коленях...
Я прекрасно понимал, насколько абсурдно это звучит.
Повисла тишина.
Тягучее молчание затянулось.
Руби ошеломленно смотрела на меня снизу вверх.
Словно не могла поверить в то дерзкое, бесстыдное заявление, которое я только что сделал.
— Ты...
— ...
Но в то же время я увидел, как слабая искра, тлевшая в глубине ее алых глаз, вспыхнула ярким пламенем, словно в нее плеснули масла.
— Это ведь обещание, верно?
— Я же говорил, верно? Я твой консультант. Если ты этого хочешь, я обязан претворить это в жизнь — в этом и заключается суть консультирования.
Конечно, консультант не был чудотворцем.
Но логика — это совсем не то, что ей сейчас требовалось.
Ей были нужны безоговорочное доверие и один безумец, готовый прикрыть ее спину.
И я ставил на это всё.
— ...Пхах. Ну и нелепый же ты паршивец.
— Прошу прощения?
— ...Если это был блеф, я тебя убью.
Ее голос, когда она наконец заговорила после долгой паузы, слегка охрип.
Но взгляд ее теперь горел куда ярче и чище, чем прежде.
— Ты ведь понимаешь это?
— Разумеется. Ты победишь. Я гарантирую.
Я усмехнулся и пожал плечами.
— Только позаботься о том, чтобы мой гонорар за успех был приличным. Я сдеру с тебя целое состояние.
Руби невольно рассмеялась над моей наглостью, издав короткий смешок.
Затем она резко выхватила измятое приглашение из моей руки.
— Ладно.
Она вскинула подбородок, и на ее лицо вернулось то самое фирменное выражение уверенности.
— Что ж, тявкай дальше, консультант. Посмотрим, как твой подвешенный язык изменит мою судьбу.
[ Симпатия героини повысилась. ]
[ Симпатия Руби Скарлет повысилась на 10. ]
Наконец-то операция по завоеванию симпатии началась.