Эпилог

Когда битва у храма завершилась, по безлюдной улице шагала горничная с чёрной повязкой на глазу.

— …Пожалуй, доложу Холли так: «Тот скелет оказался творением Солиса Александра — гениального некроманта из славного рода Александр, созданным самостоятельно; к Фрагментам он отношения не имеет». Этого будет достаточно… — бубнила она себе под нос. — …Казнь Роджера — отложить; выплатить ему вознаграждение, как договаривались. Надеюсь, Ника обрадуется… …Анджелас-тройняшки… Как горничные они, по крайней мере, полезны — пусть контракт остаётся в силе. Захотят ли они, правда… Кстати, куда они делись в чём мать родила?.. Хотелось бы поручить им управление «Земляничным полем»… М-м… Всё-таки жаль бросать такое чудное заведение… Звериное мейд-кафе… Признаться, идея была блестящая… То, что сам Солис Александр явился наниматься, — это был просчёт… Ну да ладно, хорошо уже, что не пришлось лишний раз встречаться с той девушкой…

Так, погружённая в размышления, Сидзу шагала вперёд — и вдруг…

Плеск!

Прямо сзади её окатило чем-то с головы до ног.

…Вода? Нет, что-то липкое и вязкое.

— Кто здесь?!..

Она обернулась — и в тот же миг её платье горничной стало стремительно растворяться прямо на теле.

— Что?!.. Кья! А-а?!.. —

залившись краской, Сидзу в ужасе прижала руки к груди. Из темноты к ней неспешно вышла девушка.

— Хе-хе-хе. Давно не виделись, Кайзер, — произнесла Шэньхуа, называя Сидзу тем именем, какое та носила в далёкие дни их общей сиротской обители.

Кайзер. Так звали родное дитя мага Гарольда Фауста — девушку, что работала у него ассистентом и в приюте заменяла детям старшую сестру, почти мать. И это же имя Герника назвала Солису, говоря о «своём заказчике».

— Шэньхуа! Твои шутки заходят слишком далеко! Что это за жидкость?!..

— Слизь одного иномерного существа, добытого буквально только что. Растворяет волокна ткани. Я называю её «Раздевашка». Забавно, правда?

Шэньхуа окинула почти обнажённую Сидзу зловредным взглядом и ухмыльнулась.

— …Ты всё так же несносна. Могла бы позаимствовать хоть толику Никиной милоты.

Лицо Сидзу нервно дёрнулось, но Шэньхуа парировала:

— И ты, я погляжу, ничуть не изменилась, Кайзер.

— …Теперь я зовусь Сидзу.

— …Хм. Кайзер — Kaiser — Caesar… Сидзу. Имя поменяла, но дела-то у тебя всё те же.

— Нет. Мои цели — не отцовские.

— Хм. Скупаешь Фрагменты, швыряясь деньгами, — со стороны посмотреть, та же картина, что и при Гарольде. Поди, и в секретной лаборатории ставишь опыты на людях?

Шэньхуа источала открытую враждебность. Сидзу вспыхнула:

— Опыты на людях?! Я не мой отец!

— Хм, ну-ну, — Шэньхуа и не думала скрывать скепсиса.

Лицо Сидзу омрачилось мимолётной, почти незаметной печалью.

— …Впрочем, мне нет дела, что ты затеяла… Но если ты ещё хоть раз устроишь беспредел в моём саду — я убью тебя здесь и сейчас, Кайзер, — голос Шэньхуа стал ледяным.

Сидзу вернула бесстрастность на лицо:

— …Не тревожься. Тот скелет мне больше не нужен. …Впрочем, нет. Он и изначально не был мне нужен — Фрагмент «Ёми» сам по себе.

— …Тогда зачем ты вообще явилась в этот город?

— Захотелось хоть раз взглянуть на город, где живёт моя драгоценная младшая сестра, и на тех, кто её окружает… Ты поверишь мне?

— Вот как. А я вот вовсе не хотела видеть лицо Кайзер-нээсамы.

Сидзу чуть заметно улыбнулась.

— Ты всё ещё зовёшь меня «нээсама», Шэньхуа.

Щёки Шэньхуа слегка порозовели.

— Э-это просто оборот речи, дура!

— …Цундэрэ, значит?

Вспыхнув ещё гуще, Шэньхуа заорала во весь голос:

— Кара-а-ул! Извращене-ец! Тут женщина-эксгибиционист!!!

— Ч-что?!.. Т-ты же сама это устроила! — воскликнула Сидзу, побагровев от ярости и стыда.

— Понятия не имею. Мне известно лишь одно: здесь стоит голая распутница.

— Ах ты!.. Кто распутница, кто?!

На крик Шэньхуа в отдалении послышались людские голоса и звук шагов.

— Запомни это, Шэньхуа! Я тебе ещё устрою хорошую порку!

Бросив эту угрозу, совершенно голая Сидзу бросилась прочь. Отбежав метров на десять, она обернулась:

— Я обязательно тебя спасу!

…Когда её фигура исчезла во тьме, Шэньхуа пробормотала с досадой, словно капризный ребёнок:

— …Вечно корчишь из себя опекуншу. Вот за это ты мне и не нравишься, дура-нээсама.

***

Когда Солис открыл глаза, прямо перед ним был череп. Масиро несла его на руках, словно принцессу, по ночной дороге. К счастью, вокруг не было прохожих, но от стыда хотелось провалиться сквозь землю.

— …Опусти меня, — взмолился он, краснея.

Масиро с тихим клацаньем — то ли рассмеялась, то ли просто щёлкнула челюстью — поставила его на ноги.

— …Э-э… — Солис напряг память. — Если ты здесь, целая… значит, те скелеты и правда справились?

【Да. Они все были ужасно сильные. Правда, и развратные, и подлые.】

— ?.. — он склонил голову, не поняв. Развратные и подлые? (…Ну да ладно…) Что-то тут было нечисто, но главное — всё получилось. Честно говоря, это была игра ва-банк… по крайней мере, он так задумывал. Но едва он начал читать некромантское заклинание — страх провала испарился без следа. Пяти лет перерыва как не бывало. Некромантия была с ним, сколько он себя помнил. И, видно, точно так же, как травма от нападения зомби, она въелась в его плоть и дух. Вот ведь ирония судьбы, — горько вздохнул он про себя.

По пути к дому Масиро передала ему послание от Сидзу.

— …«Проверяла меня», значит?.. Хм. Ну, если верить её словам, то, по крайней мере, охота на Масиро теперь прекратится.

А раз так…

— …Значит, одним препятствием на пути поисков Фрагментов стало меньше. Теперь надо ещё усерднее искать, — улыбнулся он.

Масиро молча смотрела на его профиль.

И тут — хрусть.

Лёгкий звук у него в руке. Сразу следом — хрусь-хрусь-хрусь-хрусь-хрусь-хрусь-хрусь…

— Ч-чего?!.. — вскрикнул Солис.

Прямо у него в ладони магический жезл с весёлым треском рассыпался в мелкую крошку. Чёрный камень со стуком покатился по земле.

— …А-а… о-о…

От потрясения он рухнул на колени и поник.

— …Я же… только купил… Да как так…

Хотелось плакать. Причина ясна: то некромантское заклинание — «Рыцари Кошмара». Его личное, вероятно, ранга S творение, в которое он вкачал всю свою ману до капли. Нагрузка на жезл была куда выше, чем от усиленных Фрагментом заклинаний духов ранга А.

— …Опять покупать новый… Стипендия через три дня… Сложить с деньгами из кафе, вычесть расходы на три дня…

Так или иначе, полное исчезновение всех его сбережений было гарантировано.

— Вздох… Завтра опять вкалывать на смене… А, СТОП!

Он вдруг подскочил от ужасной мысли:

— Если хозяйка и троица исчезли — что теперь будет с «Земляничным полем»?! Да такой сладкой работы больше не найти!..

【Ну, наверняка передадут кому-нибудь… Наверное. Хотя не знаю. И останутся ли расценки прежними…】

От её слов захотелось плакать ещё сильнее.

— …Эх… Ну что за невезуха…

Он совсем поник плечами и побрёл, пошатываясь.

【Солис-кун, давайте жить без спешки и спокойно.】

— «Без спешки и спокойно», да?.. — отозвался он с лёгкой горечью. Я ведь ради тебя стараюсь…

Как раз в этот момент они проходили мимо стройки бассейна. Ночью рабочих, разумеется, уже не было. Почему-то вспомнился Роджер. Похотливый, ленивый, третьесортный проныра, коротконожка с не самым приятным лицом — полная противоположность элитного Солиса. Неудачник, несущийся по самому дну жизни. И всё же этот дядька грязно хохочет. И умеет вызвать улыбку у Герники.

Солис взглянул на лицо Масиро.

…Удаётся ли ему самому вызывать у неё улыбку? Видя, как он вечно бьётся в слепой ярости, — улыбается ли она? Но поскольку она — скелет, разглядеть выражение её лица было невозможно.

Машинально он поднял глаза к небу. Там сияли мириады звёзд. Красиво, — подумалось ему. И тут же он понял: у него давно уже не хватало духу просто посмотреть в небо.

— …На следующей неделе — давай сходим куда-нибудь развеяться. Без поисков Фрагментов и всего такого.

Сказал — просто потому, что пришло в голову. Масиро уставилась на него.

【Солис-кун, что с вами случилось?!..】

— «Случилось»… Да ничего. Просто подумал: иногда — почему бы и нет.

【Идём!】 — она сунула ему блокнот, буквы были решительные.

— П-понял, понял. Не подсовывай так близко, я и так вижу, — усмехнулся он.

Масиро, пританцовывая, нацарапала:

【Солис-кун, я хочу пойти любоваться цветами.】

— …Цветами?..

У них на родине, в Лендее, был обычай: весной, когда цветёт сакура, все выходят, пьют вино, едят вкусное, шумят и веселятся.

— Но сакура-то уже отцвела?

【Тогда просто — на пикник!】

— …Есть ли тут хорошее место? Спрошу у Мэй.

【Отлично! Позовём Мэй-тян, Хикари-тян, президента и остальных — все вместе!】

Солис на секунду задумался.

— …А знаешь, это, наверное, неплохо.

【Да, это прекрасно!】

Глядя, как Масиро радуется, словно приплясывая, Солис невольно и сам расплылся в улыбке. Это была первая улыбка с тех пор, как Масиро приехала в этот город… нет, пожалуй, с тех пор, как он сам сюда приехал, — искренняя, идущая от самого сердца.

(Конец)