Глава 6

Открыв глаза на шум, Солис обнаружил, что стоит в совершенно незнакомом месте. Пологие холмы, отдалённо напоминавшие Эскаленское нагорье, но неуловимо, до дрожи чуждые. Масиро, Шэньхуа — все, кто должен был быть рядом, исчезли. Он был один.

А прямо перед ним бушевала война — такая же кровавая и безжалостная, как та, что они наблюдали со склонов вулкана Эскалена. Но сейчас Солис смотрел на неё со странным, неестественным спокойствием, хотя находился в самой гуще. Солдаты — ни один из них — его не замечали. Они проходили сквозь него, умирали и убивали.

(…Это… сон?)

Но уж слишком яркий, слишком реальный для сна. Мысли текли кристально ясно. …Хотя, возможно, слово «убивали» тут не совсем подходит.

Одну сторону, как и в прошлый раз, представляли воины в доспехах королевства Аметсути. А вторая армия… её костяк составляли вовсе не рыцари и не маги. То были зомби.

Белесые, закатившиеся глаза; из разверстых ртов потоками текли слюна, кровь и желудочный сок. У кого-то не хватало руки, кто-то шагал с чудовищными, смертельными для обычного человека ранами, у других из распоротых животов вываливались внутренности. Но эта орда оживших мертвецов двигалась с пугающей, почти человеческой резвостью. Они нанизывали врагов на мечи и копья, прыгали на них и вгрызались в глотки с диким, звериным остервенением.

Словно в тумане, без тени страха, Солис отстранённо следил за бойней. Материал для зомби попадался самый разный: и солдаты Гермеса, и воины в доспехах незнакомых государств. Но больше всего — трупов вражеской армии, тех самых аметсутийских солдат. На их глазах павшие товарищи поднимались и атаковали снова, и боевой дух аметсутийцев рушился на глазах. Стоило кому-то погибнуть, как он тут же восставал и безжалостно обрушивался на бывших соратников.

Армией зомби управляли несколько десятков магов в тылу. А в центре, возвышаясь над ними, стоял высокий мужчина в чёрном плаще. На вид — чуть за тридцать; резкие, суровые черты лица отдалённо напоминали самого Солиса, но волосы торчали нечёсаными космами, а подбородок зарос щетиной. В правой руке он сжимал Змеиный Жезл — Асклепиос. В левой — пульсирующий чёрным сиянием магический камень, Фрагмент «Жёлтый источник». Он безостановочно творил некромантию, и каждый взмах его руки порождал на поле боя десятки новых зомби.

(…Дюма Александр… — пронзила Солиса догадка. Никаких сомнений.)

Значит, это Война Небес и Земли — та самая, трёхсотлетней давности. Согласно учебникам, объединённая армия королевства Гермес шла на столицу Аметсути, намереваясь взять её в клещи с востока и с запада. Герой Рузарка и некромант Дюма, прорвавшись окольными путями с восточного направления, якобы доблестно разгромили превосходящие силы засевшего в засаде врага.

Неужели правда выглядела вот так?

Сколько бы врагов ни убивали аметсутийцы, их противники поднимались снова и снова. Хуже того: их собственные павшие товарищи обращались против них. Это был сущий кошмар. Ни грама от того образа «славной битвы добра со злым Владыкой демонов», что передавался в легендах. С точки зрения обычной морали, объединённая армия сама выглядела абсолютным воплощением зла.

Но даже в этом аду оставался один уголок, где битва походила на яркую иллюстрацию к героическому сказанию.

Там, на самом острие, сражался отряд из нескольких десятков живых магов и мечников. И вела их за собой женщина. На вид — чуть за двадцать. Твёрдый, волевой взгляд, длинные волосы цвета бушующего пламени. Белоснежные с серебром доспехи, будто у рыцаря из волшебной сказки. В руках — клинок колоссальных размеров с шестью сияющими магическими камнями в лезвии. Не меч — особый магический жезл. Его имя, прошедшее сквозь века: Духовный Меч Эскалибур. С его острия одно за другим срывались заклинания духов стихий, беспощадно разя врагов.

Портреты исторических личностей, как известно, часто расходятся с оригиналами. Но она выглядела в точности как на тех картинах, что Солис сотни раз видел в учебниках: яркая, ослепительная, неукротимая. Великий магистр, которую грядущие поколения нарекут героем: Рузарка Вермиллион.

Только вокруг неё кровавый хаос битвы казался ненастоящим, словно и правда отрывком из блестящей героической саги. Её доблесть зажигала сердца немногих живых соратников. Но странное дело — и враги, солдаты Аметсути, смотрели на неё так же. В этом море копошащихся зомби, в этом филиале преисподней, она была единственным ярким факелом. И солдаты врага, словно одержимые, бросались к ней один за другим, будто хотели стать частью её легенды, красиво пасть от её руки. И гибли, не в силах даже коснуться.

…Что-то здесь нечисто. Солис ощутил смутную тревогу.

Рузарка, бесспорно, была чародейкой запредельного уровня — Солис рядом с ней чувствовал себя жалким новичком. Но и воины Аметсути, что осмеливались бросить ей вызов, были опытными, закалёнными в боях бойцами. Навались они разом, даже ей пришлось бы туго.

Однако они никогда не нападали толпой. Всегда — не больше троих одновременно. Словно кто-то невидимый режиссировал этот спектакль, оберегая героя от малейших трудностей.

Солис вгляделся пристальнее — и заметил. Всякий раз, когда к Рузарке пытался пробиться по-настоящему опасный противник, дорогу ему немедленно преграждала толпа зомби. А едва бой заканчивался — они, словно расступаясь, давали новому претенденту дорогу к героине. И воин, не замечая подвоха, бросался вперёд — на верную смерть.

Срежиссированная сцена для героя. И режиссёром, вне всяких сомнений, был предводитель некромантов — величайший из когда-либо живших, Дюма.

(Ничего не понимаю… Зачем?!..)

Битва уже полностью была в руках объединённой армии. Покончить разом — и жертв среди своих было бы меньше, и аметсутийцы избавились бы от кошмара быть убитыми собственными товарищами-зомби.

И вдруг — словно в ответ на его мысли — картина перед глазами резко сменилась.

Теперь он был в шатре. Кругом в беспорядке валялись магические камни, посохи, доспехи. Перед ним стояли двое: Дюма Александр — всё в том же чёрном плаще, и Рузарка Вермиллион — в чём-то до неприличия лёгком, почти в одном белье.

— Почему, Дюма?! — Рузарка сорвалась на крик. — Мы сумели зайти так далеко лишь благодаря твоей некромантии! Без тебя, после того как армия Владыки выкосила почти все наши силы…

— Формально, — Дюма небрежно пожал плечами с невозмутимым, даже чуть легкомысленным видом, — спасибо подарку моего старого друга. Вот этой штуке, — он кивнул на чёрный камень в левой руке, — Фрагменту «Жёлтый источник». Лучшему усилителю некромантии в мире.

— Неважно! Почему именно сейчас?! Почему ты отказываешься участвовать в завтрашнем штурме замка Сэй?!

Замок Сэй — небольшая горная крепость далеко от столицы. Согласно истории, именно туда бежал Владыка демонов, и там же Рузарка нанесла ему последний удар.

— Завтра всё решится! А ты хочешь уйти?..

— И без меня справитесь. Армия Аметсути разгромлена. Те, кто засел в замке, массово дезертируют. Твоих сил хватит с лихвой, чтобы победить. …Главное, чтобы сюда не явился «оригинал».

— Оригинал?

— Ядро Философского камня, генерал Чёрный дракон, что бьётся сейчас с нашими основными силами на западе. Куон Этерния. Мой отряд отправляется, чтобы остановить её. Чтобы она не бросила свой пост и не примчалась на выручку Владыке. Пока она не воссоединилась с Товой, мы можем выиграть.

Звучало разумно… но Рузарка всё равно стояла с недовольным лицом.

— Но ведь не факт, что она явится! Атакуй замок Сэй сейчас, вместе с армадой нежити, и ты станешь героем-спасителем, покончив с Владыкой!..

Дюма с чуть театральным жестом поднёс указательный палец к её губам, заставив замолчать и вспыхнуть до корней волос.

— Героем станешь ты, Рука-тян. Только ты. «Герой, сразившая Владыку демонов» — тот символ надежды, который нужен людям.

— Что за чушь! Главная заслуга в этой войне — твоя! И хватит называть меня Рука-тян!

— Послушай, Рука-тян, — Дюма заглянул ей прямо в глаза и заговорил мягко, но настойчиво. — «Спасители — жуткая армия мертвецов, поднятая некромантией» — такое публика не примет. Война и так слишком затянулась. Весь континент в руинах, люди выдохлись. Им нужен финал. Простая, как сказка, драма. «Прекрасная дева-волшебница повергла злого Владыку демонов». Банальная, простая и оттого берущая за душу. Трагическая война завершается хэппи-эндом, и все, взявшись за руки, идут навстречу светлому будущему. Понимаешь?

— …Я не хочу быть героиней такой дешёвой пьесы.

— Потерпи уж.

— Своенравный ты тип…

— Кха-кха-кха! А я всегда был своенравным! — ухмыльнулся Дюма, но тут же его взгляд странно погрустнел, устремившись вдаль. — …Чем воевать и добывать славу в этой бойне, я бы куда больше хотел, как раньше… целыми днями, перепачканный в земле, лазать по руинам вместе с Бенанзой, Товой и остальными.

— …Когда ты делаешь такое лицо… это нечестно, — Рузарка залилась краской и потупилась.

— Ну, я пошёл. Надеру задницу Философскому камню. Увидимся, Рука-тян.

Плащ взметнулся чёрным крылом. Дюма сжал Асклепиос и вышел из шатра.

В тот же миг мир перед глазами Солиса погрузился во тьму. Лишь тихий, полный горечи шёпот Рузарки донёсся до него:

— …А я ведь надела своё лучшее бельё… Дурак…

И тотчас видение сменилось вновь.

Опять поле боя. Хотя полем боя это место можно было назвать с натяжкой. Какое-то ущелье. В центре, опираясь на воткнутую в землю катану, пыталась подняться Куон Этерния. Со всех сторон её плотным кольцом окружала вооружённая до зубов армия зомби.

Вид её был ужасен. Кимоно изорвано в клочья, всё тело утыкано стрелами и залито кровью.

— Про… клятые… — прохрипела она, задыхаясь от ненависти.

Зомби расступились. Сквозь строй мертвецов к ней вышел человек в чёрном, сжимая Змеиный Жезл.

— …Ну и видок у тебя, — бросил он.

Глаза Куон расширились от потрясения и ярости.

— Дюма Александр!.. Что это значит?! Где Владыка?! Почему твои зомби нападают на меня?!

— Ах вот оно что… Ловушка!.. Ты… ты обманул меня!.. Подставил!.. — слёзы градом хлынули из её глаз.

— То, что Това в опасности, — не враньё. Только он совсем в другой стороне. Думаю, там уже всё почти кончено, — он протянул руку, и ближайший зомби вложил в неё меч. — …Прости уж.

ВЖУХ — …

Один-единственный росчерк. Дюма одним ударом отсёк голову искажённой отчаянием Куон.

Голова покатилась по земле. Тело же, словно песок, подхваченный ветром, осыпалось и рассеялось.

…Но даже так Куон была жива. Оставшись лишь головой, она продолжала сверлить Дюма пылающим ненавистью взглядом.

— …Это бесполезно!.. Пусть пройдут сотни лет, я всё равно вернусь… и воскрешу Владыку!..

Услышав это, Дюма почему-то улыбнулся — печально, почти нежно.

— …Ага. Если сможешь — сделай это. Может, к тому времени мир станет чуточку лучше. Или останется таким же, как сейчас?

— ?.. — на лице Куон мелькнуло слабое недоумение, и на этом её силы иссякли. Волосы, лицо — всё обратилось в прах, как и тело мгновением раньше. На земле остался лишь одинокий череп. Наверное, это и была истинная форма Фрагмента «Вечность».

Дюма отбросил меч и бережно, обеими руками, поднял череп.

…В тот же миг сознание Солиса погрузилось во тьму. На этот раз — совсем.

Когда он пришёл в себя, уже наступило утро.

†

Солис резко сел. Прямо над головой пылало солнце — неестественно огромное, в полтора-два раза больше настоящего, и цвет имело подозрительно жёлтый. А ведь ночью было довольно зябко. Сейчас же воздух звенел от сухого, тяжёлого жара.

(…Что это было… этот сон?..) Словно кто-то приоткрыл для него завесу над неизвестными страницами истории. Уж слишком живой, слишком чёткий.

Вдруг он заметил слабое свечение внутри сложенных рядом с ним костей — в черепе Масиро. Свет погас так же быстро, как появился.

— …Фрагмент «Жёлтый источник»… Это ты показал мне тот сон?

В ответ — тишина. Спрашивать у костей было глупо.

Клац-клац-клац. Масиро зашевелилась; груда костей ловко, со щелчками собралась в знакомую фигурку.

«Доброе утро, Солис-кун. — Она покрутила головой, осматриваясь. — …Где это мы?»

— Где…

В карманном измерении Фрагмента, хотел было сказать Солис. Но осёкся, сам оглядевшись по сторонам:

— ГДЕ ЭТО МЫ?!

Ландшафт был определённо тот же — Эскаленское нагорье, где они устроили ночлег. Но пейзаж изменился до неузнаваемости.

Повсюду буйно разрослись травы и цветы — но исключительно диких, ядовито-ярких оттенков красного, синего, жёлтого, фиолетового. Формы их были незнакомыми и пугающе неправильными: из стеблей росли новые стебли, бутоны распускались прямо из листьев, а лепестки шевелились, словно щупальца. Честно говоря, выглядело это омерзительно. Редкие деревца, едва достававшие до трёх метров, превратились в двадцатиметровых исполинов; с ветвей свисали гигантские сморщенные плоды, напоминавшие то ли высохших дождевых червей, то ли ещё какую дрянь — на вид абсолютно несъедобные.

На севере высилась гора Эскалена, но из-за буйства инопланетной растительности она казалась совершенно чужим пиком. А у её подножия, на том самом месте, где вчера кипела жуткая битва и лежали горы трупов, теперь белели лишь старые, выветренные кости — будто с момента сражения прошли годы. Из черепов и рёбер тянулись цепкие ростки.

— Что за чертовщина?!

— Понятия не имею. Проснулись — а тут такое.

Сзади подошла Шэньхуа. Рядом с ней стояли Айзек, Герника и Сидзу. Мэй, Хикари, Кэрол и Роджер ещё спали, укрывшись плащами, но духота стояла такая, что они беспокойно ворочались во сне.

Сидзу заговорила своим обычным ровным тоном:

— Похоже, это пространство весьма нестабильно. Мы полагали, что его основа — реальный мир, эпоха трёхсотлетней давности, когда был жив Владыка демонов Това Этерния. Но теперь, видя эту… инопланетную флору, достойную дешёвых сказок, я уже ни в чём не уверена. Здесь может произойти всё, что угодно.

Солис снова со смешанными чувствами посмотрел на усыпанное скелетами поле и вдруг с тревогой обернулся к магическим жезлам, оставленным рядом. К счастью, в отличие от своих бывших хозяев, оружие даже не заржавело. Он облегчённо выдохнул.

— Кха-кха… Похоже, нам светит не только вчерашняя война людей. В любой момент можем угодить в разборки богов, демонов или зелёных человечков, — криво усмехнулась Шэньхуа.

— Шутки в сторону! — взвился Солис. — Нужно убираться отсюда, пока не случилось что похуже! — В голове живо нарисовалась картина: они не просто сгинут здесь, пока Куон собирает свои фрагменты, а будут разорваны на части какой-нибудь непостижимой тварью.

— …Но как, Александр? — мрачно осведомился Айзек. — Чтобы найти Куон Этернию… нам надо идти в город. А ты посмотри, что с ним стало.

Солис повернул голову туда, где должен был быть Кадукеус. И слова застряли у него в горле.

Вокруг царил ужас, по сравнению с которым причуды холмов и вулкана Эскалена казались милой шалостью. Кадукеус больше не был городом — даже теми руинами, что они видели накануне. Он превратился в скопище гротескных башен, багрово-чёрных, органических, словно вывернутые наизнанку внутренности какого-то исполинского зверя. Все до единого здания переродились в эти омерзительные, пульсирующие шпили.

— Что за чертовщина… Это точно Кадукеус?!

— Строго говоря, это не настоящий город, братик, — бесстрастно напомнила Герника.

— Вероятнее всего, Куон Этерния устроила логово в одной из этих башен, — продолжила Шэньхуа. — Ведь с ней Това Этерния.

— В каком смысле?

— Полуразложившийся зомби в реальном мире и шагу бы не смог ступить спокойно, — пояснила президент. — Но это пространство переполнено магией. Ему здесь будет вполне комфортно, если не перенапрягаться. Я-то знаю, о чём говорю.

«Кстати, я тоже чувствую себя здесь куда бодрее, — подняла табличку Масиро. — Даже когда Солис-кун меня не целует, усталости почти нет.»

— Вот оно что… — похоже, эта реальность подпитывала не только заклинания, но и сами фрагменты.

— …Но вечно это длиться не может. Потому Куон так спешит собрать Философский камень целиком.

— Ладно, — подытожил Солис, — план прежний: идём в город.

†

Едва Мэй и остальные проснулись, отряд выдвинулся к жуткому, преобразившемуся городу. По прямой — путь недлинный, час в экипаже, но идти было отвратительно. Мало того что кругом росла тошнотворная трава, так ещё и попадались растения, похожие на миниатюрные копии того самого щупальцеобразного кактуса с конкурса питомцев. Наступать на них было мерзко: под ногами что-то хлюпало и извивалось. Земля превратилась в зыбкую, чавкающую трясину. Солис и Айзек в плотной одежде ещё терпели, а вот Шэньхуа в гимнастическом костюме, Герника в купальнике и легко одетые Мэй, Хикари и Кэрол, должно быть, страдали вдвойне.

Пытаясь отвлечься, Герника поравнялась с Солисом.

— …Братик. Прошлой ночью мне приснился странный сон.

— Сон?

— Да. Мне кажется, это было триста лет назад.

Солис изумлённо обернулся. Выходит, не он один видел то видение!

— …Фрагмент «Выжженное поле», что внутри меня… Им владела очень красивая черноволосая женщина с огромной грудью. Она сражалась вместе с суровым мужчиной, похожим на постаревшего братика Солиса.

— Скорее всего, это был Дюма Александр.

— Да. Я тоже так думаю.

Кажется, в отряде некромантов Дюма и правда мелькала женщина. Солис сосредоточился на Дюма и Рузарке, так что остальных запомнил плохо, но то, что все они были сильными магами, сомнений не вызывало.

— …Ника, я тоже видел этот сон. Похоже, фрагменты показали нам прошлое, отреагировав на этот «Мир». Я — потомок Дюма, прежнего хозяина «Жёлтого источника», а ты носишь «Выжженное поле». Вполне логично, что мы увидели их историю.

— Вы тоже это видели, братик?! — Герника вдруг залилась краской до ушей. — …Я-я!.. — она смущённо помяла губы и отвернулась.

— Чего это ты краснеешь? — не понял Солис. Что смутительного в том кровавом месиве? (…А, ну да. Рузарка же была в неглиже.)

— Ха! Стесняться такой ерунды — ты ещё совсем ребёнок, Ника, — усмехнулся он и покровительственно погладил девочку по голове.

Герника же взирала на него в полнейшем недоумении:

— В-вас это совсем не смутило?.. Поразительно, братик… Я, конечно, знала теорию из «Adult Girl», но увидеть своими глазами… Дюма и та женщина были совсем без одежды, они так сплелись, и оно так сильно увеличилось… Я привыкла видеть штуку Роджера в бане, но чтобы до такой степени… Неужели и у Роджера она становится такой огромной? Мне стало немного страшно… Может, мне стоит потренироваться, чтобы быть готовой к тому дню?!

— Сто-стой-стой! — поперхнулся Солис. — Ты это о чём?

Герника с невинным недоумением захлопала глазами:

— Ну как же. Я про сон, то есть про видение. Сначала была битва, а потом картинка сменилась и… и… эта самая, черноволосая с большой грудью, и Дюма Александр… за-за-за-занимались се-сексом!

— Ч-чего?! — Солис чуть не поперхнулся воздухом. (Какую дичь этот «Выжженное поле» показывает детям?!)

— Э-э-э… кажется, твоё видение и моё — это две большие разницы…

— Правда?

— Ага… Погоди, Ника. Ты сказала «черноволосая». Расскажи о ней поподробнее.

— Подробнее… Ну, грудь у неё была очень большая. В бою она прятала её под чёрным плащом, и я думала, там подкладка, а оказалось — даже наоборот. Ещё… она чем-то неуловимо походила на братика. Дюма более брутальный, дикий, а братик у нас худой и немного андрогинный.

— …Час от часу не легче.

Чутьё подсказывало: это была жена Дюма, его предок. Гениальный некромант в тени знаменитого мужа, некогда бывшая его ученицей. Дюма был любим и легендарной героиней, и талантливой женой. «Ну и ловелас же ты, дедушка», — мысленно усмехнулся Солис и тут же осёкся:

— Президент! А вам прошлой ночью ничего не снилось?

— Снилось, — Шэньхуа кивнула. — Мне явилась Рузарка Вермиллион. Видимо, фрагмент «Радуга» тогда был у неё. И не только он один.

— Вот как… — стало быть, её легендарная сила была подпитана фрагментами. — Но почему у них вообще оказались фрагменты? По легенде, Философский камень принадлежал Владыке демонов, и Рузарка разбила его в решающей битве…

Правда оказалась иной: именно благодаря этим фрагментам люди выиграли войну.

— …Куон, когда бросилась на тебя в руинах, кричала: «Если бы ты не украл мои осколки!»

— А ведь точно.

Выходит, Дюма отнял у неё фрагменты и раздал своим. А в видении он ещё и добил её. Теперь её лютая ненависть стала абсолютно понятна.

— Кстати, сестрица, а что за сон видела ты? — спросила Герника.

— Жалкая, плоскогрудая дура пыталась соблазнить Дюма Александра в эротическом белье, но он не обратил на неё ни малейшего внимания. И ей оставалось лишь ублажать себя в одиночестве в пустом шатре.

— Пф-ф-ф!!! — Солис прыснул. Это определённо выглядело как прямое продолжение его видения.

— Кха-кха… Как бы ни воспевали героиню, в душе она оставалась жалкой, одинокой женщиной, — Шэньхуа скривилась в странной усмешке, и в её глазах мелькнула тень застарелой горечи. — Чувствую с ней почти родство. Не правда ли, Солис?

— П-почему вы спрашиваете у меня?! — Солис, многократно отвергавший ухаживания самой Шэньхуа, резко смутился и отвёл глаза.

И тут в поле зрения попало нечто совершенно запредельное.

— К-какого?!..

— …Заметил, Александр? — Айзек уже стоял наизготове.

Метрах в пятидесяти от них замерла стая тварей. Около трёх десятков. Они были под стать пейзажу — таких же ядовитых, кричащих оттенков. Яркие, как попугаи, но очертания их тел не поддавались разумному описанию.

— Ч-что это?! — «Мать честная!» — донёсся сзади сдавленный ужас Хикари и Роджера.

И тут, почуяв их замешательство, твари как одна молча ринулись в атаку.

— Чёрт! — «Вот напасть!» — Солис и Кэрол вскинули жезлы. Айзек с тихим звоном выхватил меч и заслонил отряд.

Когда первая тварь приблизилась, Солиса передёрнуло. Тело здорового волкодава, но передние лапы — тигриные. Вместо хвоста из крупа росла, извиваясь, змея. А морда — крокодилья. Рядом неслось чудовище, больше всего похожее на гигантского удава с вороньими крыльями. Ещё одно — с туловом гориллы, из которого во все стороны торчали головы разных животных. Никакой системы, никакой логики. Живое доказательство безумия творца. Оживший рисунок «я придумал самого сильного монстра», только в стократ омерзительней. Не призванные духи, не химеры, рождённые магией. Просто ожившая плоть, сшитая чьим-то безумным портным без правил и цели.

Существа набросились без колебаний.

Самый прыткий — многоголовый — прыгнул на Айзека. Все пасти разом распахнулись — но перед самой грудью его брюхо вдруг разошлось гигантской зубастой пастью.

— …Отвратительно, — буркнул даже Айзек, исказив лицо. — СЭЙ-Я-А-А-А!!!

Взревев, он одним ударом рассёк тварь надвое. В воздух плеснула багровая жижа, и десятки глоток взвыли в предсмертном хоре. Остальные бросились следом.

— Айзек, пригнись!

Солис и Кэрол выкрикнули заклинания в унисон.

— Бушуй, клинок ярости! «Шторм Тирана»!

— Стань жутким надгробием! «Земляное Копьё»!

Вакуумные лезвия искромсали сразу несколько тварей. Из-под земли, будто копья, взметнулись пики, насаживая насквозь тех, что уцелели. Невесть откуда взявшийся гибрид лани, быка и леопарда прорвался сквозь заслон, но Айзек одним косым взмахом развалил его пополам. Двуногая тварь с торсом орла накинулась сбоку — Айзек рубанул, но клинок со звоном скользнул по необъятному черепашьему панцирю, вросшему ей в спину.

— Познай Геенну! — взревел Солис.

Пламя «Гееннского Пира» в миг обратило монстра в пепел, и только обугленный панцирь, гремя, покатился по земле.

— Выручил, Александр! — Айзек тут же обрушился на следующего.

Минуты — и всё было кончено.

— Га-ха-ха! Неплохо, мелюзга! Мне даже не пришлось вмешиваться! — тут же грянул над полем боя хохот Роджера.

— …Вы же всё это время прятались за моей спиной, — Герника уставилась на него убийственным взглядом.

— Хм, иного от моих слуг я и не ожидала, — удовлетворённо заключила Шэньхуа.

Бой и правда вышел лёгким. Ни дисциплины, ни особой мощи — просто пугающая внешность. Для троицы студсовета Трисмегиста это были не противники. Даже без «Алого феникса» Айзека, магия Солиса и Кэрол была сильна как никогда.

Но осадок остался.

— …Меня сейчас вырвет, — выдавила Кэрол.

— Согласен. Я сыт по горло этой мерзостью. Уходим.

†

Однако их желанию не суждено было сбыться. По дороге им пришлось отбиваться от подобных тварей ещё пять раз. Физически — да, устали. Но морально — выматывало куда сильнее. Маг должен быть твёрд духом, но привыкать к такому сюрреализму — последнее дело.

Так или иначе, они добрались до города.

Вблизи башни смотрелись ещё кошмарней. Багровые, органические, блестящие. Живые. Стены их мелко, непрерывно пульсировали, сокращаясь и расслабляясь, будто мышечная ткань.

— Где же искать Куон?.. — прошептал Солис.

— Для начала неплохо бы понять, как внутрь попасть, — хмуро заметила Кэрол.

Они обошли ближайшую башню. Ни входов. Ни окон. Вообще никаких отверстий. Просто пульсирующий монолит.

— Солис, шарахни-ка по ней магией.

— Понял.

Он выпустил «Дары Бездны» по стене. Тьма всосалась в поверхность — и оставила рваную дыру. Внутри было так же омерзительно-органично, но — полое пространство. Жить, при желании, было можно.

— …Если мне не изменяет память, эти «башни» стоят точь-в-точь на месте старых зданий, — пробормотал Солис, оглядываясь.

Улиц не было. Всюду та же гадкая трава. Но там, где раньше стояли дома, теперь высились шпили. Разного размера: от трёх до двадцати метров, а некоторые вздымались и куда выше — те, что раньше виднелись издалека.

— Может, в размере есть закономерность?

«А что было вон на том месте, где самая высокая башня?» — Масиро указала на колосса метров под пятьдесят.

— Там Императорская Школа Карлдис, — ответила Мэй, знавшая город как свои пять пальцев. — Для дворян, в основном социальные науки.

Масиро указала в другую сторону на три острых пика, каскадом взмывающих в небо.

«А там?»

— Слева — начальная школа Фернандо, средняя и старшая. А вон там, где гигантская башня, вроде бы был тренировочный зал Ахиллеса, верно, сэмпай? А чуть дальше — Всеобщая Академия Хроноса.

Солис вгляделся. Ахиллес был заметно выше Хроноса. Ахиллес — кузница воинов, использующих магию. Хроноса — академия без магических дисциплин. Магия накапливается там, где её часто творят. (…Магическая энергия?)

— Похоже, ты прав, — Шэньхуа одобрительно кивнула, поймав его мысль. — Высота башни соответствует количеству вложенной в это место магии. Тогда элементарно: Това, которому для поддержания жизни нужно море энергии, выберет самую высокую, самую насыщенную точку. Вопрос на засыпку, — она выдержала театральную паузу. — Где в реальном мире собиралось больше всего магов, которые ежедневно колдовали до седьмого пота?

Ответ прогремел хором:

— КОРОЛЕВСКАЯ АКАДЕМИЯ ТРИСМЕГИСТОС!!!

†

Отбившись по пути ещё от трёх стай монстров, отряд добрался до места. Башня, возвышавшаяся в центре территории академии, была не просто высокой — она ЦАРИЛА над всеми остальными, подавляя своим масштабом.

— …Значит, Куон здесь…

— Не сто процентов, конечно, — поправил Солиса Айзек, — но Владыка — в какой-то из таких башен точно. И эта — лучший кандидат.

Вход снова отсутствовал. Обошли исполинский периметр — ничего.

— Тогда сделаем вход сами.

Солис взял у Кэрол жезл с чёрным камнем, вложил в заклинание всю душу и ярость.

— НИЗВЕРГНИСЬ! ДАРЫ БЕЗДНЫ-Ы-Ы!!!

Вихрь абсолютного мрака вгрызся в пульсирующую стену… и рассеялся, не оставив ни царапины.

— Ничего?!

— Всё-таки логово главного врага, — невозмутимо прокомментировала Сидзу.

Солис ударил снова, раз за разом. Кэрол добавила залп тяжелейших заклинаний. Айзек испробовал меч. Тщётно.

— …Хм, тогда выход один — моё тактическое заклинание разрушения, — с кровожадной улыбкой Шэньхуа шагнула вперёд.

Шлёп!

— Ай! Солис!

— Ничего. Вам. Делать. Не надо, — отрезал он и подозвал Масиро. — Иди сюда.

Чмок.

Поцелуй вышел деловой, до обидного короткий и сухой. Миг — и Масиро приняла человеческий облик.

— Так. Усиленная магия долж…

Шлёп!!!

— Ай!!! — На этот раз тумак прилетел ему.

Масиро надула губы и с оскорблённым видом показала блокнот.

«Солис-кун — дурак!»

— А? Ты чего злишься-то?

«Ни стыда ни совести!» — «Ты вообще о чувствах девушки думаешь?» — «Где романтика, там хоть грамм?» — «Умри, а?» — хор безжалостных комментариев обрушился на несчастного Солиса.

— Д-ДА КАК Я МОГУ РОМАНТИЧНО ЦЕЛОВАТЬСЯ, ЕСЛИ ВЫ ВСЕ ПЯЛИТЕСЬ?! Это стыдно!!! — заорал он, красный как рак, выдав правду.

«О-о-о… Солис-кун у нас стесняшечка…♥» — Масиро тотчас расцвела.

— «Ну вот, опять милуются…» — «Воркуют, голубки…» — «Всё равно умри».

Пропустив шквал новых шпилек мимо ушей, Солис взял Масиро за руку.

— Давай. Вместе.

И начал читать заклинание, вкладывая в него силу фрагмента. «Дары Бездны» на абсолютном максимуме. Сильнейшая атака, на которую они были способны.

— …БЕЗДНЫ-Ы-Ы-Ы-Ы!!!

Вложив в удар всю душу, Солис в изнеможении замер. Стена даже не дрогнула.

— Ха-а… ха-а… Чёрт… да что ж это такое… — по лицу катился пот, дыхание сбивалось.

— …Вот так незадача… зайти так далеко и упереться в тупик… — даже на бесстрастном лице Сидзу проступило напряжение.

— ЧЁРТ ВОЗЬМИ-И-И-И!!! — не выдержал Айзек. С яростным воплем он бросился к стене и принялся что есть силы пинать омерзительно пульсирующую плоть. — ОТКРОЙ, КУОН ЭТЕРНИЯ-А-А!!! — его крик эхом разнёсся среди башен. Отряд молча смотрел на эту вспышку бессильной ярости.

И вдруг…

— Да-да, сейчас открою! — раздался сверху до неправдоподобного беззаботный голос.

Все вздрогнули и задрали головы. Метрах в десяти над землёй в монолитной стене появилось квадратное отверстие, будто окно. Из него, опершись на раму, выглядывал черноволосый мужчина с мягкими, приветливыми чертами — Владыка демонов Това Этерния собственной персоной.

— Секундочку! — с этими словами Това дружелюбно помахал им. В ту же секунду прямо перед Айзеком в непробиваемой стене возникла маленькая точка, которая начала стремительно расширяться, пока не превратилась в аккуратный арочный проход высотой метра в два.

— Ч-что?!.. — оторопел Солис.

— Ну же, заходите скорее! Сюда химеры с тыла бегут! — всё так же безмятежно поторопил Това.

Все резко обернулись: и правда, к ним неслась очередная стая монстров. Без лишних раздумий и остатков гордости отряд поспешил внутрь башни.

†

Внутри всё разительно отличалось от той пустой башни, в которую они заглядывали раньше. Никакой пульсации на стенах — гладкий, переливающийся минерал, похожий на породу в руинах Они. Вдоль стены вверх убегала изящная винтовая лестница.

— Я заметил вас, как только вы подошли, — непринуждённо говорил Това, возглавляя процессию. — Да вот незадача: я был на самом верху. Пока спустился — чуть не умер по второму разу. — Судя по бесконечной спирали, уходившей куда-то ввысь, он нисколько не преувеличивал.

Одет Владыка был уже не в погребальный саван, а в элегантное чёрное хаори и хакама, точно как у Солиса, только расшитое сложным белым узором. Волосы, прежде торчавшие космами, были аккуратно прибраны и стянуты на затылке. Выглядел он куда моложе и свежее, чем при их первой встрече.

— …Кстати, а где Куон? — спросил Солис.

— Со вчерашнего дня в реальном мире, собирает фрагменты. После моего воскрешения и использования «Мира» она жутко вымоталась, я просил не перенапрягаться… Но она ужасно упрямая.

Они поднялись на пару пролётов и остановились перед дверью. Самой обычной, деревянной. Видимо, как раз на уровне того окна. Това распахнул её и пригласил всех внутрь.

В комнате царил уют: длинный стол, дюжина добротных стульев. Вторая дверь в противоположной стене вела куда-то дальше.

— Присаживайтесь, прошу.

Това опустился во главе стола. Гости, всё ещё держась настороже, расселись поодаль. Едва они устроились, Владыка звякнул в колокольчик. Задняя дверь тотчас отворилась, и в комнату бесшумно вошли пять девушек в униформе горничных. Лица — совершенно бесстрастные. В руках — подносы с дымящимся рисом, мисо-супом, запечённой рыбой и тушёными овощами.

— …Это кто? — опешил Солис.

— Неплохо сделаны, правда? Я и сам толком не разобрался. Куон называет их «мейдо-робо».

— …Робо?

— Что-то вроде механических кукол.

— …Как… как нежить, что ли? — чуть дрогнувшим голосом уточнил Солис.

— Я тоже так подумал, но Куон уверяет, что нет. Говорит, никакой магии — чистая механика.

— И это… механика?! — Шэньхуа, как эксперт по магическим устройствам, с жадным любопытством уставилась на «мейдо-робо». В этот момент её живот предательски заурчал: «Ку-кю-ю…»

— Что за!.. — президент залилась краской.

Запах еды мгновенно пробудил зверский голод и у Солиса. Сколько времени они здесь? Он вдруг осознал, что последний раз ел ещё в гостинице.

Горничные ловко расставили завтрак.

— Вы ведь, наверное, голодные? Извините за скромность, угощайтесь. Добавка — сколько угодно, — радушно улыбнулся Това, и в ту же секунду —

— Ух ты ж, вот это по-царски! — Роджер, ни секунды не медля, по-свински набросился на еду.

Весь отряд, как по команде, уставился на него, не притрагиваясь к своей порции. Това рассмеялся, раскусив их опасения:

— Ха-ха-ха! Да не отравлено там ничего.

— ОТРАВЛЕНО?! — Роджер поперхнулся и закашлялся, судорожно глотая чай. — Кха-кха… Так, и с чаем всё ясно, — констатировала Сидзу.

— ВЫ, ЗМЕИ, МЕНЯ КАК ПОДОПЫТНУЮ КРЫСУ!!!

— …Помилуйте, у нас и в мыслях не было, — бесстрастно отозвалась она. — Но раз уж нашёлся идиот, который без раздумий кинулся жрать, грех было не воспользоваться.

И Сидзу с достоинством поднесла ко рту ложку супа.

— Весьма недурно.

Глядя на неё, потянулись к приборам и остальные. Да и с самого начала глупо было подозревать яд: зачем тащить их в логово, чтобы травить?

— …Угу, вкусно, — выдохнул Солис. Простая, чуть пресноватая еда, но уставший организм принимал её с благодарностью. Через несколько минут все тарелки опустели. И только Масиро не прикоснулась к еде.

— Хм? У тебя нет аппетита? — заметил Това.

«Я не могу есть. У меня нет внутренностей.»

— А?

«Я на самом деле скелет.»

— …Погоди, так это ты была тем скелетом, что шёл с Солисом-куном в руинах? — Масиро кивнула. — Надо же… вот что значит потомок Дюма-куна. Я ещё там поразился: скелет, а будто своя воля.

— Да как ты сейчас, — криво усмехнулся Солис. — Неполное воскрешение силой Фрагмента.

Това вздохнул.

— Эх, Дюма-кун… вечно у него всё через пень-колоду. Уверен, Фрагмент пылился у него где-нибудь в кладовке?

— В точку.

— …Ты говоришь о моём предке так, будто знал его лично. Всё «Дюма-кун» да «Дюма-кун»…

— Так я и знал. Мы друзьями были.

Солис почему-то ни капли не удивился.

— Мы с ним и Бенанзой Архимедом, который потом этот академический город построил, были не разлей вода. Познакомились ещё в юности, когда они в Аметсути по обмену учились. Горы, море, руины — везде лазали, уроки прогуливали. Нас так и звали — «Три балбеса». Не стань я королём, наверное, так бы и дурачились до старости… — его лицо осветилось тёплой, но щемящей ностальгией — точь-в-точь как у Дюма в том сне. — И Куон мы втроём нашли, в одном из таких походов. Я тогда ещё не знал, что она — Камень. Мальчишки, конечно, ухлёстывали за красавицей напропалую, но она почему-то привязалась только ко мне. Так я и стал её хозяином.

— Да уж, удружил предок…

— А потом случилась череда смертей — заговоры, болезни. В двадцать лет меня возвели на трон. Четырнадцатый король, ага. Никакого таланта к магии; выживал только благодаря силе Камня. А когда выжил — получил титул «Владыка демонов». Декоративный король без капли власти — и «Владыка демонов». Курам на смех, — Това горько усмехнулся и на миг прикрыл глаза, а когда открыл, в них застыла сталь. — Но… раз уж так вышло, я решил эту роль сыграть. Как полагается.

— …Роль?

— Власть захватили безумцы, которые всерьёз грезили о мировом господстве. Истребить их? На их место пришли бы новые. Королевство было обречено. И тогда — эти глупцы развязали войну с Гермесом. — «Война Небес и Земли!» — прошептал Солис. — Да, её так теперь зовут. А я… я решил использовать эту войну, чтобы выжечь всю гниль из страны. Через Бенанзу, ставшего одним из «Двенадцати великих магов Зодиака», я готовил капитуляцию. Думал, всё пройдёт тихо… Но дураки наверху проявили рвение, и локальный конфликт перерос в континентальную бойню. А Куон, пытаясь защитить меня, наломала дров, создав образ абсолютного зла… Что, впрочем, было на руку.

Солис слушал, не веря ушам. Владыка демонов, главный враг человечества в легендах, с самого начала собирался погибнуть как козёл отпущения?!

— …Так это ты отдал Дюма «Жёлтый источник» и «Выжженное поле»?

— Я, — не моргнув глазом подтвердил Това.

— Куон знала о твоём плане?

Това покачал головой.

— Если бы она знала, что я собрался умирать, разве стала бы помогать? Я лишь тайно раздал осколки её силы доверенным людям, а её саму отправил подальше — чтобы не помешала мне умереть.

В памяти Солиса всплыл вопрос, который Куон задала ему там, в ночи: «Готов ли ты пожертвовать другими ради любимого человека?»

У Товы эта готовность была. Чудовищная, абсолютная. Ради своего королевства он принёс в жертву и себя, и беззаветно преданную ему Куон, и тысячи жизней. Солис не мог принять это безоговорочно. Но история говорила сама за себя: после войны, усилиями Бенанзы и других, мир стал лучше. Гораздо лучше.

— Так нельзя!!!

Звонкий, отчаянный крик разрушил тишину. Мэй, всё это время слушавшая с каменным лицом, вскочила.

— Что же нельзя? — мягко спросил Това. — Я вчера попросил Куон принести книги по современной истории. И знаешь, в целом мир движется так, как я и рассчитывал. Военщину Аметсути разогнали, таланты пробились к власти, страны обмениваются знаниями, культура и наука на подъёме. Академический город… Благодаря этому ты встретила друзей, с которыми сейчас здесь.

— ДА, НО!.. Я не понимаю ваших сложных политик и исторических схем… — голос Мэй дрожал, на глазах закипали слёзы. — Но если так… ВЫ ЧТО, СОВСЕМ НЕ ЛЮБИЛИ КУОН-ТЯН?!!

На один короткий, обжигающий миг мягкая улыбка исчезла с лица Товы.

— Признаться, я не улавливаю логики в этих «но» и «если так». Но… прожив с человеком бок о бок десять лет, поневоле привяжешься.

Голос его впервые прозвучал фальшиво.

— …Я видел в видении Фрагмента, как Дюма убил Куон, — вмешался Солис. — Даже в последний миг она думала лишь о тебе.

— Вот как…

— …Ты ведь жалеешь об этом? О том, что оттолкнул и погубил её?

Бездонные чёрные глаза Товы встретились с глазами Солиса. Долгое молчание. И наконец — вздох, полный такой бесконечной усталости, что у Солиса сжалось сердце.

— Куон… нет, Философский камень, не должен существовать в этом мире.

— Не слишком ли категорично?! — вскинулся Солис. — Да, у него огромная сила, но…

Не обращая внимания на его возмущение, Това заговорил. Заговорил о том, что Камень создали Они — пришельцы из другого, погибшего мира, бежавшие от катастрофы. Об их цивилизации, шагнувшей так далеко, что сама природа для них стала пластилином. О башнях — живых зданиях из плоти — и о химерах, безумных творениях их биотехнологий. И о цели Камня. Не воскрешение. Бессмертие.

— …«Отрицание смерти», — прошептал Солис слова Куон.

— Именно. Стремление естественное. Химеры — лишь побочный продукт этих поисков. И они добились успеха. Не полного, но достаточного. Мало того — они поставили Камни на поток.

Солис ахнул. Массовое производство! Вот он — ключ к счастью для всех: и Масиро, и Шэньхуа, и самого Товы!

— …Но почему тогда Они вымерли? — спросил он, цепляясь за эту надежду.

— Потому что люди начали воскресать, — просто ответил Това.

Видя недоумение на лицах, он слегка улыбнулся, как учитель нерадивому классу:

— Если мёртвые встают, что неизбежно теряет свою абсолютную ценность?

— …Жизнь, — бесстрастно уронила Шэньхуа.

— Именно, маленькая умница-гений.

— Я не маленькая.

— Умница-гений-крошка, — не сбился Това. — Когда единственное, незаменимое, абсолютное сокровище можно восстановить, оно обесценивается.

Солиса будто током ударило. Он ведь сам, узнав о силе Камня, подумал: «Если Шэньхуа умрёт — просто воскресим». От этой мысли его сейчас замутило.

— Общество Они не справилось с этим. Рухнула этика, рухнул закон, всё, что держалось на страхе смерти. Они погрузились в хаос, в бессмысленные войны и в итоге уничтожили себя вместе со своей великой цивилизацией. И те, кто бежал сюда, протянули меньше века. Наверное, расплата за нарушение законов мироздания. Они оставили нам лишь осколки: магию, письменность, руины… Саму идею Философского камня. И свои имена. Александр, Парацельс, Фламель, Архимедес… — он кивнул на собеседников. — Все великие магические рода — это их наследие. Даже мифы о короле Артуре и Эскалибуре — эхо их мёртвого мира.

В комнате повисла тишина, полная благоговейного ужаса. Това обвёл взглядом Солиса и хмурого Айзека.

— Так вот, Солис-кун, и ты, Айзек-кун… Я знаю, вы хотите спасти тех, кого любите. Но поймите: в тот миг, когда вы отвергнете смерть ради одного человека, вы станете врагами всему живому. Не в плане «готовы умереть сами» или «готовы убить другого». Это мелочи. Готовы ли вы уничтожить целый мир, чтобы насытить свою любовь?

— …Если всё провернуть тихо, никто и не узнает… — пробормотал Айзек.

Това рассмеялся, но в смехе не было издёвки, лишь горечь.

— Тихо? Знаешь, один человек вполне способен изменить мир. Особенно если подаст идею, что «так можно». Слухи поползут. Найдутся другие искатели. И однажды маховик запустится снова.

Солис невольно посмотрел на Шэньхуа, Сидзу и Гернику. Все они были жертвами человека, который узнал о Камне. Гарольда Фауста. Това говорил Айзеку: «Хочешь ли ты сам стать причиной чьей-то трагедии, спасая одну жизнь?»

— …Ладно, я заболтался, — вдруг оборвал себя Това. — Просто… я скоро снова умру. Хотелось напоследок поговорить.

— Ч-что?! — все уставились на него.

— Я и сейчас держусь из последних сил. Ещё день, может, меньше. И в этот раз я исчезну навсегда — роботы превратят тело в пыль. Кстати… а как мой труп вообще очутился в руинах? Я был уверен, что меня сожгут.

— Рузарка Вермиллион тайно сохранила его «Радугой» и передала Дюма, — тихо ответила Шэньхуа. Видимо, это было в её видении.

Това на мгновение замер, и что-то дрогнуло в его глазах.

— …Вот как. Все вы… все вы такие… безнадёжно добрые.

Он взял себя в руки и посмотрел на Солиса и Айзека.

— Когда я уйду окончательно, Куон больше не будет враждовать с вами. Я оставлю ей приказ… следовать за вами. А что делать дальше — решайте сами.

«Това-сан, ты правда этого хочешь?» — подняла блокнот Масиро.

— Да. Я увидел, что мир после меня стал лучше. Мне не о чем жалеть.

— …Но мы не знаем, как выбраться из «Мира», — напомнил Солис.

— Ах да. Возвращайтесь туда, где Куон активировала Фрагмент, — в руины, где я лежал. Стены этого измерения сейчас нестабильны. Хороший маг пробьёт их одним желанием «вернуться».

— Так просто?.. Но если она снова нас запрёт…

— «Мир» отнимает чудовищно много энергии. Раньше, чем она сможет его активировать снова, меня уже не станет. Так что не бойтесь.

Солису стало невыносимо горько.

†

Това проводил их до выхода.

…На улице валил снег. Густой, крупный, самый настоящий буран. Хотя ещё полчаса назад они изнывали от жары. Вот уж действительно — нестабильность.

Пришлось вернуться и попросить у Товы тёплые плащи. Закутавшись поплотнее, отряд двинулся в путь — обратно к вулкану Эскалена, где находился вход в подземные руины.