Глава 7

Снег всё усиливался, и к тому времени, как отряд покинул городские кварталы, вокруг уже ревела самая настоящая метель. Ветряные щиты, наложенные на всех, спасали от ледяных укусов в лицо, но от пронизывающего холода не мог укрыться никто. Мелькнула мысль повернуть назад, к башне Товы, и переждать непогоду в тепле, однако Солис решил: нужно убираться из этого мира, пока не вернулась Куон.

Впереди, прокладывая путь, шагал Айзек. За ним — Солис, Масиро, Шэньхуа и Сидзу. Масиро уже снова приняла облик скелета. Чуть поодаль брели Мэй, Кэрол, Хикари, Герника и Роджер, о чём-то негромко переговариваясь.

— Что ж, тебе повезло, Солис. И тебе, Масиро Анастасия, — внезапно произнесла Шэньхуа, перекрикивая вой ветра.

«?» — Масиро покрутила черепом.

— В каком смысле? — уточнил Солис.

— Твоя цель теперь достижима.

Солис бросил короткий взгляд на широкую спину Айзека. Тот шагал не оборачиваясь, но явно всё слышал.

— …Шэньхуа, — Сидзу ожгла президента взглядом, — ты это серьёзно?..

— Абсолютно, — твёрдо, не терпящим возражений тоном отрезала та. — Я тоже не собираюсь цепляться за жизнь силой Философского камня. И, в отличие от Товы Этернии, мне плевать на благо мира и общества.

— …Почему ты так упёрлась? — в голосе Сидзу прозвенела неприкрытая горечь.

— Хмф. Это мой путь. И я с него не сверну.

Шэньхуа на мгновение задержала взгляд на спине Айзека.

— …Зак. Знаю, ты там что-то опять задумал. Так вот, если ты посмеешь…

Айзек продолжал идти, не оборачиваясь.

— …Если посмеешь, я убью себя САМА.

Айзек замер как вкопанный и резко обернулся. На его лице застыла маска ужаса. Сидзу, Солис и Масиро потрясённо уставились на Шэньхуа. А та лишь скривила губы в холодной, до жути довольной ухмылке:

— Кха-кха… Понял теперь, жалкий неудачник? Так что не делай глупостей.

— Парацельс… доно… — только и сумел выдавить Айзек, сжимая кулаки в бессильной ярости.

Шэньхуа была воистину страшна. Она нанесла самый точный, самый убийственный удар. Не требование клятвы, не угроза мести — она просто сделала само воскрешение бессмысленным. Раз Камень исчезает после одного применения — второго шанса уже не будет.

— …Я сыта по горло жизнью, зависящей от какого-то камня. Поймите уже это. Кайзер Фауст. Айзек Рамсас.

Оставив их стоять в снегу, Шэньхуа обогнала обоих и быстро зашагала вперёд. Солис и Масиро молча последовали за ней.

— …Вы уверены? — тихо спросил Солис.

— Надоел.

— …Понял. Хорошо.

Связываться с Шэньхуа, вознамерься она всерьёз, — затея смертельная. И то, что самый сложный барьер на его пути рухнул сам собой, — невероятная, фантастическая удача. Так он старался убедить себя, но радости почему-то не испытывал. Впрочем, упускать такую возможность он тоже не имел права.

— …Тогда я без зазрения совести заберу Камень для Масиро.

— Да, так и сделай.

«Солис-кун…» — Масиро явно хотела что-то сказать.

— …Я хочу быть с Масиро. Слышать её голос. Прикасаться к её коже. И ещё я хочу с Масиро…

«Заняться чем-то неприличным?»

— …Ага, — честно признался он.

— …Н-но это не главная причина, понятно?! Я хочу накормить её вкусной едой! Показать ей, как приятно греться в горячем источнике! Научить её петь! Я просто хочу…

«А я бы всё-таки сначала хотела заняться неприличным с Солисом-куном.»

— …Ну хватит смущать-то…

«Э-хе-хе, шучу. Я не настолько распутная девочка.»

— Да ну тебя!

«Аха-ха-ха!»

— …В-вот же парочка идиотов!.. — с перекошенным лицом рявкнула Шэньхуа, вогнав Солиса в краску.

«Но ведь Това-сан сказал…» — напомнила Масиро.

Солис помрачнел.

«…Что, отвергнув смерть, мы станем врагами всего мира.»

Он долго шагал молча, затем губы его тронула горькая усмешка.

— …Ну… будем действовать тихо, чтобы никто не узнал.

Вот он — типичный представитель современной молодёжи. По сути, он так и остался обычным студентом, сопливым мальчишкой без жизненного опыта. Умом он понимал, что Това прав. Но не чувствовал этого. Все эти рассуждения об обществе, о судьбах мира — они проходили мимо. Он не мог взвалить на себя такую ношу. И не собирался. Если прямо перед ним висит то единственное, что нужно ему для счастья с любимым человеком, — он просто схватит его, как наивный, бездумный ребёнок.

— Простите меня, сэнсэй Това… ученик из меня вышел так себе, — пробормотал он себе под нос.

Отряд продолжал свой путь сквозь бушующую метель. Белая пелена похоронила под собой все омерзительные растения, и теперь вокруг простиралась лишь ледяная пустыня. Ноги вязли в глубоких сугробах. Единственным ориентиром служил чёрный силуэт вулкана Эскалена впереди. Холод высасывал последние силы; на лицах всё отчётливей проступала усталость. Сколько ещё идти? Может, стоит сделать привал? Горячих источников здесь должно быть полно, можно было бы отогреться…

— Слушай, давай немного пере…

Солис поднял голову — и осёкся.

Прямо на фоне белой мглы, перегораживая дорогу, стояла чёрная фигура.

— …Я вас не отпущу, — ледяным тоном произнесла Куон Этерния, буравя их взглядом.

†

Чёрный силуэт на бескрайнем белом полотне. Чёрные волосы, чёрное кимоно — и снег, снег без конца и края.

— Как ты здесь?.. — вырвалось у Солиса.

— …Я возвращалась сюда на краткий отдых. И заметила, что вы целенаправленно движетесь в мою сторону.

Значит, она видит всё, что происходит в этом мире. Почуяла, что они нащупали путь к бегству, и примчалась наперерез.

— …Похоже, зря я вас пощадила. Слишком уж вы хлопотные, — холодно констатировала она.

Айзек выступил вперёд, заслоняя отряд и вскидывая меч. Солис и Кэрол с жезлами ветра и воды приготовились к бою за его спиной. Рядом с Солисом изготовилась Масиро с оставшимися посохами тьмы и огня. Около Кэрол — Сидзу с жезлами света и земли. Остальные поспешно отошли назад. Да, состояние было далеко от идеального, но диспозицию они выстроили наилучшим образом.

— …Куон, ты намерена драться? — уточнил Солис.

— Несомненно.

— …Ясно. Тогда пощады не жди.

Единственная помеха на его пути — вот она.

— …Сдавайся сейчас, пока не поздно, — процедил Айзек.

— …Это вы сдавайтесь.

— Ты что, правда так думаешь? — Солис прищурился. Това сказал, что Куон на пределе. И отдыхать она вернулась не от хорошей жизни. Может, после схватки с кем-то из реального мира. Вчера они с Кэрол лишь наблюдали за её боем, но теперь, зная её стиль, смогут сработаться с Айзеком в полную силу. Да, они и сами вымотаны. Но сейчас преимущество явно на их стороне.

— …Сейчас докажу обратное!

Первой атаковала Куон. Айзек рванул навстречу, и в тот же миг его окутало заклинание ветра — «Броня Короля Бурь». Ранг А. Воздушный барьер, способный отразить пулю, отсекал яростные порывы метели, делая Айзека невероятно быстрым.

— Бей и отходи! — коротко скомандовал Солис.

— Принял! — бросил Айзек, скрещивая клинок с катаной Куон.

Лязг! Ещё лязг! Искры, рассыпающиеся в снежной круговерти! Технически они были почти равны, но Куон сражалась привычным оружием, а Айзек — подобранным на поле боя. Её атаки были резче, злее. Айзек чуть попятился.

— …С такими силами тебе меня не одолеть, — произнесла Куон, не запыхавшись.

— …Это мы ещё посмотрим.

Айзек вдруг резко отпрыгнул. Куон на миг опешила от такой внезапной смены тактики — и тут же в неё полетели тысячи ледяных игл. Ранг А, вода: «Ледяной Гатлинг». Кэрол выпустила шквал спрессованной магии, пробивающей даже сталь. Куон, поняв, что попадать под такое нельзя, кубарем ушла в сторону. Но одна игла всё же вспорола ей левое плечо, и на белый снег брызнула алая кровь.

Солис тем временем выменял у Масиро жезл огня и, дождавшись, пока Айзек вернётся, сфокусировался на его оружии.

— Стань огненным клинком!

Ранг С, огонь: «Пылающий Меч». Обычная сталь в руках Айзека ожила, выбросив языки пламени — точь-в-точь как его потерянный «Алый Феникс».

— Это… — Айзек удивлённо расширил глаза.

— Мощность чуть слабее, но принцип тот же! Прочность усилена магией! Продержится минут десять!

— Выручил!

Айзек ринулся на пришедшую в себя Куон. Снова сталь зазвенела о сталь, но теперь при каждом ударе в лицо ей летел огонь. Куон невольно щурилась.

— Кх… — она снова подалась назад, и Айзек, не упуская момента, с рёвом распахнул клинок: — КРУЖАЩИЙ ФЕНИКС!!!

С лезвия сорвалась гигантская огненная птица и накрыла Куон с головой. Чёрное кимоно вспыхнуло факелом.

— А-ах… — Солис и Кэрол скривились. Но Айзек даже не помедлил — он уже летел к пылающему силуэту добивать. Однако Куон всё ещё сжимала катану. Она отбила его выпад и вышла из пламени абсолютно голая, но невредимая — ни одного ожога, даже рана на плече затянулась.

— Не давать ей передышки! Даже если регенерирует — урон копится! — рявкнул Айзек.

— Знаю! — крикнул в ответ Солис.

В том видении Куон была повержена именно тогда, когда её тело перестало справляться с повреждениями. Она не бессмертна.

Айзек обрушил на неё град пылающих ударов. Куон огрызалась молниеносными выпадами, но привычной лёгкости в них уже не было. Пламя ей не вредило, но стоило Айзеку почуять опасность, как он мгновенно отскакивал — а на его место обрушивалась магия Солиса и Кэрол. Тут же, перегруппировавшись, он атаковал снова. Бесконечный, выматывающий цикл. Куон могла лишь обороняться; её лицо начало заливать смертельная усталость. И когда пламя на мече Айзека иссякло, он преспокойно отступил, чтобы Солис наложил чары заново. Куон на этот раз не преследовала — отпрыгнула далеко назад, тяжело дыша.

— …Слушай. Может, хватит? — спросил Солис.

— Шутить изволите? — прохрипела она. — …Да… вы сильны. Я вас не недооценивала, но… в этом облике мне вас не одолеть.

Куон выпрямилась и вздохнула — как-то обречённо.

— …Ничего не поделаешь. Перехожу в боевой режим.

Не успели они осмыслить эту фразу, как обнажённая Куон, воткнув катану в снег, широко раскинула руки. Её белоснежное тело начало источать чёрное, пульсирующее сияние.

Инстинкт взвыл об опасности. Солис и Кэрол синхронно выкрикнули заклинания:

— Разорвись!

— Пронзи!

«Шквал Испепеляющих Пуль» — град огненных зарядов. «Ледяной Арбалет» — сотни ледяных стрел. Всё до единой поразили цель. И не оставили ни царапины.

Тело Куон резко пошло в рост. Руки вздулись гротескными буграми мышц, которые покрыла блестящая чёрная чешуя. Ноги и туловище вытянулись, принимая звериные пропорции. Рот разорвался до ушей, обнажив ряды клыков. В золотых глазах зажёгся потусторонний, хищный разум. На голове проклюнулись и выросли четыре громадных рога. За спиной с влажным треском развернулись шесть исполинских крыльев — ослепительно-белых, будто из горного снега.

Перед ними стоял дракон.

Пятнадцать метров чёрной чешуи и чистейшего белого оперения. Не виверна с перепончатыми лапами с южных гор. Не вымерший исполинский ящер. Дракон. Те самые существа из легенд, что почитаются воплощениями богов, обладают чудовищной живучестью и интеллектом, говорят на языках и повелевают магией. Их боятся, им поклоняются. Призвать такого и удержать в мире — задача для единиц во всём мире.

Сейчас перед ними была не призванная тварь — это была сама Куон. Но первобытный, животный ужас, исходивший от её новой формы, был столь же реален.

ГЬЯ-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Оглушительный рёв Куон разорвал пространство, заставив содрогнуться сам воздух, а кровь — застыть в жилах от первобытного ужаса.

— …Значит, это и есть… боевой режим Куон… — процедил Солис, растягивая губы в перекошенной ухмылке. — Н-но… мишень-то здоровая, промазать трудно! Верно, Кэрол?! — он отчаянно давил страх бравадой, но голос предательски дрогнул.

— С-совершенно справедливо изволите выражаться, Солис-сама! — нервно подхватила Кэрол, у которой дёргался левый глаз. — Этакое… чудище — всего лишь крупная ящерица! Нашей магии оно не ровня!

«…Надолго ли хватит вашей уверенности? Сейчас проверим», — раздался из зубастой пасти всё тот же бесстрастный девичий голос.

— Куон!..

«Я начинаю.»

В горле чёрного дракона заклубился зловещий багровый свет.

— ВСЕМ РАССЫПАТЬСЯ!!! — пронзительный крик Шэньхуа хлестнул по нервам похлеще самого рёва. Солиса, Айзека, Кэрол, а также жавшихся позади Мэй и Хикари как ветром сдуло.

Мгновение — и из пасти Куон вырвался исполинский столб пламени. Струя диаметром в пять метров разом слизнула всё живое и неживое на пятьдесят метров вперёд. Снег не просто растаял — он испарился с мерзким шипением, обнажив оплавленную, спекшуюся чёрную корку земли. Вот он, главный козырь дракона — дыхание.

Куо-о-о-о-о-о… Пламя ещё не рассеялось, дрожа маревом над выжженной просекой, а в пасти уже назревал новый кошмар — бледно-голубые разряды молний заплясали на клыках. В ту же секунду Айзек, оказавшийся ближе всех к смерти, рванул вперёд. Меч — в горизонталь, цель — глотка. Прыжок.

— СЭ-Э-ЭЙ-Я-Я-А-А-А!!!

Яростный, божественно-быстрый выпад. Куон прервала зарядку и выдохнула электрическую смерть ему навстречу.

— ЛЕТЯЩИЙ ФЕНИКС!!!

Что быстрее: пылающий клинок, что пронзит глотку, или голубая молния, что испепелит нападающего? Победа осталась за Куон. Пусть удар был неполным — электрическая дуга накрыла десять метров перед её мордой. С такого расстояния Айзека сразило наповал. Тело, потерявшее всякую подвижность, грузно рухнуло в снег.

— Гх… гха… а-а… — мышцы сводило крупной судорогой, выкручивая суставы. Любой другой был бы уже трупом.

Не в силах пошевелиться, он лежал прямо перед мордой дракона. Куон небрежно, словно сметая надоевший мусор, поддела его лапой вместе с пластом дёрна. Айзек пролетел метров двадцать и, как тряпичная кукла, рухнул в сугроб. Сознание милосердно покинуло его. Но… теперь он был в безопасности, вне зоны поражения. Она специально убрала поверженного врага с линии огня. В этом её милосердии — или слабости — мог скрываться шанс. Именно так подумал Солис.

— «КРУГ СВЕТА: ЛЕЗВИЕ АНГЕЛА»!!!

Кэрол перехватила светлый жезл. Ранг А. Кольцо чистейшей энергии, способное разрезать что угодно, — их козырная карта наравне с «Дарами Бездны». Сияющий диск врезался прямо в чешую. И рассыпался фейерверком бесполезных искр. Чёрная броня осталась девственно нетронутой. Солис, выхватив у Масиро тёмный жезл, на бегу начал читать заклинание.

— «ДАРЫ БЕЗДНЫ»!!!

Вторая сильнейшая атака. Идеальная структура, стопроцентная концентрация. Шедевр. И — ноль эффекта. Даже царапины. Уворачиваясь от нового залпа, Солис осознал всю бездну, в которую они летели. Ни о каком накоплении урона и речи быть не могло. Атаки просто не проходили. Правда, если Куон изначально хотела решить всё в человеческой форме, значит, «боевой режим» не вечен и жрёт прорву сил. Оставалось лишь одно — бегать, пока она не выдохнется. Уклоняясь от убийственного дыхания. Пока она не убьёт их всех. Огненный столб рванул землю прямо перед ним. Взрывной волной Солиса швырнуло на землю. Подняв голову, он увидел перед собой белый как снег череп.

«Ты в порядке?»

— Д-да, вроде… — выдохнул он и осёкся.

Шесть сияющих крыльев медленно, величественно развернулись за спиной дракона. И Куон взмыла в воздух. Дракон отличается от ящера не просто полётом. Это не беспомощное планирование виверны. Особая сила их крыльев — не махать, рассекая воздух, а подчинять саму гравитацию. Пятнадцать метров чёрной чешуи бесшумно и невероятно быстро взлетели в свинцовое небо. Шесть белых крыльев распростёрлись, словно у карающего божества.

— …Какая наглая девица, — недовольно процедила Шэньхуа. — В моём присутствии смеет строить из себя ангела…

— Может, устроим с ней воздушный бой на «Люцифере-куне»?..

Бумс! Герника от души огрела её Змеиным Жезлом по макушке.

— …Я же просто предложила, — заслезилась президент.

— Думайте, что говорите, сестрица! Время и место выбирайте!

— Я как раз ценю момент! Именно в критической ситуации уместна доля юмора, чтобы разрядить обстановку! Ты ещё слишком мала, чтобы это понимать, Ника.

— У-у-у!!!

Прямо на этот дуэт сверху уже пикировал заряд ледяного дыхания. Не безобидный снежок — поток абсолютного холода, замораживающий саму атмосферу. Увернуться мало — окоченеешь насмерть на бегу. Лицо Герники окаменело от ужаса. Шэньхуа же молниеносным движением прижала сестру к себе — и обе исчезли за миг до попадания. За спиной президента гневно трепетали шесть крыльев — «Люцифер-кун». Тот же принцип, что и у дракона. Приземлившись в стороне, она задумчиво протянула:

— Хм. А ведь её главная цель — не Солис с Айзеком. Фрагменты.

— Сестрица!!! Тебе же нельзя колдовать!!! — Герника вырвалась из объятий, готовая то ли разрыдаться, то ли придушить её.

— Я тебя спасла, так что будь добра сказать спасибо. К тому же это артефакт. Намного легче белой магии.

— Ты всё равно тратишь жизнь!!!

— Ну-у… да, — Шэньхуа ласково потрепала по голове готовую взорваться Гернику. — …Ладно. Что делать-то будем?..

Кэрол снова запустила «Лезвие Ангела», целясь в крылья. Световой диск хищно чиркнул по белоснежному оперению — и рассыпался фонтаном искр, не оставив следа. Крылья были так же неуязвимы, как и тело.

— …Уязвимостей нет, — констатировал Солис. — Значит, будем давить грубой силой. Масиро!

Скелет послушно подставился для поцелуя. Губы коснулись безгубого рта. Тело налилось могучей энергией, и Масиро в клубах чёрного тумана вновь обрела человеческий облик. Куон мгновенно переключилась, выдохнув в них пламя. Солис рванул прочь — «Ветряные сапоги» и «Броня Короля Бурь» слились воедино, позволяя ему увёртываться от струй огня и льда с немыслимой, звериной резвостью. Он скакал по снегу как бешеный заяц, и дракон никак не мог его достать. Но и он сам только уклонялся. На контратаку не оставалось ни сил, ни концентрации. Так они и будут бегать, пока кто-то не рухнет замертво.

Внезапно тело налилось свинцом.

— Ух!..

Магия не рассеялась. Но невидимая тяжесть вдавила его в землю. Гравитация. Солис вскинул голову: белые крылья светились зловещим серым.

— …Гравитационный контроль…

«Не по-мужски это — всё бегать и бегать», — раздался сверху ровный, как у училки на уроке, голос. В пасти дракона уже клубился бледный разряд. Солис попытался рвануться. Но скорость, даже с двумя заклинаниями ветра, была как у застрявшего в болоте пешехода. Не уйти. (Всё или ничего! Бросить всё в одну атаку?.. Нет, со мной Масиро. Защита! Защита! Лишь бы выдержать этот чёртов выдох…)

Мысли панически заметались. Из пасти ударила молния — и вдруг:

ВЖУХ!!!

Три белых крыла за спиной Куон исчезли, начисто срезанные чудовищной толщины лучом света. Гравитационные оковы пали. Дыхание ушло в «молоко», а громадная туша, лишившись половины крыльев, с жутким рёвом рухнула с пятидесятиметровой высоты. Земля содрогнулась от удара так, что в соседнем лесу, наверное, с вековых сосен ссыпался весь снег.

— Что за?!.. — Солис резко обернулся. Там, сжимая дымящийся световой жезл, тяжело дыша, стояла Кэрол.

— …Фух… этот старый посох… и правда крепок… ни трещинки после «Божественной Бомбардировки»…

Ранг SS. Запредельная мощь. Ни один обычный маг в одиночку такое не провернёт. У Кэрол столько же сил, сколько у Солиса, она никак не могла… И тут он заметил позади неё покрасневшую, чуть не плачущую Гернику.

— У-у-у… меня осквернили… это так жестоко, сестрица Кэрол…

— Ах, ну что ты, Ника-сан, ты уже такая взрослая леди…

— Н-не обращайтесь со мной как с ребёнком!

…Ну конечно. Фрагмент — это усилитель. Как Солис брал силу у «Жёлтого источника» через поцелуй с Масиро, так и Кэрол получила подпитку от «Выжженного поля» — поцеловав Гернику. Для жутко стеснительной в любовных делах Кэрол ребёнок, видимо, был не в счёт.

— Т-т-ты… поцеловала мою Нику!.. — взвились дуэтом Сидзу и Шэньхуа. — Кэрол Калиостро! Ты заплатишь за то, что испортила мою сестру! — их праведный гнев можно было резать ножом. Впрочем, сейчас это никого не волновало.

«…Вы за это заплатите», — поднимаясь, утробно прорычала Куон. Из обрубков крыльев толчками хлестала чёрная кровь, заливая снег. Мгновенная регенерация, видимо, была невозможна. Теперь она не сможет сосредоточить весь огонь только на Солисе. Появился шанс. Солис начал читать «Дары Бездны». С усилением от фрагмента эта атака будет почти на уровне S-ранга. Если старый посох выдержал «Бомбардировку» Кэрол, то выдержит и это.

И тут…

«…Раз так, придётся задавить числом», — взревела Куон. Но это был не боевой рёв, а протяжный, леденящий душу зов, разносящийся эхом далеко по заснеженной округе.

— «ДАРЫ БЕЗДНЫ-Ы-Ы-Ы!!!» — тьма ударила в Куон. Та невероятно быстро для туши такого размера метнулась вбок, но тёмная сфера всё же вырвала клок мяса из её левой передней лапы. Солис уже готовил следующее заклинание, как вдруг со всех сторон зазвучал многоголосый вой.

С запада, пробивая пелену метели, неслась орда. Не химеры. Гигантские волки с серебристой, искрящейся на морозе шерстью, закованные в чёрные доспехи. У каждого за спиной — арсенал: мечи, топоры, копья. Две сотни голов, не меньше.

— Перегруппируемся! — донёсся сквозь метель резкий, как удар хлыста, крик очнувшегося Айзека.

Все бросились друг к другу. Солис наложил на отряд «Ветряные сапоги» и «Броню Короля Бурь».

— Будет трудно удержать равновесие, но… постарайтесь не упасть! — рявкнул он. Никто не ответил, все синхронно ломанулись на восток, уклоняясь от очередного залпа Куон. А серебряные волки тем временем, слаженно, как на плацу, выстроились перед ней. И… встали на задние лапы. Их передние конечности оказались почти человеческими руками. Движением заправских солдат они выхватили оружие из-за спин. Чёрная броня, серебряный мех. Армия вервольфов.

«ВСЕМ В АТАКУ!!!»

Волчья армия с душераздирающим воем ринулась в бой. Вот это был враг — не чета беспорядочным химерам. А их, боеспособных, — всего трое. И Айзек своим оружием даже не поцарапает чешую Куон.

— Что делать?!..

— Отступаем…

— Куда?! — яростно оборвала Сидзу Шэньхуа. Куон знает их местоположение и может искажать пространство. Бежать некуда.

Солис, Кэрол и Айзек синхронно встали в стойку для последнего боя. А раны Куон тем временем уже затягивались мерзким зелёным свечением. Оставалось лишь чудо: как-то уничтожить волков и ударить по ней…

— …В кромешной тьме я всегда была одна…

Солис вздрогнул. Этот мрачный речитатив… Это читала Герника. Со Змеиным Жезлом в руках, питаемая самим «Выжженным полем», она ткала заклинание.

— …Но мне не было одиноко, ведь у меня были друзья. Пока мы вместе — одиночества нет. Вместе навсегда, вместе до смерти, вместе после смерти. Безумствуйте, пожирайте, здесь так темно… Давайте же вместе, весело сойдём с ума. Всех, всех до единого утянем на Жёлтый склон Ёмоцу Хирасака…

Её уникальная, дикая некромантия. Чистый талант, помноженный на нефильтрованную мощь Фрагмента.

— …Споём же дружно погибельную песнь! «ВЫЖЖЕННОЕ ПОЛЕ: САД БЕЛЫХ КОСТЕЙ»!!!

Из-под снега разом, ломая наст, восстала армия скелетов — не меньше сотни. Вчера здесь полегли тысячи. Теперь их кости снова встали в строй.

— Ника-сан, вы некромант?!

— А вы думали кто? — огрызнулась она, не прерывая речитатива.

— Маленькая девочка.

— Хватит отвечать не думая! Вы грубая, сестрица Кэрол. Пых-пых! — и она снова начала читать заклинание, призывая новые отряды.

Скелеты и вервольфы схлестнулись в едином порыве. Куон, не будь дурой, выдохнула молнии из-за спин своих волков, метя прямиком в людей. Отряд бросился врассыпную, уходя из-под удара.

— И мы не отстанем! — Кэрол снова похитила поцелуй у яростно сопротивляющейся Герники.

— М-м-м!!!

— «Круг Света — Ангельское Лезвие», «Божественная Бомбардировка»!!! — Луч исполинской силы прошил поле боя, стирая в пыль и волков, и скелетов, и глубоко впился в левую заднюю лапу Куон. Пробить насквозь не смог, но рана вышла страшной, обнажив кость.

«Кх… ещё… немного…» — Куон огрызнулась яростным дыханием в Кэрол.

— «ДАРЫ БЕЗДНЫ»!!! — с другого фланга ударил Солис.

Чёрная сфера пронеслась сквозь редеющие ряды, но Куон в последний миг, за счёт одной лишь силы шеи, увернулась. И прямо в этот момент —

— СМЕТИ ВСЁ!!!

Усиленное «Лезвие Ангела» устремилось к морде дракона. Увернуться она уже не успевала. Попадание!!!

«ИСЧЕЗНИ!!!» — рявкнула Куон. И сияющий диск рассыпался сверкающей пылью прямо в сантиметре от её чешуи.

— …Не может быть… «Король Духов»! — выдохнула Сидзу.

— Что это?!

— Фрагмент №24. Блокирует любую магию духов. Откуда он у неё?..

«…Как ядро всех фрагментов, я способна снимать блокировку «Пепла». Это занимает время, но… вполне реально», — пояснила Куон тоном лектора.

— Куон Этерния! Что с Холли?! — крикнула Сидзу.

«…Не знаю такого. Но убитых, кажется, нет. Наверное. …Впрочем, сейчас вас должно волновать совсем другое».

Магия духов была бесполезна. Вся их огневая мощь обнулилась в один миг.

В этот момент один из вервольфов, оскалив пасть, прорвался к отряду. Айзек бросился наперерез. Но разрубить одним ударом, как неуклюжую химеру, не вышло. Волк с лязгом отбил его меч и тут же контратаковал.

— Кх!..

Несколько яростных, звенящих сталью обменов — и Айзек всё же отсёк ему голову. Но стало ясно как день: каждая тварь — опасный, обученный боец. А скелетов Герники косили одного за другим, как сухостой.

— Ещё раз!.. — она начала новое заклинание, но второй волк прыгнул на неё, целясь в горло. Солис, не раздумывая, вбил его в землю «Дарами Бездны». Значит, «Король Духов» работает только вблизи Куон.

— Ладно, для начала разберёмся с шавками, — холодно бросила Шэньхуа и принялась командовать как генерал на плацу: — Ника, беспорядочный призыв неэффективен. Вызови по тридцать штук там и там! Солис, Кэрол — атака по площадям с флангов! Зак — хватай Нику в охапку и уклоняйся! Живо!

Работа закипела. Айзек с каменным лицом таскал колдующую Гернику на руках, словно драгоценную ношу, уходя от дыхания дракона. Солис и Кэрол на бегу поливали фланги морем магии, срезая волков и расчищая плацдарм для свежих скелетов. А Шэньхуа в центре, на руках у взмокшей Сидзу (которая строго-настрого запретила ей тратить силы на «Люцифера»), продолжала дирижировать этим хаосом, перебрасывая войска, меняя тактику, заставляя неуклюжих скелетов двигаться единым, смертоносным организмом. Скелеты Герники на глазах превратились в самую настоящую армию.

— Поразительно… — прошептала Герника, не веря своим глазам.

— Хмф. Просто твои неуклюжие потуги было противно наблюдать, вот и всё. Я вовсе не рада помогать, — фыркнула Шэньхуа, отворачиваясь.

— Цундере.

Тем временем бой с вервольфами подходил к кровавому концу. Они были почти истреблены, но и от армии скелетов осталось лишь жалкие полсотни. Куон, оценив обстановку, перестала атаковать и окуталась зелёным коконом — началась усиленная регенерация.

— Ника, дай сюда! — Шэньхуа хищно выхватила у сестры Асклепиос и сунула его в руки опешившему Солису. — Твой выход!

— А?..

— Срочно создай самых сильных скелетов! Много! Мы устроим убийство дракона! Пока она не взлетела — атакуйте её раны! Давай же, Солис!!! — Крылья Куон почти восстановились, наливаясь прежней белизной.

Солис застыл с жезлом в руке, как соляной столп.

— …Президент. Тут такое дело… — он мучительно замялся. — У меня травма. Фобия нежити. Я… не могу создавать скелетов.

— …Что?

— …Это правда. Я всё время отводил взгляд от Никиных скелетов, пока вы командовали. И… видите, у меня до сих пор руки дрожат.

— …И правда дрожат, — Шэньхуа осеклась, вглядываясь в его побелевшие пальцы. — Но… какого чёрта?! Ты же спишь в обнимку со скелетом!!!

— …Масиро — совсем другое дело. Я же… люблю её…

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — Шэньхуа в бешенстве вцепилась себе в волосы, готовая их вырвать. — Ты, придурок непроходимый! Почему молчал о таком важном в бою?! — она глубоко вздохнула, с хрустом беря себя в руки. — Ладно. Что насчёт того призыва, которым ты разметал моих сестёр? «Рыцари Кошмара»?

— …Я после него в глубочайший обморок падаю, — убито признался Солис.

Повисла мёртвая, звенящая тишина. В бою с драконьим дыханием упасть в обморок — самоубийство. Создать скелетов, а потом пусть Айзек таскает его безвольное тело, как куль с мукой? Даже если так, сотни рыцарей против дракона — всё равно капля в море без постоянной магической поддержки. Риск был смертельным.

Пока он колебался, остатки волков с воем добили последних скелетов. Но и сами они пали. Айзек, схватив запасной меч, молча рванул к Куон. Он чудом прорывался сквозь молнии, лавируя между разрядами, почти достал до раненой лапы — но дракон играючи, как котёнка, отбила его удар и одним движением сломала меч. Придавленный гравитацией, Айзек получил сокрушительный удар лапой и, харкая кровью, улетел в сугроб. Бросившиеся следом на Куон остатки скелетов были сожжены в несколько коротких выдохов. Последнее, шестое крыло почти отросло. Герника в отчаянии подняла новую армию, но сама рухнула без сил, а её скелеты тут же превратились в пепел, не простояв и секунды. Всё было кончено.

Солис стоял с жезлом в руке. Поздно.

— …Поздно, — эхом подтвердила его мысли Шэньхуа.

Куон торжествующе взмыла в небо. Все шесть крыльев сияли в вышине. Солис смотрел на плод своей нерешительности. Глупая гордость. Если бы он сразу сказал про фобию… Если бы сразу рискнул… Чувство собственной никчёмности захлестнуло его с головой.

Вдруг холодные, тонкие пальцы коснулись его руки. Масиро. Она мягко сжала его ладонь и улыбнулась. Той самой, ослепительной улыбкой, что спасала его всегда. Мозг, затуманенный отчаянием, вдруг кристально прояснился.

— Масиро! — он резко прижал её к себе. — Я подвергну тебя опасности. Очень большой опасности. Но… ты мне веришь?

Кивок. Ни секунды сомнения.

— Ясно.

Он сорвал с её шеи блокнот и ручку. Прижал её — свой единственный скелет, которого он не боялся — ещё крепче. В правой руке засиял Асклепиос. Связь с загробным миром — установлена. Страха больше не было. В голове — звенящая, кристальная яссть.

Он начал читать. «Длинна-а… бесконе-ечна… дорога во тьму…» — тот самый запретный стих «Возвращения души», который он не сумел завершить тогда, в прошлый раз. Но он и не собирался его завершать. Теперь он знал — это лишь прелюдия к истинной мощи.

«На дне — ничего, и нет никого. Во мраке болезни лишь арфа звучит…» — голос набирал силу. Слова лились не из учебников — из самой души. Дикая, основанная на чутье и вере магия, как у Герники. Последний, отчаянный козырь. Он не хотел применять его к Масиро. Но он должен был исправить свою ошибку. Она поверила — он обязан оправдать.

«…Лети же, как феникс!!! «КРЫЛЬЯ ВОЗРОЖДЕНИЯ: ФЕНИКС»!!!»

Тело Масиро окутало белое пламя. Чёрная одежда истлела в один миг. Но оно не жгло. Из её обнажённой спины с треском вырвались два крыла. Не изящные, эльфийские, а бушующие, неистовые — бело-золотые крылья из чистого огня. Усиливающая некромантия. Вдохновлённая тем фокусом Мэй на конкурсе питомцев. Ранг SS, выпивший все силы досуха. Возможный лишь здесь и сейчас: с «Жёлтым источником», с посохом предка, в до предела пропитанном магией мире. Солис разжал объятия.

Обнажённая, в короне белого огня, Масиро была невероятно прекрасна. Она улыбнулась и впервые за пять лет заговорила вслух:

— Солис-кун.

Сердце зашлось от счастья, но он лишь кивнул в ответ.

— Я пошла.

— Ага!..

Огненные крылья распахнулись, и Масиро взвилась в небо. Прямо к чёрному дракону. Куон встретила её шквалом всех стихий. Но Масиро, с лёгкостью, превосходящей даже «Люцифера-куна», играючи уходила от атак. Поняв тщетность стрельбы, Куон бросилась в ближний бой. Её лапа, способная убить Айзека, рассекла воздух в миллиметре от Масиро. Та молнией проскользнула к раненой ноге, занесла пылающий кулак… и вдруг легонько ткнула рану пальцем.

— Тык.

ГЬЯ-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Дикий рёв боли разнёсся над полем.

— …У-у… всё равно, наверное, больно… бить по ранам — это как-то нечестно, правда, президент? — пробормотала Масиро себе под нос, зависнув в воздухе.

С земли донёсся отчаянный крик Солиса: «МАСИРО, ЧЕГО ТЫ МЕДЛИШЬ?! БЕЙ, ПОКА РАНА НЕ ЗАТЯНУЛАСЬ!!!»

— НЕЛЬЗЯ!!! — закричала она в ответ. — ЭТО ЖЕ ЖЕСТОКО!!!

«…Ты издеваешься!..» — взревела Куон, и её глаза налились чистой яростью. — «Ты пожалееешь!!!»

Лапы, хвост — всё пришло в бешеное движение. Масиро уклонялась, но удар хвостом всё же настиг её. Однако, получив удар, она не отлетела, а намертво вцепилась в самый кончик хвоста обеими руками.

«Ч-что?!..»

Куон попыталась её сбросить, но Масиро, намертво зафиксировав хвост, резко крутанулась — и пятнадцатиметровая туша дракона завращалась в воздухе, словно пропеллер.

«С-с-стой! Ч-что ты де…»

— Приготовьте-е-есь!

Масиро крутила её всё быстрее и быстрее, поднимаясь выше и выше. Мир внизу превратился в смазанную полосу. И когда скорость стала запредельной, она взревела во весь голос:

— СЕКРЕТНЫЙ СУПЕР-УЛЬТРА-МЕГА-КРУТЕЙШИЙ ПРИЁМ ШКОЛЫ АНАСТАСИЯ-Я-Я-Я!!!

ЗОЛОТО-ЧЁРНОЕ ТОРНАДО ДРАКОНО-ФЕНИКСА-А-А-А-А-А-А!!!

КРА-А-А-АШ!!!

С этим абсолютно идиотским названием, явно придуманным только что, Куон Этерния, подчиняясь безжалостной центробежной силе и гравитации, врезалась в землю с чудовищным грохотом. Взметнулся столб пыли и снега.

Когда всё улеглось, Масиро медленно, как ангел смерти, спустилась с небес. Её человеческая плоть истончилась и пеплом осыпалась с костей. И снова перед Солисом стоял его родной скелет. Он молча, с бесконечной нежностью, повесил блокнот ей на шею. Масиро беззвучно заклацала челюстью — она смеялась.

— …Что с Куон? — спросила Шэньхуа.

Все осторожно подошли к огромному кратеру. На дне, в самом центре выжженной воронки, распростёрлась она. Не чёрный дракон, а обнажённая, окончательно поверженная девушка.

Метель внезапно стихла, но небо по-прежнему давило тяжёлыми серыми облаками.

— Похоже… битва окончена… — пробормотал Сидзу, заглядывая в кратер, где распростёрлась поверженная Куон.

— Ха-ха… — с облегчением выдохнул Солис, чувствуя, как отпускает напряжение во всём теле.

Оставалось лишь одно — вернуться в реальный мир.

…Но.

— …У-ух… — Куон застонала, с трудом приоткрыла глаза и попыталась приподняться на локтях.

— …Ещё нет… всё ещё не… кончено!.. — пошатываясь, она встала на ноги. Казалось бы, продолжать бой невозможно: тело разбито вдребезги, силы на исходе. Однако Куон протянула правую руку в пустоту и извлекла оттуда катану. Израненное тело дрожало, но в её глазах боевой дух не угас ни на мгновение.

— …Не лучше ли сдаться, Куон? — неожиданно раздался голос за спинами Солиса и остальных.

Там стоял сам Король Демонов — Това Этерния.

— Король Демонов?! Но как вы?! — изумлённые возгласы потонули в напряжённой тишине.

Това ответил с неопределённой улыбкой, едва держась на ногах:

— Как только Куон вернулась в этот мир, она сразу же ринулась вас убивать… Я едва за ней поспел… признаться, было тяжеловато…

Вид у Товы был болезненный, лицо посерело. Даже в башне, где магия концентрировалась сама собой, ему становилось плохо, а уж путь сюда пешком и вовсе превратился в пытку.

— Мой Король!.. Нет, не надо… кха! — Куон попыталась броситься к нему, но споткнулась и рухнула на колени.

Това спустился в кратер и медленно приблизился. Однако он не протянул руки, чтобы помочь ей встать, — лишь посмотрел сверху вниз, и в этом взгляде плескалась мука.

— …Куон, я долго молчал, но… — в его глазах мелькнуло сомнение. — …Я собирался уничтожить тебя ещё триста лет назад.

От этих слов окаменели не Куон, а Солис и все остальные. Слишком жестокое, невыносимое признание для девушки, которая беззаветно сражалась только ради него и теперь должна была превратиться в бездушный «Осколок».

— Това Этерния… ты!.. — прорычал Айзек, кипя от гнева. Пусть они были врагами, он не мог не сочувствовать её безрассудной преданности. Раненый в бою, едва стоящий на ногах, весь в крови, он всё равно рвался вперёд, и голос его дрожал от ярости.

Однако, услышав жестокие слова, Куон не впала в отчаяние. Напротив — на её разбитых губах расцвела тихая, спокойная улыбка.

— …Я знала.

— …?! — лицо Товы исказилось от изумления.

— …С того самого дня, когда Вы, Король Демонов, приказали называть себя не «Това», а «Король»… я уже всё поняла. …В идеальном мире, к которому Вы стремились… меня быть не должно.

— Ты с ума сошла?! Зная это, почему ты без колебаний отдавала за меня жизнь?!

На растерянный, почти яростный возглас Товы Куон ответила бесконечно мягкой, нежной улыбкой и едва слышно выдохнула:

— …Потому что я любила.

Прошептав это, она медленно закрыла глаза.

— Куон!

Това рухнул на колени и судорожно сжал её руку. Тело Куон постепенно превращалось в песок — та же жуткая сцена, что они видели в видении. Куон умирала прямо у них на глазах.

На её впалую щеку упала одинокая слеза.

Това Этерния плакал.

— …Правда… какая же ты дурочка…

Он повернулся к Солису и остальным и, почему-то с горькой насмешливой улыбкой, произнёс:

— Простите. Похоже, из меня всё-таки король демонов никудышный.

Солиса пронзило дурное предчувствие. Он знал этот взгляд Товы! Такой же безумный свет горел в глазах Айзека… да и в собственных глазах, наверное, когда он шёл на отчаянный шаг. Это взгляд человека, принявшего окончательное решение, — парня, готового отдать жизнь ради любимой девушки!

Това усмехнулся и поцеловал Куон в губы.

Тело Куон, уже начавшее рассыпаться, стремительно наполнилось жизнью — но взамен тело Товы стало усыхать, на глазах возвращаясь к состоянию мумии, в котором он веками лежал в руинах. Вскоре Куон уже прижимала к себе безжизненную оболочку Товы, баюкая её в объятиях.

Открыв глаза, она заплакала.

— Подождите немного, мой Король… нет, Това-сама.

Осторожно положив тело на землю, Куон медленно вышла из кратера. Её силы пополнились магией погибшего Товы, но тело всё ещё покрывали страшные раны. Однако от неё исходило такое давление, что Солис и остальные невольно попятились.

Куон обнажила катану и произнесла с ледяной решимостью:

— Эту жизнь, дарованную мне Товой-сама… я никому не отдам. Я буду жить! И ради этого я уничтожу вас, охотящихся за Камнем Мудрецов!

Айзек тут же поднял меч, превозмогая боль в переломанных костях.

— …Я тоже не могу отступить. Ради Парацельс.

— Не смей! Мне не нужен Камень Мудрецов! Не лезь, пёс! — закричала Шэньхуа, но её голос сорвался на визг.

— Я хочу, чтобы ты жила! — рявкнул Айзек в ответ с такой неистовой силой, что даже снег вокруг него взметнулся.

— Ты, цепной пёс, смеешь перечить госпоже?! Ничтожество… я же сказала: не смей меня жалеть!

— Шлёп!

На этот раз Сидзу отвесила сестре звонкую, размашистую пощёчину, которая эхом разнеслась по пустоши.

— …Се-сестра? — Шэньхуа застыла в полном изумлении, прижав ладонь к горящей щеке.

— Я не жалею тебя! Я люблю тебя! Почему ты не понимаешь?! — со слезами на глазах, брызнувшими из-под ресниц, выкрикнула Сидзу.

— Лю… любовь?.. — Шэньхуа принялась растерянно переводить взгляд с Сидзу на Айзека и обратно. — Любовь?.. — повторила она, словно пробуя незнакомое слово на вкус.

Айзек спокойно, без тени смущения, выпрямился и признался:

— Парацельс. Я… люблю вас.

Шэньхуа, совершенно не умеющая реагировать на прямые признания, вспыхнула до корней волос так, что даже уши запылали.

— Г-г-глупости! Как смеет какой-то пёс… любить меня?! Не смейте надо мной насмехаться!

Она заметалась в панике, и Солис вдруг понял то, что раньше не приходило ему в голову: (Может быть, президентшу никогда в жизни никто по-настоящему не любил?)

— …Я тоже люблю тебя, Шэньхуа, — с нежностью, полной сестринской теплоты, сказала Сидзу. — …Сколько бы ты меня ни ненавидела… я твоя старшая сестра.

Лицо Шэньхуа залилось краской такой густоты, что, казалось, ещё немного — и она задымится.

— И я! Я же, конечно, люблю сестру! Неужели не понятно, идиотка?!

— А? — теперь удивилась Сидзу.

— …Мы наконец вырвались из лап этого дурацкого отца и можем жить свободно, а ты собираешься пожертвовать этой свободой ради меня?! Это же безумие! Я хотела, чтобы ты, моя любимая сестра Кайзер… перестала связываться с Осколками и жила для себя! Чтобы была счастлива!

…Вот она, настоящая причина дикого упрямства Шэньхуа. Она вовсе не была бессердечной тиранкой — просто до скрежета зубовного хотела, чтобы сестра жила своей жизнью. Солис с удивлением осознал, что Шэньхуа оказалась гораздо глупее и добрее, чем он мог вообразить.

— Ну что же… — Сидзу, с мягкой улыбкой и слезинкой на левом глазу, ласково потрепала сестру по голове.

Шэньхуа надулась и буркнула что-то нечленораздельное, но вырываться не стала.

— …Шэньхуа, — мягко сказала Сидзу, — я вовсе не жертвую своим счастьем ради Осколков.

— …А?

— У меня вполне насыщенная личная жизнь. У меня есть любимый человек.

— Что?!

— …Когда я не в командировках, как сейчас, мы проводим время в убежище… ну, почти каждый вечер… нежности… и вообще… — Сидзу покраснела, и её лицо озарилось абсолютным счастьем. — Мы даже говорили о том, чтобы пожениться в следующем году… ой♥

Хруст. Шэньхуа закатила глаза и в буквальном смысле окаменела, превратившись в статую с открытым ртом. Через три секунды она, мотнув головой, вернулась к реальности.

— …Так что, Шэньхуа, ни о какой жертве с моей стороны речи не идёт. Поняла?

— …Поняла, — буркнула Шэньхуа, как обиженный ребёнок, готовая вот-вот расплакаться от несправедливости мира.

Но в следующее мгновение на её лице расцвела знакомая жуткая, злорадная улыбка.

— Ку-ку-ку… я передумала. Зак, во что бы то ни стало добудь Камень Мудрецов. И воскреси меня. Тогда я, может быть, и подумаю над твоим признанием.

За спиной Шэньхуа, наливаясь серебряным блеском, разом появились двенадцать шаров.

— Это «Эгида»!.. Но… — выдохнул ошеломлённый Айзек.

— Супер-секретное оружие — «Эгида-кун Z». Пока не закончена, но по огневой мощи и защите не уступает предыдущей версии, — беззаботно пояснила Шэньхуа. — Ну что ж… Куон Этерния. И Масиро Анастасия. Вы умрёте ради меня.

Солис схватил Масиро за руку и медленно попятился, держась как можно дальше от Шэньхуа и Куон.

— Похоже, битвы не избежать.

Он не ожидал, что в последний момент и Това, и Шэньхуа передумают, но отступать было некуда. Воздух зазвенел от напряжения.

— «Жёлтый Источник» я не отдам. Масиро я защищу. И… я буду счастлив с Масиро. Даже если для этого придётся убить вас, Куон, и вас, президентша! — выкрикнул Солис.

Солис и Масиро. Шэньхуа, Айзек и Сидзу. Куон. Три стороны, медленно отступая друг от друга, впились друг в друга взглядами, полными смертоносной решимости. Каждый ставил на кон то, что не мог уступить, — и сейчас поднимался занавес финальной схватки.

Напряжение достигло предела.

И вдруг его разорвал оглушительный, полный праведного гнева вопль:

— А ну погодите-ка-а-а-а!

— Бабах!

Громкий крик Мэй и ослепительный взрыв разом смели всю трагическую атмосферу. …Когда они только успели переместиться? Метрах в пятнадцати от треугольника, который образовали Солис и остальные, на небольшом возвышении стояли Мэй, Кэрол, Хикари, Герника и Роджер. В центре, уперев руки в боки, высилась Мэй, а взрыв грохнул прямо у неё за спиной — это была магия Кэрол, её фирменный огненный «Красный цветок», шумный и зрелищный, но совершенно безобидный.

— Что вам здесь надо? — Шэньхуа, прерванная в самый разгар смертельной драмы, злобно уставилась на них.

Солис, честно говоря, тоже разозлился. Неужели нельзя было выбрать другой момент?

— Читайте обстановку. Не ваше дело, — холодно бросил он.

— Не думала, что услышу это от самого Айзека, — усмехнулась Кэрол.

— Хватит уже. Сидите смирно.

— Это вам надо сидеть смирно, Солис-сэмпай! — с невиданным вызовом заявила Мэй.

Солис даже опешил от такого внезапного напора.

— Если честно, меня это бесит!!! И мерзко так!!

— Что?!

— Все эти готовности умереть ради любимых! Жертвовать кем-то ради своих целей! Это годится только для дешёвых героических сказок для малышей! Сейчас в моде романтические комедии! Давайте делать ромком! Такой, где никто не страдает, все счастливы и смеются, самый что ни на есть дурацкий и весёлый ромком! — с дикой, вдохновенной улыбкой провозгласила Мэй.

— Мы!!! Отряд ромкома!!! Объявляем о полном уничтожении всех этих дешёвых сопливых пафосных сюжетов с жертвами и готовностью умереть!!!

Едва договорив, пятеро разбежались и мгновенно окружили шестерых участников серьёзной драмы. За спинами Солиса и Масиро встали Мэй и Хикари, за Айзеком и компанией — Герника и Роджер, а за Куон — Кэрол.

Солис, краем глаза следя за Мэй, но не выпуская из виду ни Шэньхуа, ни Куон, процедил:

— …У меня есть одно предложение.

— О, как совпало. У меня тоже, — тут же отозвалась Шэньхуа.

— …И у меня, — кивнула Куон.

— …Прежде чем решать всё между собой, давайте заткнём этих бестактных идиотов.

Шэньхуа, Айзек, Сидзу и Куон согласно кивнули и как один развернулись к «отряду ромкома».

Сейчас — совершенно неожиданно — поднимается занавес над битвой ромкома против серьёзного сюжета.

†

Первыми схлестнулись Куон и Кэрол.

— …Мне бы не хотелось убивать посторонних. Не уйдёте ли вы? — спокойно произнесла Куон, но воздух вокруг неё уже дрожал от едва сдерживаемой ярости.

— О, посторонних — это слишком. Я полагаю, что в предыдущей битве представляла для вас не меньшую угрозу, чем сам Солис, — невозмутимо ответила Кэрол и с мягким шелестом обнажила катану.

Куон удивлённо приподняла бровь.

— …Я помню, как вы доставили мне много боли своей магией, но… почему же вы, маг, угрожавший мне, держите в руках катану?

— Она была в руках одного оборотня, который валялся неподалёку. Катана оказалась неплохой, вот я и позаимствовала, — пожала плечами Кэрол.

— …Я не о том спрашиваю… Впрочем, без переднего защитника вы не можете вести дальний бой… но всё равно магу хвататься за клинок… неразумно.

— Я, знаете ли, тоже кое-что умею в фехтовании, — элегантная улыбка Кэрол была полна скрытой угрозы.

Куон лишь покачала головой и процедила:

— Глупо…

С едва заметным раздражением она рванула вперёд, размываясь в воздухе, и обрушила на Кэрол стремительный, безжалостный удар. Лязг! Кэрол парировала его, и сталь заскрежетала о сталь.

— …Понятно… похоже, вы и правда владеете мечом, — на лице Куон появилась тень осторожности.

Их ожесточённая, звенящая сталью схватка началась.

†

— Ника, что ты задумала? Собралась выступить против меня? — с садистской улыбкой спросила Шэньхуа, поигрывая шарами «Эгиды».

Ника, немного оробев под этим взглядом, но не отступив, ответила:

— …Я никогда не была на стороне Шэньхуа-неэсамы. С Кайзер-неэсамой у меня скорее деловые отношения. К тому же…

— К тому же?

— …Лично мне больше по душе сладкие любовные истории, чем все эти убийства. Я же девушка.

— Хм, — недовольно хмыкнула Шэньхуа, и шары «Эгиды-кун Z» закружились вокруг неё быстрее. — Похоже, нахальную младшую сестру нужно проучить…

— Я здесь… — Айзек попытался выйти вперёд, заслоняя собой, но Шэньхуа легонько, почти небрежно, пнула его по раненой ноге.

— Гу?! — с гримасой боли Айзек рухнул на колени.

— Тот, кто еле стоит, пусть сидит смирно, — отрезала она.

— У… — простонал он с досадой и бессильной яростью. Раны, полученные в бою с Куон, были не смертельными, но крайне тяжёлыми: кости рук и ног были сломаны, и стоять он почти не мог. Даже его звериная регенерация не могла срастить переломы за несколько минут.

— Ну что ж, устроим сестринскую дуэль, — предвкушающе улыбнулась Шэньхуа.

Но как только она приготовилась к бою, Герника вдруг резво отступила назад и вытолкнула вперёд Роджера:

— Тогда, Роджер, остальное за вами!

Роджер, на которого указали как на пушечное мясо, почесал затылок с видом крайнего неудовольствия.

— Эй, эй, ты уверена, что всё будет в порядке?

— Всё будет хорошо, я соберу ваши кости! — жизнерадостно заверила его Герника.

— Это не хорошо! — возмутился Роджер, пятясь от Шэньхуа.

Наблюдая за их балаганом, Шэньхуа с кислой миной обратилась к Сидзу:

— Кайзер. Насколько силён этот Роджер?

— Мусор, — мгновенно, не задумываясь ни на секунду, вынесла вердикт Сидзу.

Ответ был настолько молниеносным, что Шэньхуа чуть не споткнулась.

— Хм… я с первого взгляда подумала, что он похож на мусор… эй, Роджер, — окликнула она.

— А?

— Ты серьёзно намерен бросить мне вызов?

— Ну, делать нечего. Я же обещал сотрудничать, — вздохнул он.

— Обещал?

— Та грудастая девчонка сказала, что даст потрогать свою грудь, если я помогу.

— Хруст!

Герника с такой силой врезала Роджеру по голени, что эхо хруста ушло в небо.

— Ай!

— Зачем вы говорите правду! Это… ну, типа из любви ко мне, хоть и враньё, но так и надо было сказать! Только так, будучи отбросом, вы можете тронуть сердца людей — жертвуя собой!

— Не хочу я жертвовать, дура, — огрызнулся Роджер, потирая ушиб.

Затем он развернулся к Шэньхуа и ткнул в неё пальцем:

— Ладно, ради сисек я тебя, мелкая, отлуплю.

— Мусор… — скривилась Шэньхуа, готовясь к обороне с помощью «Эгиды-кун Z».

Роджер же достал дешёвый металлический жезл и нараспев забормотал заклинание.

— Ха, какая бы атакующая магия ни была, моя «Эгида-кун Z»…

— Метаморфоза! — активировал магию Роджер.

Его тело окутали светящиеся частицы — «иллюзорные семена». Через несколько секунд перед ними стоял уже не жалкий мужик с помятым лицом, а невероятно стильный мужчина лет сорока: с лёгкой небритостью, немного неряшливый, но от этого ещё более крутой — золотоволосый, голубоглазый супер-красавчик-мидл.

Блеск! Его зубы сверкнули в прямом смысле слова.

— Ч-что?! — Шэньхуа онемела.

Роджер продолжал создавать иллюзии одну за другой. Вокруг Шэньхуа, как по волшебству, возникли образы красавцев на любой вкус: крутые мужики, изящные юноши, очаровательные мальчики.

— Вы с ума сошли?! В такой ситуации иллюзии бесполезны… — начала было Сидзу с видом полного разочарования, но тут же осеклась, уставившись на сестру: — …Шэньхуа?

Она заметила, что с сестрой что-то кардинально не так. Глаза Шэньхуа превратились в огромные блестящие сердечки.

— Хау♥

Шэньхуа была полностью, бесповоротно очарована толпой иллюзорных красавчиков.

— Вам нравится, милая леди? — промурлыкал Роджер в образе суперстильного дядьки и медленно, вальяжной походкой приблизился.

— Парацельс-сама! Встречайте атаку! — отчаянно закричал Айзек, пытаясь ползком добраться до неё, но Шэньхуа лишь «Хаууу♥» смотрела влюблёнными глазами и не двигалась с места.

— Чёрт! Тогда я… — Айзек попытался встать, но один из шаров «Эгиды-кун Z» с размаху врезался ему в живот.

— Гуооо?! — Айзек скорчился от боли.

— Не смей трогать прекрасного дяденьку, тупой пёс! — рявкнула Шэньхуа, даже не взглянув в его сторону.

Роджер подошёл к ней и подмигнул.

— Фу… — тихо прокомментировала Герника за его спиной, но Шэньхуа её не слышала.

— Битвы не для тебя, малышка?

— Хафун…♥ — Шэньхуа без малейших колебаний убрала «Эгиду-кун Z» в другое пространство.

Роджер подхватил совершенно очарованную президентшу на руки, как принцессу.

— Фу… люблю послушных девочек, котёночек.

— Ханьян♥ — безропотно позволила она себя нести, прижимаясь к широкой иллюзорной груди.

Сидзу остолбенела, утратив дар речи.

— К-как такое могло случиться с Шэньхуа…

На этот немой вопрос ответила Герника с видом умудрённого жизнью тактика:

— Шэньхуа-неэсама… поддаётся внешности.

— Внешности?!

— Когда я однажды устроила ей встречу с Роджером, превратив его в красивого мужчину средних лет… неэсама хоть и поняла, что это иллюзия, но всё равно была очарована.

Герника тогда заметила, что Шэньхуа с первого взгляда распознала обман, но это её ни капли не остановило. В кулинарном поединке она ведь тоже полностью игнорировала вкус, ингредиенты и способ приготовления, а просто воспроизвела радужный торт из журнала — лишь бы выглядел аппетитно. И в Солиса Александра, притворяющегося гением, она влюбилась не из-за характера или способностей, а в первую очередь потому, что «он красавчик».

— Ахиллесова пята непобедимой Шэньхуа-неэсамы — это, прямо скажем, «внешность».

— Разве это слабость?! — в полном недоумении воскликнула Сидзу.

Герника лишь пожала плечами с видом «сама в шоке»:

— Я и сама не в восторге, но факт. И только Роджер мог использовать эту слабость: у Кайзер-неэсамы идеальный голос, но такая внешность бы не прокатила.

— Хе, я и не думал, что всё так гладко пойдёт, — хмыкнул Роджер, покачивая драгоценную ношу на руках.

Он повернулся к очарованной Шэньхуа и наставительно произнёс:

— Слушай, зелёный сопляк, нечего тут болтать про убийства и смерть. Будь ребёнком, учись, играй с друзьями.

От этих слов Шэньхуа внезапно пришла в себя.

— …Хм, не сравнивай меня с другими детьми. Я давно готова отвечать за свой путь, — отчеканила она, хотя её глаза всё ещё предательски блестели.

— Ке, странная ты. Сама мысль, что ребёнок должен иметь такую готовность, уже неправильная.

— З-заткнись! Если будешь дальше надо мной издеваться, я тебя не пощажу, даже если ты красавчик!

— И как же ты не пощадишь? А вот так, нахальный ребёнок!

Роджер резко перевернул Шэньхуа, которую нёс на руках, зажал её под мышкой и, неожиданно для всех, одним движением стянул с неё шорты.

Прын — миру явилась маленькая беззащитная попка.

— Ч-что ты делаешь, нахал!

— Смотри, Сидзу, вот как надо воспитывать детей, — наставительно произнёс он.

Шлёп! Роджер со всей дури хлопнул Шэньхуа по ягодицам, и звук разнёсся далеко окрест.

— Ии! — из глаз Шэньхуа брызнули слёзы боли и унижения.

Роджер безжалостно продолжил экзекуцию. Шлёп, шлёп, шлёп, шлёп, шлёп!

— Т-ты, перестань! К-как ты смеешь, меня… ах!

— Будешь теперь хорошей девочкой? А?

— Не-ет, кто будет слушать такого… ах! Твои слова… не слушаю… ах!

Шлёп, шлёп, шлёп, шлёп!

— Больно! Простите! Я буду хорошей, буду хорошей!

Рука Роджера на мгновение остановилась, и он заглянул ей в лицо.

— Ага, щас! Думала, я скажу? Дура, ха-ха! — и снова шлёп!

— Ай! Аааа! Хаан! Ааах♥!

— …Ника, — Сидзу смотрела на это с предельно кислым видом.

— …Что, Кайзер-неэсама?

— …Кажется, она получает удовольствие?

Лицо Шэньхуа, которую шлёпали по мягкому месту, почему-то сияло блаженством, а её дыхание стало подозрительно томным и прерывистым.

— Хан♥ Айя♥ Фан♥ Ещё, бейте, плохую Шэньхуа, бейте ещё… айя… ахан♥

Герника тяжело вздохнула, потирая переносицу:

— …Я не люблю такие вульгарные объяснения, но…

— …Шэньхуа-неэсаме не хватало отцовской ласки.

— …Понятно.

В детстве в приюте о них заботилась в основном Сидзу, а Гарольд почти не показывался. Отчим Шэньхуа, Андерс Кроули, баловал её до безобразия, но скорее как дедушка внучку — безгранично и без наказаний. А в академии никто из учителей не мог перечить Шэньхуа, Айзек был слугой, а Солис — слишком молодым, чтобы сойти за строгого отца.

— Хаа… хаа… хаа… — Роджер отпустил обессиленную, тяжело дышащую Шэньхуа.

Заглянув в её раскрасневшееся лицо, он спросил уже мягче:

— Будешь хорошей девочкой, Шэньхуа?

— …Да…

— Ну и хорошо.

Шэньхуа послушно кивнула, и Роджер по-отечески растрепал её растрёпанные волосы.

— Хе-хе, хе-хе… — она счастливо улыбалась, словно во сне.

Сидзу и Герника смотрели на неё со смешанными чувствами, а Айзек, всё ещё лежа на земле и не в силах пошевелиться, буравил Роджера взглядом, полным убийственного намерения: «Убью… когда-нибудь…»

Так величайший гений академии, непобедимая малышка Шэньхуа Парацельс, перед которой пасовали и Солис, и Айзек, была повержена никчёмным мужиком Роджером Аланкаром.

†

Тем временем бой между Кэрол и Куон продолжался, и от лязга стали закладывало уши.

Кэрол отражала стремительные удары Куон, и со стороны могло показаться, что она лишь отчаянно защищается. Но на самом деле это было не так. Да, количество ударов Куон было подавляющим, и Кэрол почти не атаковала. Но не потому, что не могла, — она явно сдерживалась, выжидая момент.

— Фух… — выдохнула Кэрол, уклоняясь от очередного выпада.

— Ч-что?! — Куон, раздражённая этим вздохом до предела, с ещё большей яростью обрушила на неё град ударов.

С самого начала боя Кэрол с лёгкостью уклонялась от ударов Куон — таких стремительных, что обычный человек едва ли сумел бы их заметить. Пусть Кэрол и была одарена в фехтовании, но Куон, чьё мастерство превосходило даже Айзека, не могли разыгрывать как новичка. Это было ненормально, и напряжение в воздухе звенело от немого вопроса.

— Ха-а… ха-а… Всё-таки я, кажется, не в лучшей форме!.. — выдохнула Куон, оправдываясь между выпадами, но в голосе её сквозило отчаяние.

— Если на то пошло, я тоже изрядно вымоталась от магии, — парировала Кэрол, даже не сбив дыхания.

Обе были далеки от идеального состояния. И всё же — откуда такая пропасть в мастерстве?

Не выдержав, Куон обратилась к противнице напрямую, и её меч разрезал воздух с яростным свистом:

— …Ха-а… ха-а… тогда почему же… ни один удар не достигает цели?! Во мне запечатлён боевой стиль самого Рона Мурасамэ — величайшего мечника, которого называли сильнейшим в мире!

Рон Мурасамэ — фехтовальщик из королевства Амэтсути, живший триста лет назад, основатель легендарной школы Рюгэцу. Его подвиги не поддавались счёту; поговаривали, что, если бы он участвовал в Войне Неба и Земли как генерал Амэтсути, исход войны мог бы перевернуться.

— Ах, вот оно что, — Кэрол наконец понимающе кивнула, и на её лице мелькнуло что-то похожее на жалость. — Теперь понятно, почему вы такая слабая.

— Что?! — Куон застыла, и её катана дрогнула в руке.

Кэрол чуть заметно усмехнулась и повела плечом, разминая кисть:

— Скорость и сила у вас на высоте, вы объективно должны быть сильнее меня, даже превосходить Айзека-саму, но вы на удивление предсказуемы — я долго не могла понять почему. Думала, может, вы притворяетесь, чтобы усыпить мою бдительность, но теперь причина ясна как день.

— Не смейте глумиться! — в ярости выкрикнула Куон, бросаясь в атаку, однако Кэрол вновь с лёгкостью, почти небрежно, парировала её удар и отступила на полшага.

— Рон Мурасамэ и правда был великим мечником, сокрушившим целую плеяду прославленных соперников. Но именно поэтому его стиль — Рюгэцу — за триста лет был досконально изучен фехтовальщиками всего мира. И сегодня большинство школ уже разработали контрприёмы против каждого его движения.

— Что? Э-э?! Э-э-э?! — Куон захлопала глазами, и её боевая стойка поплыла.

— …В ортодоксальном фехтовании королевских рыцарей, которое изучала и я, Рюгэцу считается базой для всех, кто ступил на путь меча. Мне неловко это говорить, но, возможно, даже наши дворецкие смогли бы вас одолеть. Ваши движения слишком правильные — все удары читаются как открытая книга. Я давно не встречала такого удобного противника.

(Айзек, кстати, бился с Куон на равных с таким трудом именно потому, что бывший убийца, он никогда толком не изучал классическое фехтование и действовал вопреки всем канонам.)

— Н-не может быть, это… — растерянно пробормотала Куон, и кончик её катаны предательски опустился.

Кэрол прищурилась, и холодный блеск её глаз буквально пригвоздил соперницу к месту:

— Куон Этерния. Меч — и человек — развивается. Прошу вас, не стоит недооценивать Кэрол Калиостро, которая стоит на плечах бесчисленных фехтовальщиков, оттачивавших мастерство триста лет, и при этом является величайшим гением современности!

— К-ха… и-и-и-и-я-я-я-я-я-я-я!

Отчаянный, последний удар Куон прошёл в миллиметре от цели — и в воздухе блеснула молния ответного выпада.

Дзынь!

Катана, выбитая из рук, закувыркалась в воздухе и глубоко ушла в снег.

— Ах!..

Остриё клинка Кэрол упёрлось ей в горло — в самый кадык, холодя кожу.

— Партия закончена, — спокойно, почти буднично произнесла Кэрол.

— …Я… сдаюсь, — упав на колени, Куон понурила голову, признавая своё поражение.

†

И осталась последняя пара…

— …Так вот что вы там шептались с Роджером по дороге… Вы что, серьёзно? Даже если это шутка, она слишком злая, — Солис обратился к Мэй и Хикари, вставшим у него на пути, и его голос звенел от едва сдерживаемого гнева.

Он не мог простить им этот бунт — поступок, который оскорблял решимость каждого: и Солиса, и Айзека, и Куон, и Товы, их готовность поставить на кон всё без остатка.

— Это не шутка. Мы собираемся помешать вам, сэмпай, совершить глупость, — твёрдо заявила Мэй, и её подбородок упрямо вздёрнулся. Судя по всему, зачинщицей этого переворота была именно она.

— Глупость?! — Солис скрипнул зубами, подавляя желание вспылить, и спросил как можно спокойнее: — Тогда скажи, что же мне делать, Мэй? Если у тебя есть конкретный план, как сделать всех счастливыми, чтобы никто не пострадал, — говори прямо сейчас.

— Понятия не имею! — без тени сомнения выпалила Мэй.

Солис опешил и застыл с приоткрытым ртом:

— Не имеешь… понятия… ты…

— Я одна не знаю! Поэтому мы будем думать все вместе! Солис-сэмпай, Масиро, президентша, Айзек-сэмпай, Кайзер-сама, Куон-тян — все вместе найдём самый лучший выход! Не время для глупой резни!

Солис тяжело, устало вздохнул:

— Жаль, но мы уже не на той стадии, когда можно просто сесть и договориться. Король Демонов мёртв. Президенту Шэньхуа осталось жить считанные мгновения. Я люблю и Короля, и Куон, и Айзека, и президентшу, но я не пожертвую Масиро ради них. Нам остаётся только столкнуться — и пусть победит тот, кто выстоит.

— Почему вы так легко всё решаете?! — в голосе Мэй зазвенели слёзы.

— Я не легко решаю! — взорвался Солис. — Все мы мучительно размышляли, бились, как рыба об лёд, и только после этого приняли решение, что иного пути нет!

Он уже кипел от гнева, но Мэй не отступала ни на шаг:

— Давайте думать ещё, ещё и ещё!

— Сдайся. Всё… уже бесполезно.

— Я не сдамся! — Мэй топнула ногой, и снег под ней спрессовался в лёд. — Сколько бы ни болело! Сколько бы ни мучилась! Сколько бы слёз ни пролила — я никогда не сдамся! Я не сдам историю любви, в которой все счастливы и смеются, — не сдам!

— Ну как знаешь. Тогда я заставлю тебя сдаться силой.

Солис с каменным лицом уставился на Мэй и сжал Змеиный Посох — Асклепий — так, что побелели костяшки.

— Я же говорю, что этот мачизм — всё решать силой — мерзкий и бесячий… но делать нечего. Мы тоже применим силу и заставим семпаев поладить, — Мэй решительно перехватила посох.

Они с Хикари одновременно подняли посохи, встав плечом к плечу.

— …Вы серьёзно думаете, что можете меня одолеть? — с усмешкой, от которой веяло могильным холодом, сказал Солис — такой улыбкой мог обладать только тот, кто прошёл через сотню смертельных боёв и выжил. — Я ведь… Король Демонов, знаете ли?

— У-у-у… как страшно, сэмпай… — Хикари откровенно струсила и попятилась, хотя Мэй не дрогнула ни на миллиметр.

В руках Мэй был Посох Тьмы, у Хикари — Посох Земли. Оба неплохо сочетались с некромантией.

(…Но некромантия — штука опасная… жуткая…), — размышлял Солис, внутренне передёргиваясь, и решил, что лучший выход — положиться на Масиро.

— Ну что ж, дайте я вас, младшие, слегка помну.

Он встретился взглядом с Масиро и поцеловал её — быстро, но крепко. Обняв её в человеческом обличье, он начал читать заклинание, чувствуя, как сила наполняет каждую клетку тела.

То самое усиливающее некромантическое заклинание — «Крылья Феникса», которое когда-то отбросило даже Куон в облике дракона. Учитывая, что впереди ещё маячила битва с Куон и Шэньхуа, тратить силы на мелочи не хотелось, но этих наглых младшекурсников нужно было проучить, показав им всю бездну своей мощи.

Заклинание завершено — можно отпускать.

— Взлети, подобно фениксу!

Тело Масиро окутал белый огонь, и из её спины с треском вырвались огромные огненные крылья, осветив всё поле боя.

— Приготовьтесь, Мэй-тян, Хикари-тян, — мягко, но с угрозой произнесла Масиро.

Мэй вздохнула, покачав головой:

— А я-то думала, Масиро-тян более благоразумна…

Хикари тем временем уже вовсю читала заклинание, и её голос звучал глухо и торжественно:

— Свет во тьме / тьма в свете / ни полного мрака / ни ясного дня / ни грязи без солнца / ни солнца без грязи…

Солис сразу узнал это заклинание — «Забытая Империя», оригинальная магия Хикари, которая послужила прототипом для его «Рыцарей Кошмара» и «Восходящего Солнца».

…Нет, не совсем. Что-то изменилось, и воздух вокруг неё задрожал.

— …Та, кто тайно ждёт / тот, кто не скрыт / даже став не-человеком / перейдя реку скорби / через горы мёртвых / и через живых переступив / жаждет ли он превзойти? / Тогда прощу / Приму грехи твои / Обращу их вспять / И укажу путь без спасения / Восстань из вечной тьмы / Стремись к свету славы…

Заклинание завершено, и Хикари выкрикнула финальную строку:

— — Яви себя, безумство божественных чертогов!!! «Небесная Конница Эйнхерия»!!!

Из снега разом, ломая наст, появились около тридцати скелетов. Вооружённые мечами и копьями, они сияли божественным золотом так, что больно было смотреть, и казались скорее произведениями искусства, чем нежитью.

От каждого из них исходила колоссальная, почти осязаемая магическая сила. Солис содрогнулся не от былых травм, а от чистого давления, которое источали эти создания, и отступил на шаг.

— Сэмпай, — с невинной улыбкой произнесла Хикари, тяжело дыша после успешного колдовства.

Почему-то от этой улыбки у Солиса по спине пробежал ледяной холодок. Хикари, не мигая, смотрела на него своими бездонными чёрными глазами:

— …Я, знаете, думала, что готова на всё ради сэмпая… но, знаете ли, когда мою оригинальную магию, над которой я билась больше года, так бесцеремонно стырили, мне это, знаете ли, не понравилось. Во-о-о-обще.

«Рыцарей Кошмара» она, скорее всего, не видела, так что речь явно о «Восходящем Солнце», использованном в руинах.

— Стырил… э-это было вынужденно… — промямлил Солис, отводя глаза.

— Не надо меня недооценивать, сэмпай♥, — улыбнулась Хикари, на вид по-прежнему мягко и ласково, но с отчётливой ноткой безумия. Она подняла большой палец и, глядя прямо в глаза Солису, медленно опустила его вниз: — Фак ю♥.

Как только она прошептала это, золотые скелеты сорвались с места и лавиной бросились в атаку.

— Масиро, полагаюсь на тебя!

— Окей!

Взмахнув крыльями, Масиро ринулась в самую гущу скелетов, точно белая огненная птица, и её скорость оставляла в воздухе горящие полосы.

— Хэй! — одним ударом она разнесла скелета в щепки, но…

Дзынь-дзынь-дзынь-дзынь-дзынь —

Осколки вмиг, с жутким звоном, собрались вновь, и скелет замахнулся на Масиро сзади.

— Ай! — едва увернувшись, она тут же получила удар другого скелета. Отбила его пинком, но тот мгновенно воскрес и снова попёр вперёд.

Скелетов с такой регенерацией она не видела никогда.

— Супер-огненный-драконий-бог-бомба! — сконцентрировав огонь в кулаке, размером больше половины собственного тела, Масиро от души врезала по ближайшему скелету. Тот обратился в чёрную пыль и на этот раз не восстал.

— Хаа… хаа… — тяжело дыша, Масиро перешла в оборону, снова собирая пламя в ладонях.

(Одной Масиро не справиться!..) — Солис подхватил валявшиеся на земле Посох Ветра и Посох Тьмы.

Быстрое заклинание — стараясь не задеть Масиро, он издалека выпустил «Шторм Тирана» — яростный ураган, мгновенно поглотивший пятерых скелетов и разорвавший их на части. Но стоило урагану стихнуть, как они снова собрались воедино, щёлкая костями.

— Чёрт, это же атакующая магия ранга А!

Он сменил посох и начал читать «Дары Бездны». Приближаясь с осторожностью, стараясь не смотреть на скелетов в упор, он прицелился и выпустил заклинание. Двое скелетов исчезли в пустоте без следа и больше не возродились.

(Одолел… но, чёрт, столько мороки с каждым!..) — Солиса охватило нетерпение, и тут раздался звонкий голос Мэй.

— Как и ожидалось от сэмпая! Тогда, наверное, и мой черёд!

— Ч-что?!

Мэй начала читать заклинание, и пространство вокруг неё словно запело.

— Луна, звёзды, солнце / светом озаряющие мир / кружащие в вечном сиянии, вопрошаю: / прекрасен мир, исполненный света, / и потому / замечаешь ли ты его раны…

Это было прекрасное, гипнотическое заклинание, от которого невозможно было оторваться. Оно звучало скорее как молитва, чем как магическая формула.

Наполняя слова собственной магией, Мэй пела. В белом платье, с закрытыми глазами, широко раскинув руки — она казалась богиней света, нежно озаряющей мир, и ветер играл её волосами.

— Познав неизбежную боль / познав неизбежную разлуку / познав трагедию незримых мест / познав абсурд / познав слёзы / познав смерть / но всё равно видя мир прекрасным / называя это любовью / я — вымысел / я — иллюзия / я — ложь / но я буду молиться / но я буду кричать / я приму этот смысл / эту ценность…

И Мэй выпустила магию, выкрикнув финал:

— Молитва и крик, станьте сном, не уступающим реальности!!! «Любовь к Солису Александру»!!!

В одно мгновение — скелеты, созданные Хикари, засияли ослепительным радужным светом. Солис, Масиро, Хикари, а также Куон, Шэньхуа и остальные, уже завершившие свои бои, замерли, увидев потрясающее, не поддающееся описанию зрелище.

Все скелеты превратились в абсолютно голого Солиса с ангельскими крыльями за спиной.

— ЧТО ЭТО ЗА ХРЕНЬ?!! — заорал Солис при виде внезапно появившейся толпы голых копий самого себя. Это был настоящий кошмар — по сравнению с этим даже скелеты казались предпочтительнее.

Сразу после заклинания облака рассеялись, и землю залил мягкий солнечный свет. Не тот злобный, палящий, что был утром, а ласковый, весенний. Мир, усеянный странными растениями, преобразился в одно мгновение: повсюду зацвели прекрасные цветы, деревья покрылись розовой сакурой — всё вокруг стало похоже на рай.

— Солис-кун… как неприлично… — Масиро покраснела, прикрывая лицо ладонями, но продолжая поглядывать на толпу голых Солисов сквозь пальцы.

— Э-это не я! И вообще, ты сама сейчас голая — ой! — он получил огненный подзатыльник.

— …Несправедливо, Масиро… Но, так или иначе, это враги. Надо их уничтожить поскорее, — пробормотал он, потирая ушибленное место.

Должно быть, это усиливающая некромантия Мэй. Она не только усилила и без того опасных скелетов Хикари, но и превратила их в какое-то безумное непотребство.

Мэй громко, на всё поле, скомандовала:

— Ну-ка, ангелочки-Солисы-сэмпаи! Отлупите этого воображаемого героя и его героиню-дуру!

Армия поддельных Солисов (я ни за что не назову их ангелами!) улыбалась навязчиво-беззаботными улыбками и, хлопая крыльями, двинулась вперёд плотным строем. Солис порой и сам так улыбался, но никогда не думал, что со стороны это выглядит так мерзко.

(Они выглядят как я, но вряд ли они могут колдовать!) — лихорадочно думал Солис, отбегая и быстро читая заклинание.

— Сдохните, фальшивки! «Дары Бездны»!

Но:

— Барьер, — писклявым, словно на гелии, голосом произнёс поддельный Солис и выставил руки вперёд, активировав золотой магический щит. Барьер полностью, без малейшей трещины, заблокировал «Дары Бездны», и фальшивка осталась невредимой.

— Не может быть!

— Солис-сэмпай способен и на такое, — довольно кивнула Мэй, скрестив руки на груди.

— Не способен, дура!

Солис метал заклинание за заклинанием, отчаянно убегая по кругу, но все они были заблокированы один за другим. А Масиро тем временем уворачивалась в воздухе от десятка фальшивок, и её крылья мелькали с невероятной скоростью. В мобильности она их превосходила, и они не могли её поймать.

Но:

— Луч, — фальшивка выпустила золотой луч из глаз.

Масиро едва увернулась, но кончики её волос всё же обгорели, и она обиженно надулась.

— Солис-сэмпай тоже умеет пускать лучи, — невинно заметила Мэй.

— Да, Солис-сэмпай способен и на такое, — поддакнула Хикари с серьёзным лицом.

— Ч-чёрт!.. Я… я Король Демонов! — в отчаянии выкрикнул Солис, пытаясь подбодрить самого себя.

На это Мэй ответила с торжествующей улыбкой:

— Если ты Король, то я — Великий Король Демонов!!! Кхе-кхе-кхе, на самом деле я — Великий Король Демонов Груди, сошедший на эту землю, чтобы устроить массовое шоу-уничтожение слезливых и пафосных историй ромкомом!!!

Мэй произнесла нечто поистине ужасающее.

Шутки про Великого Короля Демонов — шутками, но происходящее и правда выходило за все мыслимые рамки.

Магия Хикари, «Небесная Конница Эйнхерия», была впечатляющей, но, учитывая её недюжинный талант, ещё поддавалась хоть какому-то пониманию. Однако то, что вытворяла Мэй, не лезло уже ни в какие ворота. Магический барьер, которым поддельные Солисы запросто, словно мух, отбивали даже «Дары Бездны», — это само по себе должно было соответствовать рангу А или S.

— Чёрт, ведь она же не усиливает себя Фрагментом! Как такое вообще возможно?!

— Магию можно восполнить любовью и страстью! — радостно объявила Мэй.

— Да быть такого не может!

Продолжая переругиваться, Солис уворачивался от фальшивок, петляя между ними как заяц-переросток.

— Я серьёзно! С каждой секундой силы во мне только растут! — крикнула Мэй, и голос её зазвенел от воодушевления.

…Наблюдавший за этим со стороны Куон тихо пробормотал, и в его голосе послышалось потрясение:

— …Неужели… «Мир»… это твоих рук дело?

Фрагмент №2, «Мир», — единственный после №1, «Вечность», обладающий собственной волей. У него нет чёткого самосознания, как у Куон, но он хранит воспоминания и имеет смутное, обособленное желание, словно спящий бог. Куон создала лишь «иное пространство, похожее на реальный мир», а всё, что появилось внутри — картины войны, руины городов, химеры, странные растения, оборотни, башни из плоти и теперь этот райский пейзаж, — было извлечено не ею, а самовольно поднято из глубин памяти «Мира».

И воля этого «Мира» выбрала не «будущее, построенное на чьих-то жертвах», к которому отчаянно стремились Солис, Айзек и Куон, а «счастливую историю, где все смеются и живут», которую так страстно желала Мэй, — и теперь безоговорочно даровала ей свою колоссальную силу.

…Против девушки, буквально избранной самим миром, у Солиса и остальных не было ни единого шанса.

— Ууурааааааааааа!

Загнанный в угол, Солис в отчаянном порыве бросился на поддельного себя с посохом наперевес. Фальшивка с лёгкостью, почти лениво, уклонилась, перехватила его руку железной хваткой и молниеносно провела бросок через плечо.

— Гух!

Солис впечатался спиной в землю, и из лёгких вышибло весь воздух. Почти одновременно с этим в воздухе наконец схватили и Масиро — её швырнули прямо рядом с ним, в сугроб. Видимо, действие усиления кончилось, и она снова превратилась в скелета, тихо звякнув костями.

Окружённые десятком голых Солисов с ангельскими крыльями, без всякой надежды на побег, они замерли в ожидании неизбежного. К ним неторопливо, с видом триумфаторов, подошли Мэй и Хикари.

— Ну что, сэ-эмпай♥ Есть что сказать? — протянула Мэй, склоняясь над ним с широчайшей улыбкой.

Солис с досадой взглянул на неё, потом перевёл взгляд на Хикари, потом — на армию своих голых копий, и его плечи поникли.

— …Простите. Больше не буду.

Он рухнул на колени и извинился, уткнувшись лбом в холодный снег.