В пятнадцатый день первого лунного месяца в поселение Линьцзянь пожаловал нежданный гость.
Рейно верхом на серо-бурой тягловой скотине в сопровождении двух солдат неспешно въехал в ворота по той самой щебнистой дороге, что проложил Паопао. На нем была старая военная форма с начищенными до блеска погонами, у пояса болталась кобура. Пока они шли, местные жители при виде его инстинктивно шарахались в стороны.
─ Капитан Рейно, ─ Линь Янь вышел к воротам, встречая гостя. ─ Редкий гость.
─ Хозяин Линь, ─ Рейно легко соскользнул со спины животного, лицо его оставалось бесстрастным. ─ Плановый обход. Приказ армейского командования: проверить все опорные пункты в округе.
─ Прошу.
Линь Янь провел его во двор.
Взгляд Рейно цепко и незаметно скользнул по двору: на грядках аккуратными рядами были уложены зимние запасы овощей, на подоконнике поникли соцветия подсолнуха, у основания стены застыло древнее бронированное древо, а в юго-восточном углу тихо и мирно тянулся к свету крошечный, размером с ладонь, ярко-синий росток.
На этом синеватом ростке его взгляд задержался на мгновение дольше.
─ Хозяин Линь, ─ заговорил Рейно. ─ А вы знатный земледелец – столько всего выращиваете.
─ Для себя, домашним, ─ Линь Янь протянул ему пиалу. ─ Капитан Рейно, выпейте воды.
Рейно взял пиалу, но пить не стал, просто поставил на стол. Заложив руки за спину, он сделал круг по двору и вдруг понизил голос: ─ Хозяин Линь, скажу начистоту. Я сегодня не напропалую проверяю.
Рука Линь Яня чуть дрогнула, но на лице не дрогнул ни один мускул: ─ Вот как?
─ «Инспектор» из Эдема еще перед Новым годом прибыл в Крепость Серых Скал, ─ сказал Рейно. ─ Притащил с собой целый отряд, обосновался на постоялом дворе у западной заставы и до сих пор сидит. Двенадцатого числа он официально направил в военное ведомство грозное требование: по поводу «Источника Очищения» дать внятный ответ в трехмесячный срок. Командование больше не может отсиживаться.
Линь Янь молчал, ожидая продолжения.
─ Управляющий Фан тоже суетится без передышки, ─ продолжал Рейно. ─ Последние дни только и делает, что бегает на постоялый двор, носит этому инспектору пожитки да донесения. Мои люди пару раз следили за ним – он передает все подробности о Линьцзяне. Сколько деревьев растет у вас во дворе, сколько народу живет в поселке, по сколько телег с овощами отправляете в Крепость Серых Скал каждый день. Все расписано до мелочей.
Во дворе на миг воцарилась тишина.
─ Капитан Рейно, ─ подал голос Линь Янь. ─ То, о чем вы мне рассказываете, – военное ведомство в курсе?
Рейно какое-то время молчал, а затем неожиданно принюхался: ─ Чем это пахнет?
Линь Янь опешил.
─ Вкусно, ─ Рейно повел носом, обращая взгляд на кухню. ─ Хозяин Линь, что у вас там на очаге булькает?
─ А, ─ откликнулся Линь Янь. ─ Похлебка. Овощи со своего огорода, добавил немного костей, тушу с ночи.
─ Костей?
─ Вчера охотник принес пару кабаньих ног. Мясо срезал, а на костях сварил бульон, всю ночь томился, ─ между делом ответил Линь Янь. ─ Холодно нынче. Если у капитана Рейно нет срочных дел, не желаете пропустить пиалу-другую?
Рейно стоял посреди двора, глядя на тяжело побулькивающий котел у порога кухни, и его кадык судорожно дернулся.
─ …Скажи, я могу попробовать?…
По прошествии получаса.
Рейно сидел на корточках у кухонного порога, держа обеими руками пиалу. Внутри клубился обжигающий пар: белая редька, капуста, крахмальная лапша, тофу и тонкие пластинки мяса кружились в ярко-красном, ароматном масле. Он подцепил кусочек редьки, подул и отправил в рот.
Пожевал пару раз.
И замер.
─ Это редька? ─ он поднял голову, вытаращив глаза. ─ Разве редька может иметь такой вкус?
─ Сам вырастил, ─ Линь Янь пристроился рядом на корточках с собственной пиалой. ─ Удобрение хорошее, вода чистая, вот редька и сладкая.
Рейно ничего не ответил, подцепил палочками капусту, отправил в рот, тщательно пережевал, зачерпнул кусок тофу, проглотил – и принялся уплетать за обе щеки. Пиалу опустошил в мгновение ока, тут же налил добавку, да так, что даже бульон выпил до последней капли.
На плите все так же клокотал и бурлил котел, в густом красноватом вареве плавали нарезанные кубиками корнеплоды, рваные листья капусты, прозрачная лапша, толстые бруски соевого творога и несколько сушеных стручков перца, замерших в маслянистой глади.
У дверного проема кухни боязливо высунулась золотистая макушка. Куйкуй вцепилась пальцами в косяк, не сводя глаз с котла, ее кадык нервно дергался. ─ Мама, от этой похлебки… так вкусно пахнет… ─ прошептала она.
Линь Янь даже не обернулся: ─ А ну брысь! У нас гости, не мешайся.
─ Я только понюхаю! ─ Куйкуй не уходила, усевшись на порог и обхватив колени руками, она голодным щенком пялилась на котел. ─ Я не буду есть, честно, просто посмотреть… С краешку…
Рейно бросил на нее взгляд, покосился на Линь Яня, помедлил секунду и вдруг протянул девочке свою пустую пиалу: ─ Угостить ее?
У Куйкуй моментально загорелись глаза. Она уже потянулась к пиале, но Линь Янь вовремя перехватил ее руку: ─ Капитан Рейно, не балуйте ее. Эта маленькая разбойница за один присест полкотелка умять способна.
─ Я оплачу пайком, ─ произнес Рейно. ─ Этот котел я беру на себя.
─ Берете? ─ Линь Янь удивился.
─ Беру, ─ Рейно помолчал. ─ Будем считать, что я… задолжал хозяину Линю за обед.
Линь Янь посмотрел на него, чуть заметно улыбнулся и махнул рукой в сторону Куйкуй: ─ Ладно, ешь. Капитан Рейно угощает.
─ Ура! ─ Куйкуй вихрем подлетела ближе, стиснула пиалу двумя руками, выловила кусок редьки, подула изо всех сил и закинула в рот. Обжигаясь и шумно причмокивая, она не решалась выплюнуть лакомство и забормотала с полный ртом: ─ Вкусно! Очень вкусно, мама! Редька сладкая-сладкая!
Глядя на эту маленькую обжорку, суровый уголок рта Рейно впервые дрогнул в подобии улыбки.
Он опустил взгляд, зачерпнул еще капусты и принялся медленно пережевывать.
─ Хозяин Линь, ─ вдруг заговорил он. ─ Скажу тебе по совести.
─ Мм?
─ Я, Рейно, солдат Крепости Серых Скал, ем казённый хлеб, подчиняюсь армейским приказам, ─ он поднял глаза на Линь Яня. ─ Но вырос я на Пустошах и навидался всякого: как люди ради миски похлебки на коленях ползают, как детей продают. Моя матушка в свое время через то же прошла. И еще… ─ он сделал паузу. ─ Я ведь и в Линьцзяне бывал, и ночевал тут, и овощи отсюда возил. Я же видел, как ты ночами не спишь, сидишь на корточках у грядок и с ростками пшеницы разговариваешь. Впервые за всю службу видел, чтобы кто-то относился к земле как к собственной жизни.
Его голос упал почти до шепота: ─ Больше всего на свете я ненавижу, когда простому люду из-за куска еды приходится унижаться.
Во дворе стихло.
Лишь котел на очаге шумно выплескивал клубы пара.
Куйкуй пристроилась рядом, прижимая к груди пиалу, то на Линь Яня глядела, то на Рейно. Наклонив голову, она молча продолжала маленькими глотками хлебать бульон.
─ Капитан Рейно, ─ заговорил Линь Янь. ─ То, что ненавидите вы, ненавижу и я. Затеял я все это не ради выгоды – хочу, чтобы в Линьцзяне каждый мог сесть за миску похлебки без унижений и поклонов.
─ …Я знаю, ─ ответил Рейно.
─ Эдем жаждет добраться до «Источника Очищения», ─ продолжил Линь Янь. ─ Мне их не остановить. Но если эти люди вздумают разорять линьцзянские земли и обижать местных… ─ он замолчал на мгновение. ─ Капитан Рейно, эта похлебка пришлась вам по вкусу. А я хочу, чтобы люди в Линьцзяне каждый день ею лакомились.
Рейно зажал пиалу в ладонях, всматриваясь в остатки красного навара на дне, и долго молчал.
─ Хозяин Линь, ─ наконец произнес он. ─ Скажи, мне, военному человеку, чью сторону держать?
─ Сторону простых людей, ─ ответил Линь Янь. ─ Ты защищаешь не меня и не Линьцзян. Ты защищаешь право всех этих людей сесть за стол и поесть досыта.
Рейно ничего не ответил.
Он допил последние капли из пиалы, поставил ее на землю, поднялся и отряхнул пыль с колен.
─ Хозяин Линь, ─ бросил он на ходу. ─ Твою похлебку я запомнил.
─ Счастливой дороги, капитан.
Дойдя до ворот, Рейно внезапно остановился.
Обернувшись, он окинул взглядом тихих стражей сада, снова посмотрел на Линь Яня и, понизив голос до предела, бросил напоследок:
─ В армии решили: по поводу «Источника Очищения» – мол, улик нет, можно пока придержать коней. Но тамошний «инспектор» трех месяцев ждать не станет. Если у него совсем сдали нервы… ─ Рейно сделал паузу. ─ Хозяин Линь, лучше бы у тебя и вправду нашелся козырь в рукаве.
С этими словами он вскочил в седло и в сопровождении охраны умчался прочь, не оглядываясь.
Цокот копыт стихал вдалеке.
Куйкуй присела на порог, обнимая пустую пиалу, и, проводив взглядом удаляющуюся процессию, с недоумением наклонила голову: ─ Мама, а почему дядя так быстро ускакал? Я же хотела подлить ему супа.
─ Он спешит обратно, чтобы прикрыть нас от удара, ─ ответил Линь Янь.
─ Прикрыть от удара? ─ Куйкуй захлопала глазами. ─ Значит, тот дядя хороший?…
─ …Пожалуй, да, ─ помолчав, согласился Линь Янь.
Он присел на корточки и потрепал девочку по макушке: ─ Мы перед ним в долгу. Если он еще заглянет в Линьцзян, накормим досыта.
─ Обязательно! ─ звонко отозвалась Куйкуй, вприпрыжку побежала к кухне, подгоняя себя на ходу: ─ Пойду подогрею суп! А то вернется, а он остыл!
Линь Янь проводил ее улыбкой.
Из дверей кухни выглянул Лао Гуй. Окинув взглядом еще не остывший котел, он смачно причмокнул: ─ Господин Линь, этот вояка Рейно целую бадью умял, а за монету даже не заикнулся.
─ Заплатил, ─ возразил Линь Янь.
─ Чем это он заплатил? ─ не поверил старик. ─ Сам же видел – пару слов бросил да ускакал, только пятки сверкали.
─ Одно слово дороже серебра, ─ Линь Янь присел и подбросил хворосту в печь. ─ Пока за нами стоит гарнизон Крепости Серых Скал и лично его слово, наши овощи смогут еще какое-то время спокойно продаваться.
Лао Гуй почесал в затылке, силясь уразуметь смысл сказанного, как вдруг вспомнил: ─ Ах да, господин Линь, Су передала весточку: мол, возле ее лавки в Крепости Серых Скал крутятся подозрительные типы, допытываются, не выращены ли наши овощи на «том самом».
─ На каком «том»?…
─ Ну, на том самом… ─ Лао Гуй понизил голос. ─ На «Источнике Очищения». Су говорит, расспрашивали люди в серых балахонах.
Линь Янь на мгновение замер, погрузившись в молчание.
─ Понял, ─ отрезал он. ─ Передай Су, чтобы была осторожнее. Эти серые балахоны – не те люди, с которыми шутки шутят.
─ Сделаем, ─ откликнулся старик и скрылся в глубине кухни.
Ночью Линь Янь сидел на пороге, завороженно глядя на темные силуэты горных хребтов вдали.
С юга тянуло влажным, тошнотворно-сладковатым ветерком – фирмéнным амбре бродящих по Пустошам радужных зверей.
В ушах звучали слова Рейно: «Тот инспектор трех месяцев ждать не станет».
Три месяца.
─ Похоже, мирной жизни в Линьцзяне и впрямь приходит конец.
Он уже собирался подняться и уйти в дом, как вдруг под ногами что-то едва заметно вздрогнуло.
Это был не ветер.
Дрожала сама земля.
Он опустил голову.
Почва под ногами совершала едва уловимые, ритмичные толчки, словно кто-то ворочался в глубоких подземных пластах.
Линь Янь присел и прижался ладонью к земле.
Сквозь кожу передалось ровное, теплое биение – неспешное, размеренное, удар за ударом, словно сердцебиение погребенного в толще почвы гиганта.
Он вскинул голову, глядя в юго-восточный угол двора.
В лунном свете листья крошечного синеватого ростка слегка развернулись, словно втягивая воздух. На самом кончике листочка невесть откуда собралась капля росы. На этот раз капля не растеклась – она прочно застыла на острие, отливая глубоким синеватым светом, точно внезапно открывшийся глаз.
─ …Это ты? ─ тихо спросил Линь Янь.
Ответа не последовало.
Но пульсация под ладонью стала отчетливей.
Толчок за толчком.
Словно до него доносилось…
Я проснулся.
Сидя под луной перед скромным ростком, Линь Янь вдруг тихонько усмехнулся.
─ Раз проснулся – значит, будем вместе разбираться, кому на этих Пустошах хозяин, ─ произнес он.
Где-то далеко, в глубине выжженных земель, заунывно выл ветер.
А капля росы в ночной прохладе продолжала ровно и ярко светиться.