Глава 5

— …Владыка демонов… Това Этерния, ты сказала?

От этих слов Куон Солис и все остальные попросту лишились дара речи.

***

День окончания войны. Под Холмом упокоенных душ и цветущих сакур — одним из трёх главных мест города Кадукеус — раскинулись таинственные подземные руины. В глубине лабиринта, который охраняли бесчисленные живые доспехи, созданные некромантией, скрывалась потайная комната, и дремавший внутри Масиро фрагмент «Жёлтый источник» по какой-то причине отворил туда дверь.

А внутри спал мужчина — вернее, лежала мумия. Когда Куон прикоснулась губами к высохшим останкам, мумия прямо на глазах начала наливаться жизнью, а потом и вовсе поднялась на ноги.

На вид — от двадцати пяти до тридцати с лишним лет. Ростом чуть выше Солиса, худощавый; длинные, слегка растрёпанные чёрные волосы; мягкие, располагающие к себе черты лица. Пожелтевшее, обветшавшее белое одеяние выглядело как погребальный саван. Мужчина с безмятежной улыбкой широко зевнул и, обращаясь к Куон, произнёс: «Доброе утро».

Куон утёрла слёзы, улыбнулась в ответ и сказала:

— Доброе утро, Владыка демонов… господин Това Этерния.

— Куон… кто этот тип?.. — просипел Солис.

Куон вздрогнула, её лицо мгновенно окаменело, и она заслонила мужчину собой.

— Будьте осторожны, Владыка! Это же Дюма Александр! — в её голосе плескалась неприкрытая ненависть.

— Да ну? — мужчина, которого назвали Владыкой демонов, с тем же мягким выражением лица принялся оценивающе разглядывать Солиса.

Поймав на себе взгляд его бездонных, чёрных как смоль глаз, Солис невольно поёжился.

— Хм-м… Надо же…

Владыка зачем-то чуть приподнял уголки губ в усмешке и добавил:

— Успокойся, Куон. Этот юноша не Дюма.

— Но, Владыка!..

— Да ты присмотрись. Определённое сходство в чертах есть, но он ведь моложе Дюма, и причёска куда моднее. Дюма же, ну помнишь, был тот ещё тип, верно? Такой же лохматый, как я, вечно в перхоти, с заросшей щетиной физиономией — неопрятный братец. Ты сама вечно кривилась: «Фу, грязнуля!»

— Ах…

Услышав спокойную речь Владыки, Куон прищурилась и пристально впилась взглядом в Солиса.

— …И… и правда. Симпатичнее, чем Дюма Александр, и запах от тела не тяжёлый. Наоборот, пахнет хорошо.

Дюма Александр. Излишне напоминать, что это предок Солиса — тот самый легендарный некромант, который триста лет назад вместе с героем Рузаркой Вермиллион сражался в решающей битве против Владыки демонов. А сейчас мужчина и Куон обсуждают Дюма так, словно видели его собственными глазами, — от этого смятение Солиса становилось всё глубже.

— Но, Владыка, посмотрите на этот посох…

— А?

Взгляд мужчины переместился на посох в руке Солиса — тот самый массивный посох, обвитый змеёй, который нашёлся в здешних руинах, удивительно удобно лёг в ладонь и позволял творить могущественную некромантию S-класса. Загадочный артефакт.

— Ого-го! Так это же Жезл Змеи — Асклепиос! Та самая магическая трость, изготовленная на заказ, которой так гордился Дюма!

Знакомое имя — Змеиный Жезл, Асклепиос. Посох, которым, по преданию, постоянно пользовался Дюма. Считалось, что он был утрачен в финальной битве с Владыкой, и до наших дней дошло только название.

Мужчина посмотрел Солису прямо в глаза:

— Юноша, как твоё имя?

— Солис… Александр, — сбитый с толку, честно ответил тот.

— Александр… Стало быть, ты потомок Дюма!

— Да, Дюма Александр — мой предок трёхсотлетней давности.

— Триста лет! — глаза Владыки округлились. — Так значит, это мир спустя три века… Похоже, я провалялся мёртвым порядочно.

Произнесено это было до странности весело. «Провалялся мёртвым»… значит, то, что сейчас произошло, — действительно воскрешение? Хотя всё случилось на глазах, разум отказывался верить.

— Да кто ты вообще такой? И Куон тоже… объясни…

— А? Меня зовут Това Этерния. Когда-то, пока был жив, меня величали Владыкой демонов. Хотя, видать, нынешняя молодёжь обо мне и не слыхала? Ха-ха-ха.

— Да нет, слышать-то слышал… — только поверить невозможно. — Ты… и правда четырнадцатый король королевства Аметсути из династии Гаран, Това Этерния?

— Династия Гаран?.. А-а, так в истории осталось такое название. В моё время никто эту династию никак особо не называл. Возможно, это прозвание пошло от того, что мой предок, первый король, был истовым буддистом? Любопытная мысль. Кстати, то, что я — четырнадцатый правитель королевского дома Этерния, — чистая правда.

В голове не укладывалось. Легендарный Владыка демонов стоит прямо перед ним и болтает так по-дружески! Но куда больше Солиса сейчас волновало другое — его собственная цель, важнейшее обстоятельство, которое могло быть связано с возвращением Масиро к настоящей жизни.

— Тогда… кто же такая Куон? Ведь это она воскресила тебя… мумию.

— А-а, тебе знакомо понятие «Философский камень»? Куон — вроде как его основное тело… или, точнее, ядро? Что-то в этом роде.

Това выложил всё с обезоруживающей лёгкостью, а Куон бесстрастно добавила:

— Фрагмент № 1 — «Вечность».

— !..

— Значит, всё-таки человекоподобный фрагмент!..

У Солиса перехватило дыхание, а за спиной едва слышно выдохнула Сидзу. Она вместе с Роджером и Масиро подошла на этот этаж чуть позже. Человекоподобный фрагмент… бывают и такие, — поразился он про себя. Но теперь всё прояснилось окончательно!

Фрагменты обладают силой возвращать мёртвых к жизни, и чем выше номер, тем более невероятное чудо способен совершить фрагмент. А здесь — № 1. Стоящая перед ним девушка — именно то, что искал Солис!

— Слушай, Куон, твоя сила… не могла бы ты…

Но в тот самый миг Масиро решительно выступила вперёд, встав рядом с Солисом.

— Масиро?

Девочка быстро набросала что-то в своём блокноте и развернула страницу к Тове.

«Простите…»

Тот с любопытством воззрился на неё:

— Хм? А это весьма примечательный скелетик. Ты его создал?

— Ну, в общем, да…

— Ого! Похвально! Как я погляжу, ты и правда достойный потомок Дюма. Итак, чем обязан, юная косточка?

Масиро продолжила писать:

«Очень неловко об этом говорить…»

— Ну?

«У вас вываливаются. Внутренности.»

— А?

Взгляды Товы, Солиса и Куон одновременно устремились на живот Владыки.

…И правда, вываливались. В прорехах истлевшего белого савана виднелась разложившаяся плоть, черноватая кровь медленно пропитывала пожелтевшую ткань, расползаясь по ней, а сквозь дыру в плоти наружу, омерзительно блестя, выскользнул такой же почерневший кишечник.

— Кья-а!!! — взвизгнул кто-то.

— Угх!.. — коротко выдохнули двое: сам Това и Солис.

— Чёрт!.. Как я и опасалась, сейчас я не способна на полноценное воскрешение!..

На лице Куон отразилась мучительная тревога. Без малейших колебаний она сорвала с себя плащ и, используя его как бинт, принялась перематывать живот Товы.

— Выходит, я сейчас не совсем воскрес, скорее пребываю в состоянии ходячего зомби. То-то, думаю, стою с трудом, а холодного пота ни капли… Ха-ха-ха… Кха-бэ-э-эргх!!!

— Ох ты ж!..

Глаза Товы вдруг закатились, обнажая белки, и его вывернуло прямо на пол гнилой кровью вперемешку с желудочным соком — и ни следа нормальной еды.

— Владыка!

Куон подхватила его готовое рухнуть тело.

— Виноват, виноват, позволил себе лишнего, — Това вытер рот рукавом.

— Зомби… значит… — проговорил Солис.

С виду-то он обычный человек, так что особого ужаса нет. Куда сильнее ударило разочарование. Зомби — значит, нежить, а он-то уже понадеялся, что Масиро-скелета наконец удастся вернуть в человеческий облик! И хотя Това, в отличие от Масиро, может свободно разговаривать, сама Масиро настолько полна жизни, что хоть сейчас гоняй с ней в футбол, — энергии-то хоть отбавляй. Можно даже сказать, что состояние Масиро куда… э-э-э… предпочтительнее.

— Владыка, я непременно исцелю вас! — в голосе Куон зазвенела непоколебимая решимость, однако взгляд, который она метнула в сторону Солиса и остальных, сочился откровенной враждебностью. — Потомок ненавистного Дюма… И заодно… осколки-фрагменты, принадлежащие мне… Как это кстати…

— Что?..

Прямо перед ошарашенными ребятами совершенно обнажённая Куон вдруг без предупреждения вонзила себе руку в грудь.

— Чего-о?! — вырвалось у Солиса.

«Куон-тян, что ты делаешь?!» — нацарапала Масиро.

Но Куон даже не поморщилась — ни звука, ни капли крови. Её ладонь с влажным, утробным звуком погружалась всё глубже в грудную клетку.

— Ах… а-а… н-нн… — сорвался с её губ странный, полный томления вздох, а затем — хлюп! — она с силой выдернула руку обратно.

В пальцах, извлечённых прямиком из недр собственного тела, был зажат прозрачный, бесцветный шар, похожий на огромную стеклянную сферу сантиметров тридцати в поперечнике.

— Куон, что это у тебя? — с шутливой интонацией полюбопытствовал Това.

— Фрагмент № 2 — «Мир», — сухо ответила Куон. — Владыка, умоляю простить меня за временные неудобства.

С этими словами она легко, почти невесомо поцеловала прозрачный шар.

В центре сферы тотчас вспыхнул серебряный огонёк. Он быстро разрастался, ширился, пока всё помещение не заполнилось ярким серебристым сиянием.

— Что за?!..

Свет был странным: не слепил, но видимость пропала напрочь — мир превратился в сплошной серебряный туман.

— Сэмпа-ай! Вы где-е?! — раздался потерянный голос Мэй.

— Да что вообще происходит?! — вторила ей Кэрол.

Всего за несколько секунд комната целиком утонула в серебре, а затем так же стремительно сияние начало истончаться и спустя ещё несколько мгновений бесследно растаяло.

Помещение вновь обрело прежний вид. Но Куон и Товы в нём уже не было.

— Исчезли…

— …Непростительная оплошность, — в голосе Айзека сквозила досада. — Пусть нас и ослепили, но не заметить бегства умирающего…

— …Меня тревожит Фрагмент «Мир», — едва слышно пробормотала Сидзу. — Неужели…

— Что-то случилось, сестрица Кайзер? — тут же встревожилась Герника.

— …Нет, ничего. Давайте сперва выберемся наружу.

(…Кайзер?) — мысль зацепилась в голове Солиса, едва он услышал это имя.

— Погоди, «Кайзер»? Выходит, менеджер — и есть главарь той организации, что охотилась за Масиро?

— Именно так, — без тени смущения кивнула Сидзу.

Кайзер Фауст. Дочь безумного мага Гарольда Фауста — того самого, кто нанял Роджера и сестёр Анжелас для похищения фрагментов, а в тела Шэньхуа и Герники вживил фрагменты. Кто бы мог подумать, что всё это время она пряталась под личиной владелицы кафе.

— …Стоп, Ника, ты что, не сказала ему? — Сидзу удивлённо перевела взгляд на девочку. — Я была уверена, он давно в курсе.

— Не сказала. Братик Солис, кажется, подозревал во всём Холли, и я не стала его разубеждать.

— Вот оно что… — Солис покосился на Гернику. А девчушка-то с сюрпризом. Недооценивать эту малышку было большой ошибкой.

— Значит, ты сохранила в тайне личность заказчика? Ника, ты просто умница. Полная противоположность этому бездарному мужлану Роджеру, который сдал имя Холли не моргнув и глазом.

Сидзу ласково улыбнулась и погладила Гернику по голове.

— Э-хе-хе, я как-никак профессионал! — засмущалась та.

— Фуфу, Ника, ты всё-таки невероятно милая. Гладь-гладь.

— М-м-м… сестрица… — девочка растаяла, подавшись головой под тёплую руку. И пусть между ними не было кровного родства, сейчас они выглядели точь-в-точь как самые нежные сёстры.

— Хм, и долго вы ещё намерены этим заниматься? — вдруг раздался недовольный голос Шэньхуа. — Разве мы не собирались немедленно выйти наружу?

Президент студсовета стояла, скрестив руки, и в её тоне отчётливо угадывалось что-то похожее на обиду.

— Ой, Шэньхуа, ты тоже хочешь, чтобы тебя погладили? — поддела её Сидзу.

— Ч-что за чушь! Не смей обращаться со мной как с ребёнком, дура! — вспыхнула Шэньхуа, но её возмущение вышло куда более детским, чем когда она восседала в кресле главы студсовета.

†

Кое-как компания покинула потайную комнату.

— …А? — все разом застыли с озадаченными лицами.

Буквально несколько минут назад на этом самом месте Солис и остальные вели яростный бой с целой ордой живых доспехов. Но сейчас пол был девственно чист — ни единого обломка, ни ржавой гайки. Даже те доспехи, что создал сам Солис, словно испарились.

— Исчезли не только Куон с Товой, но и вся нежить… — пробормотал кто-то.

— Зайдём-ка ненадолго, — Шэньхуа решительно направилась в восточную часть залы, к проходу, ведущему в комнату, где раньше хранились плащ и змеиный посох.

Никакой двери больше не было — только зияющий тёмный провал. Один за другим они зашли внутрь.

— Исчезло… всё подчистую, — прошептала Сидзу.

Комната опустела. Ни оружия, ни доспехов, служивших материалом для живых доспехов, ни магических камней, ни даже деревянных ящиков и полок — ничего. Лишь голые каменные стены.

— Хм-м…

— …Я так и думала. Это место…

Пока остальные терялись в догадках, Шэньхуа и Сидзу многозначительно переглянулись и вздохнули, словно нашли ответ на какой-то давний вопрос.

— Вы что-то поняли? — спросил Солис.

— …Давайте сперва выберемся из руин, — отрезала Шэньхуа и, не удостоив его ответом, зашагала прочь.

†

Путь обратно лежал через тот же запутанный лабиринт. Во главе шла Шэньхуа — абсолютно уверенная, ни разу не замедлившая шаг на бесчисленных развилках. Казалось, она помнила дорогу до последнего камешка.

— …Кстати, как вы вообще сумели нас отыскать в этом муравейнике? — поинтересовался Солис. — Я, конечно, рад, что вы пришли на помощь, но заблудиться здесь — раз плюнуть.

Масиро подняла блокнот:

«Я просто чувствовала, где ты, Солис-кун. Так что всё было нормально.»

— А, ну да, точно. Скелеты ведь ощущают магию создателя, а уж Масиро… её способность засечь меня аж из Лендеи до Кадукеуса — это вообще за гранью. Выследить меня в подземном лабиринте ей, видимо, пара пустяков. Да и вся нежить, похоже, ломилась именно за нами.

— Э-э-э, сэмпа-ай… — донёсся сзади недовольный голосок Мэй. — Я ничегошеньки не понимаю! Что вообще творится? Куда подевалась Куон-тян? Что за мумия-зомби вылезла из того гроба? Он сам себя Владыкой демонов назвал!..

Кэрол тут же подхватила:

— Я тоже желаю знать. Что это за руины такие? Почему президент сражалась с господином Айзеком? Дверь открылась от света из головы Масиро-сан — так кто же она такая? И откуда у вас, Солис-сама, столь могущественная некромантия?

Солис выдержал паузу, после чего изрёк:

— …Да ладно, не берите в голову.

— Невозможно не брать в голову! — в унисон возмутились Мэй и Кэрол.

Однако все трое — Мэй, Кэрол и Хикари — были обычными людьми, никак не связанными с войной за Философский камень. Расскажи он им правду — увязнут в неприятностях по уши.

Солис крепко взял Мэй за плечи и посмотрел прямо в её синие, растерянные глаза.

— Ч-что такое, сэмпай? — щёки Мэй заалели.

— Поверь мне, — голос Солиса прозвучал на редкость серьёзно.

— Х-хорошо… — только и выдохнула она, очарованная.

Отпустив Мэй, Солис развернулся к Кэрол. Та аж отшатнулась:

— Ч-что вам угодно?

Он так же мягко положил руки ей на плечи и одарил тёплой улыбкой.

— Ты потрясающе сражалась. Настоящая Кэрол. Без тебя нас бы уже не было в живых. Спасибо.

Сверк! — зубы обаятельно блеснули.

Кэрол на мгновение застыла с глупым лицом, а потом разразилась торжествующим хохотом:

— О-хо-хо-хо-хо! Вполне естественно! С моими-то способностями это была сущая мелочь!

— Вот именно! Продолжай в том же духе!

— Фу! Могли бы и не говорить, я и сама знаю!

Настала очередь Хикари. Солис возложил руки ей на плечи.

— Сэ-сэмпай… — она залилась румянцем и уставилась на него влажными глазами.

— Ну, это… значит так. Ты… — Солис запнулся, подбирая слова. — Живи достойно! Сверк!

— П-почему мне одной вы сказали что-то странное?! — тут же взвилась Хикари.

— Показалось.

— У-у-у… я всё-таки просто жалкий червяк… Червям вроде меня не дано права знать, что происходит…

— Если ты это понимаешь — уже хорошо.

— Уа-а-а, не надо соглашаться!

…Кажется, пронесло. По крайней мере, хотелось в это верить.

«Солис-кун — бабник…» — подняла табличку Масиро.

— Братик — злодей… — пробормотала Герника.

— Использовать девичьи сердца… Это непростительно… — ледяным тоном добавила Сидзу.

Солис стоически проигнорировал эту волну осуждения.

Так или иначе, отряд двинулся дальше. Живых доспехов словно вымели — путь был совершенно свободен.

— Гы-гы-гы… — внезапно донёсся сзади гнусный смешок Роджера.

— Что такое? — Герника, шагавшая рядом, недоумённо склонила голову.

— Да так… виды уж больно хороши… — он плотоядно ухмыльнулся, уставившись в спины идущих впереди девушек — Хикари, Мэй и Кэрол.

А посмотреть и правда было на что: все три шли, обмотанные лишь разрезанными пополам короткими плащами, которые намертво облепили фигуры и при каждом шаге коварно приоткрывали то тут, то там. Зрелище было до крайности опасное.

— К-куда ты смотришь, старый хрыч! — Герника забарабанила кулачками по спине Роджера.

Тот и ухом не повёл:

— Эх, благодать для глаз… Ну и видок у них, гы-гы-гы. Особенно вон та блондиночка с задиком — гэ-гэ-гэ… А черноволосая — какая белая кожа, аж светится… Рыженькая — ноги, как у фотомодели, стройные да гладкие, ух-хе-хе-хе…

— Я-я тоже так одета! — возмутилась Герника. На ней и правда красовался лишь короткий плащ.

— А? А-а, ну да, — Роджер равнодушно скользнул взглядом по её фигуре сверху вниз.

Щёки девочки вспыхнули. Она вдруг принялась решительно распахивать плащ и задирать подол, демонстрируя голые ноги.

— Уфу-ун… Аха-ан… Подглядывай… — произнесла она совершенно без выражения.

— Ты чего, замёрзла, Ника? На вот, — Роджер, даже бровью не поведя и, судя по всему, вообще не заметив попытки обольщения, стащил с плеч пальто и накинул ей на плечи.

Герника надулась, как мыльный пузырь:

— У-у-у!.. Дело совсем не в этом! Вовсе не в этом!.. Но… чёрт… — она скинула плащ и продела руки в рукава. Огромное пальто укутало её с головой и всё равно свисало чуть ли не до пола. — Фу, какое вонючее пальто! Заставлять девочку носить такую вонючую тряпку — Роджер и правда никудышный старикашка! Пых-пых… Э-хе-хе…

И, волоча по полу подол, она принялась тереться щекой о грубую ткань с совершенно счастливым лицом.

Шагавшая перед Солисом Сидзу чуть заметно дёрнула щекой и заговорила тихим, почти интимным шёпотом:

— …Господин Солис.

— …Да?

— …Когда в скором времени мы будем устранять Роджера, могу я рассчитывать на вашу помощь?

— …С радостью. Я и сам уже подумывал, что пора всерьёз оттащить Нику от этого типа.

«Как старшая сестричка Масиро, я тоже считаю, что Роджер-сан плохо влияет на воспитание Ники-тян,» — беззвучно присоединилась Масиро.

†

До места, где зияла дыра, ведущая к горячим источникам, они добрались без единой стычки.

…Вот только никакой дыры там больше не было.

Мощный магический инструмент Шэньхуа пробил в потолке огромный провал — но теперь на его месте красовалась точно такая же каменная твердь, как и всюду.

— …Президент, может, мы всё-таки ошиблись дорогой?

— Солис. Неужели ты думаешь, я способна на такую оплошность?

— …Нет, не думаю.

Характер у Шэньхуа, конечно, тот ещё, и здоровье пошатнулось, но её рассудок по-прежнему работал как швейцарские часы.

— …Мы упали именно здесь, — подтвердила она. Айзек и Кэрол молча кивнули.

— Что ж, придётся искать другой выход, — подвела итог Сидзу.

И подземные скитания начались заново.

†

Сколько они брели, без часов сказать было трудно. Наверное, не меньше трёх часов с того момента, как покинули место бывшего провала. Впереди — Айзек и Шэньхуа, за ними Кэрол, Хикари, Мэй, потом Солис, Масиро и Сидзу, и в хвосте — Роджер с Герникой.

Развилки сменяли одна другую, они шли то на восток, то на запад, то на юг, то на север, и уже никто толком не понимал, приближаются ли они к выходу. Лишь память Шэньхуа и Кэрол да звериное чутьё Айзека уберегали их от худшего — бесконечного хождения по кругу. Но усталость брала своё. Слишком много всего случилось сегодня, и морально все вымотались до предела.

Поиски выхода в лабиринте, размеры которого оставались загадкой, — загадкой было и то, существует ли он вообще. Что, если выход завалило землёй? Или если вдруг нагрянут живые доспехи? Кроме Роджера и Сидзу, все были практически беззащитны; да и эти двое в бою — опора так себе. Единственное оружие Солиса — посох Асклепиос — годился лишь для некромантии, а без трупов был обычной дубиной.

Отряд плёлся в тяжёлом молчании. Где-то они сейчас, под какой частью города? Если прикинуть по направлениям и пройденному расстоянию, то, возможно, они давно миновали Холм упокоенных душ и сакур с его горячими источниками и забрались ещё севернее — прямиком под вулкан Эскалена.

— А-а… устал я… — первым сдался никчёмный старикашка. — И с какого перепугу я должен таскаться по этим мрачным катакомбам…

— Кстати, а ты-то зачем вообще сюда попёрся? — поинтересовался Солис.

— А? Так эта горничная сказала, что Ника остановилась в дорогущей гостинице. Ну я и увязался — думал, пожру от пуза за чужой счёт, ясное дело.

— Ч-что?! Р-разве ты не за меня волновался?! — Герника с яростью пнула его в голень.

— Ай! По голени не надо, по голени больно!

— …Какой вульгарный мужлан… Отвратительно, — поморщилась Кэрол.

— Да, и вообще, я всё хотела спросить: кто эта горничная с повязкой и этот дядька? — подала голос Мэй. — И голос у Сидзу-сан… смутно похож на бывшую хозяйку «Земляничного поля»…

— Э-хе-хе… от этого дяденьки разит мусорным человеком даже сильнее, чем от меня, и мне становится чуточку спокойнее… Успокаиваться, глядя на тех, кто хуже, — фу, какая же я мразь, меня саму тошнит, мне лучше умереть, да?.. — привычно запричитала Хикари.

И тут…

— …Ветер, — неожиданно замер посреди тройной развилки Айзек. — …Тянет воздухом.

— Воздух? — Солис попытался принюхаться, но ничего не ощутил.

— …Сюда, — Айзек, не колеблясь, свернул в один из проходов.

— Хм, если твоё звериное чутьё говорит, значит так и есть, — бросила Шэньхуа и поспешила за ним.

Проход шёл немного в гору. Метрах в ста виднелась глухая стена — ни дверей, ни боковых ответвлений. Однако Айзек и Шэньхуа продолжали идти. Сгорая от любопытства, остальные поплелись следом.

По мере подъёма стена становилась всё отчётливей.

— …Это не стена! — вдруг осенило Солиса.

На первый взгляд — такой же мрамор, поросший светящимся мхом. Но прямо по центру змеилась тончайшая вертикальная линия, а сквозь неё тут и там пробивался свет — совсем не тот, что исходил от мха. Дверь!

Впрочем, даже зная, что оттуда льётся свет, кожей почувствовать дуновение ветра было невозможно.

— У тебя и правда звериное чутьё… Может, у тебя какой-то особый орган имеется? — пошутил Солис, испытывая громадное облегчение от того, что выход найден.

«Но как открывается эта дверь?» — подняла блокнот Масиро.

— Хм… Будем надеяться, что изнутри она открывается, — Шэньхуа подошла ближе и принялась осматривать поверхность. Солис тоже подошёл — ни ручки, ни замочной скважины. Свет сочится, но подсунуть что-то и поддеть не выйдет.

(Может, просто вышибить к чертям?..)

В этот самый миг в углу зрения что-то блеснуло — кусочек света, чуждый мху. В стену был вмонтирован небольшой кристалл, сантиметра три в диаметре, похожий на горный хрусталь. Солис машинально поднёс к нему ладонь.

Кристалл засиял бледно-голубым.

И тотчас же — гр-р-рах-х-х… — с негромким, но внушительным скрежетом створки дверей медленно разъехались в стороны, исчезая в толще стены.

В полумрак подземелья хлынул яркий оранжевый закат. Солис сощурился.

— Фу-у-ух, наконец-то выбрали… э-э?

Он осёкся, сглотнув радостный возглас.

Яркий оранжевый закат. (Стоп, а сколько сейчас времени?!) В руины они провалились, кажется, около десяти вечера. Да, они провели тут кучу времени, но никак не могли пробродить до следующего вечера! И тем не менее… в глаза били красноватые лучи самого настоящего солнца.

Он вышел наружу, огляделся по сторонам — и слова застряли в горле.

— Ч-что?! — выдохнули хором несколько голосов.

«Где мы?..» — написала Масиро.

Похоже, они очутились где-то в горах. Вокруг — голые каменные склоны, почти без растительности. Подъём не слишком крутой, разве что чуть резче, чем тот, по которому они только что шли в подземелье.

— Вулкан Эскалена?.. — неуверенно предположил Солис.

Эскалена — вулкан к северу от Кадукеуса, питающий городские горячие источники. Подземный лабиринт, что раскинулся под Холмом упокоенных душ и сакур, он же Эскаленское нагорье, видимо, вывел их именно сюда. Высота небольшая, и отсюда должен был открываться прекрасный вид на холм, а за ним — и на сам Кадукеус.

Должен был.

— …Это точно вулкан Эскалена? — Солис сам усомнился в своих словах.

Очертания местности почти совпадали с его памятью. Но то, что предстало их глазам…

— …Может, мы просто вышли с обратной стороны горы? — натянуто спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь.

— …Нет, — ровным тоном отозвалась Шэньхуа. — С трёх сторон Эскалена почти вплотную примыкает к другим горам. Если мы видим холм… значит, «это» — определённо Кадукеус.

Город лежал в руинах. Выжженная пустошь. Даже издалека было отчётливо видно.

Ещё бы не увидеть…

— …Г-город… ч-чёрный?.. — голос Мэй больше походил на сдавленный всхлип.

Ни пёстрых торговых улочек, ни современных многоквартирных домов. Ни величавых строений Королевской академии Трисмегистос — лучшей в мире, ни роскошных замков, ни храмов, ни причудливых школ в староаметсутийском стиле. Ничего.

Всё было стёрто с лица земли, раздавлено и выжжено дотла.

— Ч-что это, что это, сэмпай, что это такое?! — Хикари смотрела на него почти плачущими глазами, но у Солиса не было ответа. В голове образовался вакуум, он не мог выдавить ни слова.

— …Успокойтесь, прошу вас, — раздался бесстрастный голос Сидзу. — Скорее всего, это не настоящий мир.

— …Не настоящий? — Солис изумлённо уставился на неё.

— Что ты имеешь в виду, сестрица Кайзер? — спросила Герника.

— Там, в руинах, Куон Этерния использовала Фрагмент № 2 — «Мир». Согласно исследовательским данным, оставленным моим отцом, его способность заключается в том, чтобы создавать изолированное карманное измерение и запирать в нём цель.

— Фрагмент «Мир»… Выходит, этот город не имеет никакого отношения к реальному Кадукеусу?

— Именно так. Хотя, конечно, полной независимости нет — судя по всему, этот мир построен на основе реального.

— Понятно… — у Солиса отлегло от сердца. Присмотревшись, он и правда не увидел на холме ни одного отеля на горячих источниках, да и сакур там отродясь не было. Хорошо, что его родной город всё-таки цел.

— Вздыхать с облегчением пока рано, Солис, — резко одёрнула его Шэньхуа.

Солис вздрогнул, осознав: они сами заперты в этом чужом мире! Какой уж тут «повезло»!

— Ч-ч-что теперь делать-то, ё-моё?! — тут же засуетился Роджер, мгновенно растеряв всю свою вальяжность. — Ну и влипли! Мы же сможем отсюда вылезти, а?! Эй, я спрашиваю!

— Какой же вы шумный мужчина… — поморщилась Сидзу. — Откуда мне знать?..

…Да, расслабляться и правда не время, но Солис мысленно поклялся никогда не выглядеть таким же жалким.

— Итак, менеджер. У вас есть хоть какие-то соображения, как нам выбраться?

— …Ну, либо попросить вернуть нас саму создательницу — Куон Этернию. Либо отобрать у неё «Мир» и подчинить себе. Либо попросту уничтожить его, — сухо перечислила Сидзу.

— …Но мы понятия не имеем, где сейчас Куон.

— Увы. Скорее всего, это пространство не бесконечно, как реальный мир, а ограничено, словно садовая миниатюра. Но… — Сидзу обвела взглядом горизонт.

Даже если этот мирок — лишь то, что видно глазу, один город — это всё равно чересчур много для поисков одного-единственного человека.

— …Значит, придётся искать, — вздохнул Солис.

Тут он поймал на себе три пары негодующих глаз. Мэй, Кэрол и Хикари сверлили его взглядом, безмолвно требуя объяснений.

— Э-э-э… — Солис судорожно попытался вскинуть голову. Сверк! — и одарил их ослепительной улыбкой, точь-в-точь как в подземелье.

— …Сэмпай.

— …Сэмпа-ай.

— …Солис-сама.

Эффекта не было.

(…Ладно, ничего не поделаешь.) Изначально он собирался отправить их домой сразу после выхода из руин. Но в такой переделке оставить их в неведении было бы просто жестоко. К тому же ему и самому нужно было о многом расспросить Сидзу, Айзека и Шэньхуа.

Он покосился на Сидзу. Та молча кивнула. Перевёл взгляд на Шэньхуа.

— …Что ж, — проговорила президент, — давайте для начала попробуем разобраться, в каком мы положении.

†

Устроившись на голых камнях, они начали приводить в порядок информацию. Солис взял слово и посвятил Мэй, Кэрол и Хикари в суть всего безумия, в которое их затянуло. Сидзу и Айзек дополняли рассказ.

Он поведал о своей цели: воскресить подругу детства Масиро, что восстала в виде скелета, и для этого он ищет фрагменты Философского камня. О том, что один из фрагментов заключён внутри самой Масиро. О том, что владелица кафе «Миссис Голд» — вовсе не старушка, а Сидзу, и что Герника, Роджер и сёстры Анжелас охотились за Масиро по её приказу.

Дальше — больше. Шэньхуа и Герника — не просто сильные маги, а гомункулы, в тела которых Гарольд Фауст вживил фрагменты. Айзек, оказывается, пошёл за Шэньхуа, мечтая взять реванш за своё давнее поражение. Срок жизни Шэньхуа на исходе. Куон — это фрагмент № 1 «Вечность», и её конечная цель — собрать остальные фрагменты, чтобы стать совершенным Философским камнем. При столкновении с Сидзу та применила против неё способность фрагмента «Пепел» — «подавление силы фрагментов», из-за чего Куон потеряла память. Но даже лишившись воспоминаний, она не утратила тягу к своему господину — Владыке демонов. Случайно узнав, что Солис носит титул «Владыки демонов» в академии, она по ошибке приняла его за Тову Этернию. А когда память вернулась, воскресила настоящего Тову, что спал в потайной комнате.

— …Потрясающая история… — только и смогла вымолвить Кэрол, когда всё закончилось.

Мэй и Хикари молчали, ошарашенные. Их можно было понять. Легендарный Философский камень. Владыка демонов трёхсотлетней давности. Всё это было за гранью того, с чем может справиться кучка обычных студентов. Солис и сам до конца не осознал всю тяжесть услышанного про срок Шэньхуа и мотивы Айзека.

Три девушки подавленно молчали.

— …Простите, что втянул вас во всё это, — тихо произнёс Солис. — Вы тут совершенно ни при чём. Но я обещаю: я обязательно верну вас назад, в наш настоящий мир. Потерпите ещё немного.

— М-м-м…

Слова Солиса прозвучали с непоколебимой решимостью, но лица трёх девушек оставались по-прежнему недоверчивыми. …Впрочем, сейчас ему оставалось лишь одно — заставить их поверить.

Бросив на них ещё один ободряющий взгляд, Солис повернулся к Сидзу:

— Кстати, запоздалый вопрос, но… тот человек — Това Этерния. Думаешь, он настоящий?

Сидзу ответила с привычным спокойствием — ни один мускул не дрогнул на её лице:

— …Раз Куон Этерния — сам Философский камень — вероятнее всего, так оно и есть.

— Но почему останки Владыки демонов покоились в подземных руинах прямо под Кадукеусом?

— Понятия не имею. Даже в исследованиях моего отца нет ни строчки о местонахождении тела Владыки.

— …Солис, может, лучше ты сам что-то об этих руинах расскажешь? — Шэньхуа испытующе прищурилась. — Ведь это не кого-нибудь, а твоего предка рук дело.

— Я?

— Именно. С очень большой вероятностью живые доспехи в лабиринте расставил не кто иной, как Дюма Александр. Твой посох — тот самый Змеиный Жезл, Асклепиос, от которого в летописях осталось только название. Тот факт, что тело Владыки лежало именно в потайной комнате, а ключом к ней послужил фамильный фрагмент Александра «Жёлтый источник», — всё это лишь подтверждает догадку.

— Но зачем моему предку прятать останки Владыки?!

— Вот я и спрашиваю: может, ты, его потомок, хоть что-то об этом знаешь, балбес?

Солис судорожно перетряхнул память, пытаясь выудить хоть крупицу информации о Владыке, но почти сразу сдался.

— …Увы, понятия не имею. Я вообще нашёл «Жёлтый источник» случайно — он просто валялся в кладовке. Скорее всего, даже родители о нём ничего не знали.

— В кладовке… Пха-ха-ха… Ну и безалаберная у тебя семейка. Речь ведь о частице легендарного Философского камня, вошедшего в историю. Гарольд бы в гневе испепелился, доведись ему такое узнать.

— Извините… — вырвалось у Солиса, хоть виноват он ни в чём и не был.

— Не извиняйся. Просто забавно: то, на поиски чего Гарольд поставил всю свою жизнь, у тебя пылилось как ненужный хлам. — Шэньхуа, впрочем, не выглядела ни капли развеселившейся. — Хотя, честно говоря, у некроманта есть только одна причина прятать труп.

— … — Солис мрачно промолчал. До него дошло, на что она намекает.

— Причина? — переспросила Сидзу.

— Материал. Для будущей нежити, — отрезала Шэньхуа.

Способности оживлённого мертвеца зависят не только от умений создателя, но и от качества исходного тела. Чем моложе, здоровее и магически одарённей был покойник, тем более могущественный слуга из него выйдет. Это была та тёмная сторона некромантии, в которую не хотелось заглядывать. Говорили, что в прошлом некоторые ради редкого материала не гнушались и убийствами. Взять хотя бы Гайста Радрама — преступного чернокнижника, чьё имя значилось в истории рядом с Дюма Александром: ради идеальных тел он загубил более сотни молодых и талантливых магов. Тело Товы Этернии, мага, которого провозгласили Владыкой демонов, без сомнения, было бы ценнейшим из возможных трофеев.

— …Вот как… значит, мой великий предок, тот, на кого я так хотел равняться в детстве… спрятал тело Владыки как сырьё для анимации? — голос Солиса упал.

«Это ведь ещё не решено», — подняла блокнот Масиро.

— Но…

«Простой материал не обряжают в белые погребальные одежды и не укладывают бережно в гроб.»

— !.. А ведь точно…

Труп Товы, пусть и высохший до состояния мумии, выглядел так, словно его почтили, а не складировали. Хотя… кто знает. Может, Дюма просто хотел сохранить «заготовку» в идеальном состоянии до лучших дней.

— Спасибо, Масиро. Мне и правда полегчало. Ладно, сейчас важнее разобраться с настоящим, а не копаться в делах трёхсотлетней давности.

Солис заставил себя улыбнуться.

— …Итак, каков план?

— Для начала — идём в город, — сказала Шэньхуа. — Каким бы разрушенным он ни казался, только там могут остаться хоть какие-то зацепки.

— Согласен… Тогда, пока солнце совсем не село, выдвиг…

Договорить он не успел.

ОТКУДА-ТО ИЗДАЛЕКА ДОНЁССЯ ТЯЖЁЛЫЙ, УТРОБНЫЙ БОЕВОЙ КЛИЧ, ОТ КОТОРОГО ЗАДРОЖАЛ ВОЗДУХ.

— Ч-ч-что это?! — в голосе Шэньхуа прорезалась паника — неслыханная редкость для неё. Но остальные остолбенели в таком же потрясении.

Холм упокоенных душ и сакур… вернее, теперь его следовало называть просто Эскаленским нагорьем, потому что сакур на нём не осталось и в помине. С западной стороны горизонта, оттуда, где плавилось закатное солнце, выступила огромная армия. Сотни? Тысячи? А может, десятки тысяч? С такого расстояния было не счесть. Солдаты, облачённые в лёгкие, зачарованные защитной магией доспехи, в точности походили на воинов армии Аметсути из учебников истории — только трёхсотлетней давности. В авангарде блестели мечи, копья, катаны; клинки некоторых горели огнём и плевались молниями. За ними плотными рядами следовали маги с посохами и лучники.

— С востока тоже! — взвизгнула Мэй.

Там, с другой стороны горизонта, поднималась в атаку ещё одна волна — и по обмундированию это были воины и маги в серебристо-белых доспехах, с более пышным убранством. Королевство Гермес. Тоже трёхвековой давности. Такая же неисчислимая орда. Впереди — рыцари, прикрывающие собой арьергард чародеев и стрелков; только катан у них не было, зато арсенал блистал разнообразием — мечи, копья, секиры, длиннющие и толстые, выше человеческого роста, пики и тяжёлые молоты.

С диким рёвом обе армады сорвались с мест и ринулись друг на друга. Топот тысяч ног и боевые кличи сотрясали землю так, что казалось — скала под ногами у Солиса сейчас заходит ходуном.

И началась битва. Нет — война.

Почти синхронно с обеих сторон взвились в небо тучи стрел и обрушились ливнем на передние шеренги. Стрелы явно были зачарованы: с мощью и скоростью пуль они пробивали кирасы и с чавканьем вонзались в живую плоть. Солдаты, поймавшие смертельный гостинец, замертво валились наземь, заливая сухую землю кровью.

Расстояние между войсками стремительно сокращалось. Воздух загудел — в ход пошла дальнобойная боевая магия. В основном — духи огня. Исполинские пылающие сферы обрушивались на головы врагов, заживо превращая людей в факелы. С небес пикировали ледяные копья, пронзая тела насквозь. Прямо из-под ног вырывались, словно снаряды, каменные глыбы, перемалывая кости. Вакуумные лезвия с шипением секли руки, ноги, головы. Слаженный магический удар светлой магии испарил полтора десятка человек в мгновение ока. Тёмная магия взрывала тела изнутри кровавыми дырами, и люди умирали с душераздирающим воем. Тёмные проклятия заставляли несчастных извергать чёрную кровь из всех пор.

Но ни одна армия даже не дрогнула. Они упрямо шли вперёд, прикрываясь щитами и защитными чарами, на ходу залечивая раны белой магией, остервенело сокращая дистанцию до врага. Падающих рядом товарищей даже не замечали; тех, кто упал впереди, втаптывали в кровавое месиво.

А затем они схлестнулись.

Зрелище вышло ещё более жутким и кровавым, чем перестрелка магией. Мечи, пики, топоры, молоты крошили людскую плоть, фонтаны крови взлетали в воздух. Иные погибали мгновенно, получив в спину шальную магическую атаку от своих же, пущенную в поддержку. Холм превратился в бескрайнюю бойню, которую стремительно заливало алым.

— У-у-у… — всхлипнула Хикари, её лицо исказилось от ужаса, по щекам потекли слёзы. Мэй и Кэрол стояли, зажмурившись и мелко дрожа.

Единственным спасением для Солиса было то, что они наблюдали за этим кошмаром с большого расстояния. Увидь они такое вблизи — его бы просто вывернуло. Для них, привыкших к мирной жизни в спокойное время и тихом городе, всё это было чересчур. Лишь Масиро, выражения лица которой всё равно не угадать, застыла как статуя, неотрывно глядя на поле брани. Даже обитатели теневого мира — Роджер, Герника и Сидзу — замерли в безмолвном шоке. Айзек, когда-то живший как наёмный убийца, стиснул зубы и зажмурился, будто терпел невыносимую боль.

— …Хм. Вот, значит, как легко и просто умирают люди, — тихо, без всякого выражения обронила Шэньхуа, глядя на всё это пустыми глазами. От её бесстрастного голоса у Солиса мороз пробежал по коже.

— Шэньхуа… — Сидзу посмотрела на неё с глубокой, щемящей печалью.

†

Битва длилась почти час. Армии прорвали передние порядки друг друга, смешались в чудовищную свалку, в которую затянуло даже тыловых магов и лучников. Солис уже начал думать, что это никогда не закончится и войско поляжет до последнего человека, — но тут село солнце.

Как только последний край светила исчез за горизонтом, воины, словно отхлынувшая волна, устремились прочь, растворяясь в сумерках за горизонтом. На поле остались лишь бесчисленные горы трупов. Отряд ещё долго стоял в оцепенении, глядя вниз на мрачную панораму.

— …Нет смысла торчать здесь до бесконечности. Спускаемся, — скомандовала Шэньхуа.

— Н-но там, на холме, только что шла битва… — выдавил Солис.

— Чтобы добраться до города, нам в любом случае нужно пройти через это поле. Раз бой затих — сейчас самый подходящий момент.

Шэньхуа зашагала вниз. Остальные поплелись следом. Спуск прошёл в полной тишине, и вот они ступили на землю, где кипел этот ад.

Повсюду — только мёртвые тела. Тяжёлый, приторный запах крови забивал дыхание. Сомнений не осталось: недавний ужас был не сном, не миражом, а чудовищной явью. Солис старался глядеть поверх голов, чтобы не встречаться взглядом с трупами. В тёмном небе висела неестественно-бледная луна, разливая слабый, болезненный свет. Хорошо, что темень скрадывала самые жуткие детали. Только иногда ноги заплетались о чьи-то конечности.

«Ты в порядке, Солис-кун?» — поднялась табличка.

— …Не особо, — сглотнул он подкатившую к горлу тошноту.

«Я не об этом. Тебе… не страшно?»

— А…

Солис осёкся. Из-за старой травмы он с детства на дух не переносил любую нежить — зомби, скелетов, призраков — и вообще любые ужастики. В обычной ситуации он давно бы уже грохнулся в обморок при виде такого количества мертвецов. Но сейчас разум оставался пугающе ясным. Может, зрелище бойни было настолько шокирующим, что мозг напрочь отказался воспринимать лежащих вокруг людей как «материал для некромантии» или «персонажей страшилок». Слишком живо в них ещё чувствовались те, кем они были минуту назад, — живые, настоящие.

— …Вроде пока держусь, — прошептал он.

«Только, пожалуйста, не переусердствуй.»

— …Ага. Но есть те, кому хуже, чем мне.

Солис незаметно указал глазами на трёх девушек позади. Они ведь даже не представляли, во что ввязываются. Чувство вины захлестнуло его с головой.

— Я должен защитить их…

«Согласна…»

Солис и Масиро понимающе переглянулись. Лица Мэй, Хикари и Кэрол при этом почему-то стали ещё сложнее — но Солис, увы, этого не заметил.

†

С горем пополам отряд пересёк поле битвы. Казалось, они тащились многие часы, хотя на деле вряд ли прошёл час. Бесконечный бег и петляния по руинам вымотали до предела и тело, и дух. А до города — точнее, до того, во что он превратился — ещё предстояло топать и топать.

«Ещё чуть-чуть. Давай, держись.»

— Ага.

Правда, Солис не знал, станет ли хоть на йоту легче, когда они доползут до руин. Масиро, конечно, понимала это не хуже него и нарочно подбадривала. Он кивнул, стараясь собрать волю в кулак.

Вдруг…

— Погодите.

Шагавшая впереди Шэньхуа резко развернулась и направилась обратно — к горам трупов.

— Что случилось, сестрица? — встревожилась Герника.

Шэньхуа присела на корточки у ближайшего мертвеца.

— Хм… старая модель, но выбирать не приходится.

Она подобрала посох, зажатый в закоченевшей ладони. Айзек тут же понял её без слов и начал деловито осматривать остальные тела. Вскоре он взял один из мечей, покрутил в пальцах.

— …Весь в зазубринах, — с досадой отбросил его и потянулся за следующим.

— Шэньхуа! Как ты можешь… мародёрствовать! — в голосе Сидзу прозвучало искреннее отвращение.

— Глупости не говори, Кайзер, — ледяным тоном отрезала та. — Мы понятия не имеем, что нас ждёт впереди. Так и пойдёшь с голыми руками?

Сейчас из всего отряда оружием могли похвастаться лишь сама Шэньхуа со своими магическими инструментами да Солис со Змеиным Жезлом. Но давать Шэньхуа использовать магию — нельзя, а Асклепиос годится только для некромантии. А тут целое поле, усеянное оружием. Грех не поднять.

…Умом Солис это понимал. Но холодная практичность Шэньхуа, с которой она это делала, внушала трепет и страх.

— Александр.

Айзек метнул ему чей-то посох. Солис поймал — тот оказался увесистым, основательным, старой школы: не изящный инструмент студентов Трисмегистоса, а настоящий, большой колдовской жезл. Правда, поменьше Асклепиоса. В навершии тускло блестел ветряной магический камень, судя по всему, несменный.

— Как он?

— А, э-э… Состояние отличное, работать будет, — заверил Солис.

— Зак, добудь пока по жезлу на каждую стихию: огонь, вода, земля, тьма, свет, — приказала Шэньхуа.

— Слушаюсь, — Айзек с каменным лицом продолжил обыск, затем схватил один и кинул в сторону Кэрол: — Калиостро.

Та машинально поймала его.

— Ты и Кэрол хочешь заставить сражаться?!

— М-м? — Айзек посмотрел на Солиса с неподдельным недоумением, будто не понимая причины его гнева.

— Мы не можем впутывать её и остальных ещё сильнее. Драться буду я.

— Излишняя забота, Солис-сама, — холодно произнесла Кэрол, выпрямляясь в струну. — Я, знаете ли, пусть и выгляжу так, но с детства побывала во многих передрягах. Если уж меня втянули в неприятности, перекладывать всё на чужие плечи — не в моём характере.

Она решительно стиснула посох со светлым магическим камнем. Кэрол была известна своим упрямством. Переспорить её — дело немыслимое. Да и по боевой мощи она почти не уступала Солису.

— …Ладно. Но без глупостей.

— Фу-фу, Солис-сама, это вы себя берегите.

Сбор оружия много времени не занял. Шесть магических посохов — по одному Солису (огненный) и Кэрол (световой), остальные нести поручили Масиро, Мэй, Хикари и Сидзу. Змеиный Жезл доверили Гернике, чтобы при случае могла применить некромантию. Айзек подобрал себе несколько мечей. Конечно, по сравнению с его магическим мечом «Красный феникс» это был хлам, но сталь зачаровали на совесть — просто так не сломаются.

Что до доспехов, мантий и плащей с мёртвых тел… эту идею все единогласно отвергли.

— Эй-эй-эй-эй! Боеспособных-то среди нас — раз-два и обчёлся! Вы серьёзно?! — тут же заныл главный эксперт по бесполезности.

Солис устало вздохнул:

— …Мы втроём много раз работали вместе на обследовании Чёртовых руин. Справимся.

Сравнивать те экспедиции с нынешним кошмаром было глупо, но он нарочно произнёс это погромче — чтобы подбодрить Мэй, Хикари, да и себя заодно.

— Быстро находим Куон — и валим из этого мира.

— …Боюсь, это будет проблематично.

Голос раздался прямо перед ними.

Все вздрогнули и обернулись. Откуда она взялась?

Из мрака проявилась девичья фигура в чёрном, как смоль, кимоно. Куон Этерния. Одна, без Товы.

— Куон! Немедленно выпусти нас отсюда! — выкрикнул Солис.

Куон посмотрела на него пустым, ничего не выражающим взглядом и спокойно, почти равнодушно ответила:

— …Хорошо.

— Ч-чего?.. — опешил он от такой лёгкой победы.

— …Однако есть одно условие.

— Условие?

— …Да. Вы прямо сейчас безропотно отдаёте мои осколки, которые при вас, — «Жёлтый источник», «Радугу», «Выжженное поле», «Пепел», то, что люди называют фрагментами, — а в придачу обещаете передать все фрагменты, собранные организацией вон той горничной в реальном мире, и клянётесь никогда больше не мешать мне в сборе остальных. Только тогда я немедленно возвращаю вас в ваш мир.

Предложение прозвучало дико. «Пепел» и «Выжженное поле» ещё куда ни шло, но «Жёлтый источник» и «Радуга», заключённые в Масиро и Шэньхуа, были для них жизненно важны. Отдать их — значило бы вырвать у девушек жизнь.

— Э-э…

— Отказываюсь, — обрубил Айзек, не дав Солису и рта раскрыть.

— …Вот как. Что ж, тогда возьму силой, — бесстрастно уронила Куон, и клинок катаны с тихим шелестом покинул ножны.

Айзек молча вскинул меч.

— …Погоди, Куон, — вмешался Солис, — один вопрос.

— …Какой?

— Если ты соберёшь все фрагменты и снова станешь цельным Философским камнем, ты сможешь воскресить мёртвого по-настоящему? Не скелетом и не зомби, а живым и невредимым?

— …Да, — последовал короткий кивок.

(…Тогда…)

Тогда, может, и правда стоит отдать ей всё? Отнять фрагмент у Шэньхуа — она, конечно, умрёт, но ведь сразу же после можно будет…

— …Но только одного человека, — добавила Куон прежде, чем Солис успел осмыслить эту мысль до конца.

— Одного?

— Да. Изначальная цель создания Философского камня — «бессмертие». Усиление магии и прочие чудеса, которые творят мои осколки, — всего лишь побочные плоды тех исследований. Настолько «бессмертие» противоречит законам мироздания. Вот почему существует сразу двадцать три фрагмента с перекрывающимися способностями, так или иначе связанных с некромантией, — таких как «Жёлтый источник», «Выжженное поле» и «Потусторонний», который я использовала для воскрешения Владыки. Но даже магам, создавшим меня, не удалось достичь полного бессмертия. Им покорилось лишь «воскрешение из мёртвых». И только единожды.

— …Почему единожды?

— …Потому что, совершив это чудо, Философский камень исчезнет.

У Солиса перехватило дыхание.

— То есть, стоит тебе вернуть Тову к жизни по-настоящему — и ты умрёшь? И ты всё равно хочешь собрать себя в целый Камень?!

— Это моя единственная причина существовать.

Она произнесла это легко, как нечто само собой разумеющееся, и совсем тихо добавила:

— …К тому же ради Владыки мне не жаль и жизни.

— Почему ты готова идти до самого конца?.. — выдохнул он.

— Потому что люблю его.

Куон чуть порозовела, и по губам скользнула еле заметная, трепетная улыбка.

— …Вот как, — буркнул Солис.

Он не мог не понять… точнее, он почувствовал то же самое. Готовность пожертвовать собой ради любимого человека — это чувство было ему до боли знакомо.

Однако…

— …Боюсь, не стоит так легко со мной соглашаться. У нашей решимости — разная тяжесть. — Куон посмотрела на него в упор. — Готов ли ты спасти того, кого любишь, ценой чужих жизней?

— Что?!

— …А именно — готов ли ты воскресить Масиро-сан, даже если для этого придётся пожертвовать мной? Вот в чём вопрос.

Солис задохнулся, будто ему перекрыли воздух.

Пусть он знает её всего неделю. Пусть она потеряла память. Но эта девочка так искренне, так самозабвенно к нему привязалась. Сможет ли он сам принести её в жертву? Свою жизнь он готов поставить на кон — и это, он верил, не было пустым звуком. Но отнять чужую, не свою, ради собственной цели… Об этом он даже не задумывался.

— …Фу-фу, — Куон улыбнулась, словно умудрённая годами ведьма. — Оставь мечты не по плечу, мальчик.

— Чёрт!.. — только и смог он выговорить, сжимая зубы до скрежета.

Вдруг…

— …Куон Этерния. У меня тоже есть вопрос, — раздался ровный голос Айзека.

— …Какой же?

— Нет ли среди фрагментов такого, что мог бы вернуть здоровье человеку, чей век почти истёк из-за того, что в тело внедрили фрагмент?

Речь шла явно о Шэньхуа.

— Зак, ты… — президент метнула в него яростный взгляд.

— Нет, — спокойно отрезала Куон.

Лица Айзека и Сидзу едва уловимо исказила горькая гримаса, но Айзек не отступил.

— …Ещё одно. Владыка назвал тебя ядром Философского камня. Можно ли совершить воскрешение, проигнорировав твою волю?

— …Можно. Это тело — лишь временная оболочка для сбора осколков. Самосознание у меня есть, только пока я принимаю облик живого существа.

— …Стало быть, если убить тебя в человеческой форме и тем самым временно остановить твои функции, никто не помешает завершить Камень и использовать его?

— …Именно так, — всё так же бесцветно подтвердила Куон.

— Ясно. Тогда…

Айзек вскинул меч и метнулся к ней со стремительным, почти божественным выпадом.

— …Умри здесь и сейчас!

ЛЯЗГ!!!

Куон выхватила катану в слепящем росчерке — быстрее, чем глаз мог уловить, — и приняла удар на клинок.

— …Вижу, ты не чета вон тому мальчишке, — всё так же холодно прокомментировала она, обрушивая на Айзека шквал ответных ударов ничуть не хуже его.

Айзек уклонялся на волосок от гибели, выбросил меч горизонтально в резком выпаде. Куон ушла в сторону, обрушила новый рассекающий удар; Айзек принял его в жёсткий блок, и в ночь брызнул ослепительный сноп искр. Завязалась яростная схватка, угнаться за которой обычный человеческий глаз был просто не в силах. Подсобить магией? Они сошлись слишком близко, риск задеть Айзека оказался огромен. К тому же Солис поймал себя на мысли, что не может заставить себя по-настоящему напасть на Куон.

Вдруг Масиро тихонько тронула его за руку.

«Самый надёжный способ — накрыть их обоих одним мощным заклинанием, и дело с концом,» — гласила её табличка.

Солис вздрогнул. До него разом дошло. Айзек бросился на Куон, чтобы заполучить Философский камень, без сомнения — ради Шэньхуа. И эта его цель напрямую сталкивалась с мечтой самого Солиса — воскресить Масиро.

Если спасти можно лишь одного, то и Куон, сражающаяся за Владыку, и Айзек, бьющийся за Шэньхуа, — оба ему враги. Сейчас, когда они вплотную сцепились друг с другом, ударь он «Дарами Бездны» — и…

— Я не см…

«Не сможешь, да? Вот такой ты, Солис-кун, и это хорошо,» — показалось ему, что Масиро тепло улыбнулась.

(…Хорошо?..) Не давить помеху на своём пути… Не спасать Масиро — и это хорошо?!

— …Нет, нехорошо… — прошептал он.

Пусть и нехорошо, но он не мог сдвинуться с места.

И тут в движение пришла Сидзу.

Резким движением она сорвала повязку с правого глаза. Под ней оказался вовсе не глаз — серый драгоценный камень. Фрагмент «Пепел».

Но…

— Не позволю!

Куон мгновенно сунула руку себе в грудь, извлекла короткий клинок и метнула его. Пробив правую ладонь Сидзу насквозь, он пригвоздил руку.

— Кх… а-а!.. — сдавленный стон боли.

В тот же миг Куон отпрянула от Айзека и змеёй метнулась к искажённой болью Сидзу, у которой по руке ручьями струилась кровь. С лютой, неприкрытой ненавистью Куон уставилась на неё и прошипела:

— Больше ты никогда не посмеешь использовать «Пепел»!..

Без тени колебания она погрузила пальцы прямо в правую глазницу Сидзу и с чудовищной силой вырвала фрагмент.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — нечеловеческий вопль разорвал ночь. Из опустевшей глазницы хлынул кровавый поток, Сидзу забилась в судорогах.

Куон даже не взглянула на неё. Окровавленный «Пепел» в её руке отправился прямиком в рот, и она попросту проглотила его.

— Кх… ах… А-ах! — с её губ сорвался леденящий душу, дикий торжествующий смех. Развернувшись, она играючи отбила мечом настигавший её удар Айзека.

— Фу-фу… теперь мне нечего бояться.

— …Куон Этерния… ты с самого начала целилась именно в «Пепел»…

Схватка на запредельных скоростях возобновилась.

— Сестрица!!! — донёсся полный отчаяния вопль. К Сидзу уже мчалась Шэньхуа.

Упав на колени рядом с корчившейся в муках сестрой, Шэньхуа сосредоточилась. С её ладоней сорвался нежный зелёный свет и окутал искалеченную руку и пустую глазницу Сидзу. Кровотечение остановилось почти мгновенно, рваные раны затягивались на глазах. Лишь только правый глаз остался зиять чёрной пустотой — глазного яблока уже было не вернуть.

— Не смей, Шэньхуа!..

Увидев, что исцеление завершено, Шэньхуа резко оборвала магию. Глаза её закрылись, и она рухнула прямо на Сидзу, словно накрывая её собой.

— Шэньхуа! — «Сестрица!» — «Президент!» — в унисон выкрикнули Сидзу, Герника и Солис.

И в тот же миг —

— …Парацельс-доно — ГХА-А!..

Краем глаза заметивший падение Шэньхуа Айзек на долю секунды отвлёкся — и катана Куон пронзила его левую руку насквозь.

— …Похоже, на этом всё.

— Ещё нет!

Неимоверным усилием Айзек изогнул пробитую руку и голой ладонью сомкнул пальцы на лезвии катаны, пытаясь вырвать клинок!

— Ч-что?! — потрясённая Куон рванула оружие на себя, но в ту же секунду меч Айзека вонзился ей глубоко в плечо.

— А-ах… — мучительно исказившись, Куон разжала хватку. Катана выпала из раненой руки Айзека и звякнула о землю. От следующего его удара Куон спас лишь отчаянный прыжок назад.

Айзек, по локоть перемазанный кровью, поднял с земли её катану.

— …Вот теперь точно всё.

— …Да, пожалуй. Так и быть, на сегодня пощажу вас, — в её голосе, как ни странно, не было ни капли тревоги.

— А я не собираюсь щадить тебя.

— Моё желание тут роли не играет.

Она протянула руку в пустоту. Ладонь исчезла, будто канула в воздух, а когда появилась вновь, в ней уже была зажата новая катана. Кровь на плече тоже уже остановилась.

— Ч-что за!..

— Этот «Мир» принадлежит мне. Искривить пространство внутри него — сущий пустяк.

Куон развернулась. Айзек дёрнулся было вдогонку — но колени подкосились, и он рухнул на одно колено. От потери крови его лицо стало белее снега. Продолжать бой он явно не мог.

— …Впрочем, пока я в реальном мире не соберу остальные фрагменты, можете не торопясь погостить здесь, — бросила она через плечо и, словно что-то вспомнив, обвела взглядом Солиса, Кэрол, Мэй и остальных.

— …Фух, — она едва заметно вздохнула. — …Жест милосердия самурая.

И вновь её рука нырнула в пустоту и выудила оттуда что-то. К ногам изумлённой компании с мягким шелестом упали стопки ткани. Одежда.

— …Мои личные вещи. Расхаживать глубокой ночью в таком виде — простудитесь немедленно.

Солис вдруг осознал, что сам он, Кэрол, Мэй и Хикари до сих пор были практически полуголыми, в одних только коротких плащах.

Куон развернулась и пошла прочь.

— А-АПЧХИ!!! — оглушительный чих вырвался у Солиса, едва тело пронзил запоздалый холод.

А в следующий миг спина Куон уже растворилась в кромешной тьме.

†

— Запомни хорошенько, Шэньхуа. Больше никогда, ни за что, ни при каких обстоятельствах ты не будешь использовать магию, ясно? — Сидзу строго выговаривала очнувшейся президентке.

К счастью, состояние Шэньхуа, по всей видимости, не ухудшилось — лицо вернуло обычный цвет. То ли оттого, что само это пространство было творением Фрагмента, то ли по иной причине, но магия здесь давалась с куда меньшей нагрузкой на организм. Солис только что проверял: посох, конечно, попался так себе, но даже пробное заклинание вышло куда легче и мощнее, чем обычно. Связь с иными планами тоже работала без нареканий.

Сейчас весь отряд расположился на небольшом отдалении от места схватки, среди редких деревьев. В центре, собранный из сухих веток и подожжённый магией, весело трещал костёр. Вокруг него собрались Шэньхуа, Сидзу, Герника, Солис, Масиро, Айзек и Роджер. Свои раны Айзек перевязал сам, не прося помощи у Шэньхуа. Несмотря на то, что он сжимал голой ладонью лезвие катаны, пальцы уже двигались свободно.

Чуть поодаль Кэрол — не то чтобы размяться, не то чтобы выплеснуть пар — запускала в пустоту боевые заклинания, а Мэй с Хикари молча за ней наблюдали.

Все, кроме Айзека, Роджера и Масиро, уже переоделись в то, что оставила Куон. Солис облачился в светлое, зеленовато-лукового оттенка хаори и хакама — ну точно самурай из древности. Вещи, видимо, и правда были личным запасом Куон, но, судя по мужскому крою, возможно, она готовила их для Товы.

— …Хмф! Ты закатила такую истерику, что пришлось тебя лечить, хочешь ты того или нет. Будь благодарна, — буркнула Шэньхуа, насупившись.

— А ты, как всегда, совершенно не умеешь быть милой… — вздохнула Сидзу. Её форма горничной была безнадёжно испорчена кровью, и теперь она носила фартук поверх простого платья — и почему-то смотрелось это как совершенно естественный костюм горничной в аметсутийском стиле.

Сама Шэньхуа щеголяла в гимнастическом топе и шортах — тоже, судя по всему, личные вещи Куон. Герника же сидела в белоснежном слитном школьном купальнике, натянув поверх него пальто, возвращённое Роджеру (как выяснилось, любовь к Роджеру всё-таки не перебила запах ношеной мужской одежды). Несмотря на откровенный вид, купальник, по слухам, был сшит из какого-то загадочного синтетического волокна, которое умудрялось одновременно и греть, и дышать, — чему изумилась даже Шэньхуа.

— …«Сестрица-а!»… А кто это у нас тут был с лицом, готовым вот-вот разрыдаться? — как бы невзначай обронила Герника. Шэньхуа мгновенно побагровела до корней волос.

— Н-ничего у меня не было! Я просто умилилась, до чего жалко и нелепо выглядела Кайзер!

— …Я от боли мало что помню, но это правда так и было? — Сидзу мягко погладила Шэньхуа по голове.

— Отстань, отстань, отстань! Я тебя терпеть не могу, понятно?! — Шэньхуа отчаянно замотала головой, как рассерженный котёнок.

— …Цундере, — констатировала Герника.

— Я НЕ ДЕРЕ! Всё, я сплю! — надувшись, она плюхнулась на траву и демонстративно зажмурилась.

Эта тёплая, почти домашняя сцена — две старшие сестры и младшая рядом — согревала сердце. Но стоило вспомнить, какая безжалостная судьба выпала всем троим, и на душе становилось муторно. Им нужно счастье. Для этого необходим Философский камень… но отдать «Жёлтый источник» из Масиро немыслимо.

(Чёрт, что же делать-то?..)

В этот самый момент —

БА-БАХ!!!

— Э… Кья-я-я-я-я-я!!!

— Хья-а-а! — «Ава-ва-ва-ва!»

Грохот разорвал тишину, и тотчас со стороны, где стояли Кэрол и остальные, донеслись истошные вопли.

— Что?!

— Что такое?!

Айзек с мечом наперевес уже мчался на звук. Солис рванул следом.

— С-Солис-сама… — Кэрол, Мэй и Хикари стояли над огромной дырой в земле, из которой валил пар вперемешку с дымом. Все трое — мокрые до нитки.

— Что случилось?!

— Это Кэрол-сэмпай как жахнет в землю крутой магией, а оттудова — горячий источник! — выпалила Мэй.

— Источник?!

Солис заглянул в провал. Дыра была метров пять в поперечнике, а в глубину — все десять, не меньше. Если Кэрол пробила это одной атакой, то сила у неё чудовищная. И со дна ямы стремительно прибывала, бурля и пузырясь, горячая вода.

— …Вот оно что, — Солис невольно улыбнулся, — точно, источник.

В реальном мире вся эта местность была огромной геотермальной зоной. Из-под земли, если не считать участка, где раскинулись руины, можно было достучаться до горячей воды где угодно.

— Значит, даже это скопировано из реальности… — задумчиво протянул он. — …А ведь если магией земли вырыть яму помельче, укрепить стенки, отвести сюда воду и подогнать температуру магией огня и воды — получится отличная купальня под открытым небом. Отлично, Кэрол.

Среди всего этого дурного кошмара это была первая по-настоящему светлая новость, и Солис улыбнулся.

— Хм! С моими-то способностями это было проще простого! О-хо-хо-хо! — вспыхнула Кэрол, но тут же задрала нос и разразилась фирменным смехом. На ней красовалось облегающее, ярко-алое платье с глубокими разрезами на бёдрах и вышитыми золотом драконами — словом, типичное «китайское платье», чёрт бы его побрал. Мэй вырядилась в белоснежное вечернее платье с откровенным декольте, и теперь мокрая ткань прилипла к телу. Хикари же, как ни странно, оказалась в школьной форме: рубашка с коротким рукавом, жилет и клетчатая плиссированная юбка. Свежий, светлый образ, который неожиданно ей безумно шёл.

— Так, делаем купальню прямо сейчас. Кэрол, поможешь?

— Разумеется.

Солис на полную мощь приложил по земле тёмной магией — «Дарами Бездны». С первого же удара образовалась огромная воронка, а с третьего — вместе с фонтаном земли ударила горячая вода. Кэрол тем временем выровняла неглубокую яму поодаль, утрамбовала стенки магией земли и прорыла каналы для воды. Прямо на глазах рождался природный горячий источник. Солис вкладывал в эту работу все силы — как будто отчаянно пытался не думать ни о чём.

†

Купальня была готова меньше чем за час. Два бассейна — один там, где Кэрол впервые пробила землю, другой напротив, через костёр. Мужская и женская стороны. Вместо полотенец — плащи, вместо вёдер — грубо вырезанные из поваленного дерева черпаки.

И сейчас Солис в полном одиночестве отмокал в мужской купальне. Бездумно глядя в пар, он старался ни о чём не думать.

Сзади послышались шаги. Подошёл Айзек.

— …Прошу прощения, разреши воспользоваться водой, — он стащил бинты с рук, зачерпнул ведро и осторожно полил на израненную руку.

— …Ничего себе. Всё уже зажило, причём наглухо. А ведь катана прошла насквозь… — изумился Солис.

Обычному человеку такая рана грозила бы неподвижностью конечности. У Айзека же не осталось даже шрама.

— …Меня с детства подвергали особой тренировке. Прочность тела и скорость заживления у меня выше, чем у прочих. Даже магический меч «Алый феникс» я держу не столько за счёт техники, сколько за счёт физической силы.

— …То есть, ты не «умело контролируешь ожоги», а просто без оглядки лупишь, не боясь сгореть?

— Именно.

— …Это… тоже впечатляет.

Не то восхититься, не то ужаснуться.

Айзек поставил ведро и уже собрался уходить.

— Да залезай ты тоже, раз пришёл. Пусть ты и крепкий, но тоже, небось, взмок.

Айзек замер спиной к нему. Помедлил и наконец повернулся. — …Я… на самом деле, жутко потею.

С этими словами он стянул чёрную одежду. Под ней оказалось жилистое, поджарое тело, без грамма лишнего — острое, как лезвие. Солис считал себя в хорошей форме, но до такого ему было далеко.

Смыв с себя пот, Айзек опустился в воду напротив. Привычное молчание — они и прежде редко разговаривали.

— …Знаешь, — нарушил тишину Солис, — …У тебя немного изменилась речь. На «орэ» перешёл, и вообще стал как-то… проще.

— …Да? — Айзек слегка нахмурился.

— Да мне без разницы. Так оно естественней. Прежний весь из себя вежливый тон — ты же его натужно держал, да?

— …Парацельс-доно велела мне «иметь больше достоинства, раз уж ты мой слуга». Как будто у меня, без нормального воспитания, оно могло взяться.

— …Вот как…

— Ага.

Снова молчание. Солис тщательно подбирал слова.

— …Насчёт президента Шэньхуа.

— …Ага.

— …Что ты на самом деле к ней чувствуешь? Там, на «поединке»… когда бы он ни был, — ты же всерьёз был намерен её убить.

— …Да, — тяжело кивнул Айзек.

— …А потом, едва бой кончился, ты как всегда бросился защищать её изо всех сил. И Сидзу-сан, похоже, того же мнения, но… ты ведь хочешь использовать Камень, чтобы спасти ей жизнь, так?

— …Так.

— Ни черта не понимаю.

Солис рубанул без обиняков. Айзек помрачнел ещё больше.

— …Я и сам ни черта не понимаю.

— Чего-о?!

На лице Айзека отразилась глубокая, мучительная растерянность.

— …Четыре года назад Парацельс-доно победила меня. С тех пор я жил только ради того, чтобы в открытом бою сразить её. Но там… когда я уже готов был вонзить ей в грудь спиральное копьё Гунгнир… хотя то была лишь иллюзия… моя рука вдруг остановилась. Я жил, чтобы убить её в этот единственный миг, — а в последний миг моя цель дрогнула! Я не знаю, что со мной! Я больше не понимаю, чего хочу! От такой нерешительности хочется сдохнуть от стыда!

Он выпалил это сбивчиво, как на исповеди, и лицо его кривилось от боли.

Солис посмотрел на него долгим взглядом и сказал с убийственным спокойствием, полным глубочайшего разочарования:

— …Ты что, идиот?

— Что?!

— Фу-ух… — Солис тяжко вздохнул и почесал мокрый затылок. — Четыре года вместе. И за это время у тебя появилась новая цель, куда ценнее той, первой, — «убить президента». Вот и всё. Разве это не повод для гордости? Чего тут стыдиться-то?

Солису, который с тех пор как оставил путь некромантии, сменил не одно стремление, это было очевидно. Преданность одной-единственной мечте достойна уважения, но слепое следование — это другое.

Айзек вскинул на него глаза. Такого лица у него Солис ещё не видел: растерянное, по-детски ошарашенное.

— Новая цель?.. О чём ты…

— Сам додумайся, балбес, — бросил Солис, резко вставая.

Вода зашумела, стекая с тела. Выбравшись из купальни, он вытерся сухим плащом и молча начал одеваться в хаори.

Айзек остался сидеть в источнике, провожая его потерянным взглядом загнанного котёнка.

†

Тем временем в женской купальне безмолвно отмокали Мэй, Хикари и Кэрол. Усталость — и телесная, и душевная — навалилась свинцом, и ни у кого не было сил разговаривать.

Вдруг…

— …Чё-то… бесит, — еле слышно выдохнула Мэй, ни к кому не обращаясь. — И Солис-сэмпай, и президент Шэньхуа, и Айзек-сэмпай, и хозяйка, и Куон-тян… Чё-то… такое… жутко противное… М-м-м… что же это… Будто они правда верят, что они тут главные герои в какой-то книжке… Ну что за… фу-у… тошнотворно, честное слово…

— …Мэй-тян?.. — Хикари и Кэрол неуверенно переглянулись.

— Ты о чём бормочешь, девушка-зомби?

Не слыша их, Мэй запрокинула голову к небу и медленно выдохнула.

— …Жизнь на кон, не на кон… готовность собой пожертвовать, готовность другого убить… Что это вообще?.. Типа, напустили на себя трагичности, кровь, слёзы, скорбные герои и героини?.. Фу, серьёзно… до чего же противно… и бесит… Я такие истории терпеть не могу…

По её щеке, совершенно незаметно для неё самой, скатилась слеза.

— …Хочу, чтоб всё было хэппи… Чтоб все смеялись, чтоб до колик смешная и дурацкая была история…

Как же заполучить себе такую историю, которую она желает?

Волшебница Мэй Фламель — нет, просто влюблённая девчонка Мэй — продолжала думать…