Эпилог

Прошло более трёх месяцев с тех пор, как отгремела битва за Камень Мудрецов.

В один из выходных Солис и компания, наконец-то переведя дух после всех передряг, решили снять накопившуюся усталость и отправились всей толпой в гостиницу с горячими источниками на Холме Сакуры Упокоения.

Нет, не в ту злосчастную «Акацию», где они в прошлый раз устроили грандиозный переполох. Тогда Айзек и Шэньхуа прямо в купальне затеяли настоящую битву, разнесли всё вдребезги и даже проломили стену, так что всех, кто там был, незамедлительно внесли в чёрный список с пожизненным баном.

Кстати, в этой гостинице бани были раздельные — и это радовало администрацию больше, чем самих постояльцев.

Сейчас Солис валялся в комнате на четверых. Кроме него, там находились Айзек, Роджер и грудой сваленный в углу скелет.

Ещё недавно они вчетвером мирно резались в маджонг, но кто-то легкомысленно предложил сыграть на деньги — и атмосфера мгновенно испортилась, будто в комнату впустили ядовитый газ. В итоге Айзек с невозмутимостью крупье выиграл все партии подчистую, а Солис, у которого от жадности помутился рассудок, умудрился влезть в долги. Сейчас в комнате царила гнетущая, звенящая тишина. Скелет в углу, проигравшийся в пух и прах, обиженно залег в спячку и не подавал признаков жизни.

— Эх… на что же я буду жить в следующем месяце… — с неподдельной тоской простонал Солис, уткнувшись лицом в футон.

— Ну, это же просто игра, Солис, не парься, — ободряюще сказал Айзек, даже не скрывая лёгкой ухмылки.

— У-у-у… когда это говорит тот, кто всех обчистил, становится особенно тошно… — пробубнил Солис, не поднимая головы.

— Фу… — Айзек едва заметно усмехнулся, и Солису до зуда в ладонях захотелось его прибить.

— А-а-а… ску-у-учно… — развалившись на полу, как морская звезда, протянул Роджер.

— …Эх… а когда ужин-то? — сменил тему Солис, решив, что убийство друга — не лучший способ отвлечься от долгов.

— Через час, — коротко ответил Айзек.

И тут скелет в углу внезапно ожил, резво поднялся, схватил блокнот, висевший у него на шее, и заскрипел карандашом:

[Солис-кун]

— А?

[Давай подглядим за женской баней. Наверняка они ещё там]

— Ты серьёзно?.. — Солис поперхнулся воздухом.

— У вас, похоже, в последнее время обострились плотские страсти, Това-сама? — обратился он к скелету — то есть к Тове Этернии, Королю Демонов, который каким-то чудом воскрес и теперь наслаждался жизнью.

Това снова заскрипел в блокноте, на этот раз ещё энергичнее:

[Что ты говоришь! Подглядывание за женской баней — это же мечта любого мужчины!]

— И в каком же это мире такая мечта?.. — пробормотал Солис, но уже без особой уверенности.

Трудно было поверить, что этот человек триста лет назад, взяв на себя роль Короля Демонов, пытался изменить мир. Похоже, он решил наверстать упущенное и теперь жил в своё удовольствие, беззастенчиво следуя всем своим желаниям, даже самым низменным. Солис, конечно, не считал, что жертвовать собой — это правильно, но после разговора в башне он испытывал к Тове искреннее уважение, так что теперь его чувства были весьма противоречивы.

…И ещё один идиот, который недавно стал рабом своих желаний, не заставил себя ждать.

— Това-сама, тогда я пойду с вами, — вызвался Айзек, и в его глазах загорелся опасный огонь.

[О, отлично! Молодёжь должна быть такой!]

— Ты-то зачем… — обречённо вздохнул Солис.

— Молчи, Солис. Тебе, голому буржую, этого не понять. Я… хочу увидеть Шэньхуа-саму голой!.. — выпалил Айзек с таким жаром, что, казалось, воздух вокруг него закипел.

— …Три месяца назад… после того как я признался Шэньхуа-саме, она перестала позволять мне помогать ей переодеваться. С чем сравнить эту печаль…

Айзек выглядел настолько искренне убитым, что Солис даже слегка испугался за его психику.

— Ну всё! Тогда погнали, хи-хи-хи, в женскую баню! — жизнерадостно заявил Роджер, который с самого начала жил одними инстинктами и даже не пытался это скрывать.

Солис, единственный здравомыслящий человек в этой компании, попытался их вразумить, приподнявшись на локтях:

— Но даже если мы подойдём к женской бане, вокруг неё стоит специальный барьер из духов ветра и света — снаружи ничего не видно!

Тогда Това открыл дорожную сумку и торжественно достал какой-то предмет.

[Хе-хе-хе, а это что?]

В руках у него блеснул короткий кинжал.

— Ты что, это же!.. — воскликнул Солис, узнав оружие.

Фрагмент №24 — «Король духов», способный нейтрализовать любую магию духов.

[Хе-хе, я занял его у Куон, сказав, что он мне очень нужен]

— Отлично, Това-сама!

— Хе-хе, молодец, Король Демонов!

— …Идиоты… — простонал Солис, чувствуя, как почва здравомыслия уходит у него из-под ног.

Вряд ли те, кто создавал Фрагменты, могли представить, что их будут использовать для подглядывания за женской баней.

(…Хотя, наверное, такая дурацкая жизнь лучше), — подумал он вдруг. По крайней мере, лучше, чем три месяца назад, когда все только и делали, что убивали друг друга. Глупые выходки, продиктованные желаниями, — куда приятнее.

— …Я тоже пойду, — сказал Солис, решительно поднимаясь на ноги.

И все четверо, как заговорщики, крадучись направились к женской купальне.

†

В женской бане царило райское великолепие.

Все девушки, приехавшие в гостиницу вместе с Солисом и остальными, собрались в одном месте и беззастенчиво демонстрировали свои прекрасные обнажённые тела. Даже Солис, привыкший к наготе до такой степени, что его дразнили «голым буржуем» и он сам уже готов был с этим смириться, замер и не мог отвести глаз — это был настоящий рай на земле.

Хикари и Мэй, весело болтая, мылись вместе с Коровкой, Зайкой и Кошкой. Даже узнав их истинную сущность, они остались отличными подругами по работе в кафе и теперь весело брызгались водой.

Шэньхуа и Герника, как любящие сёстры, мыли Сидзу, но делали это каким-то чересчур эротичным способом — Герника намыливала всё тело и тёрлась им о сестру, а Шэньхуа почему-то сосредоточенно лизала ей грудь, пока Сидзу смущённо хихикала.

В углу тихо нежились в горячей воде Кэрол и Куон. Куон в последнее время тренировалась в додзё у Кэрол и заметно подтянула мастерство; теперь они были добрыми соперницами, оттачивающими навыки друг на друге в честных поединках.

И ещё одна девушка —

— Пф-ха!

Внезапно из середины бассейна, взметнув фонтан брызг, вынырнула обнажённая черноволосая девушка. До этого она, видимо, сидела под водой, затаив дыхание.

— Масиро, это же некультурно — нырять в купальне, — поморщилась Кэрол, приглаживая мокрые волосы.

Масиро смущённо улыбнулась, и капли воды засияли на её коже:

— Простите. Просто так давно не была в горячих источниках, хотелось прочувствовать всем телом.

С этими словами Масиро перевернулась на спину и медленно поплыла по горячей воде, глядя вверх. Взгляды четверых мужчин, тайком выглядывавших из-за камня, мгновенно прикипели к ней.

†

За эти три месяца Солис и остальные взяли в академии отпуск и бросили все силы на поиски способа, который позволил бы жить всем — Тове, Шэньхуа и Масиро. Были задействованы любые связи, до которых только можно было дотянуться: дом Александр — семья Солиса, дом Фламмель — семья Мэй, приёмный отец Шэньхуа, канцлер королевства Гермес Андерс Кроули, и даже тайное общество «Серая Змея» под руководством Сидзу. В ход пустили абсолютно всё.

Так родился «Проект поиска способа, чтобы все стали счастливы» — он же «Операция Ромком».

Уже через неделю выяснилось, что завершить Камень Мудрецов невозможно. Андерс Кроули установил неопровержимый факт: после окончания Войны Неба и Земли правительство королевства Гермес изъяло около тридцати Фрагментов и сбросило их в какой-то иной мир. Все записи о месте сброса были уничтожены подчистую, и даже Куон не могла их отыскать.

Проблему Шэньхуа решила медицина. Хирургическим путём из неё извлекли «Радугу», а взамен имплантировали искусственный жизнеобеспечивающий аппарат. Теперь она не могла пользоваться магией, и раз в месяц ей требовалась операция для настройки устройства, но физически она стала абсолютно здорова.

Проблемы Масиро и Товы решила усиливающая некромантия дома Фламмель. Фрагмент №14 «Преисподняя», который Куон использовала для воскрешения мумифицированного Товы, идеально подходил для создания зомби, но его магия была несовершенна: такие зомби не могли долго существовать в мире живых и быстро разрушались. Усиливающая некромантия восполнила именно этот недостаток.

При полной поддержке дома Фламмель Мэй, Солис и Хикари с головой ушли в изучение усиливающей некромантии, чтобы компенсировать силы «Преисподней». Дом Александр, решив, что Солис наконец-то вернулся к занятиям некромантией (он, разумеется, никого не разубеждал), тоже активно поддержал исследования. Вот только Солис был в отрыве от современной некромантии целых пять лет, а Мэй и Хикари, при всём их таланте, отчаянно не хватало знаний — так что втроём они выполняли в основном подсобную работу.

Основной движущей силой стала команда ведущих некромантов во главе с бабушкой Мэй — Майей Фламмель. После трёх месяцев проб, ошибок и бессонных ночей они наконец создали «неразрушающегося живого зомби».

От идеи полного восстановления тела отказались. От трупа брали только скелет, а всё остальное — органы, нервы, сосуды, мышцы, волосы — создавали искусственно, в точности воспроизводя облик живого человека. Получившееся тело — «скелет с подделкой» — оживили с помощью Фрагмента «Преисподняя» и усиливающей некромантии. Так родилась Масиро Анастасия.

Как ни странно, именно Масиро и Солис настаивали на телесной форме куда сильнее, чем Това или Куон. Това без малейших раздумий уступил Масиро право стать полноценным зомби. Сам же он воскрес в виде скелета — в его череп пересадили Фрагмент «Жёлтый Источник», который раньше принадлежал Масиро.

Разумеется, Масиро не стала полноценно живой. У неё были вкус, обоняние, осязание, она могла есть, испражняться и заниматься сексом, но не могла расти или рожать детей. Навсегда оставшись в одном облике, она будет жить до тех пор, пока не истлеют её кости. Память и мышление у неё работали не через мозг, а через костные цепи. Как и в бытность скелетом, ей требовалась регулярная подпитка магией. По сути, она стала ближе к андроиду, чем к классическому зомби.

…Кстати, поговаривают, что за эти три месяца усиливающая некромантия продвинулась вперёд лет на пять.

Так «Операция Ромком», предложенная Мэй, увенчалась безоговорочным успехом. Шэньхуа спасла медицина этого мира. Масиро воскресла благодаря достижениям современной некромантии — пусть и в неидеальной, но более чем приемлемой форме. Все — Солис, Шэньхуа, Сидзу, Куон, Това — слишком хорошо знали цивилизацию «Они» и силу Фрагментов, а потому считали, что проблемы, порождённые Фрагментами, можно решить только с их помощью. Им даже в голову не приходило, что современная медицина и магия могут оказаться сильнее. Если бы тогда, три месяца назад, в мире «Мира» они сдались и начали кровавую борьбу за Фрагменты, никто бы не стал счастлив. Перед Мэй и её друзьями, остановившими эту бойню, они в неоплатном долгу.

†

— Ух ты… — Роджер тихо и пошло присвистнул при виде обнажённой Масиро, и его глаза масляно заблестели.

— Ммм… — взгляды Айзека и Товы тоже были намертво прикованы к ней, словно их загипнотизировали.

Солис скривился так, будто съел целый лимон: видеть, как посторонние мужики пялятся на его любимую, было невыносимо.

— Эй. Хватит так смотреть.

[Хе-хе, ревнуешь? Какой ты милый, Солис-кун]

— Да, ревную! И только я один имею право видеть Масиро голой! — отрезал он, пылая праведным гневом.

— Ги-хи-хи-хи-хи… — загоготал Роджер.

— Я сказал — хватит!

Солис попытался закрыть Роджеру глаза ладонями, но тот ловко уворачивался.

— Ты, идиот, я ничего не вижу! Отпусти!

— Не отпущу!

— Эй, если вы будете так шуметь, девушки заметят… — начал было Айзек, пытаясь их утихомирить, но его перебили.

— Уже поздно, — раздался ледяной, как клинок, голос Куон.

…Их укрытие за скалой молниеносно окружили разъярённые девушки, и бежать было решительно некуда.

…А дальше началась показательная казнь идиотов.

— Ай! Больно! Ника, стой! Камнями нельзя! Не бросайся камнями!

— Нет, не перестану. Я вас убью. …Я каждый день показываю вам своё тело, а вы всё равно идёте подглядывать за женской баней — это немыслимо и непростительно.

Герника с абсолютно бесстрастным лицом, не дрогнувшим ни на миллиметр, методично забивала Роджера камнями, пока он не рухнул в лужу собственной крови.

…Он и правда мог умереть.

— Зак… до чего же ты опустился…

— Гх… п-простите, Шэньхуа-сама… — Айзек рухнул на колени, не смея поднять глаз. Шэньхуа, полностью обнажённая, с королевским презрением давила его голову босой ногой, вминая лицом в каменный пол.

— Громче…

— Прошу прощения, Шэньхуа-сама!

— Тихо. Уши вянут. …Кстати, ты там что-то говорил мне раньше. Нравишься, говоришь? Ты, ничтожество, хуже цепного пса. Кто ты? Отвечай.

— Я… мусор. Я извращенец-педофил, потенциальный преступник, — выдохнул Айзек с таким отчаянием, что даже Шэньхуа на секунду опешила.

— Ну-ну, не нужно так умалять себя за то, что возжелал меня, святую… Разве у скотины нет права поклоняться божеству? Или, может, ты мазохист, получающий удовольствие от самоуничижения?

— Н-нет…

— Я спросила: мазохист ли ты. Отвечай «да» или «так точно».

— Так точно, я извращенец! Я мазохист! Даже сейчас я наслаждаюсь тем, что Шэньхуа-сама топчет меня ногой! Гх… у-у…

— Ку-ку-ку, не нужно плакать от радости. Ты и правда извращенец… — сердце Айзека было почти сломлено этой изощрённой словесной атакой.

…Сможет ли он когда-нибудь оправиться?

— …Това-сама, — тихо произнесла Куон.

[Что, Куон?]

Куон с ледяным, не предвещающим ничего хорошего лицом объявила приговор:

— Смертная казнь.

[Ха-ха-ха, я ведь уже мёртв]

Куон молча, с каменным лицом, пнула Тову и принялась деловито складывать его тело. Раздался леденящий душу хруст — руки и ноги сгибались под невозможными, противоестественными углами. Затем она достала откуда-то полотенце, плотно завернула в него компактно сложенное тело и без малейших колебаний выбросила свёрток в мусорку. Абсолютно безжалостно.

(А что будет со мной?) — Солис дрожал как осиновый лист, глядя на печальную судьбу троих товарищей.

(…Но это ромком! Мир, в котором я живу! Мужчина, подглядевший за женской баней, обязательно будет жестоко наказан — такова судьба!)

Солис уже приготовился к самому худшему, но:

— Ну, с непослушными разобрались, давайте ещё разок зайдём в горячую воду и согреемся, — беззаботно сказала Мэй, и девушки одна за другой, как ни в чём не бывало, вернулись в бассейн.

Солис невольно окликнул их, ошарашенный таким поворотом:

— П-подождите!

Девушки обернулись с искренним недоумением.

— А, если хотите, Солис-сэмпай, можете тоже зайти, — махнула рукой Мэй.

— Это было бы здорово. Сколько же лет прошло? — улыбнулась Масиро.

— Н-нет, вы что… не так! Оскорбите меня! Дайте пощёчину, удар кулаком — что угодно! Ромкомное наказание для меня!

В смятении Солис выдал что-то совершенно нелепое, и девушки дружно усмехнулись.

— Теперь переживать, что Солис-кун увидел нас голыми… ну…

— …В самом деле. Я, когда потеряла память, тоже влезла к нему в постель голой.

— Сэмпай — король голых! А, хочешь посмотреть на грудь?

— С-сэмпай, если вам угодно посмотреть на моё ничтожное тело… а, но вдруг у вас глаза испортятся…

— Солис-сама, я могу п-п-п-помыть вам спину?!

— Солис, раз уж ты пришёл в женскую баню, я позволю помыть тебе спину.

— …Может, и братца помыть?

Красавицы наперебой засыпали его предложениями, одно соблазнительнее другого. Сидзу и три сестры Анжелас молча наблюдали за этим балаганом с безразличными лицами.

— Нечестно… …Солис… прокляну… — чувствуя, как в спину впиваются полные ненависти взгляды израненных Роджера и Айзека, Солис увидел, как Масиро машет ему рукой:

— Давай, Солис-кун, иди скорее сюда!

Он развернулся на месте и бросился бежать со всех ног.

— Э-это неправильно!!!

— А, Сэмпай убегает!

— Догоним!

— Ку-ку-ку, заодно разденем его!

— И-и-и-и-и-и-и-и?!

С ужасом от преследующей его толпы абсолютно голых красавиц Солис бежал, петляя как заяц, изо всех сил.

(…Такое ведь тоже бывает в ромкоме… да?!)

Лихорадочно думал он на бегу, перепрыгивая через камни.

«Операция Ромком», предложенная Мэй, завершилась успешно. Но это не значит, что всё идеально и без единого недостатка. Шэньхуа обречена на неудобную жизнь без магии, и ей придётся покинуть академию. Това унаследовал все неудобства жизни в виде скелета, которые раньше испытывала Масиро. Масиро не будет расти и не сможет иметь детей. Солис будет стареть, а Масиро останется прежней. У всех свои трудности.

…Но это не значит, что они не могут быть счастливы. Масиро, Солис, Шэньхуа, Това, Куон, Айзек — они живы. У них есть будущее.

(…Мы станем счастливыми. Обязательно!)

История битвы за «воскрешение мёртвых» подошла к концу.

И начинается новая борьба. Зная, что в мире полно смерти, трагедий, отчаяния и абсурда, они всё равно будут тянуться к любви и смеху — к ромкому. Эта борьба будет длиться всю жизнь. Пока они живы.

(Начало)