Пролог, часть II

— А мой возлюбленный, когда снимет очки, видит «линии смерти» — достаточно провести по ним пальцем, и любой предмет рассыплется в пыль. С этим-то твоему Роджеру точно не совладать.

— …Наивно, сестрица. У Роджера тёмно-волновое заклинание пустотного разрыва имеет сто восемь уровней, так что даже прикоснуться к нему…

— Да почему мы вообще ведём этот бессмысленный спор?!

Герника внезапно опомнилась и выкрикнула, сжав кулаки.

Их с Шэньхуа «диспут о том, чей возлюбленный круче», длился уже битый час. Ни одна не уступала, идиотские фантазии наслаивались одна на другую с пугающей скоростью, и дело зашло уже чудовищно далеко. Например, возлюбленный Шэньхуа с помощью крыльев Ультра-Святого-Маго-Демонического-Ангела-Бога Сияюще-Порочно-Священного Мессии Люцифераэля, растущих у него из спины, мог летать со сверхзвуковой скоростью. В ответ Роджер благодаря силе Величайшего Космического Пустотного Дракона Абсолютного Космо-Разрушителя Дорбагельгиаса свободно действовал даже на глубине в пятьсот миллиардов метров под водой. Да-да, действовал.

…От этих безумных фантазий за версту разило самым настоящим безумием.

— …Сдаюсь… — выдохнула Герника, хватаясь за голову. — Какой ещё «Ультра-Святой-Маго-Демонический Ангел-Бог Люцифераэль»? Чушь собачья… Не может существовать такого человека.

— А? Ты что, Ника, только сейчас это заметила? — Шэньхуа изогнула бровь с искренним удивлением. — А я-то думала, наш поединок заключался в том, кто из нас первой сломит дух соперницы самой немыслимой идиотской выдумкой.

Герника надулась так, что щёки стали вдвое больше, но Шэньхуа оставалась абсолютно невозмутимой.

— Д-да я и сама прекрасно это понимала! Я просто нарочно подыгрывала вашим глупостям. Благодарите, — фыркнула она, отвернувшись.

— Вот как. Но то, что мой возлюбленный — супер-красавчик-элита, — это чистейшая правда, — не моргнув глазом заявила Шэньхуа.

— Э-это и у нас так. Роджер просто невероятно красив, — с достоинством соврала Герника, даже не покраснев.

Впрочем, ни у одной из них на самом деле «возлюбленного» не было, так что одна другой стоила.

— Ладно-ладно, пусть так. Кстати, из-за этого спора я слегка вспотела, — Шэньхуа картинно обмахнулась ладошкой. — Как раз кстати — пойдём в купальню. Ты тоже.

— Нет, я не собиралась задерживаться…

— Термальный источник, зарезервированный лично для председателя студсовета. В виде исключения пущу и тебя — гордись. — Шэньхуа уже встала и направлялась к двери. — Это запретный сад, в который я не пускала даже Солиса Александра. Кстати, Ника, ты когда-нибудь бывала в горячем источнике? Это рай. Благодаря вулкану Эскарена на севере весь город пронизан подземными ключами. Я как-то в шутку на первом этаже центрального корпуса подумала: «Раз тут кругом источники, может, и здесь есть?» — пальнула боевым заклинанием прямо в пол, и — джекпот! С тех пор это моя личная купальня. Что тут скажешь — я слишком великая.

— Вы правда живёте исключительно как вам вздумается… — пробормотала Герника, качая головой.

— Конечно. Мир существует исключительно ради меня.

— Что за чушь…

Шэньхуа в отличном настроении выскользнула из комнаты, и Гернике ничего не оставалось, как последовать за ней. Две малявки зашагали по пустым, гулким коридорам ночной школы.

— …Кстати, сестрица. Вы упомянули Солиса Александра, да? — произнесла Герника на ходу, искоса глядя на неё.

— Ага. Так зовут моего возлюбленного. Если считаешь, что я всё сочинила, можешь остановить любого ученика и спросить.

— …Да, внешность у него и правда приятная. Поговаривают, ему прочат место придворного мага. Выдающийся юный гений академии, репутация соответствует — первоклассный маг, бесспорно.

Шэньхуа резко нахмурилась и остановилась.

— Ника, ты говоришь так, будто знакома с Солисом Александром лично.

— Ну, в общем-то. …Вообще-то мой сегодняшний визит отчасти с этим и связан.

— Хм-м?.. — Она прищурилась, но тут же махнула рукой. — А, пришли.

В конце длинного коридора, куда они спустились по лестнице, обнаружилась дверь с табличкой: «Купальня. Только для председателя». Шэньхуа небрежно отперла замок своим ключом и толкнула дверь.

Войдя в раздевалку, она мигом, без тени смущения, скинула с себя одежду и осталась в чём мать родила.

— …Потрясающая бесцеремонность, — выдохнула Герника.

Поражённая такой скоростью, она неторопливо стянула мантию, под которой оказались длинная тонкая рубашка и юбка. Шэньхуа же, абсолютно голая, стояла в сторонке, скрестив руки, и откровенно пялилась на неё.

— …На что вы уставились? — буркнула Герника, заливаясь краской.

— Просто жду, пока ты разденешься.

— …Мне стыдно, идите вперёд.

— Чего стыдиться-то? В детстве мы всегда мылись вместе, — усмехнулась Шэньхуа.

— Сестрица, я больше не ребёнок. Не в том я возрасте, чтобы беззастенчиво сверкать голым телом даже перед вами. Пожалуйста, не смотрите.

— Не хочу, — немедленно и весело ответила Шэньхуа.

— Ч-что?!

— Хе-хе-хе, не могу же я пропустить сцену раздевания обожаемой младшей сестрёнки? Ну же, раздевайся. Хочешь, помогу? Я сейчас слюной захлебнусь от нетерпения.

— Вы извращенка, сестрица! — взвизгнула Герника, отступая на шаг.

— Извращенка? Твоя грубость ранит меня прямо в сердце, а ведь я искренне считала тебя сестрёнкой. В таком случае я сама — сниму!

Голая Шэньхуа с победным кличем налетела на Гернику.

— Перестаньте, сестрица! А-ах! Ч-что вы трогаете?! Какой позор… умоляю, хватит! Мм-м… а-ах!

…Сопротивление Герники было сломлено в мгновение ока, и Шэньхуа ловко и деловито раздела её догола.

— Ну что, идём купаться, Ника.

— У-у… это жестоко, сестрица…

Сияющая Шэньхуа и полуплачущая, раскрасневшаяся Герника. На теле Герники виднелись бесчисленные старые синяки и шрамы явно не недавнего происхождения. Шэньхуа сознательно проигнорировала их.

Что Герника сбежала из приёмного дома именно по той причине, которую Шэньхуа и предполагала… Даже если теперь она окончательно уверилась в этом — какой смысл? Сейчас Ника счастлива с этим, как его, Роджером. Этого более чем довольно. Нечего копаться в прошлом. Просто наслаждаться настоящим, жить в удовольствие — таков путь Шэньхуа Парацельс.

— Кстати, Ника, ты всё такая же плоская, как прежде.

— С-сами вы не лучше! — залилась краской Герника, прижимая руки к груди. Шэньхуа лишь презрительно фыркнула.

— Не лучше? Вот уж оскорбление. Про меня ещё можно сказать «чуть-чуть, но есть». А ты, Ника, воистину «абсолютный ноль».

— …Но это почти одно и то же!

— Почти? Хе-хе-хе, не ожидала от мага таких слов. Да понимаешь ли ты, какая колоссальная пропасть лежит между нулём и единицей? Между «есть» и «нет», между самим бытием и небытием?

— Перестаньте прикрываться громкими словами! Со стороны что плоская грудь, что едва не плоская грудь — никакой разницы!

— Уф… Дети только и умеют, что демагогию разводить…

— Кто бы говорил… И вообще, не только о груди речь, сестрица. Вы ведь тоже… ну, это самое… …У вас же совсем не растёт!

— …!..

Лицо Шэньхуа исказилось. Честно говоря, её это немножко волновало.

— Хм-м, а сама-то вы ещё ребёнок, сестрица. Рано вам изображать взрослую. Лет на сто рановато. Прямо смешно, — с ледяной улыбкой парировала она.

— Чего-о? Молокососка…

— От молокососки слышу.

Две лысенькие малявки дружно переругивались, забираясь в просторную кипарисовую купель. О купальне, предназначенной исключительно для Шэньхуа, большинство учеников даже не подозревали. Ванна была раза в три просторнее домашней — для двух лысеньких малявок более чем достаточно.

— Обычная ванна. Пахнет серой, — буднично заметила Герника, оглядываясь.

— Так ведь мы в учебном корпусе, — пожала плечами Шэньхуа, блаженно растягиваясь в воде. — Хотела натаскать камней, сделать поатмосфернее, да всё руки не доходят.

Герника прикрыла глаза и выдохнула долгое, протяжное «фу-у-у…» — видно, с истинным удовольствием.

— …Впрочем, вдвоём в такой просторной ванне — это неожиданно неплохо.

— Верно, верно. Горячие источники — лучший способ смыть дневную усталость, — глубокомысленно кивнула Шэньхуа.

— …Не знала, что вы так любите онсэны.

— Меня в детстве дед Кроули таскал по всем курортам страны. Сейчас я бываю только в ближних, но подумываю вскоре выбраться подальше, в Лендеа. Тамошний курорт ещё только развивается, зато там бывает снег. Моя теперешняя мечта — поехать в Лендеа зимой и нежиться в открытой купальне, глядя на падающий снег.

— Какая неожиданно скромная мечта. Кто бы мог ожидать такого от величайшего таланта академии?

— Я чересчур совершенна. Для меня нет большой разницы — получить звание магистра-наставника или сгонять на дальний горячий источник.

Она несла эту несусветную чушь почти всерьёз — услышь любой другой маг, тут же пришёл бы в ярость.

— Ника, давай когда-нибудь снимем целую гостиницу с открытой купальней и закатим праздник. Позовём Кирие и Паару, пошумим все вместе, как в старые времена.

— …Я не очень люблю шум, но это звучит весело… Тогда обязательно пригласите меня.

— Положись на меня, — улыбнулась ей Шэньхуа с тёплой, непривычно мягкой усмешкой.

Однако Герника вдруг вновь посерьёзнела, и улыбка сползла с её лица.

— …Вы напомнили о Кирие и Пааре. Сестрица, позвольте мне продолжить прежний разговор.

— Разговор? О груди? Или о волосах? — лениво протянула Шэньхуа.

— Д-да нет же! Перед купальней мы говорили о Солисе Александре.

— Ах да, точно, — рассеянно отозвалась Шэньхуа, продолжая млеть в горячей воде.

— …Сестрица. Мы с Роджером сейчас в основном работаем по заказам одной организации. Именно по её заданию мы и прибыли в этот город.

— Вот как? — её голос стал чуть менее сонным.

— Имя главы организации — Роджеру я, конечно, называла другое, но настоящее его имя — Кайзер Фауст.

— Кайзер… Фауст?! — дыхание Шэньхуа перехватило, и она резко выпрямилась, расплескав воду.

— И цель задания, которое поручили нам, — «сбор Фрагментов».

— …!..

— Поскольку в местах, где существуют Фрагменты, часто возникает особое силовое поле и происходят аномалии, мы в основном обследуем районы с зарегистрированными странными явлениями.

Лицо Шэньхуа на глазах ожесточилось, превратившись в холодную маску. Она сощурила глаза и с тихой, кипящей ненавистью прошептала:

— Кайзер… Этот глупец… Всё ещё гоняется за дурацким «философским камнем»? Хочешь пройти по стопам отца, идиот!..