Так мы и остались вдвоём с Союль на площадке перед дверью на крышу.
Вопреки замыслу Чухо, какое-то время между нами висела неловкая тишина.
Ну а как тут не чувствовать себя странно, когда нас вдруг вот так оставили наедине? До сих пор мы всегда встречались заранее договорившись. А ещё все эти разговоры о том, что мы пара, только добавляют неловкости. Пусть и фиктивная, но пара… всё равно.
Я никак не мог начать разговор и от смущения просто зачем-то почесал затылок.
— …Ахаха.
Первой тишину нарушила мелодичная усмешка Союль.
— Чего смеёшься?
— Не знаю. Как бы сказать… наверное, мне приятно, что появился человек, который понимает нашу ситуацию.
Союль произнесла это беззаботно, но я бы не был так уверен. По-моему, это просто очень изощрённый способ нас подколоть. Наверняка Чухо сейчас внизу вовсю веселится.
Я фыркнул.
— Он не понимает. Он просто издевается над нами.
— Ну и что? Всё зависит от того, как к этому относиться.
Союль ответила с озорной улыбкой.
И ведь не поспоришь.
Я какое-то время смотрел на её свежую улыбку, а потом вдруг вспомнил: разве это не первый раз, когда мы разговариваем наедине после вчерашней истории с завучем?
Самое время обсудить произошедшее.
— Тебе уже получше?
Я почему-то заговорил тише обычного.
Союль слегка наклонила голову.
— В каком смысле «получше»?
— В смысле самочувствия. Ты вчера плакала.
— Я не плакала.
Союль тут же прищурилась и ощетинилась.
Я всё видел собственными глазами. Какой смысл теперь отрицать?
Но если ей неловко из-за того, что расплакалась перед другими, давить не буду. Даже я не хочу делать то, что Союль неприятно…
Ну, почти.
— Ладно, плакала ты или нет. Сейчас-то лучше? Вчера ты даже нормально стоять не могла.
Когда я переформулировал вопрос, Союль тихо усмехнулась.
— Конечно. Просто немного растерялась, когда нас поймал завуч. Ты сам видел: потом я совершенно нормально дошла до общежития.
— А вставала со стула, держась за мой палец.
— Это другое.
Вот как.
— И вообще, даже если бы я на самом деле плакала, к следующему дню эмоции обычно уже успокаиваются. Да и ситуация как-то разрешилась.
— Ну… тогда хорошо.
Вчера Союль действительно была сильно потрясена. Даже после ухода завуча ещё долго дрожала.
А после его слов о том, что ей должно быть стыдно перед родителями, и вовсе выглядела так, будто получила удар. Она отрицает, но слёз тогда было немало.
По сравнению со вчерашним сегодня Союль явно выглядела лучше. Значит, как она и сказала, всё внутри улеглось?
Если так, я действительно рад.
Я едва заметно кивнул.
Почему-то глаза Союль тут же хитро сузились. Она подняла руку и прикрыла рот.
По уголкам губ, которые всё равно ползли вверх, было очевидно: сейчас снова будет издеваться.
— Ой, так ты настолько переживал за свою девушку?
Ну конечно.
— Стоило нам остаться вдвоём, и сразу такие вопросы. Небось всю ночь: «Ой, что же делать с нашей Союль~? Как увижу её, обязательно спрошу, стало ли ей лучше~», да?
Союль продолжала безжалостно атаковать.
От её нарочито приторного тона захотелось щёлкнуть её по лбу. Я даже мысленно никогда не называл её «наша Союль».
Но всё же…
— Хи-хи-хи.
Союль торжествующе улыбнулась, видя, что я молчу.
Я не отвёл взгляда и ответил прямо:
— Конечно переживал. Это же очевидно.
— …Что?
От одной короткой фразы Союль застыла с улыбкой на лице.
Щёки моментально покраснели. Настолько читаемая реакция невольно заставила меня усмехнуться.
Теперь моя очередь.
— Я ведь сам сказал, что ты моя девушка, пусть и фиктивная. Моя девушка стояла передо мной, опустив голову и всхлипывая. Какой парень после такого не будет переживать?
— Ч-чего?..
— Как ты и сказала, я действительно волновался всю ночь. Даже когда сидел за столом, твоё лицо всё время всплывало перед глазами. Я даже брал телефон, думал написать тебе в КакаоТоке и спросить, лучше ли тебе, а потом откладывал.
— П-подожди…
— Вот настолько беспокоился. А сегодня увидел тебя — и понял, что всё вроде нормально. Даже отёк вокруг глаз после слёз прошёл. В общем, я правда рад.
— Подожди!
После отчаянного крика Союль я всё-таки остановился.
Только тогда внимательнее посмотрел на неё.
Лицо Союль пылало красным, а сама она обеими руками показывала мне прекратить.
— Что?
Я спросил как ни в чём не бывало.
Союль надула губы и пробормотала:
— …Я же сказала, что не плакала.
Это всё, что она смогла придумать в ответ?
Когда Союль дразнит меня, её фирменная игривость льётся через край. Но стоит хоть немного ответить тем же — и она тут же теряется.
До невозможности милая.
В такие моменты даже хочется протянуть руку и погладить её по голове.
— Да-да. Понял.
— …Серьёзно, ты ужасно раздражаешь.
Союль тихо проворчала, явно не желая признавать поражение.
Пусть ворчит сколько хочет.
Но вообще, я не знаю.
Может, Союль и спрашивала в шутку, но я действительно волновался.
Просто причина была чуть глубже.
Вчера, когда завуч поймал нас вдвоём, я правда решил, что всё кончено.
И это естественно. Я ведь не мог предугадать, что Чухо неожиданно появится в клубной комнате и так старательно нас выгородит.
Благодаря его невероятному спасению мы едва удержались на плаву, но второй раз такой отговоркой уже не воспользуешься. Если нас поймают снова — следующего шанса точно не будет.
И это ещё не всё.
Теперь, когда у завуча появились косвенные доказательства, он наверняка станет ещё внимательнее высматривать любые зацепки. Его сеть наблюдения только уплотнится.
А ещё… перед глазами всё время возникала Союль, дрожащая от страха.
Если мы продолжим эти фиктивные отношения, однажды действительно можем прийти к худшему исходу.
Причин для беспокойства было достаточно.
— Что такое?
Союль слегка наклонила голову, заметив, что я неожиданно замолчал.
Щёки всё ещё оставались розовыми. Влажные губы сохраняли привычный розоватый оттенок. Расширенные от непонимания глаза обрамляли длинные ресницы. Белоснежная кожа казалась совершенно чистой.
Иметь такую красивую фиктивную девушку — это, наверное, счастье.
Но почему-то мне казалось, что прямо сейчас перед нами последняя развилка.
— Хан Союль.
— Да.
На мой зов Союль подняла глаза прямо на меня.
Я тоже посмотрел ей в лицо и произнёс фразу, над которой думал уже давно:
— Может, перестанем изображать фиктивную пару?
В тот же миг воздух вокруг будто стал холоднее.
Ни я, ни Союль не шевельнулись.
Мы просто смотрели друг на друга и молчали.
Краски постепенно ушли с наших лиц, пока оба не стали почти бесстрастными.
Тихое пространство словно замёрзло.
Снова первой заговорила Союль.
— …Что ты имеешь в виду?
Голос слегка дрожал. Похоже, она действительно не ожидала такого.
Я намеренно сделал вид, что не заметил, и сказал то, что давно крутилось в голове:
— Вчера нас поймал завуч. Да, Чухо помог, и всё как-то закончилось. Но завуч ведь не перестал нас подозревать. Теперь он будет следить ещё строже.
— …И?
— Найти место для встреч станет сложнее, потому что мы не знаем, где он окажется. И даже если встретимся, неясно, будет ли это безопасно.
Я неловко потёр шею.
— Если нас поймают ещё раз, отговориться уже не получится. Мне, если честно, не так страшно даже вылететь из этой школы, но у тебя всё иначе. У тебя есть цели, которых ты хочешь здесь добиться. И есть родители. Поэтому ради тебя…
Я намеренно отвёл взгляд.
— Наверное, лучше закончить такие отношения.
Сказав всё, что хотел, я замолчал.
Теперь оставалось только дождаться решения Союль.
Если она согласится, наша игра в фиктивных влюблённых закончится прямо здесь.
Да, мы обещали сняться в фильме Чухо, но ради съёмок можно просто встретиться и всё.
Мы начали эти отношения по взаимной договорённости.
Значит, и закончить можем так же.
Наверное, именно настолько и весила связь между мной и Союль.
Я ждал ответа.
И вскоре с другой стороны прозвучало тихое:
— Нет.
Тон был твёрдым — таким я его у Союль ещё никогда не слышал.
— Если бы я боялась, что нас поймают, вообще не стала бы всё это начинать. Даже если дальше будет сложнее встречаться, до сих пор ведь тоже легко не было. А если нас снова поймают и случится что-то серьёзное… тогда что-нибудь придумаю.
— Вот как.
— Поэтому…
Она повысила голос, и я снова повернул голову.
Союль смотрела на меня сердито.
Пусть и не слишком грозно.
До самого конца не отводя глаз, она почти шёпотом произнесла:
— …Не притворяйся заботливым парнем и не предлагай своей девушке расстаться, идиот.
Голос звучал спокойно, почти ровно.
Но за этой спокойностью всё равно чувствовалась обида.
— Я пойду вниз. Нам ещё в учительскую.
Сказав только это, Союль прошла мимо меня.
Топ-топ.
По шагам было понятно, что она уже спускается.
Когда Союль проходила рядом, на её лице мелькнуло странное разочарование.
Через несколько секунд я тоже пошёл вниз следом.
Чухо встретил нас с улыбкой и даже зачем-то помахал рукой. По всему было видно, что он собирался снова поддеть.
Но улыбка продержалась недолго.
Почувствовав странное напряжение между нами, Чухо быстро посерьёзнел. Даже попытался взглядом спросить у меня, что случилось.
Но что я ему отвечу глазами?
Мы втроём отправились в учительскую.
Раз уж наша отговорка вчера сработала, завуч ничего особенного не сказал. Только снова одарил нас свирепым взглядом.
Мы взяли бланки объяснительных и вернулись к классу.
Всю дорогу трое молчали.
Тишина была тяжёлой. Я ещё и чувствовал себя виноватым, что втянул ни в чём не виноватого Чухо.
Уже перед дверью класса он наконец заговорил:
— В любом случае спасибо вам обоим, что согласились помочь с фильмом. Когда окончательно определюсь с расписанием — скажу. Хорошего урока.
— Хорошо.
— Ага.
Мы с Союль ответили одновременно.
Разумеется, взгляды тоже пересеклись.
Она посмотрела на меня слегка недовольно.
А затем…
— Хмф!
…нарочно громко фыркнула.
После этого резко отвернулась и, оставив нас в коридоре, первой вошла в класс.
Я только и мог, что ошарашенно смотреть ей вслед.
Я-то понимал, что произошло, а вот Чухо не понимал вообще ничего.
Он кивком указал в сторону Союль и спросил:
— Чего она дуется?
Я с трудом разлепил пересохшие губы.
— Потому что я последовал твоему совету.
— Какому совету?
Чухо непонимающе наклонил голову.
Я уже собирался объяснить, что произошло, но в итоге передумал.
Если рассказывать кому-то ещё, станет только сложнее.
В конце концов, это проблема между мной и Союль.
Максимум, что я услышу в ответ, — какой-нибудь совет помириться.
Так что я ограничился:
— Тому, где ты сказал ругаться как влюблённые, когда останемся вдвоём.
— Что?
— Пошли в класс. Учитель уже идёт.
Тоном я дал понять, что больше отвечать не собираюсь, и зашёл внутрь.
Чухо ещё секунду выглядел озадаченным, а потом усмехнулся:
— Да ладно, помиритесь. Ссора влюблённых — всё равно что ножом воду резать.
Как ни крути, он точно издевался.