Глава 1. Пробуждение Владыки Демонов
Глава 31Глава 1. Пробуждение Владыки Демонов
Это случилось на следующий день после того, как Солис одолел Сидзу и твёрдо решил, что отныне будет жить в своё удовольствие... Если уж совсем точно — на следующий день после эпилога третьего тома и за несколько дней до пролога этого.
После уроков Солис и Масиро привычным маршрутом направились в ученический совет. План был прост: отчитаться перед Шэньхуа и остальными о текущих делах, забрать нужные бумаги и рвануть на подработку в «Клубничное поле». Правда, оставалась одна загвоздка — их начальница Сидзу, чью личину они раскрыли, вряд ли когда-нибудь ещё появится в этом кафе. Будет ли оно работать дальше — вопрос открытый. А если закроется — придётся искать новое место.
— …Тяжела штука — жизнь, — вздохнул Солис.
[Потому и весело!] — начертала Масиро в блокноте, болтавшемся у неё на шее.
— Ну да… наверное, ты права.
Солис задумался. Масиро не нужно было вкалывать, чтобы жить. Ей не требовались ни учёба, ни даже еда. Достаточно раз в неделю получать от Солиса магическую подпитку через поцелуй — и все тяготы бытия проносились мимо. Может, именно поэтому для неё даже трудности казались чем-то притягательным…
[Солис, ну чего ты вдруг так нахмурился?]
— А?
Пока Солис хлопал глазами, Масиро тихонько застрекотала зубами, изображая смех.
[Ты слишком много думаешь. Я просто сказала, что думаю, без всякого подтекста. Выискивать двойное дно даже там, где его нет, — это и твоя суперсила, и дурная привычка. Будешь таким серьёзным — шутки разучишься понимать.]
— О… Прости.
Солис извинился уже на автомате.
[По-моему, тебе надо научиться жить проще.]
Вот так Масиро и выдала, пожалуй, самый трудный для него совет.
— …Постараюсь жить проще.
[Вот стараться-то и не надо.]
— …Непростая задача.
За этим разговором они и дошли до нужной двери.
В комнате уже собралась вся верхушка ученического совета: председатель Шэньхуа, казначей Кэрол и секретарь Айзек. Увидев Солиса, Кэрол тут же нахмурилась с откровенной тревогой. Даже вечно невозмутимый Айзек как-то подозрительно скривил лицо.
— Чего это вы? — насторожился Солис.
— Солис Александр, — Шэньхуа, по обыкновению закинув ноги на стол так, что трусы опять были на виду, взглянула на него с каким-то уж слишком радостным блеском в глазах. — Против тебя выдвинуто требование об отстранении с поста заместителя председателя.
†
Из устава Королевской академии магии Трисмегистос, раздела «Отстранение и роспуск»:
Члены ученического совета могут быть сняты с должности по требованию, подкреплённому подписями одной пятой от общего числа учащихся, либо пятнадцати учащихся и курирующего преподавателя.
Через неделю после выдвижения проводится голосование всех членов сообщества. Для отстранения необходимо согласие двух третей голосующих.
†
Как объяснила Шэньхуа, главным зачинщиком значился третьекурсник с факультета Белой магии — Маркис Дилен. Имя смутно знакомое. Кажется, на прошлых выборах, по итогам которых Солис и занял это кресло, он был одним из его проигравших соперников.
[Надо же, целую пятую часть школы подбить... Солис, тебя тут настолько не любят?]
Масиро, сама того не желая, попала в самую точку.
— Это исключено, леди Масиро, — вмешалась Кэрол. — Начнись в школе такая буча, мы бы узнали о ней заранее.
— И что же это тогда значит?.. — протянул Солис.
— Условие для запроса на отставку, — подхватила Кэрол, — это подписи одной пятой всех учащихся или пятнадцати учащихся плюс подпись курирующего преподавателя. Так вот, этот Маркис, кто бы он ни был, воспользовался вторым вариантом. Десятилетия назад, когда учителя боялись чрезмерного усиления ученического совета, они и пропихнули этот пункт в устав. Однако до серьёзной конфронтации с преподавателями дело ни разу не доходило, и этим путём никто никогда не пользовался. Поэтому о правиле просто забыли на долгие годы.
— Хм… Откуда ты всё это так хорошо знаешь?
Солис восхитился тем, как гладко и без запинки всё изложила Кэрол.
— Господин Солис, для члена исполнительного комитета ученического совета знать устав, а также основные достижения и деятельность всех предыдущих созывов — само собой разумеется.
— …Серьёзно? Председатель, Айзек, вы тоже это помните?
— Хе-хе-хе, разумеется, — усмехнулась Шэньхуа.
— Угу, — кивнул Айзек.
— В-вот как… Тогда ещё вопрос: а у нас что, правда есть курирующий преподаватель?
В ответ все трое одарили его взглядом, полным глубочайшего разочарования.
— …Господин Солис… Даже для вас это уже перебор, не находите?
— Солис Александр. Я люблю глупых людей, но терпеть не могу бездарей.
— …Хмык!
— Эй, Айзек, ты сейчас ухмыльнулся?! Да вы все издеваетесь надо мной?! А что мне оставалось?! Председатель втянула меня в предвыборную гонку, толком ничего не объяснив, а я и глазом моргнуть не успел, как уже победил!
— Благодарности не нужны, Солис Александр.
— Да я и не благодарил!
Пропустив колкость мимо ушей, Шэньхуа как ни в чём не бывало продолжила:
— Кстати, в этом году курирующий преподаватель — Фин Макдональд с факультета магии духов.
— Господин Фин?
Это был молодой учитель, который вёл у них магию огненных духов на первом курсе. Солис запомнил его как чуть слишком серьёзного, но рассудительного человека, который относился ко всем без предубеждений — честный и справедливый преподаватель. Он был явно не из тех, кто станет потакать чьей-то мелкой мести. Да и повода для неприязни Солис ему вроде бы не давал.
— Причина запроса такова, — Шэньхуа зачитала, — «Череда недавних скандальных проступков заместителя председателя Солиса переходит всякие границы. В частности: задирание юбок во время урока (см. 2-й том, глава 1), подглядывание за переодевающимися ученицами (см. 2-й том, глава 1), непристойное поведение...»
— Юбку я задрал, потому что перепутал магический камень, а в раздевалку зашёл, потому что потерял очки и ошибся классом! И то, и другое — чистейшая случайность! А что ещё за непристойное поведение?..
— Вероятно, инцидент с догола раздетой Кэрол Калиостро (см. 3-й том, глава 1).
— А-а, это… Забыл уже.
— Что значит «забыл», господин Солис?! — возмутилась Кэрол. — После такого унижения, которому вы меня подвергли… Кстати, вы ещё не загладили свою вину! Так загладьте же её прямо сейчас: осмотрите меня с ног до головы и насладитесь каждым изгибом!
Кэрол внезапно вспылила и начала стаскивать с себя одежду, но Айзек молниеносно вырубил её коротким ударом ладони.
— …Ах…
— Отличная работа, Айзек. …Ну так вот, это тоже была чистая случайность. Разве можно было предвидеть, что посох сломается?
К слову, новый посох, который Солис купил на замену, тоже разлетелся вдребезги вчера в битве с Сидзу, так что теперь у него и вовсе не было оружия. До тех пор, пока послезавтра не придёт стипендия, на уроках магической практики ему оставалось лишь наблюдать со стороны.
— Следующее, — продолжила Шэньхуа, — «Работа по совместительству в сомнительном заведении, неподобающем для учащихся нашей академии». Это Фин Макдональд лично подтвердил.
— «Сомнительное заведение» — это они про «Клубничное поле»?
И правда, в первый же вечер своей работы Солис заметил в кафе господина Фина (см. 3-й том, глава 1). Поскольку совесть у него была чиста, он и не подумал прятаться, так что учитель наверняка его видел…
— Н-но ведь это кафе, несмотря на странный интерьер и костюмы официанток, на самом деле обычная закусочная… Вы же сами там бывали, председатель!
— …Хм, заведение, которым управляла та самая женщина, по определению не может быть нормальным. Уже сам факт его существования вредит обществу. Как хорошо, что меня выставили оттуда прежде, чем я успела хоть что-то съесть, — процедила Шэньхуа с отвращением.
— …Председатель?
— Ничего. В общем, я согласна с тем, что это место более чем сомнительное.
…Понять трудно, но, похоже, Шэньхуа люто ненавидела это кафе.
[Госпожа председатель. Но если это и правда сомнительное заведение, разве не странно, что туда заходит школьный учитель?]
— С их стороны объяснение таково: он патрулировал злачные места, чтобы проверять, не ошиваются ли там наши ученики.
— Вот это бред…
— И правда. Но даже если это ложь, проблемы-то нет. В нашей академии, если это не вредит обществу и студентам, преподаватель волен иметь любые… хм… пристрастия. Такое правило. Если совет, где так сильны позиции учеников, начнёт совать нос в личную жизнь учителей, работать сюда просто никто не пойдёт. Тем более что среди талантливых магов каждый второй с большим приветом.
[Вон оно как…]
— …Масиро Анастасия. Почему ты смотришь на меня и с таким пониманием киваешь? — Шэньхуа слегка нахмурилась.
А затем уголки её губ почему-то поползли вверх в хищной ухмылке.
— Но вернёмся к Фину Макдональду… А я-то считала его безобидным рохлей. И вот он посмел бросить мне открытый вызов… Хе-хе-хе…
— Госпожа председатель, у вас глаза не смеются.
— А эти пятнадцать учеников во главе с Маркисом Диленом? Надо же иметь смелость искать изъяны в моей собственности! Кто осмелится противиться мне — противится самой божественной воле! Не пора ли преподать им этот урок… Хе-хе-хе-хе…
— …Какое ещё божество? И кто ещё чья собственность?! Но знаете, хоть это и странно звучит от меня — того, кого хотят уволить, — но они действуют строго по уставу. Им нечего предъявить. Так что, пожалуйста, не делайте глупостей. Ну, знаете… Никаких «зачисток». Кровопролития я запрещаю.
— Хм… Какой ты у меня добрый, Солис Александр. Лю-блю ♥
— Это не доброта. Это здравый смысл любого цивилизованного человека. И я вас, кстати, не люблю.
— Аррргх! — взревела Шэньхуа.
— …Но, впрочем, успокойся, Солис Александр. Перед лицом моей власти этот запрос — не дороже мусора.
— Вы с такой лёгкостью заявляете о намерении разрушить главный принцип ученического самоуправления, председатель…
Солис вздохнул, но тут же посерьёзнел.
— Председатель. Пусть задранная юбка, подглядывание и прочее — всё это на тысячу процентов случайность, факт остаётся фактом: часть учеников утратила ко мне доверие. И я не могу сказать, что совсем не виноват. Поэтому я приму этот запрос как должное. И пожалуйста, не вздумайте несправедливо использовать свою власть.
— Ммм…
Лицо Шэньхуа выразило крайнее недовольство.
— …Через неделю на голосовании я позволю другим ученикам решить мою судьбу. Таков мой способ взять на себя ответственность.
— Н-но что, если больше двух третей учеников согласятся на твою отставку?..
Солис решительно подошёл к Шэньхуа вплотную.
— ?..
Она недоумённо подняла бровь, а Солис взял её ладонь в свои руки и заглянул прямо в глаза.
— Ч-что это ты вытворяешь… — пробормотала она, заливаясь краской.
— Просто поверь мне, Шэньхуа.
Сверк! (Такой звук издала сияющая улыбка Солиса. На самом деле зубы не светились.)
Вспых! — Лицо Шэньхуа залилось огненным румянцем. (Это метафора — она просто сильно покраснела, никакого настоящего огня.)
— Ах… Х-хорошо… Я… верю тебе… — растерянно пролепетала она и часто-часто закивала с мечтательным выражением лица.
Недавно обнаруженная ахиллесова пята Шэньхуа: слабость перед слащавыми фразами и прямыми искренними порывами.
— Ну, мне пора на подработку. На сегодня всё, разрешите откланяться.
— Ага, давай… удачи…
Пока Шэньхуа всё ещё витала в облаках, Солис покосился на неё и отворил дверь. Масиро последовала за ним.
— …Александр.
На выходе его остановил Айзек.
— А?
— …Не зарывайся.
Голос прозвучал на удивление мрачно.
— А… ну, извини…
Ничего не понимая, Солис на всякий случай извинился.
— Мм-хм-м-хм-м ♪
По дороге в кафе Солис мурлыкал себе под нос.
[Что с тобой, Солис? Тебя могут вышвырнуть из ученического совета, а ты весь светишься от счастья. Даже бесит…]
В другое время слова Масиро задели бы его, но сейчас — ни капли.
— В том-то и дело! Наконец-то я смогу уйти. Председатель ведь силой меня туда затащила. Ни времени, ни сил не оставалось ни на учёбу, ни на работу — одна усталость и никакой отдачи.
[…Похоже, ты это всерьёз ненавидел…]
— …Не то чтобы я ненавидел председателя и остальных. И в работе есть свой смысл, не спорю. Но сейчас у меня есть дела поважнее… Тот третьекурсник, что подал запрос, кажется, давно метил в совет. Скорее всего, после моего ухода он сам выдвинет свою кандидатуру. Это не та работа, которую могу делать только я. Если кто-то так горит желанием, пусть он и занимает это место.
[Ты слишком холоден, Солис.]
— Скажи лучше — рационален.
Кафе «Клубничное поле» работало в своём обычном режиме.
Правда, начальницы Сидзу (точнее, её иллюзорного образа — крикливой «Миссис Голд») нигде не было. Судя по всему, дела теперь ведут три сестры Анжелас… ну, точнее, Усико, Усако и Нэко в роли сменных управляющих.
Увидев Солиса, сёстры сперва чуть смутились, но быстро оправились и завели свою обычную шарманку: «Очкарик, ты уж нас не бросай, му-у», «Давай жить дружно, уса», «А меня-то он раздевал так грубо и сразу… мяу». Солис хотел было возразить, что Нэко он никогда не раздевал и вообще просил бы не выдумывать, но махнул рукой.
Кстати, зарплату — увы и ах — сильно урезали. Видимо, отношение к деньгам у сестёр было куда более приземлённое, чем у безумной Сидзу. Но платили всё равно больше, чем в обычных кафе. А с учётом того, что заведение вообще могло закрыться, жаловаться было грех.
(Запрос об отставке — и тот вышел боком. Сегодня мой день… Хотя нет, скорее до этого всё было слишком уж паршиво. Теперь-то начнётся моя суперсчастливая жизнь! Теперь всё, за что ни возьмусь, будет получаться! Ну пожалуйста, пусть получается… я очень жду…)
— Что с вами, сэмпай? Вы так сияете, — подозрительно покосилась на Солиса Мэй (в костюме горничной а-ля корова), когда тот в комнате отдыха вдруг начал глупо ухмыляться.
Солис объяснил ей ситуацию: подан запрос об отставке, и, возможно, через неделю он покинет совет.
Выслушав его, Мэй расплылась в широчайшей улыбке:
— Ого, поздравляю, сэмпай! Наконец-то вы порвёте с этой рыжей фальшивой цундере-барышней!
— …«Рыжая-какая-то-там» — это ты про Кэрол?.. Но она учится со мной в одном классе, наши пути всё равно не разойдутся.
— Да, но зато после уроков ей больше не придётся хвастаться передо мной, вешаясь на вас! И с её стороны больше не будет этого мерзкого смеха: «О-хо-хо-хо, Солис мо-ой, а ты, жалкая дойная корова, ступай себе лизать мои туфли, о-хо-хо-хо!»
— …Разве она такое говорила?.. А ты хорошо пародируешь…
— Я же постоянно слежу за Кэрол-сэмпай!
— Двусмысленно звучит.
— Ой! И правда! Какая гадость! Если кто-то неправильно поймёт, мне придётся превратить Кэрол-сэмпай в зомби и скормить её в качестве живого корма моей зомби-собаке!
— А ты, оказывается, та ещё тёмная лошадка…
— Ну да ладно.
Мэй вдруг стала серьёзной.
— Простите, что порчу вам радость, сэмпай, но… для отставки нужно согласие двух третей всей школы, так?
— Ну да.
— Думаю, вам откажут.
— Что?!
— Вы популярны, сэмпай. Если внезапно объявить, что вы «недостойны», большинство просто не поверят.
Солис опешил от неожиданного прогноза осведомлённой Мэй.
— Но парни меня, по-моему, на дух не переносят, а от девчонок, если верить Масиро, я и сам в последнее время огребаю по полной…
— Это в основном касается только вашего потока. Многие первокурсники-парни вас уважают. А для других факультетов и курсов дурные слухи доходят вполсилы, если вообще доходят. Поддержка среди учеников всё ещё огромна. Мы с Хикари, например, иногда получаем записки в духе «Не приближайся к сэмпаю, свинья» или канцелярские кнопки в туфлях…
— Ты так буднично говоришь о чём-то ужасном…
— Не берите в голову, сэмпай. У девочек свои сложности.
— А, ну да…
Это вызывало беспокойство, но Солис чувствовал, что лезть в это самому — плохая идея. Пока он отложил эту мысль.
— …Выходит, шанс, что голосование освободит меня из совета, близок к нулю?
— Именно так.
— Чёрт… Выходит, рано радовался…
Солис вздохнул, и тут глаза Мэй загорелись:
— Не волнуйтесь! У меня есть план!
— План?..
— Всё просто. Если проблема в вашей популярности, нужно просто сделать так, чтобы в вас все разочаровались! Начать вести себя как редкостный зануда и всех раздражать.
— Разочаровать, значит… Легко сказать… Хм-м…
— Я, знаешь ли, идеален во всём… так что вести себя как зануда мне как-то не под силу…
— О! Да-да, вот оно! Вот это «бессмысленно высокомерно и напыщенно»! Даже я подумала: «Фу, какой невыносимый тип»! Обычный человек тут же скривится! Как и ожидалось от сэмпая!
— ………..
Конечно, Солис говорил это на полном серьёзе.
— Маловато, конечно. Надо быть ещё надоедливее, ещё ничтожнее…
— …Стало быть, когда достигнешь моего уровня совершенства, даже стать ничтожеством — непосильная задача…
— О-о, вы в ударе, сэмпай! Отлично! Просто очень раздражающе звучит!
— …..Вот как.
— Не волнуйтесь, сэмпай, с завтрашнего дня я займусь вами всерьёз! За неделю до голосования я превращу вас в самого омерзительного типа во всей школе!
— …Полегче там, пожалуйста… — только и смог выдохнуть обессиленный Солис.
На следующее утро, ни свет ни заря.
— Доброе утро, Солис-сэмпай, Масиро-тян!
Мэй явилась к нему в комнату за час до школы с огромной сумкой в руках.
— …Ты правда пришла…
После бессонной ночи план «превратиться в самого надоедливого человека на свете» казался Солису просто-напросто идиотским.
— Положитесь на меня, как на каменную стену! — Мэй выпятила и без того внушительную грудь.
За ней в комнату просочились три зверогорничные:
— Ого, так вот где живёт очкарик, му-у.
— Тесная, грязная квартирка, уса.
— Мя-я, с очкариком мне хоть в шалаше рай, мяу.
— …Почему вы здесь?..
— Прослышали, что наш старательный очкарик в беде, и захотели помочь, му-у.
— Не «помочь», а… шанс показался забавным, уса.
— Бестактный вопрос, мяу. Ты ведь и так знаешь мои чувства…
— С-сэмпай… доброе утро…
Из-за их спин боязливо выглянула Хикари.
— А Хикари-тян у нас — «консультант по никчёмности»!
— …Это что ещё за…
Трудно было понять, консультирует ли она по никчёмности или сама никчёмный консультант.
— …Ох… вы наверняка не хотите с утра пораньше видеть мою уродливую физиономию… это так, простите… Но когда Мэй сказала, что сэмпай хочет стать отбросом, которого все будут ненавидеть, человеческим мусором… я подумала, что могу пригодиться, и нагло напросилась! Мне так тошно от самой себя, хоть сдохни! Я — ходячее воплощение мусора, сэмпай! Если будете наблюдать за мной, вы поймёте, как жить так, чтобы тебя все ненавидели! Поэтому я с полной уверенностью рекомендую себя! Моя невероятная никчёмность вам очень пригодится! Так что смотрите на меня!
Она неслась в своём обычном сбивчивом темпе. Солис не мог понять — она настроена позитивно или депрессивно? У него разболелась голова. Казалось бы, с работой в кафе Хикари немного исправилась, но самоуничижение осталось на прежнем уровне. Может, для неё это как дышать?
— …Итак, зачем вы привели с собой ещё и Усико-сан и остальных? Какой конкретно план? — спросил Солис, пуская всю пятёрку в комнату и ощущая нарастающее беспокойство.
Мэй тут же принялась рыться в своей необъятной сумке.
— Человек — существо поверхностное. Поэтому начнём с внешнего вида!
— У меня дурное предчувствие…
[А у меня — отличное предчувствие…]
Безответственно заметила Масиро.
На свет одна за другой появились груды странной одежды, штанов, множество очков, краска для волос и целый арсенал косметики.
— …Не может быть… только не это!..
Обливаясь холодным потом, Солис медленно, но верно пятился к стене, пока спина не упёрлась в неё.
— Э-хе-хе, а я вчера после смены знаете что сделала? — Мэй хищно улыбнулась и прищёлкнула пальцами. — Обежала нашего знакомого дядюшку-оптика, потом заглянула ко всем лавочникам с торговой улицы. Стоило только намекнуть, что нам позарез нужно превратить Солиса-сэмпая в посмешище и всеобщего изгоя, как они наперегонки кинулись тащить кто что мог. Какие у нас в городе добрые люди!
— Доброта тут вообще ни при чём!..
— А косметика — прямиком с витрины нашего кафе, му-у. Берите, не стесняйтесь, му-у.
— Я как раз собирался постесняться! Очень хотел бы!
— Ну же, сэмпай, не капризничайте. Давайте переодеваться ♥
— С-сэмпай… мне кажется… вот это — то, что нужно…
Хикари, пряча взгляд и нервно теребя край ткани, протянула ему форму факультета магии духов академии Трисмегистос.
Обычно этот костюм — воплощение элегантности и стиля, его модель когда-то срисовали с обмундирования легендарного отряда «Рыцари Рассвета», прославившегося в Войне Небес и Земли. Но тот экземпляр, что сейчас дрожал в руках Хикари, был изодран в клочья, а поверх каждой дыры алыми нитками кто-то старательно вышил идиотские лозунги: «Драки — мой хлеб», «Кровавая жертва лилии» или «Все бабы в мире — мои». Плечи и рукава ощетинились острыми шипами, а из карманов и с подола, позвякивая, свисали тяжёлые цепи, словно их приварили к ткани.
— Ч-что за надругательство над искусством…
Пусть форма была ему не родной, но её жалкий, изувеченный вид заставил сердце Солиса сжаться от острой, почти физической боли. Этот костюм был создан для величия и битв, а не для такого позора…
— Родители увидят — и зарыдают в голос… Стой, а ты вообще предлагаешь мне это НАДЕТЬ?!
— Приготовьтесь, сэмпай. Это всё исключительно ради вашего блага!
— Да твои глаза откровенно смеются! Масиро, ну скажи хоть ты, это же бред!..
Масиро медленно, словно в замедленной съёмке, перевела пустой взгляд с Солиса на костюм и обратно.
Глаз у неё не было, но Солис и без них прочитал всё. На её лице в этот момент красовалось точно такое же ехидное, предвкушающее выражение, как у Мэй.
— Сэ-эмпа-ай ♥
— Сэмпай…
[Солис…]
— Смирись с неизбежным, мяу.
Их было шестеро. Шестеро хищниц, неумолимо сужавших круг, пока Солис не ощутил спиной холодную стену.
— А теперь — раздевайся!
Первой, как ураган, сорвалась с места Мэй и вцепилась мёртвой хваткой в его левую руку.
Солис рванулся, попытался стряхнуть её, но мышцы будто свело судорогой.
— Н-не могу шевельнуться!
— А я суставчик-то заломила, — пропела Мэй, припечатывая его локоть к стене.
— Чёрт! Знал, что ты ловкая, но чтоб настолько!..
— Фу-фу-фу, в магических дуэлях я слаба, а вот в ближнем бою таких сопляков, как вы, укладываю одной левой!
— Стой… т-твоя грудь… она же прижимается к моей руке!
— Вот именно, специально прижимаю.
[Сдавайся, Солис.]
Следом бесшумно, как тень, подлетела Масиро и скрутила ему правую руку.
— А у тебя грудная кость прижимается!
Масиро разразилась стрекотом, похожим на смех, и они в два счёта, словно пушинку, повалили Солиса на кровать.
— Кья-а! Отпустите! Прекратите! Не на-а-а-до!
— Давай-ка по-быстрому снимем с тебя всё лишнее, уса.
— Нижнее бельё, так уж и быть, оставим, му-у.
— НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!!!
…Отчаянное сопротивление захлебнулось в собственной беспомощности. Его не просто переодели — его преобразили до неузнаваемости.
Голый торс прикрывала только эта злосчастная форма, распахнутая настежь, словно он только что вышел из драки. Изодранные штаны болтались на бёдрах, шипы и цепи на ремне угрожающе позвякивали при каждом движении. Каждый палец украшали массивные перстни с черепами и оскаленными демонами, а шею сжимал ошейник с заклёпками, под стать ошейнику дворового пса. На нос водрузили тёмные очки с толстенными диоптриями, на щеке гримом старательно вывели крестообразный шрам, отчего он казался застарелой отметиной. Волосы выкрасили в ядовито-оранжевый и поставили торчком жёстким гелем, сделав похожим на одуванчик после урагана.
От его обычного строгого, подтянутого облика не осталось и следа — перед ними стоял законченный уличный хулиган…
— …по крайней мере, так должно было быть, — Мэй с сомнением склонила голову набок.
— ?
Солис, не понимая, насколько удалась их затея, почувствовал, как внутри зашевелился холодный червячок тревоги.
Остальные девушки тоже притихли, глядя на него с недоумением.
Мэй, не говоря ни слова, вытащила из сумки зеркало и сунула ему в руки.
— …А-а.
Увидев отражение, Солис наконец осознал причину их странной, растерянной реакции.
Да, он был одет вызывающе до неприличия, но… как бы это выразиться… при всём желании признать себя посмешищем, он вынужден был заметить: ему это удивительно шло.
Солис был худ, но жилист, длинноног, с правильными, почти аристократическими чертами лица. В этом бандитском прикиде он смотрелся не как шпана из подворотни, а как бунтарь с обложки музыкального журнала или солист рок-банды. Наверняка нашлись бы те, кому такой «плохой парень» понравится куда больше, чем вечно прилизанный очкарик-отличник.
[…Честно говоря, я думала, будет гораздо смешнее.]
— Кажется, мы немного просчитались с эффектом, — растерянно выдохнула Хикари.
— Ах вы ж…
Солис нервно дёрнул щекой, окидывая взглядом эту стайку предательниц.
…Что ж, план провалился?..
(Нет, в такие минуты нужно просто взять и выдать нечто настолько бесящее, чтобы они взвыли от злости.)
Солис поправил тёмные очки, приосанился и бросил на Мэй ледяной, надменный взгляд.
— Хм, настолько идеальный мужчина, как я, способен носить что угодно с неотразимым шармом. Это у вас, девочки, проблемы с восприятием настоящей крутости…
— О да, сэмпай! Кья-а! Я ваша! Берите меня! Делайте со мной что хотите! Фак ми, фак ми пли-и-из!
— Что за реакция?! Ты должна была скривиться и плюнуть: «Фу, тошнотворно! Бесит!» — а не бросаться на меня с воплями!
— Очкарик…
Внезапно к нему бросилась Усико с влажными глазами и вцепилась в руку мёртвой хваткой.
— Ты сейчас… как две капли воды похож на моего возлюбленного, что погиб на работе три года назад…
— Только не это! Не вываливайте на меня свои семейные драмы! И говор… вы же опять на «ты» и без коровьего «му-у»!
— Только на мгновение… назови меня не Усико… а Габри… или Тиной… настоящим моим именем. Так, как звал меня он…
— Да отстаньте же!
Солис с огромным трудом отцепил от себя рыдающую Усико, которая норовила прижаться к его руке своей исполинской грудью.
— …Чё, блин… ну и прилипала, — донеслось сзади недовольное бурчание Усако.
— Кхе, подумаешь, шмотки сменил… В-в любом прикиде он останется тощим очкариком, которого ветром сдувает…
Говоря это, она побагровела до самых корней волос и украдкой, но отчаянно косилась на Солиса. Типичнейшая цундере, которая не знает, куда деть глаза.
— А мне и такой дикий очкарик… ой, то есть крутой парень в очках — тоже очень даже по душе, мяу.
— Нэко-сан, ты единственная, кто не меняет своего амплуа. Но «парень в очках» — это уже слишком.
— Тогда поцелуй меня, мяу.
— Нет.
Солис мельком глянул на часы и сдавленно выругался — время поджимало нещадно.
— Чёрт, уже так поздно…
— Сэмпай, пойдём как есть! Да, образ получился скорее крутым, чем дурацким, но внешность — не главное! Если вы будете вести себя как последний отморозок, все мигом решат, что совету такое чудовище не место!
Солис на секунду задумался, а затем решительно кивнул.
— …Ладно. Раз уж так вышло — попробуем. Моё правило: если что-то делать, то выкладываться на полную.
[Хотя цель — вылететь из совета, что как-то не очень позитивно…]
— Сэмпай, вы даже проигрываете с таким энтузиазмом! Как же это прекрасно! Я хочу быть на вас похожей!
— Только не бери с меня пример.
Солис мрачно покосился на сияющую Хикари. Ещё не хватало, чтобы его слова вдохновили кого-то на подвиги идиотизма.
— …У-у… от ваших взглядов мурашки по коже…
Вся их разношёрстная процессия с порога школьных ворот собрала на себе сотни глаз. К любопытным взглядам «Кто это?» от незнакомцев примешивались совершенно ошалевшие взгляды тех, кто узнал Солиса Александра и теперь отчаянно пытался понять: «Что с ним стряслось?!»
Такого фурора не вызывало даже появление Масиро в стенах академии — а ведь её появление запомнили надолго.
…Правда, как выяснилось вскоре, главной причиной всеобщего внимания был отнюдь не переодетый Солис, а…
— Давайте, сэмпай, не унывайте! Шагайте увереннее, плечи расправьте, смотрите волком! — наставляла Мэй, выступавшая во главе этой странной компании.
Она перекроила свою мантию факультета некромантии до неприличной коротизны. Рукава исчезли напрочь, вырез оголял намного больше, чем следовало бы, а подол при каждом шаге норовил взлететь до талии, едва прикрывая кружево трусиков (кажется, у столичных подростков этот фасон назывался «демонстрация белья» и считался писком моды). Лёгкая летняя ткань делала её похожей на девушку, которая вышла в одном топе и шортиках. «Плохие парни всегда таскают с собой вульгарных цыпочек!» — нахально заявила она, успев переодеться буквально за секунду до выхода из квартиры. Солис в тот момент чуть не схватился за сердце.
— Верно, очкарик. Ты великолепен… Ах, Алекс…
Это Усико с томным, блаженным лицом прильнула к его правой руке, по-прежнему в своём костюме горничной. Какой, к дьяволу, Алекс?
— Очкарик, на нас все пялятся… мне так стыдно, мяу.
Слева повисла Нэко. Стыдно — так отцепись, мрачно подумал Солис.
— Чё ты ноешь? Ты же мужик! Зыркают на тебя — зыркай в ответ, уса.
Позади недовольно и смущённо буркнула Усако, которая, вся красная, кончиками пальцев вцепилась в полу его пиджака и не отставала ни на шаг. Вызывающе одетый тип в тёмных очках, окружённый девицей с детским лицом и гигантской грудью, а также тремя красотками-горничными в дурацких звериных ушках, — зрелище было одновременно вульгарным и нелепым до зубного скрежета.
— А вы-то зачем претесь с нами? — раздражённо бросил Солис, косясь на свою «свиту». — На территорию школы посторонним вход воспрещён.
— В здания нельзя, а гулять по школьному двору никому не запрещено! — парировала Мэй с видом победительницы.
В этот момент сзади послышалось сдавленное, почти истерическое хныканье.
— …У-у… мне всё равно ужасно, до дрожи стыдно…
Это Хикари и Масиро плелись в двух метрах позади, стараясь держаться подальше от всеобщих взглядов.
Наряд Хикари был под стать Мэй — сверху болталась суперкороткая мантия, зато снизу… снизу не было вообще ничего. При каждом шаге подол угрожал продемонстрировать то, что никакой публике видеть не полагалось, поэтому Хикари, пылая малиновым румянцем, обеими руками судорожно прижимала ткань к животу. «Хикари-тян, тебе не хватает пикантности! Снимай трусики — и дело в шляпе!» — ласково уговорила её Мэй, и Хикари, сама не зная зачем, сняла.
[Ничего страшного, Хикари-тян, я тоже без трусиков!]
— У-у… Масиро-сан, мне от этой новости совсем не легче!..
Глядя на готовую разрыдаться Хикари, Мэй задумчиво склонила голову и выдала:
— Хм-м, а всё равно как-то блёкло… Слушай, Хикари-тян, если уж зашло так далеко, может, разденешься догола, как Масиро-тян?..
Не дожидаясь ответа, она шагнула вперёд и бесцеремонно задрала подол Хикари вверх. На долю секунды в воздухе мелькнула голая ягодица.
— Уа-а-а-а-а-ан! Мэй, дура-а-а!!!
Хикари взорвалась слезами и, бросив юбку, как знамя, сорвалась с места и опрометью кинулась обратно к воротам.
[Хикари-тян! Если побежишь, все увидят самое опасное место!..]
Но, разумеется, буквенное предупреждение осталось без внимания, и через секунду Хикари скрылась за воротами, оставив за собой шлейф отчаянного всхлипа.
— …Это просто травля, — мрачно констатировал Солис, глядя на Мэй.
— Всё нормально. Хикари-тян только с виду такая пугливая. И её постоянно раздевают — она привычная!
— Дело не в привычке!..
Внезапно воздух прорезал пронзительный, оглушительный свисток.
— А ну стоять!
К ним быстрым, чеканным шагом направлялась решительная девушка с твёрдым взглядом, а за её спиной слаженно двигались пятеро парней. На рукавах у всех алели повязки «Дисциплинарный комитет».
Девица-командир ткнула пальцем прямо в грудь Солису и безапелляционно, не терпящим возражений тоном потребовала:
— Ваше лицо мне незнакомо. Вы ученик этой академии?
— …Допустим.
— В таком случае, от имени дисциплинарного комитета делаю вам официальное замечание. В нашей академии допускается некоторая свобода в ношении формы, однако ваш внешний вид выходит далеко за допустимые рамки. Если за этим стоят религиозные или национальные мотивы — извольте подать соответствующее уведомление в письменном виде.
— …Простите.
Солис виновато развёл руками.
— …Хм, неожиданно покладистый. Однако одних извинений маловато. Назовите факультет, номер студенческого билета и имя.
Девушка из дисциплинарного комитета уже занесла ручку над блокнотом — изготовилась записывать.
— …Факультет духовной магии, второй курс, номер 207168, Солис Александр.
— Так-так, 207168, Солис Алексан… вице-президент?!
Она вскрикнула так, будто увидела привидение, и глаза её округлились до предела. Остальные члены комитета загудели, как встревоженный улей:
— Э, вице-президент?!
— Да быть не может…
— Но, но если присмотреться, и правда Солис-вице…
— …Ага. Спасибо за работу. Э-э, Эллен Лорнант.
Солис криво усмехнулся и назвал её имя.
Дисциплинарный комитет — одна из младших структур, подчиняющихся исполнительному совету студсовета, так что вице-президент Солис и эта девушка были шапочно знакомы (кстати, это та самая девушка из главы IV первого тома).
— Вице-президент… почему вы в таком виде? И я слышал, против вас подали петицию об отстранении…
Солис ответил озадаченной девушке с притворным смехом:
— Ну, знаешь, тут много всяких обстоятельств, ха-ха-ха.
— Обстоятельства… если вы так говорите… но всё же…
Члены дисциплинарного комитета переглянулись, явно не зная, как поступить в этой нелепой ситуации.
— Что здесь за шум?
Из-за спин комитетчиков раздался голос, и перед ними предстала Кэрол Калиостро с откровенно недовольным лицом.
— В самом деле, в такое трудное время…
— А, Кэрол-сан! Дело в том…
Не успела Эллен объяснить, как Кэрол перевела взгляд на Солиса и на Мэй, стоявшую рядом с ним. Её глаза вспыхнули, и она разразилась гневной тирадой:
— Ах, кого я вижу! Неужели это зомби-девушка! Сегодня ты выглядишь ещё более позорно, чем обычно! О-хо-хо-хо-хо!
Бросив на Солиса презрительный взгляд, она продолжила:
— Но, похоже, ты наконец осознала своё место. Хотя бы за это я тебя похвалю! Не знаю, кто этот мужчина, но он до неприличия вульгарен, груб, примитивен и лишён капли интеллекта! Единственное его достоинство — бесполезная жировая прослойка на груди, так что он отлично подходит такой молочной корове, как ты, чьи мозги превратились в гнилое месиво! Счастливо живи с этим мужчиной вечно! О-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо!
Когда Кэрол с невероятным напором залилась победным смехом, Солис обратился к ней:
— …Слушай, Кэрол.
Она посмотрела на него с таким отвращением, будто наткнулась на мусорного жука.
— Нахал! Тебе, свиноподобному ничтожеству, не позволено обращаться ко мне без титула! Что, если мои уши осквернятся? Если хочешь что-то сказать мне, встань на колени и Трисмегистось своей грязной рожей об пол, не забывая прибавлять «сама»!
— ………
В некотором смысле он даже восхищался тем, как можно так яростно оскорблять человека, которого видишь впервые (как она думает).
— Ой, простите, Кэрол-сэмпай♥
Мэй нарочито глупым тоном пропела это и, улыбаясь, прильнула к груди Солиса. Через тонкую ткань передалось мягкое прикосновение.
— Как сказала Кэрол-сэмпай, я буду счастлива с этим человеком☆
— Да, вам это очень идёт.
— Ура! Спасибо! Тогда пошли, Солис-сэмпай♥
— Что?
Глаза Кэрол остекленели.
— Ну же, Со-лис-сэмпай, поторопитесь, а то опоздаем.
— По… подожди, зомби-девушка! С-сейчас… что ты сказала?
Она открывала и закрывала рот, глядя на Солиса и Мэй.
— …Доброе утро, Кэрол. Возможно, я вульгарен, груб, примитивен и лишён капли интеллекта, но это я.
— …Ес-сли присмотреться, это лицо… и голос точно его…
Кэрол застыла, словно окаменев, и тут же потеряла сознание, рухнув на месте. Видимо, реальность оказалась для неё слишком тяжёлым испытанием.
†
Слух о петиции об отстранении вице-президента Солиса Александр, объявление о голосовании через неделю, а также то, что сам Солис, похоже, сошёл с ума, мгновенно разлетелись по всей школе.
— Как первый шаг — довольно неплохо.
Анализируя реакцию учеников, сказала Мэй (не в том сегодняшнем чересчур откровенном наряде, а в обычной мантии и почему-то в очках). После уроков, за зданием факультета духовной магии, Мэй, Солис и Масиро собрались обсудить дальнейшие планы. Кстати, до официального решения по результатам голосования Солису запрещено появляться в кабинете студсовета. Ему было жаль, что он создаёт проблемы Шэньхуа и другим членам совета, но если петиция будет одобрена, это уже не будет иметь значения.
— …Значит, мне больше не нужно носить этот наряд?
Весь день — и на уроках, и на переменах — на него бросали странные взгляды; учителя то ругали его, то ободряли, то говорили что-то вроде «Я понимаю, я всё понимаю. Я всегда на твоей стороне», а некоторые просто философски замечали: «Это тоже часть юности…» Хотя он сам решил так сделать, уже невыносимо было это терпеть. Кстати, Кэрол сегодня ни разу не появилась на занятиях.
— Что вы говорите, Солис-кун? Это только начало.
— Э-э…
На его искренне недовольное лицо Мэй поправила очки.
— По нашим с Масиро-тян подсчётам, из-за вашего внезапного помешательства… ой, смены имиджа, многие девочки, наоборот, стали относиться к вам лучше. Сразу после подачи петиции появились те, кто трактует это благожелательно: «Из-за того, что он был слишком серьёзен, шок от предательства учеников, которым он доверял, временно помутил его рассудок». Также те, кто видел вас сегодня утром в гаремном состоянии, в основном реагировали так: «Ну, он всегда окружён девушками», и восприняли это как должное. Я хотела позвать завтра и других девушек, но эффекта, похоже, не будет, так что план «Окружить себя горничными, чтобы выглядеть мерзким типом» отменяется.
— …Хм…
Он поразился тому, как тщательно она всё разузнала. Девичья сеть — страшная сила.
— Кстати, по приблизительным расчётам, сейчас ваша поддержка составляет около 70%. Чтобы петиция об отстранении набрала 66% голосов «за», нужно снизить поддержку более чем вдвое. Для этого придётся делать гораздо более ужасные вещи. Давайте постараемся, сэмпай!
Мэй выглядела как настоящий секретарь — благодаря очкам она казалась весьма компетентной.
— Кх… раз уж на то пошло, я готов на всё. Что будем делать завтра?!
†
Тем временем Кэрол, весь день провалявшаяся в медпункте, ворвалась в кабинет студсовета.
— Это ужасно, президент!
— А, ты о странных выходках Солиса Александра? Я уже получила доклад.
Шэньхуа, как обычно, развалилась в президентском кресле и сказала с полным безразличием.
— Как вы можете оставаться такой спокойной?! Если рейтинг Солиса-сама упадёт из-за такого вида, он действительно может покинуть студсовет!
На это Шэньхуа усмехнулась и с мечтательным взглядом сказала:
— Солис Александр сказал мне верить в него. И я верю. На этот раз я не стану заниматься закулисными играми. Я так решила.
— …И этот дурацкий маскарад — тоже часть его замысла?
— Да.
Кэрол вспомнила сегодняшний вид Солиса… и снова почувствовала головокружение.
— …Мне это кажется невероятным. Конечно, я не думаю, что Солис-сама сам решил испортить свою репутацию… но, вероятно, эта коварная зомби-девушка обвела вокруг пальца серьёзного Солиса-сама и заставила его так одеться. Чтобы разлучить меня и Солиса-сама… какая низость!..
— Мэй Фламмель, второе место на первом курсе факультета некромантии. Ах, какая грудь. Не поделилась бы она со мной хотя бы половиной.
Шэньхуа ляпнула какую-то чушь, и Кэрол остолбенела.
— …Президент, вы, кажется, совсем потеряли голову. Но хотя бы я должна помочь Солису-сама!..
— Вот как. Тогда делай что хочешь, Кэрол Калиостро.
— Так я и сделаю.
Вскинув плечи, Кэрол вышла из кабинета.
— …Госпожа Парацельс.
Айзек, молча занимавшийся своими делами, заговорил:
— Действительно ли вам не следует вмешиваться?
— Да.
— …По моему мнению, Александр, вероятно, сознательно пытается уронить свою репутацию…
— Я верю ему.
Шэньхуа, перебив Айзека, улыбнулась. Айзек, почти не меняя выражения лица, выглядел почему-то недовольным.
†
На следующее утро Солис снова вышел из общежития в дурацком виде, вместе с откровенно одетой Мэй и Хикари (трусы на ней были), а также голой Масиро (как обычно). Он не хотел вспоминать печальные взгляды жильцов общежития во время ужина и завтрака. Те, кто не были учениками академии Трисмегистос, знали его положение, но история о том, что он «нарочно одевается так, чтобы его возненавидели, чтобы уйти из студсовета», казалась им нелепой, и некоторые, вероятно, разочаровались в нём.
(…Стоит ли идти на такие крайности, чтобы уйти из студсовета? Разочаровывать тех, кто уважал меня и смотрел на меня как на старшего брата!..)
Солис глубоко задумался.
(…Но факт остаётся фактом: работа в студсовете — главное препятствие для моей «беззаботной жизни». Это лишь на время… если потерпеть сейчас… я смогу компенсировать это тем, что буду активнее помогать жильцам и младшим ученикам, чем когда был в студсовете… но тогда это вообще не будет беззаботной жизнью!..)
— Что с вами, сэмпай? Выглядите бледным.
Мэй заглянула ему в лицо.
— …Да нет, просто задумался, как же трудно жить беззаботно…
— ?..
Мэй, Хикари и Масиро недоумённо наклонили головы.
†
Как и вчера, привлекая всеобщее внимание, Солис и компания прошли через школьные ворота. В этот момент прямо перед Солисом с криком выскочила девушка:
— Кья-а-а-а-а-а-а-а-а!!!
Она была в красном кимоно, с красными волосами, заплетёнными не в обычные волнистые локоны, а в тугую косу.
— …Что ты делаешь, Кэрол?
— Что вы делаете, Кэрол-сан?
— …Что делаете, Кэрол-сэмпай?
— …Косплей?
Когда они вчетвером спросили, девушка в кимоно — Кэрол — покраснела как рак:
— Я-я, как видите, просто прохожая горожанка А! Возможно, от меня исходит благородная аура, но это всего лишь ваше воображение!
Солис и остальные недоумевали, не понимая её замысла. И тут с той стороны, откуда прибежала Кэрол, появились десять подозрительного вида мужчин:
— Эй, стой, гад!
— Эй, сестрёнка, не убегай!
— Не заплатишь — платить будешь телом!
Они были им знакомы. Это были дворецкие (?), работающие в поместье Кэрол. Все они выглядели устрашающе: ирокезы, шрамы на щеках, отсутствие бровей. Одеты они были не в форму дворецких, а в куртки с заклёпками и цепями, или в набедренные повязки с рваными кимоно, или в футболки с черепами и голыми женщинами — настоящие бандиты. В руках у них были деревянные мечи, биты с гвоздями, длинные тесаки. Вокруг поднялся шум, ученики, идущие в школу, начали собираться поодаль.
— Спасите меня, путник!
Внезапно Кэрол спряталась за спину Солиса.
— Путник, говоришь…
Солис всё ещё не мог понять ситуацию, как бандиты-дворецкие заорали:
— Чего, парень, собрался нам мешать?
— Не надейся на пощаду, козёл!
— Сдавай эту барыш… то есть горожанку А, живо!
Тогда Мэй:
— Да, пожалуйста.
Толкнула Кэрол в спину, и та полетела в сторону дворецких (?).
— Ч-что ты делаешь, зомби-девушка!
— А что? Они же просили отдать… Так, Солис-сэмпай, оставим этих непонятных людей и пойдём.
— …Да, пошли.
— Стой, идиот!
Они хотели уйти, но дворецкие (?) окликнули их:
— Хочешь вернуть эту девчонку — вали нас!
— Дерись, тогда не пожалеем!
— Нет, я не собираюсь…
Игнорируя слова Солиса, они продолжали:
— Значит, ты хочешь помочь ей!
— Не можешь оставить в беде незнакомую ученицу — какой ты добряк!
— Ну что, покажи, на что способен!
Они говорили всякую ерунду и приготовили оружие. Солис неохотно приготовился к бою, но вдруг понял, что у него нет с собой волшебного посоха.
— Чёрт!..
Он видел, как дерутся эти дворецкие (?) в поместье Кэрол. Хотя их подавила одна Кэрол, это было из-за её силы; Солис, не владеющий боевыми искусствами, без магии не мог с ними тягаться.
— Чёрт, все назад.
Солис вышел вперёд, защищая Мэй и остальных, и один из дворецких (?) с деревянным мечом бросился на него:
— Ууууууууууумри-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и!!!
Он думал, что сможет увернуться, хотя бы не проиграть — но ошибся. В мгновение ока тот приблизился, и меч на высокой скорости оказался перед лицом Солиса. Солис рефлекторно прикрыл лицо правой рукой… — стук. В последний момент скорость меча резко упала, и вместо удара он почувствовал лишь лёгкое прикосновение к руке. Более того:
— Гья-а-а-а! Моя атака отражена-а-а-а-а-а!!!
С громким воплем дворецкий (?) отлетел далеко назад.
— Э?
Солис ничего не понял, как вдруг:
— Чёрт, ты уделал Киви!
— Тьфу… Не зря говорят, что ты вице-президент студсовета знаменитой Королевской академии магии Трисмегистос!
— Раз так, будем действовать подло — нападём всем скопом на этого слишком сильного вице-президента!
— ?..
В полном недоумении Солис увидел, как все десять бандитов бросились на него. Он попытался уклониться от тесаков и бит с гвоздями, которые могли бы причинить серьёзный вред, но они были слишком сильны, и это было трудно.
— Кх!..
Он невольно закрыл глаза и приготовился защищаться руками. В следующий момент:
— «Угья-а-а-а!!!»
С воплями все десять отлетели. Некоторые даже не коснулись тела Солиса. Толпа зашумела. Среди них раздался голос:
— Кья-а, как и ожидалось от вице-президента Солиса! Думаю, простым смертным даже непонятно, что произошло, но он мгновенно применил мощную защитную магию! Он действительно гениальный маг, как о нём говорят, просто идеальный супермен! С таким человеком мир в академии будет обеспечен! Я не представляю никого другого на посту вице-президента!
— …………
После такого спектакля Солис наконец перестал путаться и понял замысел этого фарса. Он поискал источник этого восторженного голоса и увидел среди учеников красавицу с длинными чёрными волосами и большой грудью, одетую в мантию факультета духовной магии. Это была Мана Фрозенривер — старшая дворецкая и повар в доме Кэрол. …Он подумал, что притворяться ученицей для неё — слишком уж явно.
Тем временем упавшие дворецкие (?) поднялись, шатаясь:
— Проклятие, вице-президент действительно силён, нам с ним не совладать.
— Ой-ой, такого сильного вице-президента я ещё не видел, лучше сдаться!
— Защищать учеников ценой своей жизни — какой же он достойный вице-президент!
С каким-то безразличием они убежали. …В последний момент они бросили на Солиса взгляд, полный настоящей ненависти. Им, вероятно, было очень унизительно играть роль тех, кого избивает «невзрачный парень, который пристаёт к юной госпоже».
— Вы спасли меня, путник!
Кэрол в кимоно подбежала к нему.
— Если позволите, скажите мне ваше имя.
— …Слушай, Кэрол.
— Ой! Так вы знаменитый Солис Александр, вице-президент студсовета, лучший ученик второго курса факультета духовной магии, которому прочат место придворного мага, и говорят, что даже «Двенадцать великих магов Зодиака» ему не предел?! Я в восхищении! В благодарность я хотела бы с вами, по-по-пожени… не могу сказать!
Кэрол убежала, а Солис и остальные провожали её с ошеломлённым видом.
— Ой-ой… Кэрол-сама ещё очень застенчива…
— Э, Мана-сан… а, куда?
Он повернулся туда, где только что была Мана, но её уже не было.
†
— Не ожидал, что Кэрол-сэмпай устроит такую диверсию. Ну что за человек… всегда мешается под ногами!
Мэй надула щёки. Перерыв на обед. В столовой факультета духовной магии Солис, Масиро, Мэй и Хикари обедали вместе. Само собой, утренний инцидент был устроен Кэрол, чтобы повысить рейтинг Солиса (когда она зашла в класс, она была в школьной форме и делала вид, что ничего не знает). Она даже использовала Ману и банду дворецких (?) — настолько безрассудно.
— …И что, этот фарс действительно повысил мой рейтинг? Всем же было очевидно, что это постановка, скорее наоборот, могло испортить репутацию…
Мэй поправила очки и сказала:
— Вы слишком наивны, Солис-сэмпай! Большинство зрителей восприняли это как «забавное представление». Более того, появились даже сочувствующие: «Вице-президент так старается, даже в такой комедии участвует (смех), ладно, поддержу его». Слишком явная постановка сыграла ему на руку. Если учесть, что она рассчитала всё до такой степени… Кэрол-сэмпай — довольно хитрый стратег!..
— Нет, это было спонтанно… И вообще, получается, что я сам устроил этот фарс? Хотя, если подумать, так и есть…
Он чувствовал себя неловко.
— К тому же, среди учеников, которые не видели этого своими глазами, быстро распространился слух, что «Солис-сэмпай спас ученицу от бандитов, рискуя жизнью». Я попыталась выяснить источник слуха, и оказалось, что его распространила «длинноволосая грудастая ученица», но её имени и класса я не знаю. Вероятно, это кто-то из людей Кэрол-сэмпай, но так быстро распространить слух — это выдающийся шпион.
— …Мана-сан… ужасная женщина…
По щеке Солиса стекла холодная капля пота. Кэрол была прямолинейной и, по сути, простодушной, поэтому он не считал нужным особенно остерегаться её, но если за ней стоит такой стратег, это совсем другое дело. Когда он останавливался в поместье Кэрол около двух недель назад, его чуть не убили и чуть не лишили невинности.
(Надо было сказать, чтобы она не трогала не только президента Шэньхуа, но и Кэрол… Прокололся).
— Сэмпай, теперь нам самим нужно действовать серьёзно!
С этими словами Мэй, в больших глазах которой светилась решимость, посмотрела на расстроенного Солиса.
— Что именно вы предлагаете? — спросила Масиро.
Мэй немного подумала и сказала:
— Хорошо… начнём с того, что заставим первокурсниц, которые его любят, возненавидеть его.
И Мэй изложила свой план.
†
Звонок возвестил об окончании шестого урока и начале свободного времени. Третья аудитория факультета духовной магии. Здесь проходил шестой урок — обязательный предмет для первого курса факультета духовной магии «Наука о иных мирах Б». Поэтому здесь собралось около двухсот первокурсников (кстати, в академии Трисмегистос есть три типа занятий: занятия по классам, факультативы и обязательные предметы). Ученики, наконец освобождённые, вставали со своих мест… но прежде:
— Подождите-е-е-е-е-е-е-е-е!!!
Громкий голос разнесся по всей аудитории. Вошли парень, девушка и скелет, проходя мимо учителя. Ученики обратили на них внимание — на Солиса, Мэй и Масиро. Голос принадлежал Мэй. Она была в очках, как обычно, а также в строгом красном костюме, который откуда-то достала. Её грудь натягивала ткань, и взгляды всех парней были прикованы к ней.
— Ну, сэмпай.
— …Эй, мы правда будем это делать?
Солис неуверенно спросил у подбадривающей Мэй.
— Конечно! Разве вы не хотите стать свободным, сэмпай?
Шёпотом, но твёрдо ответила Мэй.
— …Свобода… да… я добуду свободу…
Солис окинул взглядом младшекурсников, смотревших на них с недоумением, и сказал:
— А-а, а-а, … ну, это…
— Давай, сэмпай, как договаривались!
[Я — великий] — Масиро показал ему записку с текстом. Похоже, это была шпаргалка.
(…Я не забыл слова, но всё же).
Солис глубоко вздохнул и произнёс:
— О… я, великий вице-президент студсовета Королевской академии магии Трисмегистос, Солис Александр-сама… есть… то есть, являюсь! Хотя сам не хочу это признавать…
Стараясь говорить как можно более властно, он чётко произнёс это. Ученики, ошарашенные внезапной речью, смотрели в пустоту.
(…Ну и ну… все отшатнулись, все…)
План Мэй: продемонстрировать тиранию, чтобы ученики подумали: «Если такой человек будет у власти, ничего хорошего не выйдет». Как ни меняй внешность, рациональные маги академии Трисмегистос подумают, что если он действительно хорош как вице-президент, то проблемы нет. Значит, нужно атаковать его внутреннюю сущность.
[Сегодня я, ничтожные смертные…] — показала Масиро шпаргалку. Содержание было отвратительным.
— Сегодня я, ничтожные… э-э…
— Ну же, увереннее.
— Э-э, с-сегодня я, ничтожные смертные, явился лично, чтобы просветить вас о том, кто ваш хозяин. А-а, таким, как вы, ничтожным простофилям, даже не снилось, что эта школа существует ради меня. То есть вы — всего лишь свиньи, которые живут по моей прихоти.
[Поняли, отбросы?]
— …Поняли? От-отбросы? Ну-ка, если поняли, ползите и хрюкайте. Встаньте на колени и поклянитесь мне в верности… и-и, фу-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!
В конце он неестественно засмеялся. Всё было нарочито наигранно, но содержание было настолько возмутительным, что лица нескольких учеников омрачились. Остальные смотрели с выражением: «Что он несёт?»
[Как всегда, игра у вас деревянная, Солис-кун…]
— Да, я деревянный актёр… нет, не так!
Чтобы скрыть смущение, он прокашлялся.
— …Кхм. Тем не менее, вот что! А-а, как вы знаете, появились безрассудные люди, которые пытаются свергнуть меня. Но вы, отбросы, просто слушайтесь меня, и всё будет хорошо, ку-ку-ку (даже его смех был монотонным). На голосовании обязательно голосуйте «против отстранения». Это единственное, чем вы, ничтожества, можете мне угодить, фу-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!
[Здесь вставьте шутку].
— Не буду я шутить!
Он невольно закричал в полный голос.
И тут с задней парты раздался голос:
— Я-я-я не потерплю такого! Солис-сэмпай не может быть таким! Я ни за что не признаю, чтобы такой человек был вице-президентом!
Встала девушка с чёрными волосами в форме факультета духовной магии. Это была Хикари. Раздались шёпотки: «Кто это?», «Такая тут была?». Мэй перебила их:
— О-хо-хо, нашёлся смельчак, который осмелился перечить самому Солису Александру-сама! Похоже, нужен наглядный пример!
Сказала она с ужасно зловещим видом и голосом.
(…Как же она хорошо играет…)
— Ну-ка, вице-президент Солис, накажите эту глупую девчонку божественной карой!
— А-ага.
Солис приготовил волшебный посох. Это был не его собственный, а дешёвый посох, позаимствованный (без спроса) из школьного склада. Такой посох используют новички, только что начавшие изучать магию; он выдерживает лишь заклинания ранга D.
Когда Хикари с криками «хи-я» и «а-хи» бросилась на него, он взмахнул посохом. Тогда Хикари:
— Кья-а! Меня, недостойную, поразила магия сэмпая, и я даже не поняла, что произошло!
Она неестественно закричала и откинулась назад. Но:
— Кья-кья-а?!
— бум.
Она споткнулась о ступеньку, подвернула ногу и, задирая юбку, с грохотом упала. Взгляды всех парней сосредоточились на её трусах.
[Блестящая игра, Хикари-тян, выкладываешься на все сто!]
— Нет, это не игра…
Шёпотом поправил Солис.
— Уу… больно, сэмпай…
Хикари, с глазами на мокром месте, прильнула к Солису. Никак не похожа на смелую ученицу, восставшую против тирана, но
— О-хо-хо-хо! Как и ожидалось от Солиса-сама! Все глупцы, осмелившиеся перечить ему, потерпят такую же боль, а затем станут его верными рабами!
Мэй сразу же подыграла.
— Когда Солис-сама снова займёт пост вице-президента, мы, девушки, станем его рабынями и каждую ночь будем делать с ним нечто, о чём здесь нельзя говорить, а все парни станут его скотом!
— Что-о?!
Когда Солис искренне удивился, Мэй, с ослепительно соблазнительной улыбкой, взяла его за руку и прижалась грудью.
— Ох, Солис-сама, делайте со мной что хотите♥ …Ну, Хикари-тян, давай!
Мэй тихо скомандовала, и Хикари, поняв, тоже быстро сказала:
— Я, ничтожная свинья, осмелилась перечить Солис-сэмпаю… нет, великому вице-президенту и повелителю тьмы Солису Александру! Я опоздала на двенадцать тысяч лет, какая же я глупая! Отныне я буду верной свиньёй Солиса-сама, и моей радостью будет только вылизывать его ботинки!
Она упала на колени и повисла на его ногах. Стараясь не обращать внимания на прикосновение груди Мэй, Солис натянуто рассмеялся:
— Ха-ха-ха! Вы все должны быть лишь моими игрушками для удовольствия! Падите ниц перед королём тьмы!
— Хватит валять дурака!
— Что за тип!
— Враг женщин!
— А я ещё уважал сэмпая!
— Завидую… то есть, нет, даже если он вице-президент, этого нельзя спускать!
Наконец, ученики, чьё терпение лопнуло, начали осыпать его оскорблениями. Некоторые приготовили свои посохи.
— Хо-хо, есть ещё глупцы, осмеливающиеся перечить мне?
Он был уверен, что никто не решится на настоящий магический бой в помещении, но его порадовало, что нашлись такие смелые младшие. Он уважал горячих людей.
— …Фух, учитывая вашу храбрость, на сегодня я вас прощаю…
— Ой-ой! Как же можно перечить Солису-сама! Какие же вы неисправимые глупцы! Солис-сама, покарайте их небесным судом! Покажите им, что будет с теми, кто осмеливается вам противостоять!
— Что?!
Он удивился, что Мэй, входя в раж, указывает на учеников.
— …Раз вы не можете использовать боевую магию, просто устроите какую-нибудь неприличную выходку, как обычно.
— Я же не извращенец!
Он возразил во весь голос, но здраво рассудил, что для гарантированного падения репутации действительно не помешает что-то этакое.
(Я стану свободным!)
Он вставил магический камень в посох, сосредоточил магию, начал читать заклинание:
— Тихо / и нежно / легко / как шёпот / танцуя / вздымаясь / затаив дыхание / сжимаясь / теснясь / образуя хрупкий водоворот / и пульсирующую боль…
Ветряная магия ранга D — «Вихрь». Заклинание, создающее множество маленьких смерчей. Атакующая сила почти нулевая, но его можно использовать, например, чтобы поднять песок и ослепить противника. Однако есть и более популярное применение — задирание юбок. Любой любопытный мальчишка, только начавший изучать духовную магию, хотя бы раз делал это.
Закончив заклинание, он высвободил его:
— Подымитесь!!
Вложив всю свою силу, всю свою страсть к свободе! С твёрдой волей, что этим ударом он обретёт свободу, и с соответствующей этой воле магией он выпустил заклинание. Выпустил! …Это было ошибкой.
Хотя ранг заклинания был низким, магия Солиса, влитая до предела, легко превысила допустимую мощность дешёвого посоха. К тому же посох, покрытый пылью на складе и давно не обслуживаемый, — хрусть звякнул он.
Он услышал знакомый звук. Тот же, что был три дня и неделю назад — звук трескающегося посоха! Деревянный посох треснул, и вскоре весь засиял зелёным светом… и разлетелся вдребезги.
Бах-бах-бах-бах!..
— Все, разбегайтесь!!!
Он моментально прервал роль злодея и закричал младшим. Но было поздно! Из разбитого посоха вырвались бесчисленные сильфы, духи ветра, и заполнили всю комнату. В аудитории воцарился ад — или, в некотором смысле, рай.
Бах-бах-бах-бах-бах!!!
По комнате разнёсся звук разрывающейся ткани — звук того, как одежда и нижнее бельё всех присутствующих разлетались вдребезги. Девушки, Мэй, Хикари, парни.
Голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые, голые!
Голые!
Одежда всех, кроме Солиса, исчезла одновременно. Более двухсот человек в один миг стали полностью обнажёнными. Школьная форма факультета духовной магии была защищена магией, но она была легко пробита, и все оказались голыми. Когда столько голых тел, это место уже напоминало какой-то праздник нудистов, и даже одетый Солис казался здесь неуместным.
Неделю назад, когда он заставил исчезнуть одежду Кэрол, его посох сломался, когда он пытался наложить защитную магию, но на этот раз он явно использовал магию с намерением «задрать юбку» — то есть «раздеть», и взбесившиеся сильфы отразили это желание. В результате ущерб был намного больше, чем тогда. …Он холодно проанализировал ситуацию, хотя сейчас было не до того.
Наступила секундная тишина… а затем поднялся шквал криков (и воплей восторга. Все, кто радовался, тоже были голыми).
— …Н-ну и ну, сэмпай…
Закрывая грудь руками, с искажённым лицом сказала Мэй.
— Я представляла себе что-то вроде задирания юбок, но не думала, что вы зайдёте так далеко… вы поразительный человек, превзошедший все мои ожидания!
— …Сэмпай, если хотите, могу показать вам грудь?
— …С меня достаточно.
Перед его глазами было полно больших, маленьких и обычных грудей, а ещё и мужских. …Что же делать?
[Солис-кун].
Масиро, единственная, кто не пострадала, заговорила.
— …Что, Масиро-сан?
[Позор].
— Я же не нарочно-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!!!
С диким воплем Солис выбежал из аудитории.
†
На следующее утро. Даже когда настало время идти в школу, Солис лежал в углу кровати, укрывшись одеялом. Масиро пыталась вытащить его, но тот сопротивлялся.
— …Я больше не хочу. Не пойду в школу. Хочу домой. Лучше умереть.
Масиро растерялась, не зная, что делать с этим упрямцем, как вдруг в комнату пришла Мэй.
— Доброе утро, Солис-сэмпай! Сегодня тоже будем стараться!
— …
Солис под одеялом не реагировал.
[Он в таком состоянии со вчерашнего дня].
— Понимаю. Похоже, вчерашнее его сильно задело.
Солис уныло кивнул, зарывшись с головой в одеяло.
— Около двухсот первокурсников факультета духовной магии — и парней, и девушек — я собственноручно раздел догола. Это, наверное, самый грандиозный скандал за всю историю академии. После такого как вообще можно показаться на людях? Петиция об отстранении теперь кажется просто глупой шуткой. Хочется всё бросить и сбежать на край света.
— М-да, после такого репутация сэмпая, конечно, пострадала знатно.
— …………
— Но, сэмпай, не вам одному тяжело.
— ?..
Солис приподнял край одеяла и недоумённо глянул на Мэй.
— Не ошибитесь, сэмпай. Вы — не жертва. Вы — злостный преступник, который без разбора раздел двухсот ни в чём не повинных младшекурсников. А жертвы — это мы, включая меня и Хикари-тян, те, кого вы раздели.
— Я-я знаю…
Именно поэтому он и мучился, не зная, как им в глаза смотреть. Мэй назидательно покачала головой и продолжила:
— Впрочем, я лично не против… Но среди тех, кого вы раздели, могли быть те, кому пришлось показаться голыми перед любимым человеком. Может, у кого-то прыщик на попе, кто-то комплексует по поводу тела и ни за что не хотел, чтобы его видели без одежды. Школа, конечно, выдаст новую форму, но многие грустят, что потеряли ту самую, которую надевали с гордостью и надеждой всего два месяца назад. Кто-то, возможно, даже получил психологическую травму.
…Услышав это, Солис осознал, какой ужас он натворил.
— …Выходит, мне остаётся только умереть. Это будет хоть каким-то искуплением перед ними.
— Сэмпай, дурак!
Резко выкрикнув, Мэй стукнула его по одеялу кулаком.
— Больно-то как!
Затем Мэй стянула с него одеяло.
— М-Мэй?..
Он растерялся от её необычного вида — серьёзного, почти сурового. Мэй посмотрела на него в упор и отчеканила:
— …Послушайте, сэмпай. Нет способа искупить совершённое зло. Если вы действительно сожалеете… не дайте их жертве пропасть зря.
— …Не пропасть зря?
— Сэмпай. Зачем вы пошли туда? Зачем вы устроили эти домогательства?
— Это… чтобы на голосовании петицию одобрили…
— Верно. Чтобы их жертва не пропала даром, вы должны во что бы то ни стало покинуть студсовет. Но по моим расчётам, шансы на то, что вас отстранят, всё ещё низки. Вы раздели только первокурсников факультета духовной магии, так что ученики других факультетов ещё не осознали вашу угрозу. К тому же Кэрол-сэмпай наверняка попытается замять этот скандал.
— …Даже после такого меня не снимут с должности…
— Да.
Мэй спокойно кивнула:
— Самое плохое, что вы можете сейчас сделать, — это ничего не делать. Сбежать, отказавшись от усилий.
— !.. Сбежать… я… и сбежать?!
— Вы уже принесли в жертву двести человек. Тогда у вас остался только один путь. Только идти вперёд. Чтобы достичь своей цели, вам позволено лишь идти по пути асуры, нагромождая трупы: поверх двухсот — ещё сотню, поверх них — тысячу, а затем и десять тысяч.
Солис переосмыслил её слова, и в груди у него что-то перевернулось.
— Только идти… вперёд…
— Да!
— …Понял.
В глазах Солиса зажглась искра. Он посмотрел прямо в честные глаза Мэй и ответил:
— Спасибо, Мэй. Верно… мне нельзя убегать!..
С вызывающей улыбкой он вскочил с кровати. В этот момент его взгляд упал на книгу, лежащую на столе. Он взял её в библиотеке для исследования фрагментов — «Сказание о Короле Тьмы».
— …Пойдём. Я пойду путём асуры. Я — Король Тьмы. Злой Король Тьмы, которого все ненавидят, презирают и боятся.
— Я последую за вами, повелитель!
— Хорошо! Тогда немедля повергнем в ужас этих ничтожеств из академии Трисмегистос!
— Вот это настрой, повелитель-сэмпай!
Солис, всё ещё в дурацкой форме со вчерашнего дня, в сопровождении белокурых девушки и скелета, величественно ступил вперёд. Он вышел из комнаты и направился в школу, чтобы сеять страх и отчаяние.
…В комнате осталась лишь Масиро. Спустя несколько минут после ухода двоих она наконец опомнилась и судорожно застрочила в блокноте:
[…Ха! Я, кажется, зависла от обилия поводов для жалости! Какая же бестолковая беседа! Не надо, Солис-кун! Ещё не поздно всё отменить! Король тьмы — это, конечно, хорошо, но тот, кем ты стал, — это Великий Развратный Король Тьмы!]
Добросовестно записывая свои мысли (это уже вошло у неё в привычку), Масиро поспешно выбежала из комнаты вдогонку.
†
Первым местом, куда Солис и Мэй направились по прибытии в школу, стал корпус факультета некромантии. Они подошли к входу, окинув презрительным взглядом учеников, бросавших на них подозрительные взгляды. В прошлый раз, когда они приходили сюда, было темно и жутковато, но сейчас, освещённое утренним солнцем, здание выглядело куда более сносно. Как раз было время прихода в школу, и учеников было много (в прошлый раз была странная ситуация: присутствие чувствовалось, но никого не было видно). У многих учеников, и парней, и девушек, были бледные лица. Они шли, кутаясь в чёрные мантии, стараясь избегать солнечного света. К ним Солис обратился громко, с расстановкой:
— Слушайте, ничтожества! Моё имя — Солис Александр! Я — бог!!!
На это, мягко говоря, идиотское заявление окружающие ученики уставились на него, кто с недоумением, кто с ужасом. Солис продолжал, входя в раж:
— Вы все, все ученики этой школы — мои слуги! Всё, что вы можете, — это падать ниц передо мной! Только это вам и позволено! Живите ради меня, умирайте ради меня! Знайте, что каждая капля вашей крови, каждый кусочек вашей плоти — моя собственность! Я — вице-президент студсовета и новый бог этого мира! Великий Король Тьмы, Солис Александр!!!
Сказанное было абсолютно безобразным, но его гордая осанка, звучный голос, взгляд, полный абсолютной уверенности, подавляющая аура, будто в него вселилось что-то необычное… необычайная харизма. Каждое движение Солиса приковывало к себе взгляды. Сейчас он был истинным королём. И этот король был капризен и жесток.
Когда собралось достаточно зрителей, Мэй почтительно вручила Солису дешёвый посох. Они зашли в магазин магических предметов по дороге и купили кучу дешёвых посохов — почти игрушек. Солис, сжимая в руке этот посох, начал читать заклинание, вливая в него свою огромную магическую силу — такую, что игрушечный посох не выдержал бы и близко.
— Тихо / и нежно / легко / как шёпот / танцуя / вздымаясь / затаив дыхание / сжимаясь / теснясь / образуя хрупкий водоворот / и пульсирующую боль…
С безумной улыбкой Солис высвободил магию.
— Подымитесь!!!
Как только прозвучала команда, посох треснул. И повторилось то же, что и вчера в аудитории факультета духовной магии. Посох разлетелся вдребезги с громким звуком, вырвался поток зелёного света, буйство сильфов — и одежда, бельё всех пятидесяти собравшихся здесь учеников разлетелись вдребезги! Это уже не заклинание духовной магии ранга D «Вихрь». Это новое заклинание самого Солиса, исполняемое ценой одного посоха — «Разрушение одежды: Кросс-шреддер»!
— Му-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!
Раздался победный смех Солиса, превратившегося в Короля Тьмы (Великого Развратного Короля Тьмы). Крики, вопли восторга и гневные выкрики обнажённых учеников смешались в один оглушительный гул.
— Сэмпай, я пойду за вами до конца!
Сказала Мэй, успевшая укрыться после того, как передала посох.
— Теперь — факультет призыва!!!
Полностью сошедший с ума Солис громко провозгласил и, не обращая внимания на обнажённых учеников, ринулся к новой добыче.
†
— Подымитесь, вихри бессмыслицы, восстаньте, крики! «Разрушение одежды: Кросс-шреддер»!
Поток света, разлетающаяся одежда, поднимающиеся крики.
— Крики — моя пища! Слёзы — моё утешение! Вопли отчаяния — моя радость! Расступитесь, Король Тьмы идёт! Корчитесь, мучайтесь, отчаивайтесь и умирайте передо мной!!!
Не разбирая пола и возраста, трагедия безжалостно обрушивалась на всех, кто просто оказывался рядом. Через несколько минут после того, как ученики факультета некромантии были раздеты догола, десятки учеников факультета призыва разделили их участь. Ещё через несколько минут — ученики факультета чародейства. Ещё через несколько минут — ученики факультета духовной магии. Ещё через несколько минут — ученики факультета белой магии. Ещё через несколько минут — ученики спортивных кружков, проводивших утреннюю тренировку на поле. Ещё через несколько минут — ученики факультета магических инструментов.
Буйство Солиса, воплощения несправедливости, продолжалось, грозя раздеть всех учеников школы.
— Ку-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! Я — бог! Настоящий Господь!!
Всех идущих учеников он раздевал догола. Всех стоящих учеников — тоже. Даже учителей. Тридцать членов дисциплинарного комитета, попытавшихся остановить Солиса, были раздеты догола. Он столкнулся с Маной и армией дворецких (?), которые пришли проводить агитацию, и с первого взгляда раздел их всех догола. Король Тьмы Солис раздевал всех, кто носил одежду и попадал в его поле зрения. На пути, где прошёл Король Тьмы Солис, не осталось ни клочка одежды.
— Вы — свиньи! Я не позволю скоту носить одежду передо мной!!!
— …Ой-ой… Похоже, у сэмпая накопилось много стресса… Уж если серьёзный человек срывается, его не остановить…
Мэй, шедшая позади Солиса, криво улыбнулась. Именно она подстрекала его, но даже Мэй не ожидала, что он войдёт в такой раж.
— Э-э, Солис-сэмпай, может, уже хватит? Как-то мне кажется, что если вы продолжите, вас могут исключить не только из студсовета, но и из школы…
Когда Мэй робко попыталась предупредить его, Солис бросил на неё ледяной взгляд:
— Глупец, осмелившийся перечить богу… Божественная кара!
— Эй, постой, сэмпай… кья-а-а-а-а?!
Без лишних слов — быстрое чтение заклинания, разрушение одежды. Обнажена. Даже верная подчинённая была безжалостно казнена. Истинный Король Тьмы.
И перед таким Королём тьмы встали герои.
— Остановитесь, Солис-кун!
— …Солис-сама… что же вы…
— …Похоже, ты сошёл с ума, Александр.
— Ку-ку-ку… Как же ты забавен.
Появились члены исполнительного совета студсовета, которых привела Масиро. Но даже перед ними Солис без колебаний оскалился.
— «Разрушение одежды: Кросс-шреддер»!!!
Бах-бах-бах-бах-бах-бах!!!
Одежда и бельё Айзека, Кэрол и Шэньхуа разлетелись вдребезги. Даже автоматическое устройство перехвата Шэньхуа «Эгида-кун», которое реагировало на враждебность, не отреагировало на обезумевших сильфов, имеющих только одну направленность — «срывать одежду».
— Солис-сама…
Кэрол (обнажённая) с искажённым от гнева лицом приготовила посох.
— …………
Айзек (обнажённый) бесстрастно и молча обнажил меч.
— …Хм, убить?
Шэньхуа (обнажённая) смотрела на Солиса странно мягким взглядом.
…Трое лучших магов школы, излучающие тихую жажду убийства, наконец вернули Солиса в чувство.
— …Ох, что же я творю…
— Слишком поздно осознавать!!!
Крикнули не только Кэрол и остальные, но и ученики академии Трисмегистос, собравшиеся вокруг (все обнажённые).
— По-подождите, дайте мне сказать…
— Умри-и-и!!!
…Так жестокий Король Тьмы Солис Александр, повергший школу в пучину страха, был низвержен разгневанным народом.
†
В итоге Солис получил недельный домашний арест. Как ни была терпима академия Трисмегистос к шалостям учеников, устроить то, что не было и в помине за всю историю, — раздеть около тысячи учеников, — и отделаться лишь этим, можно считать чудом. Голосование по петиции об отстранении состоялось, пока Солис отбывал наказание дома. Результат, как и следовало ожидать, был…
†
— …Что? Отклонено?
Утром — после снятия ареста, впервые за неделю придя в кабинет студсовета, Солис (кстати, он вернул свой прежний вид) услышал эту новость от Шэньхуа. Петиция об отстранении вице-президента Солиса Александр была отклонена, так как по результатам голосования всех учеников не было набрано двух третей голосов «за». Было решено, что Солис продолжит исполнять обязанности вице-президента студсовета.
— П-почему?! После всего, что я натворил, почему меня не увольняют?!
Прежде чем он успел расстроиться из-за того, что цель не достигнута, он просто искренне удивился.
— …Неужели президент опять что-то…
— Единственное, что я сделала, — это снизила наказание с неизбежного отчисления до недельного домашнего ареста. В результаты голосования я не вмешивалась.
Шэньхуа улыбнулась.
— Значит, я отделался арестом благодаря президенту… Спасибо. …Но если вы не вмешивались в голосование, то почему…
— Вот подробный расклад голосов, который я тайно раздобыла.
Шэньхуа протянула Солису лист бумаги. Расклад голосов по петиции об отстранении Солиса Александр по классам и полу.
Первый курс, парни: «за» — 48%, «против» — 52%; девушки: «за» — 88%, «против» — 12%.
Второй курс, парни: «за» — 31%, «против» — 69%; девушки: «за» — 91%, «против» — 9%.
Третий курс, парни: «за» — 45%, «против» — 55%; девушки: «за» — 86%, «против» — 14%.
Если бегло взглянуть… большинство девушек проголосовали «за» отстранение Солиса, то есть посчитали его недостойным поста вице-президента. С другой стороны, среди парней на всех курсах более половины проголосовали «против» — за его переизбрание. Особенно высока была поддержка среди парней второго курса. …Он думал, что его ненавидят все парни его года, но оказалось иначе.
— Говоря проще, Солис Александр, ты перестарался.
Довольным тоном сказала Шэньхуа.
— Были ученики, которые задирали юбки. Были ученики, которые раздевали других с помощью атакующей магии или слизи призванных существ. Были бесчисленные случаи непристойного поведения. …Но, согласись, раздеть за два дня тысячу человек — это беспрецедентно. Когда доходит до такого, слова вроде «извращенец», «пошляк» или «недостойный вице-президента» теряют всякий смысл. Некоторые даже прониклись уважением: «Великий гений нашей школы… его масштаб поражает». Особенно парни, они ведь любят сладострастие. Твоя манера без разбора срывать одежду с людей вызвала у многих идиотов восхищение и понимание. Некоторые даже говорят: «Он настоящий мужчина», «Мастер Солис». Среди парней второго курса, которые считали тебя «выскочкой», это особенно помогло разрушить прежний образ. Ну, а девушки, конечно, боятся и одновременно сильно ненавидят тебя. Ку-ку-ку, враг женщин.
— Как же так…
Он думал только о том, чтобы стать ненавистным девушкам, и даже не подумал о том, чтобы повысить свою популярность среди парней, которые его и так недолюбливали.
— …Меня ненавидят девушки, но я не могу уйти из студсовета… Сплошные неудачи!..
— Ага. Как и ожидалось от Солиса Александра, ты оправдал мои ожидания… нет, превзошёл их.
Услышав слова Шэньхуа, Солис опомнился.
— Неужели президент знала, что так будет, и поэтому не вмешивалась?!
— Конечно. Неужели ты думал, что я не замечу твоих дурацких попыток покинуть студсовет? Я же говорила: я верю в тебя. Я верила всей душой, что ты будешь плясать под мою дудку. Ку-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!
Шэньхуа разразилась победным смехом. Солис подумал, что она — истинный Король Тьмы.
— Ну, теперь…
Неожиданно злорадно улыбнувшись, Шэньхуа кивнула Айзеку. Айзек достал из шкафа огромную стопку документов и с грохотом положил её перед Солисом. Высота стопки легко превышала метр.
— …Что это?
Спросил Солис с кривой улыбкой.
— Твоя работа за последние десять дней, с момента подачи петиции об отстранении до сегодняшнего дня. А также тысяча бланков для объяснительных и сто листов бумаги для раскаяния. Ку-ку-ку… Смакуй вину за то, что посмел обмануть меня, свою хозяйку!
— …А, кошмар…
Солис уныло повесил голову. Он не заметил, как на его лице мелькнула едва заметная тень облегчения.
И так. Суровая повседневность легендарного вице-президента студсовета Солиса Александра, которому суждено было навсегда остаться в истории с титулами «Король тысячи поражённых», «Генерал голых», «Великий Развратный Король Тьмы», началась заново.
